Ася Лавроуз 100 поцелуев

Глава V – Эдвард. Прогулка

Эдвард был в прежней одежде и обуви, но без короны. Он прогуливался по дорожке через рощу молодых буков и пребывал в раздумьях. Он ушёл от замка, который теперь был за спиной и от большого сада, который тоже остался позади. Он устал с дороги и после долго чаепития, большая часть которого прошла без его красивой невесты, но всё равно захотел прогуляться и развеяться.

Эдвард думал о Эммелине, о помолвке, о том, как она умчалась и не вернулась. И он вспоминал как она, взяв в руки кружку с чаем расслабилась, улыбнулась; как вдыхала аромат; как отпила с наслаждением и словно сделала глоток умиротворения и перенеслась куда-то далеко в тихое место. Она была такой нежной, милой. Он словно наблюдал какой-то волшебный сокровенный момент. И который, к его сожалению, прервался.

Он шёл неспеша, осматривался по сторонам вялым взглядом – было безлюдно, тихо. Но ему нравилась эта тишина. В его замке не было рощи и столько зелени, часто было шумно. Особенно в последние дни перед отъездом, так как управление королевством временно передали его старшему брату, который скорее всего и будет будущим королём. Или им станет средний брат. А его старшая сестра уже была замужем за генералом и наслаждалась семейной жизнью в его богатом особняке. Но Эдвард точно не займёт трон, так как он младший сын. Но к трону он никогда и не стремился.

Эдвард гадал, где сейчас Эммелина, что она делает, о чём думает. Он старался не думать о том, что она о нём подумала, понравился ли он ей хоть немного. Но мысль об этом то и дело пробегала в голове – быстро, словно боялась, что Эдвард её сейчас схватит и вышвырнет. Хотя так бы он и сделал.

Он вспомнил как сделал Эммелине комплимент, сказав, что в живую она красивее, чем на портрете. Он замедлил шаг, потупил взгляд, смотря на блестящие носки сапог в лучах солнца. И сейчас, вспомнив об этом комплименте, он улыбнулся. Ведь он сказал правду.

Затем Эдвард вспомнил, что невеста на этот комплимент отреагировала не очень. Улыбка сошла с лица, и он поднял взгляд. Хотя он помнил, как она волновалась, как была напряжена.

Эдвард тоже переживал и волновался перед встречей, перед этим чаепитием, но не так сильно, как она. Да и ему всегда удавалось хорошо справляться с любыми эмоциями.

Он вспомнил, что король Дориан сказал о дочери, что она чувствительная и порой эмоциональная – и это отчего-то заставило Эдварда улыбнуться.

Он предполагал, что Эммелина сейчас находится в замке, в своих покоях. Он задумался о том на каком они этаже, как обставлены. Почему-то он подумал и представил, что там было много розового цвета – и от этой мысли он отчего-то улыбнулся уголком губ.

Может из-за её розовых глаз и камней в диадеме? Этот цвет глаз был необычным в глазах людей, как и все цвета глаз эльфов.

Эдвард увидел впереди широкую дорогу, к которой вела его тропа, и дорога уводила куда-то дальше. Но и она была безлюдна. Лишь стояли по бокам необычные фонарные столбы, которых на тропке почти не было.

Невысокие, небольшие. Изготовлены они из серебра – стройное основание, простой низ и изящная верхушка: будто из волнистых стеблей, которые формируют внутри себя округлое пространство, и со стороны немного выглядят как бутон цветка. Внутри этого округлого пространств находится гладкий, плотный, прозрачный шар – сидит как жемчужина внутри.

Это – алло́нты. Они вбирают свет солнца днём, насыщаясь и заряжаясь, а вечером светят тёплым, мягким светом, становясь бледнее к утру и рассвету. Они изготавливаются из маррайтов (кристаллов) – алло́никтов. В природе эти кристаллы растут в древних лесах эльфов на открытых местах, где-то повыше к солнцу; набираются светом днём и источают его ночью, прямо, как и фонарные столбы, которые расставлены по всей территории замка. В городах и деревнях используются аналогичные фонарные столбы, но обычно более высокие и крупные.

Эдвард снова с любопытством рассматривал необычный фонарь, мимо которого проходил. В его королевстве источником света был огонь. В лампах, факелах, чашах, а также свечи, много свеч. Но освещение в королевстве Тармавис было словно магическим, хоть это и не магия была, а причуда природы.

