Елена Сергеевна Абалихина Любовь не по сценарию

Серия «Роман для девочек»

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2026

Глава 1

– Мам, а вы точно не говорили Лизе, что я приеду? – прищурив один глаз, хитро спросила Настя.

– Нет, – не отвлекаясь от дороги, ответила мама. – Я и Маринку попросила ничего не говорить – пусть будет сюрприз. Да и мало ли, пришлось бы перенести поездку. Зачем зря Лизу обнадёживать? Помнишь, как в детстве вы обе ревели, когда разъезжались после каникул или отменялась встреча?

– О-о-о, – протянул папа, – я отлично помню! Как-то раз всей съёмочной группой успокаивали. Ассистенты тогда, наверное, килограмм мороженого принесли, лишь бы наша юная звезда не переживала.

– Мне было пять лет! – насупилась Настя. – Вы же с мамой тоже скучаете друг по другу, когда уезжаете на гастроли.

– Если едем не вместе, – уточнила мама и подняла вверх указательный палец правой руки.

– Но в этот раз нам повезло, – улыбнулся папа. – Всё же пройти кастинг вдвоём – двойная радость!

– Хорошо, что вы с Лизой дружите. Мы с Маринкой, когда маленькие были, тоже не разлей вода ходили. Присматривали друг за дружкой.

– Мам, я всё время забываю: кто из вас старшая сестра?

– Та, что везёт свою дочь на несколько месяцев в другой город, – засмеялся папа.

– Так, Глеб Николаевич, вы переигрываете сейчас.

– Я? – удивился папа. – Ай-ай-ай, Мария Сергеевна, какого вы обо мне мнения. Дочь, не слушай маму, у папы «Золотая маска» – высшая театральная награда! Он не может переигрывать, – засмеялся отец.

– У мамы их две, – иронично заметила Настя.

Утро пятницы. Машина Савельевых стремительно неслась из одного областного центра в другой. За окном был совсем непримечательный пейзаж: свинцовое небо сливалось с белосерыми облаками. Такой вид не внушает ни радости, ни перспектив. Долгая дорога отлично подходит для того, чтобы привести в порядок мысли или заняться важными делами, которые обычно откладываются. Глеб Николаевич обсуждал с Марией Сергеевной предстоящие съёмки: пол года они будут заняты в крупном историческом проекте, работа над которым пройдёт в тысяче километров от их родного города. У обоих главные роли и большие планы. Их дочь Настя это время поживёт у тёти Марины – сестры Марии Сергеевны. С ранних лет Настя изучала кино и театр изнутри: сидела на репетициях, спектаклях, отсчитывала «моторы» и «дубли», где были задействованы родители, занималась с лучшими хореографами и педагогами по речи, потому что папа и мама видели в ней будущую звезду и как могли старались позаботиться о карьере дочери с детства. Конечно, это не прошло даром: артистичная блондинка с зелёными глазами.

Настя великолепно танцевала, прекрасно пела и обладала идеальной дикцией. Чего, конечно, нельзя было сказать о её двоюродной сестре Лизе: она картавила. Насте безумно нравилась эта особенность сестры, и она с упоением, ещё в детстве, слушала Лизину речь. Тётя Марина тем временем нашла этому отличное применение: Лиза с первого класса изучала французский язык.

Семья, где предстояло несколько месяцев провести Насте, сильно отличалась от её привычного мира: дядя и тётя не имели отношения к творчеству, что Настю, несомненно, радовало. Дядя Петя – инженер пусконаладочных работ на предприятии, а тётя Марина – заведующая библиотекой. Лиза всё время занята учёбой, значит, и Настю ничего не будет отвлекать от уроков.

Жизнь актёров очень сложная, и она действительно подойдёт не каждому: родители вечно в разъездах, на гастролях и съёмках. Репетиции заканчиваются поздно вечером. А сколько текста постоянно приходится учить! И когда это делать? Конечно же, ночью. Хорошо, что Настя для себя давно решила: в театральный ни ногой! Нет-нет, она посмотрела со стороны, всё поняла, выводы сделала. Сидеть на репетициях целыми днями и повторять в тысячный раз одну и ту же реплику – скукотища же! И сейчас, пока родители впереди бурно обсуждали, с какой интонацией нужно читать текст, она удобно расположилась на мягком заднем сиденье машины, включила любимые треки и написала сестре: «Систер, привет! Безумно соскучилась по тебе! Как дела?» Но мобильный интернет работал плохо – сообщение не уходило. Тогда Настя открыла сборник заданий по алгебре и начала заниматься.

