Артем Барабашкин Чертоги миров

– Делать стены, пол и потолок из металла – это самые неразумные траты, которые я могу только представить, – сказал Бьярки во тьму. Вокруг было настолько темно, что казалось даже воздух стал гуще и его слова тонут в нем.

– Тут и правда неуютно. И холодно, – буркнул Бьярки.

Чтобы испытание считалось выполненным он мог просто сесть на пол и просидеть здесь до самого утра, но юноше было скучно, да и садиться на холодный как лёд пол желания не было.

Поэтому юноша принял решение двигаться дальше. Шаги по металлическим плитам отзывались гулким эхом, а идти получалось только держась пальцами за стену.

«А если я в такой мгле не смогу вернуться обратно?» – закралась в голову Бьярки мысль. Но северянин усилием воли прогнал трусливые поползновения. Тому, кто завтра станет мужчиной не подобает бояться.

Однако, идти по прямой удалось недолго. Буквально через несколько шагов, рука Бьярки провалилась в пустоту. Юноша сжал пальцы в кулак и медленно перевел дух. Он ничего не видел. Слуху тоже не за что было уцепиться. А теперь еще и направление потеряно.

Разум услужливо начал подсовывать картины того, как Бьярки ходит кругами в полной темноте и не может выйти. А если он пропустит рассвет, юношу пойдут искать и тогда позор падет на его голову.

Но возвращаться назад и просто сидеть в нескольких шагах от выхода, Бьярки не собирался. Тогда ему будет стыдно смотреть на себя в зеркало, а для юноши это было хуже, чем опозорить весь род Бьёрна.

Северянин вытянул руки вперед и осторожно сделал несколько шагов. Он уперся руками в стену. – Получается произошло разветвление, – догадался юноша. – Налево или направо? – вслух размышлял Бьярки.

Самое сложное для северянина было то, что он не мог вести счет времени. Даже внутренние ощущения в полной темноте и тишине подводили его. Да еще и стоять на месте было мучительно холодно.

– Вот бы Один послал воронов Хугина и Мунина, чтобы они указали мне путь, – замечтался Бьярки.

Но Один оказался слеп к чаяниям молодого северянина и Бьярки пришлось делать выбор наугад. Он пошел налево.

Юноше было скучно, и он считал свои шаги вслух. Отсчитав двадцать шагов, Бьярки наткнулся на новое разветвление. – Наверное, теперь лучше всегда выбирать левое направление, чтобы не запутаться, – сказал юноша в темноту. Он специально говорил вслух, чтобы слышать хоть что-то.

Бьярки продолжил идти сквозь тьму, сомневаясь в каждом своем шаге. Он уже был практически готов все бросить и повернуть назад, когда вспомнил о благословении его друга Марка и Минэко. – Если уж Один и правда оставил меня, может хоть эти боги помогут мне? – спросил Бьярки сам себя. – Дух моего деда смотрит на меня? А духи предков Минэко? А Бог Марка? Сколько зрителей для меня одного…

Впереди мелькнуло зеленоватое свечение. Обрадовавшись, Бьярки побрёл в сторону вспышки, искренне надеясь, что это было не единичное событие.

Вскоре мелькнула новая зеленая вспышка, затем еще одна и еще, пока впереди не стал виднеться устойчивый огонек цвета зрелой листвы. Юноша уверенно направился к свету.

Когда до источника зеленого свечения оставалось несколько шагов, Бьярки остановился. Свет исходил от удивительного устройства – это был металлический куб, одна из сторон которого напоминала темное зеркало, на поверхности которой появлялись и исчезали словно горящие изнутри рубленные символы, составленные из множества полосок и точек.

Но не таинственный куб стал причиной резкой остановки северянина. Около загадочного устройства на пятках сидел самый настоящий дракт. Его глаза были закрыты, а сам он казался погруженным глубоко в себя.

Бьярки никогда в жизни не видел настоящего дракта, только разглядывал рисунки, которые изображали победу его деда над ними, но юноша сразу узнал иноземца.

