Ася Лавроуз 100 поцелуев

Глава VI – Уличение и предложение

На карте была часть территории королевства Тармавис на юге, где находилась граница с таким же большим королевством эльфов – Артаинни́р. А правее, ближе к морю на территории Тармавис и этим королевством был лес Эверре́ри – древний, с могучими дубами. Он не был территорией ни Тармавис, ни Артаиннир, но касался их обоих.

Эммелина смотрела на дорожки и ориентиры в этом опасном неизведанном лесу, в котором столько забылось, столько затерялось. Даже просто смотря на этот лес на карте, у Эммелины сжималось и дрожало всё внутри смесью восторга и страха. Но она уже приняла решение.

Королевство Тармавис на севере граничит с одним эльфийским королевством, но их взаимоотношения хромают, и границы хорошо охраняются. На западе граничат с королевством Уиндраг, но это тоже плохой вариант, учитывая, что Эммелина собирается бросить своего жениха. На востоке – море. На юге королевство Артаиннир, и с ними всегда были дружелюбные, взаимовыгодные отношения.

Эльфы, которые живут Артаиннире очень похожи на эльфов Тармавис, но такие другие. Они больше сохранили то, как эльфы жили раньше – были ближе к природе. А про Тармавис, как порой говорили и не без презрения в разной степени, что они облюдились – стали ближе к людям, чем к эльфам. Хотя в Артаиннире к ним большинство относилось с уважением, дружелюбно, а к людям – в основном, нейтрально.

Но то, что Тармавис изменился и пошёл своим путём, который часто шёл рядом с путём людей, вовсе не беспокоило эльфов. У королевства богатая история, которая сделала его именно таким, какое оно есть сегодня.

В это королевство Эммелина и хочет отправиться и там начать новую жизнь. Она надеялась, что там встретит свою любовь и вместе они создадут их счастье.

Но она знала, что через границу двух королевств просто так не пройти, особенно учитывая то, что она принцесса. И особенно-особенно учитывая то, что принцесса, которая сбежит.

Но вот пройти через лес Эверрери было вполне осуществимо. И Эммелина понимала, что это её единственный вариант.

Ей было страшно. Мысль о том, что она будет одна – сама по себе, в пути, в лесу, а затем в другом королевстве – сворачивала внутренности в тугой узел от растущего беспокойства.

Она постаралась отмести в сторону все беспокойства и страхи. Её глаза бегали по карте, точно она надеялась найти какую-то тропку – самую безопасную и короткую. Будто она наделялась что каким-то волшебным образом верный путь подсветится.

Эммелина была погружена в карту и книги – пыталась спланировать, решить. Вдруг над её левым ухом раздался приятный, мягкий, но удивлённый голос Эдварда:

– Ты хочешь сбежать?

Эммелина вздрогнула и взвизгнула, резко обернулась и, положив руку на грудь с бешено стучащим сердцем, отскочила назад и тут же наткнулась поясницей на стол, который пошатнулся, а лампа на нём покачнулась. Но тупую боль от удара заглушал страх.

Она увидела перед собой Эдварда – немного расслабилась, выдохнула.

– Ты что тут делаешь? – громко, на эмоциях спросила она и убрала руку от груди. – Ты меня чуть в могилу не положил!

– Прости, – сказал Эдвард. Он не планировал её напугать. – Я не хотел.

– Не хотел он… – Эммелина опустила взгляд, выдохнула, а сердце успокаивалось.

Повисла пыльная, глухая тишина. Эммелина осознала, что Эдвард здесь, стоит прямо перед ней. Они одни в этом укромном месте. И он уличил её.

Её охватило волнение, а страх краха побега подрагивал в груди. Она медленно подняла голову, глаза. Эдвард был спокойным, но каким-то странным. Он скрестил руки на груди и смотрел на неё.

– Ты… как ты здесь оказался? – спросила она, а голос невольно дрогнул.

– Я… следил за тобой, – признался он.

– Что? – оторопела Эммелина, и затем насторожилась.

– Не специально…

– Как можно следить за кем-то не специально?

– Ну… Я тебя увидел, ты была какая-то взволнованная вот я и пошёл следом, подумал вдруг помощь нужна.

Эммелина была недовольна из-за его поведения и что он ненамеренно испугал, но в глазах ещё метался страх разоблачения её планов, а в сведённых светлых бровях подрагивало волнение.

Она поставила руки на бока:

– И к-как давно ты здесь н-наблюдал за мной?

– Почти с самого начала как ты спустилась.

