Артемий Груздев Последняя цель

Станция.

К полуночи мы были у станции. Вся территория ГЭС была засыпана снегом. Тут уже давно никого не было. Двери были завалены сугробами. Через дверь было не попасть. Саша держал Настю на руках. Она спала. Все были измотаны, сил не было. Я разбил окно и пробрался внутрь. Достав старый динамо-фонарь я подсветил себе. Из подручного хлама я собрал имитацию лестницы, чтобы остальные залезли внутрь.

Внутри темно и холодно. Хоть ветра нет и то ладно. Ребята забрались внутрь, передавая девочку из рук в руки. Я заделал разбитое окно хламом. После этого все пошли за светом моего фонаря.

— Смотри, там открыто. — Сказала Олеся.

Я подсветил фонарём и мы увидели подсобку, раньше работники станции в ней отдыхали, ели, пили. Это была комната отдыха.

Стены внутри окрашены по типу подъездных стен. Снизу масляная краска зелёного цвета, а сверху побелка, которая частично обрушилась вместе со штукатуркой. Такая раскраска была сделана неспроста, ещё в советское время начали так красить подъезды домов, чтобы в случае задымления помещения был виден контраст и можно было увидеть, что лестница спускается вниз. На стенках висели шкафчики для хранения личных вещей или чего-то ещё.

В центре стоял длинный стол, на крепких железных ножках. По бокам от стола стояли скамейки, такие же длинные, как сам стол.

А в дальнем углу висели часы, которые уже давно не показывали время. И ещё там был телевизор, висящий обычным чёрным прямоугольником. Окно на стене завешано маленькими шторками.

Мы ввалились внутрь. Приняли решение улечься поспать. Утром будет светлее, сможем осмотреть станцию.

Утро. Остатки ночи хоть и прошли в холоде, но зато спокойно. Мы дошли. Я полтора года шёл именно сюда. И вот наконец-то я тут. Осталось найти то, ради чего я сюда шёл. Но теперь я не один и у меня теперь колоссальная ответственность за каждого из нашей группы.

У нас закончилась вода. Олеся с Настей остались внутри. А мы с парнями пошли исследовать ГЭС. В поисках чего-то, что могло бы помочь нам обустроиться. И нам нужна тара, чтобы растопить снег, ну и печь, конечно же.

Я сразу направился в административное крыло.

— Ты вот всё время твердил про ГЭС. Почему именно сюда ты так рвался? — спросил Саша.

— Мне не объяснить. — ответил я.

Я знал, что наступит день, когда ребята мне зададут этот вопрос.

— Я ищу брата. Он говорил, что поедет на север и эта станция была перевалочным пунктом на его пути. Я хочу найти подсказки, зацепки… Мне надо узнать где он, что с ним, жив ли он…-продолжал я.

— А, если он уже, ну знаешь, того? — слегка замешкавшись сказал Саня.

— В любом случае, мне необходимо найти его или информацию, о нём. — ответил я и зашёл в кабинет.

Здесь явно кто-то был. Чувствовалось. Я обшарил все ящики, все бумаги. Ничего не нашёл, что было бы полезно для меня.

— Что-то должно быть! Он должен был оставить знак! — мысленно кричал я.

Не найдя ничего важного, я не смог совладать с эмоциями. Я уронил шкаф с бумагами на пол.

Громким грохотом по кабинетам и этажам пронесся звук падения.

— Успокойся, сохраняй рассудок. — сам себе твердил я.

Административное крыло было пустым. Для нашей общины там ничего интересного.

Мы приняли решение: нам надо переезжать в столовую. Там есть кухня, а значит есть и вытяжка. И тара для снега должна быть. Мы сможем разводить огонь и не бояться, что угарим. Осталось сходить на разведку.

Саша пошёл к Олесе с Настей. А мы с Андреем вылезли наружу.

— Смотри! Вон там.. — я показал Андрею на реку. Там были следы. Они уходили на тот берег. Следы не свежие. Их порядочно замело, но это значит, что люди все ещё ходят сюда.

— Ты думаешь, что это твой брат был тут? — спросил Андрей.

— Хотелось бы верить.-ответил я.

Мы продолжили пробираться сквозь снег.

Подойдя ближе к столовой мы заметили, что двери и территория вокруг здания раньше чистились от снега. Двери были не заперты.

— Как думаешь, долго тут люди жили? И почему они ушли отсюда? — спросил я Андрея.

— Может и не жили, а держали, как запасное укрытие. Следы присыпаны снегом, но не сильно, может месяц, может меньше, как тут никого не стало. — отвечал мне товарищ.

Мы зашли внутрь, щели на окнах были забиты тряпками, двери были обшиты тканью, похожей на войлок. Мы прошли дальше в зал, в саму столовую. Столы и скамейки были разломаны на дрова и лежали у стены. Потолок был сильно закопчен. На полу видно кострище. Рядом с костром был старый спальник.

На стенах висели картины, стены были окрашены нежно — персиковой краской. На кухне разделочный стол стоял у окна, а рядом с ним стояла самодельная буржуйка. Человек или люди, которые жили здесь руководствовались той же логикой, что и мы. Вытяжка оказалась модернизированной, она открывалась и закрывалась шибером.

Я был на кухне, из-за стенки послышался крик Андрея:

— Макс, тебя это заинтересует.