Серая кожа, широкие плечи, крупные части тела, вдвое больше, чем у среднестатистического человека, крупные темные губы, большой нос, крючковатый и выделяющийся на лице, с крупными изогнутыми ноздрями, тонкие брови и невероятные волосы. Каждая волосинка у драктов была толщиной в человеческий палец и эти странные волосы иноземец собрал в пучок на затылке. Маленькие приплюснутые уши были едва заметны.

Бьярки неловко переступил с ноги на ногу. Заговорить с живым драктом он не решался, а сам иноземец на легкий шум от юноши не обращал никакого внимания. Северянину ничего не оставалось, кроме как продолжить разглядывать дракта.

Одет иноземец был в просторную бурую холщовую одежду, у которой Бьярки не заметил разделения на верх и низ, она была будто целиком сшитой из одного куска ткани. «Как же он умудрился надеть её на себя?» – подумал юноша. В руках у дракта были четки, из крупных, размером с грецкий орех, шариков, но не материал, ни цвет Бьярки не смог разобрать из-за недостатка света. Периодически, со щелчком, дракт перемещал один шарик, в этот момент его губы ненадолго начинали шевелиться.

Бьярки задумался. Оружия при дракте он не заметил, как, впрочем, его не было и у самого северянина. Но очевидно, что иноземец, с плечами шире, чем у Бьярки почти в два раза и с руками и ногами толщиной с самого северянина, сможет сломать юношу и без оружия.

Но у Бьярки оставалось лишь два варианта как поступить. Либо отступить, с чем его северная душа была категорически не согласна, либо попытаться заговорить с иноземцем. Бьярки долго не раздумывал.

– Кхм, будь здоров и счастлив, дракт, – неловко поприветствовал иноземца юноша на языке северян.

Дракт медленно открыл глаза с ярко-зеленой радужкой и большим круглым зрачком. Наличие Бьярки прямо перед ним не особо удивило иноземца, либо он постарался этого не показывать. Он лишь слегка поерзал, поудобнее устраиваясь на собственных пятках.

– Да осветит Анеша твой путь, человек, – ответил дракт на латыни. Это был редкий язык даже среди обитателей Аквы, но Марка заставляли учить его для поступления в Высшую школу, а Бьярки выучил его шутки ради, помогая другу. Да и большинство книг Хладгейта было именно на этом языке.

– К сожалению, – продолжил иноземец низким грубым голосом, – я не знаю твоего языка, но предположил, что ты поприветствовал меня, такой вывод я сделал, по-твоему, относительно дружелюбному тону.

Бьярки не удержался от небольшого смешка. Дракт говорил на латыни вычурно, по-книжному, витиевато, как в книгах Марка.

– Откуда ты знаешь язык людей? – Бьярки тоже перешел на латынь. Говорил северянин на этом книжном языке неловко, с большими паузами, даже несколько хуже, чем иноземец. Все-таки, в общении с обитателями Лейпта он предпочитал язык северян, а в общении с другими обитателями холмов он пользовался дженералисом – языком, который создали Предвестники для общения людей друг с другом сразу после Великого переселения.

– Из тысячи и одного бога я избрал путь Анеши и как её верный последователь я изучаю мудрость других народов. Твой народ запечатлевает мудрость в книгах и написаны они на этом языке.

– Ничего себе! – Бьярки не смог сдержать удивленного возгласа на языке северян. Его словарный запас на латыни был довольно ограниченным. – Я думал, дракты любят войну и очень агрессивны, – он снова перешел на латынь.

Дракт провел двумя пальцами правой руки по лбу. – Те, кто поклоняется богу мстительной войны Фибру, служат ему войной, мы же, последователи богини мудрости, и мы служим ей изучая мудрость других народов.

– Вот откуда название фибраты… – Бьярки почесал нос. – А как ты тут оказался? Ты в курсе что это территория людей? И что тебя ждет, если тебя найдут мои соплеменники?