В то утро Настя испытывала странные эмоции. С одной стороны, она была рада поездке, возможности каждый день общаться с сестрой – как давно этого не было! Из-за постоянных переездов они не виделись два года! Лиза, наверное, так сильно изменилась за это время. Одно дело – смотреть фотографии, и совсем другое – увидеть человека вживую. Да и переписывались они в последнее время очень редко. Настя совсем не знала о планах Лизы, о том, что её волнует сейчас, чем она увлекается. Может, она познакомилась с кем-то или влюбилась. Или начала встречаться! Они ещё в детстве договорились, что обязательно будут делиться такими новостями. И вообще всё-всё друг дружке будут рассказывать. А ещё мечтали, что когда-нибудь будут вместе ходить в одну школу. И вот это случилось! Несколько месяцев Настя будет учиться в Лизкиной гимназии. Лиза наверняка обрадуется. Но это приятные мысли. Были и другие: Настя почему-то немного переживала – будто что-то должно кардинально измениться. Но что именно и как – не понимала.

Настя перевела взгляд на окно и стала считать фонари, встречавшиеся по пути. Волнение начинало усиливаться. Третья четверть – самая длинная, самая сонная, самая скучная. Может, дело в том, что новогодние праздники прошли и оставлять зиму совершенно незачем? Может быть, всему виной приближающийся февраль? Кто его придумал и зачем? Пронизывающий ветер, никакого солнца, ещё и мелкий снег. Настя читала, что зимой у людей бывают перепады настроения. Но с ней это случилось впервые – раньше она не воспринимала смену времён года как личное событие. А сейчас почему-то всё иначе. Может, это из-за того, что придётся долго жить вдали от дома? Нет. Она привыкла, что родители вечно в разъездах, а заодно и она вместе с ними. Профессия актёра не даёт засиживаться на одном месте, уж это-то она поняла чуть ли с самого рождения. Жаль только, что учиться из-за этого нормально не получается. Как она будет сдавать ЕГЭ, если всё время меняет учителей, когда успеет наверстать пропущенные темы? В этой поездке есть большой плюс: Настя сможет всю четверть заниматься с одним учителем. Гимназия, где учится Лиза и куда через пару дней отправится Настя, славится сильным педагогическим составом. Их ученики ездят на всероссийские олимпиады, набирают высокие баллы на экзаменах, а большая часть выпускников поступает в ведущие вузы страны. В гимназии работает много направлений дополнительного образования – у Насти как раз будет отличная возможность подтянуть предметы. Там, правда, и театральная студия есть, причём достаточно известная, с очень сильной подготовкой, прекрасным режиссёром и отличным хореографом – их спектакли часто участвовали во всероссийских фестивалях, – но эту часть Настя даже не рассматривала, хотя родители настаивали. Может, лёгкое волнение как раз по этой причине? Из-за новой школы? Настя не могла ответить, как и объяснить, с чем точно связаны её чувства.

Автомобиль въехал в небольшой населённый пункт, появилась мобильная сеть. Насте пришло сообщение. Лиза.

«Это настоящий АД! Я так больше не могу!»

От неожиданности Настя выронила мобильный, но быстро подняла и дрожащими руками начала набирать сообщения. Лиза не отвечала. Настя позвонила – тишина, даже гудков нет.

– Мама?! – взволнованно сказала Настя. – Ты можешь набрать тёте Марине?

– Что случилось?

– Я решила написать Лизе – спросить, как дела. В ответ она прислала какое-то странное сообщение и больше не отвечает. И не берёт трубку.

– Глеб, позвони Маринке.

Телефон отца транслировал долгие гудки. Тётя Марина перезвонила сама: Лиза в своей комнате, плачет, не хочет ни с кем разговаривать. Что случилось – непонятно. В жуткой истерике она кричит, что больше не вернётся в гимназию. Либо пусть её переводят в другую школу, либо оставляют дома на дистанционном обучении.

«М-да, похоже, случилось что-то серьёзное», – подумала Настя.