Что там? Чутье молчало, значит ничего критичного. Или я ошибаюсь?

Я вышел к Андрею. Он был в кабинете заведующего столовой. На столе была записка. Андрей сказал:

— Я думаю тебя надо оставить одного. Я пошёл за остальными.

Я увидел записку и рухнул на стул. Я взял бумагу двумя руками и жадно вцепился взглядом в неё.

«Макс, если ты читаешь это письмо, значит ты все-таки пришёл на станцию. Не могу тебя больше ждать здесь. С твоими все в порядке. Мы все живы и здоровы. Пару дней назад к нам пришёл путник, он двигался в город, что находится юго-восточнее станции. Там по его словам ежемесячно проводят эвакуацию. Карта все ещё при тебе? Вот координаты: 61.562049, 31.445376. Дальше разберёшься, мы пойдём по реке, она замёрзла настолько, что можно на танках ездить. Дальше свернём по Ладоге. Если что, на складе продуктов лежит „сайга“, 24 патрона с ней, я положил несколько банок тушёнки. Если к твоему приходу никто не разграбил, конечно. Увидимся.

Твой брат, Илья. 23.03.2037.»

Сегодня 14 апреля, они были тут чуть больше двух недель назад. Меня охватила эйфория. Я рядом. Моя семья жива, здорова и движется к эвакуации. Она все таки существует?

Чуть позже весь наш отряд собрался в столовой. Теперь это наш приют. Мы решили сварить ужин. Набрали снега в котелок, заботливо оставленный моим братом. Поставили на печь. Засыпали туда сухой картофель, когда картошка была почти готовой Олеся закинула туда тушенку, достала из своей заначки пачку сухого чеснока и пару лавровых листов. Запах стоял волшебный. Это горячая еда. Мы уже привыкли жить впроголодь, а тут наелись до отвала. Становилось тепло. Хотелось вздремнуть. Но расслабляться рано. Надо дежурить.

— Что в письме? — спросил Андрей.

Я вкратце рассказал ребятам.

— Что дальше? Ты бросишь нас тут? — Запереживала Олеся.

— Пошли со мной?Я не вижу никакой проблемы. — ответил я.

— Ну допустим, мы пойдём с тобой. Ты уверен, что байки про эвакуацию не миф? Что там не так, как было в поселении? — спросил уже Саня.

Стук в дверь прервал нашу беседу. Андрей с ружьём встал у двери в зал. Я взял ружье и пошёл к двери.

— Что надо?! — спросил я, демонстративно передернув затвором.

— Пустите обогреться, пожалуйста? Нас трое. У нас маленький ребёнок. — напряжённо проговорил мужской голос за дверью.

Я повернулся к группе. Вопросительно кивнул. Олеся подошла к окну, осторожно подглянула. Повернулась ко мне и утвердительно кивнула. Андрей не стал опускать ствол, но кивнул.

Я открыл дверь и сделал шаг назад. Через секунду дверь медленно начала открываться. За ней стоял мужчина, рукой он открывал дверь, а вторую держал поднятой. За поясом у него висел топор и большой нож. За ним стояла женщина с ребёнком на руках. Ребёнку примерно столько же лет, сколько и Насте то есть лет пять, может шесть.

— Заходите, не бойтесь. Оружие есть? — спросил мужика я.

— Из оружия только топор, да нож. -сказал мужчина, пропуская вперёд женщину с ребёнком и закрывая за собой дверь.

— Спасибо большое! Меня Толик зовут. А это моя жена Катя и сын Сашка. — представился мужик.

— Вы голодные? Откуда топаете и куда? — протараторила Олеся.

— Мы из поселения, что неподалёку. Там устроили диверсию, поселению пришёл конец. Практически все сгорело. Почти все жители разбрелись кто куда. — сказала Катя.

Толик. Высокий, пузатый мужчина. Глаза карие, сам смуглый. На вид лет сорок пять. В поселении был рыбаком. Он сам практически местный, но до тех событий проживал в лен. области. Когда все началось вместе с женой и ребёнком поехал на север.

Катя. Полная противоположность Толику. Невысокая. Глаза светлые. Лет тридцать примерно. В поселении работала в парикмахерской.

Сашка. Маленький пацаненок, лет пять может шесть. Очень похож на Катю.

— Что случилось в поселении? — спросил я.

— Кто-то поджёг арсенал. Пламя сожрало почти все дома. Власть рухнула, там анархия процветает. — ответил Толик.

Мы накормили пришельцев. Пообщались и легли спать, дежурили по очереди. Утром меня разбудил Саня, настало моё время дежурить. Я подкинул дров в печь. Мне захотелось выйти на улицу. Мороз стал слабее, чем раньше. Зима отступает, возможно мы все таки увидим лето?

Что мне делать дальше? Я в любом случае буду двигаться дальше, к своей семье. Есть там эвакуация или нет, мне надо их найти. Все пять лет я шёл по их следам, всё это время я был далеко от них. А сейчас? Сейчас тоже далеко, но это расстояние буквально ничто.

Вдохнув морозного воздуха, я прошёлся вдоль столовой. В голове стремительным водопадом мысли сменяли друг друга. Ребятам я обозначил свою цель, но пойдут ли они со мной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.