– Я нарушил вашу границу, чтобы прийти сюда, – кивнул дракт. – Но Главный звездочёт дал мне послушание – искать знания Предвестников, а это подземелье ближайшее из неизученных драктами руин тех, кто пришел со звёзд.

Бьярки мало что понимал из слов дракта, но его раздирало от какого-то мальчишеского восторга от встречи с новым, неизведанным, от возможности соприкоснуться со страшными драктами из сказаний о его великом деде.

– Звёзднолесье Предвестники выделили людям, – покачал головой юноша. – Вам можно находиться только в Эмпориполе – этот город мы выстроили специально для торговли с иноземцами.

– Слуги Анешы ходят там, где есть мудрость, – с некоторым вызовом в голосе ответил дракт.

– Но недолго, – рассмеялся Бьярки. – И как успехи в твоем послушании?

– К сожалению, весьма скромные, – дракт провел двумя пальцами левой руки по подбородку. – Мне удалось запустить древнее устройство Предвестников, но более я ничего сделать с ним не могу. Язык пришедших со звёзд утерян и эти надписи для меня не более, чем набор закорючек.

– Я бы хотел тебе помочь, но за мудрость у нас отвечает мой друг Марк, – хохотнул Бьярки. – Я больше отвечаю за то, чтобы никто не помешал ему собирать мудрость. Можно сказать, что тоже несу свет просвещения, только кулаками.

– Когда это нужно для защиты или для спасения знаний, я тоже надеваю оружие, – дракт провел двумя пальцами правой руки по щеке. – А зачем ты здесь, человек? – неожиданно заинтересовался иноземец.

– Я прохожу испытание. Если просижу здесь до рассвета – меня нарекут мужчиной.

– Странный ритуал, – дракт повторил жест с проведением пальцами по лбу.

– Не более странный, чем твои странные движения пальцами, – Бьярки почувствовал укол обиды за выпад иноземца в сторону их священного обычая.

– Ты не знаешь? – дракт опять повторил тоже движение. – Так наш народ выражает эмоции. Если мы удивляемся – проводим пальцами правой руки по лбу. Для каждой из тридцати присущих драктам эмоций у нас есть свое движение, оно отличает местом движения, рукой или количеством пальцев.

– Я столько всего не запомню, – махнул рукой Бьярки. –Сложно у вас все.

– Я так же думал, когда изучал ваш народ впервые, – дракт положил два пальца правой руки на нос.

– И что ты планируешь делать дальше? Раз с ним не разобрался? – Бьярки кивнул на старинный куб. Первое впечатление от встречи с неизведанным уже схлынуло, юношу немного утомили сложные рассказы иноземца и его взбудораженное тело требовало действий.

– Пойду глубже в подземелье, – дракт медленно начал подниматься. – Когда я понял, что в тупике, то вошел в транс, чтобы вознести молитву Анеши и она открыла мои глаза. «Иди и найдешь», – сказал она. И я буду искать.

– Хотел бы я пойти с тобой, – вздохнул Бьярки. – Но я и так рискую, долго оставаясь здесь. Здесь невозможно понять сколько осталось до рассвета.

Дракт повернул к Бьярки внешнюю сторону запястья правой руки. Северянину пришлось наклониться ближе и прищуриться, чтобы разобрать детали в неярком зеленоватом свете. На запястье дракта кожаным ремешком было закреплено маленькое странное устройство – круглое, прикрытое стеклом. Внутри были искусно сделанные облака из сребристого металла, а над ними был закреплен желтый кружок, напоминающий луну. На глазах Бьярки устройство щелкнуло, и «луна» сдвинулась ближе к левой стороне круглого механизма.

– Когда ночное светило достигнет горизонта, – пояснил иноземец, – с противоположной стороны покажется кусочек дневного. Это значит, что пришел рассвет.

А как это работает? Магия?

– Магии не существует, – иноземец коснулся носа. – Внутри маленькие зубчатые колеса и заведенная пружина. Пружина медленно разжимается и механизм рассчитан так, что учитывает ежедневные изменения в движении солнца и луны. Этот шедевр сотворили последователи Вареса – бога механизмов.