Эммелине это очень не понравилось. Она начала ещё больше нервничать из-за того, что здесь с ним одна. Далеко от замка. Под землёй. Ведь даже духов здесь нет, в этом тихом подземном архиве. И она его почти не знает. Она начала беспокоиться о том, что он может ей что-то сделать, что-то плохое и неподобающее. Родители её ещё с детства учили никогда не оставаться с незнакомыми юношами и мужчинами наедине.

Эдвард, кажется, заметил её резко возросшее волнение, даже страх в глазах и как она сжалась. И она не смогла бы казаться уверенной и спокойной, даже если бы очень попыталась.

– Ты хочешь сбежать? – спросил Эдвард прямо.

Тело Эммелины сковало – она растерялась ещё больше. Она смотрела на его спокойное, серьёзное лицо с какой-то странной, непонятной для неё тенью эмоции. Словно смесь: туманного неодобрения, толики разочарования и щепотки грусти.

– Я…, – сказала Эммелина. – Я…, – она не знала, что сказать.

Она думала о том, чтобы солгать. Но что солгать?

И когда она увидела, что Эдвард в вопросе приподнял чёрную бровь, то крикнула на эмоциях правду:

– Я не хочу выходить за тебя замуж!

Его крест рук на груди немного ослаб:

– Ах, – негромко, спокойно и как-то отрешённо, будто с безразличием, произнёс он. – Вот оно как.

Эммелина сделала к нему робкий, но быстрый шаг, восклицая:

– Мы друг друга не знаем! Совсем! Мы друг другу никто! И я… Я не хочу…! Не хочу и всё! Это мои родители хотят, а не я!

Она была взволнована оттого, что говорит правду, и она бегала взглядом по его лицу, глазам, всматривалась и пыталась понять его реакцию. Но он был всё таким же: спокойным, будто безразличным. И, кажется, он не знал, что сказать.

– Жаль, – всё-таки сказал он.

В груди Эммелины что-то кольнуло – маленькое, тихое, но тягостное.

– Прости…, – вдруг сказала она.

Он мягко, немного туманно улыбнулся. Затем он вздохнул, и сказал:

– Значит я был прав, и ты всё-таки сбегаешь?

Эммелина опустила голову, словно она в чём-то провинилась, кивнула. Она услышала шаги и резко подняла голову обратно с опаской и вспыхнувшей тревогой на лице.

Эдвард приблизился к столу, а Эммелина невольно отошла в бок маленькими шагами. Она макушкой была чуть выше его плеч, а без туфлей была бы немного ниже его плеч.

Она наблюдала за Эдвардом внимательным взглядом и словно ожидала какого-то резкого действия от него. Он посмотрел на карту, затем на раскрытую книгу, в которой были заметки какого-то путешественника о лесе Эверрери, после – на вторую раскрытую книгу, в которой были заметки какой-то исследовательской экспедиции с мелкими зарисовками.

– Хм-м, – произнёс Эдвард.

– Ч-что?

– Через леса Эверрери? Опасно.

– Я… Я знаю. Но у меня нет другого выбора.

Он повернул к ней голову, посмотрел внимательным взглядом с лёгкой задумчивостью.

– И ты… готова? – спросил он.

– Готова? – не поняла Эммелина.

– В путь? Припасы, одежда, всё необходимое, и план пути?

– Не совсем…, – слукавила Эммелина и опустила взгляд, а руки теребили полол платья.

– На чём ты будешь добираться? – спросил Эдвард и развернулся к ней. – На что ты будешь жить? Что ты вообще планируешь делать и где жить? И тебя ведь будут искать.

Эммелина подняла на него взгляд.

– Я… Ну…

Она увидела, что он понял, что она абсолютна неподготовлена для такого опасного путешествия и большой перемены в жизни, что это была спонтанность, продиктованная яркими эмоциями, которые выбили любую логику и осторожность.

Его аккуратные густые брови приподнялись в удивлении, с толикой неверия:

– Ты что собиралась сбежать вот так, просто взять и отправиться в путь? Без всего? Без подготовки и плана? Ты с ума сошла?

Эммелина было возмутилась, но ведь он был прав и возмущение тут же испарилось.

– Я бы справилась, – сказала она. И она добавила: – Как-нибудь…

Эдвард покачал головой.

– Нельзя же быть такой безрассудной и легкомысленной.

Эммелина нахмурилась и немного надулась:

– Я вовсе не такая.

Эдвард вздохнул.

– Если тебя не сцапают какие-нибудь разбойники или дикие звери, то ты либо заблудишься в Эверрери, либо ещё что похуже…

– Я… Я буду в порядке, – сказала Эммелина.