Приближаясь к широкой дороге, Эдвард стал серьёзным, немного туманным. Теперь он снова задумался о помолвке. Он не знал, что думать о их предстоящей свадьбе, в душе была какая-то неопределённость, спутанность.

Приблизившись к широкой дороге, но не выйдя на неё, он остановился, постоял немного. Он думал пойти обратно, так как опасался, что если пойдёт дальше, то потеряется, да и устал он.

Но вдруг – впереди и слева он услышал шаги: цок, цок, цок – по дорогое плотно и ровно выложенной камнем. В тишине шаги были слышны отчётливо. Шаги были довольно короткие, частые. Эдвард посмотрел в ту сторону – через редкие худые стволы буков увидел Эммелину, и удивился.

Она его не заметила, поспешно шла по дороге, ближе к обочине, будучи боком к нему. И если бы она только повернула голову вправо, то увидела бы его. Но она шла дальше и скрылась из виду. А Эдвард нахмурился – он видел, что она явно нервничала.

Он подумал, что что-то случилось и что возможно ей нужна помощь. И ведь уже далековато от замка ушла, а она одна.

Эдвард помялся на месте, но всё же последовал за Эммелиной быстрым широким шагом.

Эдвард догнал Эммелину быстро – шёл по обочине, по короткой траве. Она шла перед ним частым шагом, цокала каблучками туфель, волнистые длинные волосы отливали золотистыми нотками в лучах солнца и подпрыгивали.

Он не окликнул её, не дал о себе знать, а шёл за ней тихо. Хотя ему не нравилось следить, как будто у него есть какие-то дурные намерения. Но отчего-то он с ней не равнялся, не окликал и не давал о себе знать, словно невидимая рука останавливала от этих действий.

Он видел, что она была взволнована, взбудоражена, и явно куда-то спешила. И ему было очень любопытно.

Куда она идёт? Зачем? Если он её позовёт не испугается ли она его? Не будет ли нервничать и бояться быть с ним наедине?

А впереди перед ними высился лес буков, густых на зелёные листья. Но Эдвард, смотря на Эммелину перед ним, даже толком этому не удивился.

Лес на территории замка? Такого у него в королевстве точно нет. И отсюда не было видно стены с зубцами и башнями, на которых всегда дежурят королевские стражники, и как далёк был этот лес. Но Эдвард смело предположил, что он хоть и был высоким, но небольшим. Так – лесок. Высокий, но лесок.

Эммелина вошла в лесок – уверена выбрала дорожку и шла куда-то вглубь. А Эдвард шёл за ней.

Вскоре Эммелина пришла в западно-северную часть леса, стены ещё не было видно, но и оставленного замка за спинами тоже. Это была открытая огороженная низким металлических заборчиком местность, словно здесь когда-то была большая поляна.

Здесь росли молодые деревья, кустарники и цветы в старых клумбах. Стояло всего пара скамеек из серого камня и несколько привычных фонарных столбов. Сад был тихим, пустоватым, выглядел ухоженным, но и в то же время забытым. И он выглядел странно среди высоких деревьев леса.

Эдвард перешагнул невысокое ограждение, шёл дальше за Эммелиной и снова подумал о том, чтобы дать о себе знать. Но она вдруг встала перед странным небольшим строением из серого камня – и Эдвард заинтересовался, остановился.

Один этаж, окон не было, шатровая крыша была вытянутая и с тёмной черепицей, а дверь была каменная и массивная, сливаясь со стеной, с большой ручкой и маленькой замочной скважиной. Она выглядела будто с годами вросла в стены и никогда более не откроется. А само здание выглядело крепким, но старым, немного обветшалым от времени, ветров и дождей.

Эдвард даже предположить не мог что могло бы быть в столь маленьком здании.

Эммелина озиралась по сторонам. Эдвард уловил её намерение обернуться и успел спрятаться за деревом. Она его не заметила и шагнула к левому боку здания.

Эдвард сам не понял, зачем спрятался – как-то само собой получилось. Он осторожно выглянул, но укрытия не покидал. И он наблюдал за светловолосой принцессой с любопытством.

Ему было интересно почему она волновалась, нервничала, была взбудоражена. Теперь он видел это отчётливее, потому что всё это отражалось в каждом её нервном, поспешном и слишком энергичном движении и шаге.