Бьярки присвистнул. – Ничего себе у вас святоши. На Акве есть часы, которые работают от похожего механизма, но для них целую башню нужно, а тут вон какие махонькие.

– Так что можешь не бояться, что пропустишь рассвет. Если пойдёшь со мной, конечно.

Бьярки задумался. Выбор был лёгким. – Идём, дракт. Один нас ведёт, и одному Всеотцу ведомо почему нам нужно вниз.

– Расскажи по дороге о вашей религии, мы собираем такие сведения, – иноземец медленно поднялся.

– О, это не ко мне, – Бьярки махнул рукой. — Это тебе надо к Марку, он правда рассказал бы тебе про своего Бога, Иисуса, но зато говорить он об этом может часами. Я такое не люблю.

– Печально, – дракт коснулся левого века.

– Как тебя звать-то?

– Арана нач-Анеша, что означает служитель богини мудрости. Ты можешь называть меня Арана.

– Как мы пойдём в такой темноте?

Иноземец поднял из-за куба стеклянный фонарь, внутри которого был установлен кусок белого камня.

– Это светодорит – светящийся камень, – пояснил Арана и открыл дверцу. Он щелкнул пальцами по поверхности и камень начал едва заметно мерцать, а спустя десяток секунд засветился, отбрасывая густой мрак на пару шагов в сторону.

– Я явно лучше тебя подготовился к путешествию в грот, – Арана коснулся носа и Бьярки понял, что иноземец так показывает веселье.

– Лучше бы улыбались, – хохотнул юноша, – но я уже начал заучивать ваши жесты. А что касается подготовки – так в этом и смысл испытания – сидеть в кромешной темноте без ничего.

Они двинулись сквозь мрак. За спиной Араны покачивался довольно объемный кожаный мешок, и Бьярки гадал, что же интересного мог там нести дракт.

Скоро коридор начал наклоняться, и они ощутили, что двигаются все глубже под гору. Периодически блеклый свет выхватывал из темноты боковые проходы, но Арана продолжал уверенно двигаться вперед.

Однако путь им преградила металлическая дверь, высотой от пола до потолка, и во всю ширину коридора. Ручек или еще каких-либо привычных вариантов открыть дверь Бьярки не заметил. Около двери был невысокий постамент, на котором опять лежало темное зеркало.

Арана подошел к нему и коснулся пальцами гладкой поверхности. Лицо дракта осветилось зеленоватым светом и на поверхности темного зеркала вновь появились таинственные знаки.

Бьярки вновь почувствовал, как внутри захватывает дух от столкновения с чем-то настолько мистическим и таинственным. «Я словно герой древних саг, который заглядывает в котел вёльвы», – подумал северянин.

– Странно, – пробормотал Арана. – Обычно, если тронуть вот такой знак с хвостиком, дверь открывается.

– А ты думал она магическим образом поднимется? – рассмеялся Бьярки.

– Внутри горы есть механизмы, – ответил дракт. – Как в моем устройстве на руке.

– Устройство на руке… – задумчиво пробормотал Бьярки. – А название то есть у этого устройства?

– Если переводить на ваш язык, самым близким словом для названия будет «темпора».

– Красиво, – вздохнул Бьярки. – И что показывает темпора?

Арана бросил быстрый взгляд на запястье. – На моей темпоре примерно десять положений луны, сейчас ночное светило на шестом положении и получается, что прошло где-то половина ночи.

– Быстро тут время летит. Но до рассвета еще далеко, – зевнул юноша. – Сходим посмотрим боковые коридоры?

– Нет, чем глубже под землю, тем ценнее знания, – Арана посмотрел наверх. – Там есть проход.

Бьярки проследил за взглядом иноземца. В темноте над дверью был едва различимый проем, в который могла бы пролезть крупная собака. Ну или невысокий худощавый Бьярки. Проблема была в том, что проход был закрыт металлической решеткой.

– А как… – начал было говорить северянин.