– Да? И с чего же такая уверенность?

– Так у меня же есть дар.

– Дар…? Ах, да, сегодня, когда ты ушла твой отец об этом упоминал, что у вас у всех есть какие-нибудь дары. – Эдвард искренне заинтересовался: – И какой у тебя дар?

– Предвидение, – ответила Эммелина. – Это подтип ясновидения.

– Правда? – отчего-то уточнил Эдвард. Эммелина кивнула. А он добро усмехнулся: – А что же ты меня тогда не предвидела? Не испугалась бы тогда.

– Да, нет же, оно не так работает. Точнее у меня не так не работает.

Она увидела, что Эдвард не понимает её, вздохнула.

– Предвидение бывает у всех разным, как бы индивидуальным. Лично я предвижу какие-нибудь несчастья или когда со мной может произойти что-то плохое. За несколько секунд или минут до этого. Поэтому я могу корректировать и менять моё будущее к лучшему. Ещё мне иногда снятся сны, своего рода предвестники. Но… с этим у меня как-то не очень всё хорошо. Мне всегда сложно их понимать, потому что они полны символизма, знаков и прочего. Но я не могу вызывать видения сама, когда мне вздумается, это они ко мне приходят сами.

– И ты думаешь твой дар спасёт тебя от любой опасности?

– Так конечно! – уверенно сказала Эммелина. – Мой дар всегда меня оберегал. Я увижу все опасности заранее и смогу их избежать.

Она была так уверена и тверда в этом. Но судя по лицу Эдварда он нет.

– Ты сказала, что иногда это за несколько секунд, – сказал он.

– И?

– Думаешь, если что, то ты успеешь среагировать? – спросил он.

А уверенность Эммелины пошатнулась.

– Ну, да…, – ответила она.

– А что, если это будет что-то очень плохое? Что если ты запаникуешь? Что если, спасаясь, ты, не зная, что лучше делать, угодишь в ситуацию ещё более худшую? Ведь тебе твой дар не говорит, как избежать плохого самым наилучшим способом?

Уверенность Эммелины погасла. И ей не нравилось, что Эдвард так лего понял её дар и нашёл огрехи и слабые стороны, о которых она никогда даже не думала.

– Не говорит…, – сказала она и опустила взгляд, сжала подол платья. – Но, я…

– Как я и сказал: опасно. Очень опасно.

– Да, но…, – она резко подняла лицо, – я не оступлюсь. Я пойду на встречу своему счастью! Это мой выбор! Не родителей, а мой!

Эдвард вздохнул.

– Я просто не хочу, чтобы ты там сгинула, вот и всё.

– Я справлюсь, – возвращая себе уверенность, сказала Эммелина и увидела отчётливое сомнение на лице Эдварда. Она стала более робкой, неуверенно сделала к нему шаг: – Не говори не кому об этом, пожалуйста.

Он посмотрел на неё странным взглядом, который не могла понять Эммелина, но ничего негативного в нём не было.

Он молчал, не отвечал – казалось сбылось худшее опаснее Эммелины. Он всё расскажет своим родителям, или её – и ей уже было страшно представить их гнев, разочарование. И тогда стражники будут возле принцессы круглосуточно до самой свадьбы, а может и после тоже.

Эдвард смотрел задумчивым взглядом на стол, где была развёрнута карта и раскрыты две книги. Эммелина стояла на том же месте – очень нервничала, переживала, надеялась, и смотрела на него с надеждой, с мольбой.

– Пожалуйста…, – прошептала она, сложив руки у груди и сделала жалобное лицо.

Эдвард вернул на неё взгляд и как-то странно на неё посмотрел с лёгким удивлением и чуть поджав губы. И он, видя её овальное личико, розовые глаза, жест рук, тут же сдался.

– Хорошо, – сказал он. – Я никому ничего не скажу.

Эммелина просияла:

– Правда?

Он, улыбаясь, тихо посмеялся. Её реакция его явно забавила, умиляла немного.

– Правда, – подтвердил он. – Обещаю.

– Спасибо! Спасибо! Ты так добр ко мне!

И он снова не смог сдержать улыбки. Но она быстро исчезла, и он стал серьёзным:

– Но подготовься, – сказал он.

– Да, – кивнула Эммелина. – Я подготовлюсь, хорошо подготовлюсь. Очень-очень хорошо подготовлюсь! Время я думаю у меня есть. Я до этого об этом не подумала… Но время-то у меня ведь есть.

