Полная версия:
Александра Астафьева Клубника
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Получи свой приз, крошка!
— Совсем сдурел?! — бросила полотенце в мою сторону, но я успел увернуться.
Сдерживаемый мной хохот клокотал в груди и был на подходе к горлу, чтобы освободиться оттуда. Да и разве я пытался скрыть веселье?
— Всё смеешься. Чего ты хочешь? Может быть денег? — женский голос дрожал от злобы.
Хм, а вот это была идея, но блонди не угадала. Тут же принялась шарить рукой в своей маленькой сумочке, где, готов был поклясться, помещался весь косметический арсенал и даже гантели. К своему сожалению, она вытащила пустую ладонь, и наигранная улыбка во все тридцать два зуба озарило ее лицо.
Что не так? Не было денежек? Ай-ай-ай.
— Черт, кажется, я потеряла кошелёк в такси, когда ехала сюда.
Пауза затянулась, пока я молча наблюдал её потрясающую актерскую игру, а она улыбалась, прикидываясь дурочкой. Ждала поди, когда же награжу ее своими аплодисментами. Но нет. Актерская игра не впечатлила — чуть выше двоечки. За находчивость так уж и быть, отыграла сценку на три с плюсом.
Все же два раза хлопнул я в ладоши, но для того, чтоб прекратить сей спектакль и самому поставить точку в этом потешном занятии.
— Твоя машина в порядке, — сказал уже более серьезно. — Немного осмотрел ее на предмет изъянов, ничего не нашел. Можешь спокойно ездить. Надеюсь, ты это умеешь делать?
Блондиночка ухмыльнулась, оценив мою иронию, и проговорила скучным тоном:
— Не дождешься, буду жить еще долго тебе назло.
— Тогда она в соседнем гараже. Здесь, как ты могла уже догадаться, двум тачкам не место, — намекнув на тугую сообразительность незнакомки, был мой черед продемонстрировать ряд своих зубов.
Она недовольно фыркнула, но сдержалась от колкого ответа. А я немного приуныл. Ну заберет тачку, уедет, забудет. Встретиться во второй раз судьба явно не подкинет шанса, когда я давно так не забавлялся. Даже обидно стало.
Пока девушка ковыляла к гаражу по соседству в надежде увидеть свою машину, совесть тоже не оставалась в стороне — напоминала мне о давно забытых джентльменских манерах. Но сконцентрироваться на внутренних переживаниях было сложно, не тогда, когда перед носом столь активно крутили бедрами, и те самые «ягодки» требовали незамедлительного измерения окружности вот этими, — посмотрел на свои широкие ладони, — руками.
Возможно, изменить свое отношение к незнакомке и ситуации в целом все же стоило. Сейчас во мне говорила именно нижняя мужская часть, и где была верхняя? Одному богу было известно.
— Какая же она чистенькая и блестящая... Как там тебя? — между прочим обратилась ко мне виновница всей суматохи.
Довольная, она касалась пальцами капота родного автомобиля, не веря своему счастью. Думала, я ее обманул?
— Алекс, — ответил ей и подбросил ключи от авто.
Девчонка мастерски поймала их одной рукой, и принялась рассматривать меня с немым интересом в глазах.
— Алекс — Александр? Может быть, Алексей? — спрашивала блонди, когда ей должен сей факт быть по барабану.
— Алекс, — это Алекс, — ответил, не оставляя вариантов.
Не дай бог посеять зерно для дальнейших, бесполезных размышлений в этой прекрасной головке, застрянет тут еще на полчаса.
— Ну и ладно, — пожала та плечами, и села за руль своей крошки.
— Не за что, — не дождавшись от нее благодарности, проговорил себе, похлопав рукой по панели крыши.
Меня она уже не слышала. Хлопок дверцей от автомобиля еще долго стоял неприятным звоном в моих ушах. Хорошо, хоть стекла не обвалились от такого напора женской взбалмошности.
Девчонка успела врубить попсовый трек на весь салон, одной рукой принялась наносить помаду на губы, а второй — видимо, так и не научилась рулить. Да и педали, поди, перепутала от радости, поскольку автомобиль тронулся, а я какого-то черта продолжал стоять и наблюдать весь этот кавардак, задаваясь вопросом: у нее вообще права имелись?