Настя продолжала звонить сестре, но безуспешно. Она решила внимательно перечитать переписку за последние пару недель. Может быть, что-то упустила? Что-то очень важное? Может быть, Лиза уже тогда намекала на какие-то проблемы? Или хотела обсудить какую-то тему. Нет, это были обычные сообщения: об оценках, поздравления с праздниками, о том, как отметили Новый год. А ведь у Лизы уже тогда что-то могло случиться. И она молчала. Лиза очень спокойная: не позволит себе каких-то странных выходок, резких комментариев или необоснованных заявлений. Если она написала сестре такое сообщение, если сейчас в слезах, значит, действительно что-то случилось. Причём что-то страшное. Настя вспомнила, как в детстве случайно узнала о том, что Лизу обижает соседский мальчик. Сестра просто не делилась этим. Ох и получил тогда тот мальчишка! А Настя дала себе слово, что никому и никогда больше не позволит смеяться над своей сестрой. Неважно, мальчик это будет или девочка, один или сотня, – она не даст её в обиду. Лиза… Кроткая, тихая… Но ничего, ещё пара часов – и Настя будет у неё, сможет всё узнать, сможет обнять её. Ах, невыносимые минуты.

Глава 2

– Хорошо, что вы приехали, – тётя Марина суетилась в коридоре.

– Что случилось? Где она? – волновалась Настя.

– В своей комнате. Я не знаю – она ничего не говорит. Ещё до каникул ходила грустная. Я спрашивала: «Может, какие-то проблемы в школе? Может, четвертные оценки плохие выходят? Может, обидел кто-то?» Но она не признавалась. Успеваемость у неё не падала. А сегодня – вот. Позвонили учителям. Те ничего не знают. Уговаривают остаться в гимназии. Она ни в какую. Говорит, если не заберёте документы, то просто перестану учиться. Я не знаю, что делать, – в отчаянии она закрыла лицо руками.

Настя подошла к комнате Лизы и тихо постучала. Ответа не было. Она медленно открыла дверь. Сестра лежала на кровати, лицом уткнувшись в подушку. Свет не горел. Настя тихонько вошла и опустилась на пол около Лизы. Та вздрагивала. Видимо, она только перестала плакать, но ещё не отошла от потрясения. Настя мягко положила руку ей на плечо.

– Лиза, милая, что случилось?

Лиза замерла. Затем она немного приподнялась и неуверенно, медленно повернулась. Её большие голубые глаза покраснели и опухли от слёз. Длинные тёмно-русые косы переплелись между собой. Светлая кожа приобрела какой-то жуткий, багровый оттенок.

– Настя? – удивилась Лиза. – Я, я… Я так рада, что ты приехала, – взвыла она, мёртвой хваткой вцепилась в сестру и вновь задрожала от всхлипывания.

– Лиза…

– Они, они издевались надо мной, – не поднимая головы с плеча сестры, промямлила Лиза.

– Кто?

– Все! Все. Каждый день. Это невыносимо. Я больше не могу так. Я больше не вернусь туда.

– Систер, я поговорю с дядей Петей и тётей Мариной. Они переведут тебя. Но скажи мне, кто это начал? Почему они это делали? – Настю начало трясти от злости и жалости. Она еле могла выносить такое состояние сестры и была готова бежать расправляться с обидчиками куда угодно прямо сейчас. – Ты готова говорить? Или, может быть, хочешь отдохнуть? Тебе принести воды?

Лиза согласилась, кивнув головой.

Настя быстро встала и вышла из комнаты. Около двери дежурили взрослые. К этому времени пришёл с работы и дядя Петя.

– Всё плохо, – шёпотом произнесла Настя. – Видимо, правда придётся забирать документы. Там какая-то очень неприятная история. Я ещё не знаю подробностей, – опередила она вопрос дяди и тёти.

Когда Настя вернулась в комнату, сестра уже спала. На семейном совете решили, что Лизе нужно будет сначала прийти в себя, возможно, неделю побыть дома, а потом уже выбирать: выходить в другую школу или переходить на домашнее обучение. Насте тоже предложили подать документы в другое место, но она наотрез отказалась. Только учась в гимназии Настя сможет отомстить за сестру, за её слёзы, за то, что кто-то буквально вытеснил её из этого общества, а ещё лишил их обеих мечты – учиться там вместе! Ведь если никто не будет разбираться в этой истории, то хулиганы так и продолжат издеваться над людьми. А если завтра кто-то из них тоже переведётся? Она понимает Лизу, но не хочет, чтобы, во-первых, она всю жизнь бегала, а во-вторых, чтобы её обидчики остались безнаказанными. И теперь главная цель Насти – не учёба, а возмездие.