Она хотела приблизится к столу, но, сделав шаг, остановилась. Эдвард это заметил, отступил назад. Она приблизилась к столу, закрывала книги, сворачивала карту; думала брать ли это всё с собой или нет; думала о том, с чего вообще начать её подготовку.

– Знаешь, – вдруг сказал Эдвард, вырывая Эммелину из раздумий. – У меня есть к тебе предложение.

Она без особого интереса посмотрела на него. И он показался ей немного взволнованным, но с лёгкой смешинкой на губах.

– Да? – спросила она. – И какое?

– Сделку.

Она чуть склонила голову набок:

– Сделку? – переспросила она.

– Я помогаю тебе с подготовкой и твоим планом. Всё, что тебе нужно. Всё, что ты захочешь. Я всё продумаю, если нужно. Я всем обеспечу, со всем помогу, и всё подготовлю.

В груди Эммелины уже затрепетало от такого предложения – это именно то, что ей так было необходимо: помощь. И от того, кто явно лучше понимает, как можно совершить побег и не сгинуть в процессе.

Она просияла, развернулась к нему лицом и телом.

– Правда? – спросила она. Она ещё не верила в свою удачу. Она думала, что то, что Эдвард узнал о побеге это катастрофа, а теперь он мог оказаться существенной помощью в осуществлении её цели. Жизненно важной помощью, как она теперь начинала понимать. – Поможешь?

– Да, я помогу, – кивнув, подтвердил Эдвард. – Всё что я сказал, и всё что ты ещё скажешь.

Эммелина просияла, но потом начала гаснуть. И она насторожилась:

– А что в замен? – спросила она. – Деньги?

Эдвард посмеялся.

– Думаешь у меня в них есть недостаток?

– Ах, да, точно…

Она, находясь здесь в укромном архиве, как-то умудрилась забыть, что он принц богатого большого королевства. Она смотрела в пол, не понимая, что может ему предложить взамен на такую огромную и нужную помощь.

– А ты в замен поцелуи, – легко, но с толикой дрогнувшего волнения, с капелькой смешинки в приподнявшихся уголках губ и глазах сказал он.

– Поцелуй?! – не поверила своим остроконечным ушам Эммелина и подняла на него изумлённое лицо.

– Не поцелуй, – поправил улыбающийся Эдвард, – а поцелуи.

Она похлопала ресницами:

– Шутишь, да?

– Нет. – Хотя он немного выглядел так, что он всё это не серьёзно, просто так веселится, шутит странно. – Сто.

– Что сто?

– Сто поцелуев.

Глаза Эммелины округлились:

– Сто?! – воскликнула она, заполонив своим голосом весь маленький пыльный архив. – Да ты с ума сошёл? А чего не тысячу-то?

– Если хочешь тысячу, – шире улыбаясь сказал Эдвард, – то я не возражаю.

– Нет-нет!

– Значит согласна на сто? – немного посмеявшись и скрестив руки на груди, спросил он.

– Н-нет! – ответила Эммелина. От такого странного, неподобающего предложения у неё голова кругом пошла от волнения с лёгкой примесью смущения.

– Просто подумай, – сказал он. – Я тебе помощь, всё что я сказал и всё что попросишь. А ты в замен сто поцелуев. Я бы всё равно получил от тебя поцелуи, если бы мы поженились.

– Что…? Ещё чего! – она упёрла руки в бока. – Ничего бы ты не получил!

Это рассмешило Эдварда, а Эммелина не понимала почему. Она не находила в этом ничего смешного.

Он перестал смеяться, улыбаться, а стал очень серьёзным:

– Я ведь серьёзно, – сказал он.

Она смотрела на него с лёгким подозрением, с недоверием:

– М-хм, – произнесла она.

– Да, я серьёзно. – Он действительно больше не улыбался, даже намёка на улыбку не было. – Это моё предложение. Подумай, и подумай хорошо. Но я в любом случае, как и уже обещал, сохраню то, что узнал в секрете. Так что выбор за тобой. У нас завтра общий ужин в замке. Жду твоего ответа после него.

И Эдвард ушёл не оглядываясь, не замедляя широкого спокойного шага.

Шаги Эдварда поднялись по ступеням и оборвались – он вышел наружу, ушёл. А Эммелина осталась одна в полутёмном архиве.

Она стояла изумлённая, взволнованная, немного возмущённая его предложением, а часть её ещё не могла поверить, что это и в самом деле случилось. Что это его предложение, сделка. В ногах появилась слабость, она ухватилась за край стола и второй рукой коснулась головы.