Долго прикидывать варианты ответов мне не пришлось. По пальцам одной стопы резанула невыносимая адская боль, от которой глаза вылезли из орбит, а тело инстинктивно отбросило назад. Красотка, погрузившись полностью в свою привычную автомобильную атмосферу, даже и бровью не повела — резко надавила на газ, выкатываясь из моего гаража навстречу попутному ветру.
Просто обалдеть — не встать, какое бесподобное «спасибо», детка!
Я тебя не брошу
Ника
О, нет!
Кажется, я задела этого ненормального.
Успела краем глаза захватить отразившуюся в боковом зеркале картинку того, как мужчина подскочил на месте и шлепнулся на задницу.
А все это потому, что нечего было распылять в воздухе своей иронией и насмешками в присутствии беззащитной девушки. Вот только раненого в бою вредного автомеханика на мою голову не хватало.
Заглушив музыку, тут же ударила по тормозам, чтобы мигом выскочить из авто и нестись скорей на помощь бедолаге.
Он сидел на том же месте, держась за ногу, стискивая челюсти от боли.
— Что случилось?! — спросила взволнованно и плюхнулась рядом с ним. Его лицо выглядело мучительно бедным, это меня напугало.
Естественно, такая боль. А вдруг я ему ногу сломала? Мамочки.
— Случилось то, что одна симпатичная, но невнимательная особа женского пола считает, что умеет управлять автомобилем. Ай! — он закряхтел от боли, пока снимал кроссовок с поврежденной стопы.
— Давай, ты не будешь строить из себя нечто, а лучше спасем твою ногу, — строго проворчала я.
Необходимо было как-то заткнуть этого неугомонного.
— Спасаться нужно от тебя. Поэтому, поезжай-ка отсюда, а то еще чего сотворишь.
— Нет, я тебя не брошу, уж если напортачила, то должна исправить ситуацию.
Я закопошилась с сумочкой, искала хоть что-нибудь для оказания ему помощи.
— Уверена, что получится?
Этот парень хоть раз мог отнестись ко мне серьезно? Нет. Не выдержала и ударила его по плечу. Алекс, или как там он себя называл, в очередной раз взвыл от боли, придерживая руками ногу.
— Ой, прости! — тут же погладила место удара, но принялась ругать невнимательного страдальца. — Почему не отошел в сторону, когда я трогалась с места? Видел же, что собиралась выезжать!
— Так и скажешь перед Всевышним, — съязвил мужчина как обычно.
— Очень смешно.
Он лишь смахнул выступивший со лба пот. Было видно, что ему больно, но парень держался стойко.
— Так, покажи, где болит? — попросила его серьезным тоном.
— Пальцы ноют.
— Надо наклеить пластырь, — едва ли озвучила первую попавшуюся мысль, как блондин разразился знакомым раздражительным хохотом.
— То есть, нужен бинт, — замотала головой по сторонам в поисках аптечки, не обращая внимания на издевательский смех.
— Нужен лёд, — весельчак перестал смеяться и заговорил обычным тоном без своих любимых подколок.
— Отлично. И... — я ждала, что же дальше.
— Лед в морозильной камере. Морозильная камера встроена в холодильник. Холодильник — в доме напротив отсюда. Запомнила?
Все же я поспешила с выводом о том, что этот человек мог вести себя серьезно и ответственно относиться к ситуации.
— Неси скорее! А то пальцы посинеют, придётся отрезать! — подорвал меня с места его возглас.
Я понеслась прочь из гаража как угорелая, чуть уловив издевку в мужском голосе.
Быстрее бы все закончилось, и я больше его не увижу. Приложу лед, удостоверюсь в том, что пальцы не сломаны, и сбегу от этого ненормального Алекса. Свела же судьба с ним, елки-палки. Вляпалась по полной.
— Привет, — меня напугал детский голосок, когда я вбежала в дом в поисках кухни и проклятого льда.
— Привет, — вышло довольно растерянно перед девочкой, которая выглядела как куколка. Небесного цвета глаза и светлые кучерявые волосы однозначно выделяли бы этого ребенка среди толпы детей.
Из нее могла бы выйти превосходная фотомодель, — взяла себе на заметку, забыв на мгновение об Алексе и его мучениях.
— Ты моя новая няня? — не растерявшись, спросила она.
— Э-э-э, нет, я ….
Перед глазами мелькнул вариант: у него была дочь? Может, и жена имелась? Мысленно женщину стало жаль: жить с таким, как Алекс, терпеть его хамство — под силу не каждой. Ей полагалась медаль за отвагу и мужество как минимум. Но сейчас не об этом.