Уснула Настя поздно, на диване, в комнате сестры.

Утром девочки проснулись одновременно. Они лежали, укутавшись в одеяла, свернувшись калачиком, и смотрели друг на друга. Первой заговорила Лиза.

– Вы приехали на выходные? – смущаясь, что Настя стала вчера свидетелем не самого лучшего события в её жизни, тихо спросила она.

– На несколько месяцев.

– Ого-о-о, – протянула Лиза. – А школа?

Глаза Насти забегали. Как сказать ей, что она будет учиться в гимназии? Как вообще поднимать сейчас эту тему, сейчас, когда Лиза только успокоилась?

– Ты ведь уже подала документы, да? – догадалась Лиза.

– Да.

– Видишь, мечты сбываются. Правда, не всегда вовремя. – Лиза вытерла предательскую слезу. – Я в порядке, в порядке. Я очень рада, что ты приехала. О таком подарке я, наверное, даже мечтать не могла.

– Ты мне расскажешь?

Лиза легла на спину и уставилась в потолок.

– Если бы я знала, что парни могут быть такими жестокими, – на выдохе произнесла она и замолчала, по её щекам побежали слёзы.

Настя не смела задавать вопросы, сбивать сестру, давить на неё. Уже и так понятно, что это из-за парня. Она затаила дыхание и ждала, когда Лиза продолжит, неважно, сколько на это потребуется времени, – она может лежать рядом с сестрой сколько понадобится.

– Из-за него я больше не вернусь в гимназию! Никогда! Он высмеял меня перед всеми. Сначала в классе начали смеяться, потом по коридорам уже ходили пальцем тыкали.

Воображение Насти рисовало ужасные картины.

– А он. Он ведь красивый такой. Никитой его зовут. Знаешь, он на Ромку Митина похож: помнишь, когда мы мелкие были, в нашем доме парень жил? Красивый до безумия. Мы с тобой ещё говорили, что, когда вырастем, обязательно за него замуж выйдем. Вот и этот на него похож. Высокий блондин, глаза голубые. Я про себя его ангелочком называла – настолько милым он мне казался. На всех праздниках в гимназии песни под гитару поёт, в студии ещё в этой – театральной – занимается. Актёр, значит. В спектаклях играет – у нас и в области. На класс старше меня. Я о нём только и могла что мечтать – за ним все девчонки школы бегали. А тут он начал со мной общаться. Представляешь? С сентября. Мы всё время переписывались. Я уши и развесила как дура. Намечтала себе непонятно чего. Перед осенними каникулами начали встречаться.

После каникул пришла – он радостный такой, всё спрашивал, как дела, на репетиции приглашал. А потом он поехал с труппой на театральный фестиваль. Я написала ему – хотела поддержать. А он предложил мне тоже принять участие в следующем спектакле. Чтоб вместе потом ездить. Сказал, что они хотят сделать какую-то музыкальную постановку. Голос у меня, говорит, красивый. Мне можно ведущую партию дать. А я ведь даже не пела никогда. Попросил записать пару куплетов любимой песни. Обещал, пока они с режиссёром на фестивале, дать ему послушать. О чём я думала? Ведь понимаю прекрасно, что мне не то что петь, даже стишок прочесть со сцены никто никогда не даст. Боже, но он мне так сильно нравился, что, если бы попросил на телевидении в прямом эфире спеть, даже не задумывалась бы. Ну вот я и записала ему на несколько минут аудио. А он дал послушать, – Лиза вновь залилась слезами. – Только не режиссёру, а всем подряд. Представляешь, прихожу я после выходных в гимназию, а у всех в классе в телефонах играет мой голос. Он всем разослал это. Одноклассники надо мной ржать начали. Говорят, куда тебе, картавой, в певицы идти? Ты себя слышала? Да у тебя медведь на ушах чечётку танцевал. Кто-то даже на звонок поставил это. Представляешь?! Я хотела ему написать – спросить, зачем он так со мной поступил. А он удалил переписку и заблокировал меня. А ещё это аудио наложили на видео с каким-то танцующим медведем. И через день оно было уже у всех в школе. Я еле выдержала эти месяцы. Ненавидела себя за глупость. За то, что как дура наивная повелась на какого-то актёра. Понятное дело, ему-то что. У него фанаток больше, чем в нашем районе человек живёт. Он спустя неделю мне написал: «Куда пропала?» Я как раз в это время шла в кабинет математики. И тут вижу: он стоит в коридоре, смотрит с каким-то парнем этот дурацкий ролик и ржёт как конь! Ненавижу его! Всех Никит теперь ненавижу!