– Нет, – прошептала она. – Я на такое никогда не соглашусь! На что он вообще рассчитывает? Это ведь… неприемлемо. Неправильно. Нельзя так…

Но она подумала о его части сделки, то, что он сделает для неё, и она вздохнула, опустила руку. Ей так хотелось этой помощи, очень хотелось, и она ей так была необходима. До этого она действовала импульсивно, но теперь понимала, что она не может просто убежать – без подготовки, без плана, без всего необходимого. Она даже толком не знала, что это всё необходимое.

На лице Эммелины отразилось отчаяние. Она стояла в тихом архиве, смотрела на угол, за которым был туннель и лестница, ведущая наружу.

– И что мне теперь делать? – задала она вопрос пустоте.

Глава VII – Мучительные размышления

Задумчивая Эммелина шла по широкому длинному коридору с зелёным ковром, который заглушал стук её каблуков. Она проходила мимо редких дверей, между которыми стояли большие цветочные горшки с папоротниками и висели бра с тремя ветками на стенах. На этом этаже также жил старший брат принцессы – Лайонел; но сейчас он был в отъезде.

Эммелина дошла до тупика коридора с единственной двустворчатой дверью. Отперев её ключом, она вошла в свои покои и проскользила взглядом по просторной комнате, которая была вытянута в прямоугольник вправо и влево.

Светло-бежевая плитка, стены обшиты панелями с серебряной инкрустацией роз, а вся мебель, как и во всём замке, была из бука. Входная дверь, которая тихо закрылась за спиной Эммелины, находилась ровно по центру. Дверь, ведущая на просторный балкон, находилась прямо напротив. И между ними в центре комнаты лежал большой круглый зелёный ковёр с красивой вышивкой серебряного бука – герб королевства Тармавис. А по обе стороны от балконной двери высилось по два больших окна с розовыми шторами, которые касались пола.

Эммелина пошла влево от двери и остановилась у двуспальной кровати, которая, примыкая головной спинкой к стене, стояла в центре этой части комнаты. Она взялась за один из четырёх столбиков рамы с красивой резьбой листьев бука, коснувшись приятной полупрозрачной розовой ткани с кружевами на краях, и сняла туфли резко-плавными движениями ног.

С усталым вздохом, Эммелина села на край кровати. Она думала о своём решении сбежать; затем вспоминала о том, что произошло с Эдвардом в подземном архиве. Его реакцию, его предложение. И она не знала, что думать об этой странной сделке.

Сто поцелуев?

Сто поцелуев с мужчиной, которого она едва знает и не любит?

Немыслимо!

Казалось, Эммелина прямо сейчас сорвётся с места, выскочит в коридор, прибежит в покои принца и крикнет ему ответ: Нет!

Но вместо этого, она легла поперёк кровати и через полупрозрачную ткань балдахина смотрела на светлый потолок.

Эммелина отказалась от совместного обеда и ужина с родителями. Она не хотела выходить из комнаты, не хотела их видеть.

Вечером, когда село солнце, а в комнате стало прохладнее к ней пришла служанка – Айви.

Стройная шустрая эльфийка тридцати шести лет, среднего роста, с милым округлым личиком, с янтарными глазами и каштановыми волосами, которые она всегда заплетала в косу, а косу в аккуратный пучок на макушке. Как и все служанки она носила простое удобное платье светло-зелёного цвета и простую коричневую обувь.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, – сказала Айви, как только вошла.

– Добрый, – отозвалась Эммелина и увидела серебряный поднос с тарелками в её руках.

Эммелина с тёплым пледом на плечах ела за небольшим столом на балконе и пропадала в раздумьях. Она то задерживала взгляд на каменных перилах, то на цветах в углах балкона, то смотрела на прекрасный вид – сад, в котором светили тёплым светом фонарные столбы. Она снова и снова думала о побеге, о Эдварде, о его странном предложении. И казалось, что это всё о чём она теперь могла думать.

Она не знала какое решение ей принять и мучалась. С одной стороны, ответ был очевиден, чёток и ясен: твёрдое нет. Но она так и не могла с уверенностью и решительностью выбрать это нет. Ведь с другой стороны, ей нужна была помощь, а кроме него помочь ей было не кому. И то, как он описывал свою помощь… Всё что она захочет, всё, что ей нужно; что он поможет абсолютно со всем и, если нужно, даже всё спланирует за неё. Это, конечно привлекало, очень привлекало, и она в этом нуждалась. Однако и на условия сделки было соглашаться нелегко. Отчасти, маленькая её частика, думала, что Эдвард просто шутит, что он таким странным способом решил развлечься, посмеяться.