— Ты одна дома? — спросила малышку.
— Да.
— Лучше бы тебе одной здесь не находиться.
Я ведь могла быть кем угодно. Тем более ворвалась без стука в чужой дом, где ребенок находился в одиночестве. Так и напугать можно было милое создание.
— Я знаю, но Алекс рядом в гараже, а я здесь играю в куклы.
— Алекс? — переспросила удивленно. Дети обычно не называли своих родителей по именам. Значит...
— Да, он мой дядя.
— Понятно.
На разговоры с ребенком не было ни секунды, нужно скорее найти сухой холод, приложить к конечности бедолаги и укатить прочь.
— Мне нужен лед. Где здесь кухня?
Она указала пальчиком, куда необходимо было пройти. Ее огромные любопытствующие глазки наблюдали за каждым моим движением, разглядывала меня молча, открыв рот, словно редкий экспонат на выставке.
Супер. Спустя минуту лед в специальном пакете был у меня в руках, и в спешке я едва не налетела на белокурую девчушку.
— Это для Алекса, ему требуется помощь, — старалась улыбаться, чтобы не выглядеть воришкой в ее ангельских глазах.
— А как тебя зовут? — спросила меня малышка, чем сбила с толку.
— Ника! — крикнула ей, обойдя назойливое детское любопытство, стремительно двигаясь к выходу.
— А меня Мира! Ты очень красивая, Ника! — добавил детский голосок, отчего заставил меня улыбнуться в хаосе происходящего.
— И ты тоже, детка! — ответила ей на вылете из дома.
Прости, моя хорошая, но мне пора спасать твоего дядю, иначе, ты бы думала обо мне совершенно по-другому.
— Тебя только за смертью посылать, — недовольно проворчал он, забирая из рук пакетик со льдом, когда я появилась в гараже.
— Я думаю, нам все же стоит поехать в больницу. А вдруг пальцы сломаны или трещина? Я же здорово проехалась по ним.
— Как там тебя? — спросил Алекс неожиданно.
— Ника.
— Ника — это Вероника? Или, может быть, Моника?
Зараза! Сощурила на нем свой взгляд. С какой целью интересовался, негодяй? Ответ был прост: чтобы не упустить лишний шанс поиздеваться, как он умел.
— Ника — это Ника, — не растерялась и создала пародию на его ответ, который прозвучал некоторое время назад. — Доволен?
— Не совсем. Ногти почернеют и отвалятся, — проговорил со знанием дела, прикладывая к пальцам ноги лёд. А затем добавил, подмигнув. — Но благодарю тебя за педикюр, Ника. Давно о таком мечтал.
Кажется, уже не злился, наоборот, шутил, расслабляя меня и удручающую обстановку. Но когда я подвинулась ближе, чтобы полюбопытствовать о его ноге, испугалась не на шутку:
— Да она у тебя опухшая!
— Надо и вторую ногу под колеса твоей машины подставить, как считаешь? Зато будет одинаково аккуратно выглядеть, — тут же выстрелил наповал весельчак.
— Так, поехали! — не выдержав более, я вскочила с места и ухватилась за мощное мужское предплечье, чтобы потянуть его тело за собой. — Нужно срочно в травмпункт и никаких отговорок.
— Не нужно, — продолжал упираться словно баран.
— Алекс, — впервые обратилась к нему по имени, заставив его замолкнуть. — Прошу тебя, едем в больницу, пока не поздно.
Серые глаза блондина внимательно смотрели на меня.
— Пожалуйста, — чуть ли не умоляла, понимая, что, упрашивая, таким образом, могла повлиять на него.
Какое-то мгновение он не отвечал, лишь глубоко вздохнул, затем встал, опираясь по большей части на одну ногу, без моей помощи. А потом включил уже знакомого мне байкера:
— Не надейся, что в моем присутствии сядешь за руль после всего. Я поведу машину.
— Совсем чокнулся?! А как же нога?
— Не отвалится.
— Ты ненормальный!
— За тачку свою не беспокойся. Будем ехать медленно. И малышку с собой прихватим. Пошли.
И не дожидаясь меня, поковылял прочь из гаража, пока я озадаченно стояла на месте и провожала его фигуру с открытым ртом.
Ангел во плоти
Алекс
— Ну ты даёшь! Что за бандитская пуля?
Григорьев мило встретил меня в огромном холле своего модного здания, тыча пальцем на ногу, забинтованную от ступни до голени. По привычке, приветствуя друг друга, мы стукнулись кулаками.
