Полная версия:
Ася Коваль Проданная троим
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Сядь, — сказал он.
Я села. Ноги дрожали. Я прижала их друг к другу, прикрываясь, как могла.
— Оденься, — сказал он.
Я сползла со стола. Подняла трусы, надела их. Подняла платье, натянула через голову. Ткань снова скрыла моё тело, но я всё равно чувствовала себя голой.
— Уходите, — сказал он седому и смуглому.
Они вышли. Дверь закрылась.
Я осталась одна с человеком, который смотрел на меня из тени, а теперь стоял напротив. Человеком с тремя ожогами на запястье. Человеком, от которого не пахло ничем.
— Подойди, — сказал он.
Я подошла. Ближе, чем хотела. Он взял меня за подбородок — не грубо, как седой, а почти нежно. Его пальцы были холодными. Повернул моё лицо к свету.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Ева.
— Ева, — повторил он. — Красивое имя. Не подходящее для этого места.
— А какое подходит?
— У тебя его нет, — сказал он. — Здесь у тебя нет имени. Ты — вещь. Моя вещь.
Он отпустил мой подбородок. Я увидела его запястье — три круглых шрама. Старых. Белых.
— Я — Дэмиан, — сказал он. — Запомни это имя. Потому что отныне я — твой хозяин.
— У меня нет хозяина.
— Есть, — он наклонился к моему лицу. Его дыхание коснулось моей щеки — горячее, ровное. И в этом дыхании наконец появился запах. Не табак. Не парфюм. Что-то горькое, лекарственное. Как йод. Как больница. Как операционная. — Ты подписала контракт. Твой брат получил деньги. Теперь ты отрабатываешь.
— Я не знала, что это будет...
— Что? — перебил он. — Это? — он обвёл рукой комнату, и я снова увидела ожоги. — А что ты думала? Офис с бумажками? Светская беседа?
Я молчала.
Он отступил, окинул меня взглядом — медленным, спокойным. Его глаза прошлись по моему лицу, шее, ключицам, задержались на груди, прикрытой тонкой тканью. Потом опустились ниже, на живот, на бёдра, на то место, где только что были пальцы седого.
— Сегодня ничего не будет, — сказал он. — Ты не готова. Я не люблю ломать то, что можно согнуть.
Он повернулся и пошёл к двери. Его левое запястье мелькнуло в свете — три белых шрама.
— Дэмиан, — окликнула я.
Он остановился.
— Зачем тебе это? — спросила я. — У тебя есть деньги, власть. Зачем тебе покупать людей?
Он не обернулся.
— Потому что люди — самый ценный товар, — сказал он. — А несломанные — особенно.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Стояла посреди комнаты в белом платье, которое ничего не скрывало. Мои руки дрожали. Ноги дрожали. Всё тело дрожало.
Я провела ладонями по своей коже — там, где только что были пальцы седого. Осталось тепло. Осталось отвращение. Осталось чувство, что меня уже трогали там, куда не должны были.
Я опустила глаза. На полу, у стола, лежали мои трусы — чёрные, кружевные, влажные. Я не стала их поднимать.
В первый раз за этот вечер я заплакала.
Не от страха.
От унижения.
И от того, что когда Дэмиан смотрел на меня, я почувствовала не только страх. Я почувствовала что-то ещё. Что-то, чему я не решалась дать имя.
Но теперь я знала о нём три вещи: у него был шрам на щеке, три ожога на запястье — и он пах больницей. Операционной. Тем местом, где тебя режут, но потом собирают заново.
Почему-то это знание не успокаивало. И не пугало. Оно просто было.
Как и он.
Тень, которая смотрела.
Глава 3. Его имя — Дэмиан
Дверь за седым и смуглым закрылась.
Я осталась одна с ним.
С человеком, который сидел в тени, а теперь вышел на свет. С человеком, который одним словом остановил двоих, готовых разорвать меня на части.
Дэмиан стоял напротив, и я наконец могла его рассмотреть. Молодой. Лет тридцать, не больше. Тёмные волосы падали на лоб, острые скулы, глубоко посаженные глаза. На щеке — тонкий шрам, почти незаметный, но меняющий всё лицо. Делающий его жестче. Опаснее.
Чёрная рубашка, брюки. Никаких украшений. Ни золотых перстней, как у смуглого. Ни дорогого костюма, как у седого. Только чёрная ткань и тихая, спокойная сила, которая чувствовалась в каждом его движении.
Я стояла, вцепившись пальцами в край стола. Всё тело дрожало — мелкой, противной дрожью, которую я не могла остановить. Зубы стучали. Платье прилипло к коже — влажной от страха и унижения.
Он смотрел на меня. Не как седой — оценивающе, с прикидкой, куда войти первым. И не как смуглый — похотливо, с предвкушением.
Он смотрел так, будто пытался прочитать что-то у меня в душе.
Но его взгляд всё равно скользнул по моему телу. По лицу, шее, ключицам. Задержался на груди, прикрытой тонкой тканью. Потом опустился ниже, на живот, на бёдра, на то место, где ткань облегала промежность. Не торопясь. Спокойно. Как будто он имел на это право.
И он имел. Потому что я была его собственностью.
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль помогала не разреветься.
— Ты не такая, как другие, — сказал он.
Голос был низким, спокойным. Без эмоций. Но в нём чувствовалась сила — такая, что седой и смуглый подчинились без единого слова.
— Я не знаю, какие другие, — ответила я.
Голос дрожал. Я ненавидела эту дрожь, но не могла с ней ничего поделать.
Он сделал шаг вперёд. Я отступила. Моя спина упёрлась в стол — холодное дерево прижалось к голой спине через тонкую ткань платья.
Он остановился в шаге от меня. Теперь я чувствовала его запах — не одеколон, что-то другое, своё, мужское, тёплое. С примесью чего-то горького, лекарственного.
— Другие плачут, — сказал он. — Умоляют. Делают всё, что скажут. А ты злишься.
— Потому что я не хочу здесь быть.
— Это не имеет значения.
Он протянул руку и коснулся моего подбородка. Пальцы были тёплыми, сухими. Я замерла. Не отшатнулась.
Он приподнял моё лицо, заставляя смотреть в глаза.
— Меня зовут Дэмиан, — сказал он. — Запомни это имя.
— Зачем? — спросила я. Голос сорвался на шёпот.
— Потому что отныне я — твой хозяин.
Я вырвала подбородок из его пальцев. Шагнула назад — насколько позволял стол.
— У меня нет хозяина, — сказала я.
Он усмехнулся. Не холодно — почти одобрительно.
— Есть, — сказал он. — Ты подписала контракт. Твой брат получил деньги. Теперь ты отрабатываешь.
— Я не знала, что это будет...
— Что? — перебил он. — Это? — он обвёл рукой комнату. — А что ты думала? Офис с бумажками? Светская беседа?
Я молчала. Потому что он был прав.
Я опустила голову. Смотрела в пол. На линолеум, в котором отражался тусклый свет лампы.
— Плачешь, — сказал он. Не спросил. Констатировал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.