Эммелина, морща лоб, быстро оглядела стену и, на секунду задумавшись, словно вспоминая, задержала взгляд на бра из серебра. Простое крепление, от него словно три ветки с плавным изгибом устремлялись в разные стороны на одинаковом расстоянии. Их обвивали стебли и листья бука из этого же серебра, а верхушки были такими же, как и у фонарей, которые недавно снова рассматривал Эдвард. Только в округлой пустоте, которую формировали извилистые стебли, было пусто. Значит в плане света толка от этого бра было ноль.

Все источники света в замке – снаружи и внутри – были одинаковыми. И бра были двух типов: как этот, с тремя ветками, или – только с одной.

Осмотрев стену, Эммелина в нетерпении принялась ощупывала камни кладки, и выглядела странно в глазах Эдварда.

Она попыталась нажать на один камень – ничего не произошло. Попыталась нажать на второй – опять ничего. На третий, четвёртый – и снова без успеха. С досадой на лице она пнула стену снизу, затем издала тихий возглас и, подняв ногу, в которой пульсировала боль, попрыгала на второй. Эдвард усмехнулся, хотя в глазах также было и сочувствие.

Поставив ногу и ещё чувствуя пульсацию в пальцах ноги, Эммелина постояла с несколько секунд с растерянным, нетерпеливым, но задумчивым видом. И затем она резко ударила себя ладонью в лоб.

– Ну конечно! – шёпотом воскликнула она. – Это же другой архив!

– Архив? – с удивлением, с любопытством прошептал Эдвард. И, судя по всему, секретный.

Эммелина обошла здание и оказалась с другого его бока. На этой стене висел бра из потемневшего серебра с одной веткой, которая создавала кольцо – ветку обнимали такие же стебли и листья бука, такая же верхушка, а в пространстве тоже было пусто. И на это бра сейчас смотрела Эммелина с таким видом, будто собиралась атаковать.

Она, избегая серебряных листьев бука, ухватилась за кольцо бра и потянула вниз. Но светильник остался неподвижным. А Эдвард подумал, что Эммелина снова не знает, что делает, но продолжал наблюдать с интересом в глазах, с лёгкой весёлой усмешкой на лице.

Эммелина тянула светильник вниз, даже повисла на нём, но он просто не поддавался. Затем принцесса с рвением и злостью вцепилась в него снова повиснув, но в этот раз упёрлась ногами в стену. Низкие каблучки туфель царапали старый камень, белый подол обтягивая стройные ноги, особенно в коленях, свисал вместе с длинными волосами, а Эммелина с натугой изо всех сил и всем своим небольшим весом потянула вниз.

Эдвард даже думал выйти к принцессе и помочь. Как вдруг – светильник, он же секретный рычаг, поддался и со скрежетом резко и со скрипом опустился вниз. А Эммелина с ахом упала на землю.

Эдвард удивился и с беспокойством на лице вышел из укрытия. Но почва была мягкая, густо поросшая травой, а высота падения не была высокой. Эммелина, откинув волосы, ловко вскочила – и Эдвард замер, находясь в тени дерева.

Она с ликованием смотрела на опущенный рычаг-бра и услышала, как отворилась массивная дверь, открывшись наполовину сама.

Принцесса была так взбудоражена, что даже не заметила Эдварда в стороне. Она суматошно поправила подол платья, волосы, и поспешила внутрь. Она думала закрыть за собой дверь, но даже на сантиметр её сдвинуть не смогла. Оставив потуги, которые нашёл забавными Эдвард, она вошла внутрь.

Эммелина спускалась вниз, а её шаги глухим эхом вылетали наружу. Они быстро затихли – она ушла куда-то вглубь.

С сомнением на лице Эдвард помедлил. Но он всё же пошёл к таинственному зданию.

Здание было лишь входом. Эдвард тихо, словно крался, спустился по каменной лестнице, прошёл по туннелю, который оканчивался проходом без двери и, встав у угла, осторожно выглянул.

Он оказался в маленьком подземном архиве с каменными стенами, серым плиточным полом и потолком. Старые стеллажи из бука с книгами и свитками стояли в четыре ряда. Над ветхим письменным столом, который стоял справа от входа, в углу – висел бра с одной веткой: излучал тёплый свет и являлся единственным источником света.