— Да так, — я незначительно махнул рукой, — мелочи жизни.
— Нормальные такие мелочи, что костыль с собой прихватил, — удивился друг. — Сам за рулём?
— Сестра подбросила.
— Знал бы, заехал за тобой.
— Вижу, спешишь кинуть меня на съедение своим фешенебельным акулам?
— Брось, они милые создания.
— В данный момент я выгляжу куда более беспомощно. Они разорвут меня, не открыв даже пасть.
— Будь в прекрасном расположении духа, и тебя пальцем никто не тронет.
— Ты на самом деле уверен, что я похож на представителя твоей компании?
Витя должен был понимать, что его план теперь пошел коту под хвост, также как древнее со времен мамонта пари.
— Ты о своей ноге? — он и бровью не повел на мой внешний вид, когда сам выглядел по-деловому с иголочки, с уложенной прической и без единой щетинки на лице. Не хватало все это зафиксировать воском, и манекен готов для всеобщего обозрения в выставочном зале.
— О ней родненькой, — подтвердил догадку Григорьева.
— Если таким образом хочешь, чтобы я сжалился над тобой, то...
— Я не нарочно.
— Тогда ясно.
— Долго будем еще стоять? — спросил между делом.
Ему-то хорошо упираться двумя ногами в основание под собой, а мне пару дней поберечься нужно было бы.
— Ох, пардон. Присядем, — предложил он тут же.
— У тебя разве собственного кабинета нет? А выглядишь более представительно, — словесно задевал друга, когда в том же холле наши тела плюхнулись на мягкие диваны для посетителей.
— Я бы, конечно, начал твое знакомство с отделами и провел бы экскурсию по всему рабочему офису, но...
— Издеваешься?
— Да, не в твоем положении сейчас расхаживать как павлину, распушив хвост.
— В моем ковылять бы отсюда потихоньку, но ты же не дашь.
— Дам. Одну возможность, — позволил мне оживиться, но я-то знал, друг только и делал, что капканы расставлял мастерски.
— Какую?
— Проявить себя в деле, — обнажил белоснежные зубы в улыбке, что-то замышляя.
Я закатил глаза к потолку, благо не цокнул языком, как это любила делать одна знакомая блондинка.
— Ты не отстанешь от меня, — сказал Григорьеву, сознательно идя на поражение.
— Не-а. Уговор дороже денег.
— Беру деньги, — сказал ему, как будто у меня был выбор между первым и вторым.
— Э-э, нет. Сначала дело, а денежки потом, — и хитро так улыбнулся, почти облизнувшись как кот, который поймал мышку за хвост.
Его сотовый визгливо издал сигнал, заставив на некоторое время прервать наш разговор. Пока Григорьев уткнулся в свой телефон, я отвлекся на виды: посреди огромного зала стоял огромный ресепшн, внутри которого мелькал всего один администратор. Какие-то высокие растения в горшках в виде пальм располагались сплошь и рядом, скорее, для добавления экзотики в этот модный мир.
Неподалеку у входа расположились охранники, ну или следящий за порядком персонал. От ресепшена большой эскалатор уверенно вел путь на второй этаж, ну а дальше, нужно было хорошенько задрать голову вверх, чтобы заприметить бурлящую офисную жизнь. Наверное.
Хотя нет, я ошибся. Там находились просторные лифты, на одном из которых несколько минут спустя мы поднимались вверх.
И эти картины, похожие на вырезки из газет и журналов моды, висели повсюду. Даже рядом с зеркалом на стене лифта, у которого имелся размер от потолка до пола, красовались несколько таких изображений.
Звуковое оповещение о прибытие лифта на нужный этаж сработало быстро. Кабинет Виктора находился всего на третьем этаже, я и уснуть не успел.
— Долго ещё на костылях ходить? — поинтересовался он на выходе из лифта, чуть помогая мне при передвижении.
— Завтра же от них избавлюсь.
— У тебя перелом? — поинтересовался Григорьев.
— Нет.
— А что тогда?
— Партнёрша по танцам далеко непрофессиональная оказалась.
— А в остальном как? — придержал мне дверь, видимо, ведущую в его хоромы.
— На остальное я смотрел сквозь пальцы.
Виктор откровенно заржал, но не успел сунуть нос дальше, поскольку мы уже прибыли на место, а именно в кабинет заместителя генерального директора всей этой мишуры.