– Почему ты мне сразу не написала? – осторожно спросила Настя.

– Я не знала, как об этом сказать. Как вообще можно начать об этом говорить. Написала тебе лишь потому, что получила твоё сообщение. Родители до сих пор не знают. И я не хочу, чтоб знали. Не говори им, пожалуйста. Пусть думают, что у меня с физикой проблемы, – в принципе, у меня никогда по ней не было нормальных оценок. А вчера… Вчера театральная студия объявила, что начинаются пробы для нового спектакля. И все в классе, когда узнали, стали смеяться и кричать, чтоб я не упускала свой звёздный час. Что я могу выступить на сцене. И после этого кто-то запел, передразнивая мою речь. Сразу же это подхватили остальные. А один мальчик так вообще выбежал к доске и изображал меня с микрофоном в руках под эти картавые завывания.

Лиза резко отвернулась к стене и снова заплакала.

– Мы должны отомстить ему! Слышишь? Это не должно сходить с рук! Так нельзя! Лиза! Я не позволю, чтобы с тобой так обращались. – Настя прыгнула на кровать к сестре и крепко обняла её.

– Нет, я больше не хочу о нём слышать, знать! Больше вообще не хочу никакой школы! Ничего не хочу!

Но Лизины слова не убедили Настю. Все выходные она продумывала план мести. Надо сделать так, чтобы об этом Никите тоже говорила вся гимназия, чтобы так же – ходили пальцем тыкали и ржали. Он же шутник. Он же любит посмеяться. Почему бы и для него теперь не устроить шоу? И сделать это так же безжалостно, как он поступил с Лизой: в самый неподходящий момент, когда он об этом даже догадываться не будет. Благо у Насти для этого достаточно времени: несколько месяцев – шутка ли? Именно этим она и займётся с первого учебного дня! Решено: она пойдёт в театральную студию и получит роль, чего бы ей это ни стоило! Будет следить за ним! А математика… С ней можно разобраться позже или совмещать с драмкружком.

Глава 3

Современная трёхэтажная гимназия распахнула двери перед Настей. Длинные светлые коридоры с парящими в воздухе ароматами книг, мела и цветов. Её любимые запахи. За восемь лет учёбы это была уже пятая школа, где Настя в середине года ощущала себя новичком и ловила любопытные взгляды проходивших мимо или толпившихся у кабинетов школьников. Но каждый раз, при каждом знакомстве с новым местом учёбы, ей удавалось почувствовать эти приятные нотки, царившие в холлах и классах, которые будто говорили: мы рады вновь встретиться, тебя здесь ждут.

Вдруг её романтичные размышления прервал знакомый и страшный звук – прямо рядом с ней раскрылись двери лифта. Настя вздрогнула. Ребята, человек восемь, разных возрастов, толкаясь, забежали в него и, радуясь, что удалось занять место, отправились кто куда: на второй и третий этажи. «Никогда!» – проводив взглядом их бодрую весёлость, подумала про себя Настя.

В детстве, в театре, она случайно зашла в реквизиторскую – небольшое помещение, где даже присесть невозможно, – а кто-то случайно закрыл дверь снаружи. Заплаканную девочку нашли только через полчаса – этого времени, что она провела в тесном, тёмном помещении, хватило для того, чтобы у Насти развилась клаустрофобия. Ни разу после того случая она не пряталась в шкафу, как все дети, отказывалась мыться в душевой кабине, не ездила на лифте.

Информационная доска – лучшее средство, чтобы быстрее освоиться и хотя бы частично познакомиться с местом учёбы. Настя подошла к стенду: «19 января, в 16:00, в актовом зале (кабинет 301) пройдёт кастинг актёров на новый спектакль. Приглашаются учащиеся 7–9-х классов. Для того чтобы принять участие в отборе, необходимо записаться в театральную студию».

«Сегодня! Отлично!» – подумала она.

Рядом с информационной доской висел план кабинетов: «Математика – 102», «Русский язык и литература – 104», «Биология – 303». У Насти как раз последний урок – биология – на третьем этаже, и она точно успеет в студию. А вот по остальным кабинетам, конечно, придётся побегать.