Ну-ну, а я, значит, теперь был частью всего этого пестрого фестиваля шмоток.
Дать бы мне сил выдержать издевательства Гришки, а дальше за мной не заржавеет. Устрою гендиректору весёленькую жизнь.
— Проходи, присаживайся. Да прямо в кресло. Что же ты, как не родной?
Кривая ухмылка моего друга не сходила с лица уже которую минуту, а именно с момента моего прибытия в логово стиля и красоты. Черт, местечко оказалось комфортным и прохладным, со всеми модными штучками для интерьера и дорогостоящей мебелью.
Не успел усесться как следует, кожаная сидушка мягко и приветливо приняла мой зад. Вдобавок положить бы ноги на стол, как подобает главному,...
— Чай, кофе...? — предложил начальничек.
— Пока осмотрюсь.
— Тогда нажмёшь вот на эту кнопочку, и Снежана тебя обслужит.
— От массажа ступни не отказался бы, — проговорил игриво и крутанулся на кресле, слегка отклонившись на его спинку.
— Чего нет, того нет, — ответил Григорьев, поглядывая на свои роскошные наручные часы, а затем бросил взгляд на дверь.
Похоже, намыливался куда-то паршивец. Нет уж, пусть дальше вводит в курс дела, пока моя задняя часть тут сладко устроилась. Я и привыкать начал к комфорту, стилю и виду из окна, что выходил на автостоянку. Ну не на небоскрёбы с третьего этажа ведь пялиться, а на тачки буржуев — самое то.
Даже и не заметил, как друг пробубнил «скоро буду, ожидай здесь», и упорхнул за дверь своего пафосного кабинета на крыльях моды.
Пришлось развлекать себя в тишине прохладного кабинета. Потянулся к ноутбуку, он оказался включенным, стоило дернуть мышкой. Ничего запретного, даже ввести пароль не предложила программа.
Витя, Витя. А потом он еще дулся, что кто-то из конторки слил безвозвратно покрой его эксклюзивного шитья. Вот же бестолочь.
Однако мой взгляд приклеился к открытому документу, который возник на экране ноутбука. Судя по содержанию текста, файлом являлась характеристика или резюме некой Клубковой Вероники Валерьевны, двадцать три года от роду, проживающей в столице нашей родины. Также описывались всякого рода ее достижения, заслуги и прочая ересь в мире популярной моды. Жаль, фотки не было, я бы поглазел, уж заинтересовала меня особа длиной в метр семьдесят и шириной — девяносто-шестьдесят-девяносто. В век интернета загуглить было не сложно, и я почти уже намеревался это сделать, как за окном раздался протяжный автомобильный сигнал. Видать, кто-то из мажорных приехал и мне крайне стало интересно, кто и на какой тачке.
Оттолкнувшись от стола, я прокатился на кресле с ветерком до оконной панорамы и тут же замер.
На парковку заехала машина, которая давеча едва не переехала меня, управляемая той самой блондинистой незнакомкой. Посмеялся бы от души от того, как безнадежно маневрировали, паркуя автомобиль, но проглотил язык, наблюдая картину маслом. Чуть не упал с директорского кресла, когда с водительской стороны, при выходе из машины, сперва показалась знакомая изящная ступня, ряженная в эффектную лакированную обувь, затем вторая — такая же божественная и утонченная. Ох уж эти ноги. Еще вчера я грезил о них, и одновременно гнал прочь извращенные фантазии о моей дорожной спутнице, которая прямо сейчас выросла в полный рост собственной персоной. В красной шляпке и белом платьице в горошек она выглядела совершенно по-другому. Более нежной и... непорочной? Просто ангел во плоти.
Если бы. Под шмотками, которые, без сомнения, украшали ее внешне, нельзя было скрыть то, что на самом деле было спрятано внутри. Сущая дьяволица.
Управляла она автомобилем также нелепо, как ставила его на автостоянку. А точнее никак. Тот, кто посигналил при выезде, был послан ею в игнор, как и остальные желающие. Чтобы покинуть территорию здания, они вынуждены включить все свое внимание и выруливать резче, используя откровенную ругань, когда Веронике Валерьевне, как я уже догадался, все было нипочем. Задрав свой носик к небу, девушка изящно продефилировала к зданию моды, начхав на остальных.
Давай, детка, ты двигаешься в правильном направлении, я прямо-таки заждался тебя.
Частичка совершенства
Ника
«Как ты, Ники?» — пришло сообщение от Наташи.
«Нормально».
«А на самом деле?» — у подруги была способность чувствовать мое вранье на расстоянии.
«Пару дней назад жизнь была прекрасна, пока не выкинули на помойку».
Я разозлилась по щелчку пальцев, ведь она первая узнала, что мы с Ковалевым расстались. К чему были все эти вопросы?
Кажется, Наташа обиделась, с минуту не отвечала, будто переваривала мой ответ. Не могла же я прямо ответить Синициной, что прозябала в хрущевке на Мостовой. Еще порадуется. Такие вот подруги нынче были.
«Что делаешь?» — прилетел следующий вопрос, спустя время.
«Наношу косметику и убегаю».
«Куда?»
На кудыкину гору.
«По делам. Сама-то как?» — решила перевести стрелки.
«Превосходно. Завтра улетаю на недельку нежиться на солнце. На работе все вопросы уладила, можно будет отдохнуть без головной боли».
«Отличная новость. Ладно, мне пора. Спишемся!» — нервно бросила телефон на столик.
Поэтому она и возникла на экране моего мобильного телефона, чтобы я умерла от зависти. Даже немного обидно стало, а должна была порадоваться, как настоящая подруга, но сейчас все, что приводило в восторг других, не совпадало с моим настроением и положением. Тешила свое эго хотя бы тем, что сегодня сойдутся на небе звезды, и я получу новую работу, которая, без сомнения, доставит массу впечатлений и удовольствий.
Старалась всячески себя подбадривать, на кону новая творческая жизнь, в след за которой ожидались поездки, перелеты, встречи и новые знакомства. Возможно, популярность была не за горами. Я должна была радоваться как никогда, но отчего-то в душе неприятно скребла...
Неуверенность? Определенно, нет. Волнение? Если только чуточку. Почему-то каждые полчаса я возвращалась к воспоминаниям об Алексе с его отдавленной мной ступней. Сожалела, что так вышло. Чувствовала вину. Именно это ощущение не давало мне покоя.
Вчерашний вечер вымотал настолько, что, доковыляв до кровати, я плюхнулась на нее, как только разделась, а на утро проснулась с отеками, помятым лицом, и прической «я упала с самосвала, тормозила головой». Тормозить на самом деле приходилось внезапно, резко и несколько раз под дикий рев автомеханика. Как бы не петушился он, а сесть за руль красавчик не смог. Досада окатила его с ног до головы наряду со страхом и волнением, когда управлять машиной все же пришлось мне. Если бы в автомобиле на пассажирском сиденье имелись два ремня безопасности, он бы ими воспользовался, не задумываясь.
— Рули спокойнее, не забывай, что в машине находится ребенок, — постоянно напоминал сумасшедший.
Да сколько я там ехала? Не сто двадцать же. Дорога позволяла, а ему скорее требовалась помощь.
Девчонка его такая милая, ей-богу, пела песни, исходящие из колонок моего авто, заливисто хохотала, рассказывала что-то. В общем, не молчала и не была напугана, как некоторые. А этот уставился в лобовуху впереди себя и диктовал, как нужно правильно управлять автомобилем. Ну что за мужики пошли, а?
— Не лезь под руку. У меня правам пятый год. Езжу ведь как-то.
— Ключевое слово здесь «как-то», — буркнул недовольно.
— Ты вообще скажи спасибо, что...
— Что еще немного и оставила бы меня калекой?
— То есть, я беспокоюсь о здоровье совершенно незнакомого мне человека, а он этого не ценит?!
Вспылила на него так яростно, что даже машина на небольшой кочке подпрыгнула.
— На дорогу для начала смотри, уж потом обо мне побеспокоишься, — последняя фраза у блондина вышла менее раздражительной.
Нафантазировал в своей голове картинки с моими ногами, судя по всему. Краем глаза удалось поймать, как Алекс несколько раз скользнул по ним жадным взглядом, отсюда такое заключение. Но раздражала я его порядком. Зачем тогда так откровенно пялился? А может у меня с ногами что-то не так? Я только отвлеклась, сместив взгляд на колени, как придурок заорал:
— Осторожней!
Вдох-выдох, и по соседству донесся издевательский смешок. На дороге никого не было впереди.
— Если ты не заткнешься, то я вышвырну тебя из машины и пойдешь пешком, — пригрозила ему злостно. Руки тряслись прибить его прямо на месте, но тогда бы мы точно угодили в кювет.