На первом уроке классный руководитель представила Настю, рассказала, что она приехала к ним из другого города и будет учиться в гимназии до конца года. Класс без особого энтузиазма отнёсся к появлению новенькой. Обычная ситуация, которая нисколько её не расстроила: друзей здесь заводить смысла не было, да и времени на это всё равно не будет хватать. Тем более она очень хотела записаться на дополнительные занятия по математике.

Заветный звонок с последнего урока. Настя гордо и уверенно зашла в актовый зал. В середине первого ряда сидела женщина в тёмно-синем платье с широкой, длинной юбкой-колокольчиком. Каштановые коротко стриженные волосы, очки в бордовой оправе, в цвет них – шарф на шее. В руках у неё были листы бумаги.

– Здравствуйте! – прервала её чтение Настя.

– Здравствуйте! – ответила женщина и положила листы на колени. – Вы на кастинг?

– Да. Меня зовут Настя. Я сегодня первый день в вашей гимназии. Увидела объявление.

– Очень приятно. Меня зовут Ольга Кирилловна. Я режиссёр. Скажите, Настя, а вы раньше занимались в театральной студии? – женщина наклонила голову и посмотрела на девочку поверх очков.

– Нет. Но я очень хочу попробовать. Всю жизнь мечтала выйти на сцену.

– Мы, конечно, приглашаем к участию всех желающих. Но есть одно условие: играют только студийцы. То есть если вы записываетесь в студию, то пропускать занятия, репетиции никак нельзя. Вы готовы к такому?

– Да, конечно. Я прекрасно понимаю, что театр – огромный труд.

– Замечательно. Можете прочесть стихотворение? Любое. На ваше усмотрение.

Настя, недолго думая, начала декламировать стихотворение, которое слышала тысячу раз от мамы:

Ольга Кирилловна была приятно удивлена: давненько она не слышала от потенциальных студийцев стихов Ахмадулиной. Постепенно в зале начинали собираться ребята – они тихо рассаживались по рядам, чтобы не смутить неизвестную, очень талантливую девочку. Последние слова Настя прочитала с длинными паузами, полушёпотом: «Не навсегда прошу – но лишь на миг, на миг». Зал зааплодировал, кроме одной девочки, которая всё это время, не скрывая надменности, сидела скрестив руки перед грудью.

– Прекрасно! – громко сказала Ольга Кирилловна. – «Взойти на сцену» – одно из моих любимых стихотворений. Оно очень сложное, и вам хорошо удалось передать его настроение. Настя, вы приняты в студию, можете присаживаться. Итак, – обратилась она ко всем, – рада видеть знакомые лица. О, Поспелов! Заходи, мы как раз начинаем!

В зал вошёл высокий статный парень в светлых джинсах и серой толстовке с капюшоном, прикрывавшим голову. На плече небрежно висел бежевый рюкзак.

– И капюшон сними, у нас не дует, – иронично заметила режиссёр.

Мальчик послушался и пошёл занимать место, здороваясь и улыбаясь каждому. Тут его взгляд остановился на Насте. Он, всё так же улыбаясь, с почтением сделал ей поклон головой. Она ответила тем же, только степенно и сдержанно.

«Блондин с голубыми глазами, высокий – это и есть тот самый Никита. Справедливости ради, он и правда очень симпатичный. Все девчонки обомлели, когда он зашёл. Понятно, почему Лиза сказала, что могла сделать ради него всё, что угодно. Общительный такой, смотрите-ка – все около него крутятся. Наверняка показушник. Видели мы таких за кулисами: что на сцене, что в жизни играют. Смотреть противно», – думала Настя, наблюдая за Никитой, из-за чего совсем пропустила вступительное слово Ольги Кирилловны и не услышала, что же она хочет ставить.

– И, как я сказала, спектакль мы должны выпустить в конце года, – громко сказала режиссёр. – То есть у нас с вами есть примерно три месяца на репетиции. Предупреждаю: они будут частыми. Поэтому сразу рассчитывайте свои силы – если вы не сможете посещать их постоянного лучше отказаться от кастинга сейчас. Евгений Шварц – потрясающий драматург, а его «Золушка» – настоящий бриллиант. Лёгкая, интересная, поучительная пьеса о любви, при этом – с юмором. Мы её немного осовременим.