Но Арана долго не раздумывал. Он разбежался, запрыгнул на шаг вверх по стене, оттолкнулся от нее, и с легкостью, которую было сложно ожидать от такого массивного существа, взлетел вверх и ухватился руками за прутья решетки, повиснув над полом.

Все произошло настолько быстро, что Бьярки оставалось только изумленно ахнуть.

Арана начал раскачиваться, отталкиваясь ногами от двери и в конце концов, решетка скрипнула и оторвалась, а могучий дракт с грохотом приземлился на пол с куском металла в руках.

– Я туда не пролезу, – Арана посмотрел наверх. – Придется тебе, Бьярки. – Это был первый раз, когда дракт назвал его по имени. Получилось смешно, в устах иноземца его имя звучало чересчур твердо.

– Тут другая проблема, – юноша почесал затылок. – Я так высоко не прыгну.

– Я подсажу. – Иноземец уперся руками в дверь, подставляя северянину свои плечи.

Бьярки задумался. – А какой план? Я перелезу и что дальше?

– Я надеюсь, что с той стороны есть возможность открыть дверь. Если нет, вернешься тем же путем и мы пойдем проверять боковые коридоры.

Бьярки вздохнул. Здравый смысл подсказывал не рисковать, но юноша принял голос разума за банальную трусость, а этого он позволить себе не мог. – Хорошо.

Бьярки забрался на плечи могучего иноземца и подпрыгнул, заставив дракта хрипло вздохнуть.

Крепкие пальцы юноши схватились за край и с громким выдохом, юноша подтянулся и неловко забрался внутрь металлической шахты.

Внутри было очень тесно, плечи упирались в стенки, а потолок давил на спину, заставляя вжиматься животом в холодный металл.

Бьярки пришлось ползти совсем немного, скоро под ним оказалась еще одна решетка, которую он выдавил, и она со звенящим грохотом обрушилась на пол.

Юноша поморщился и выглянул вниз.

До пола было далеко и судя по окружающей обстановке, подставить что-то, чтобы запрыгнуть обратно, будет проблематично.

– Рискнуть или нет? – пробубнил себе под нос северянин. – Я что, трус, задавать себе такие вопросы? Эх, помоги мне Один. – С этими словами, парень свесился из отверстия на вытянутых руках, и, зажмурившись, спрыгнул на пол.

Удар об металлическую поверхность отозвался волной боли, которая, казалось, прошла разом через все суставы Бьярки. Но она закончилась, поэтому, уже через мгновение, юноша выпрямился и огляделся.

С этой стороны дверь выглядела иначе. У нее был металлический винт, который юноша тут же принялся крутить. Поворот справа налево ничего не дал и Бьярки попробовал крутить в другую сторону.

Спустя пару поворотов, между дверью и стеной появилась щель, с каждым новым полным оборотом она росла. Бьярки весь взмок, прежде чем смог открыть дверь достаточно, чтобы в нее смог протиснуться Арана.

Северянин утер рукавом влажный лоб. – Твой план был рисковым, как плавание Эрика Рыжего, но оно того стоило!

– Ты рисковал ради знаний, а значит Анеша одарит тебя своим благословением.

– Еще одно благословение? Ей придется становиться в очередь.

Арана на дерзость северянина ничего не ответил, только с особенно громким щелчком сдвинул очередную бусину на четках.

Бьярки хмыкнул и махнул рукой. Дракт приложил пальцы к мочке правого уха, хотя и без этого было видно, что он разозлен.

Северянин проигнорировал его жест и дракт, подвигав пальцами возле лица, направился вперед, освещая путь.

Металлический пол наполнял пространство гулом под их шагами. Световой камень начал мерцать и блекнуть, Аране пришлось снова щелкнуть по нему, заставляя светиться ярче.

Коридор закончился, и они вышли в просторный зал, который был полон странных устройств, напоминающих бочки из непрозрачного стекла. По тени было понятно, что внутри что-то есть, но кроме смутных силуэтов, отдаленно напоминающих человеческие, разобрать что-либо не представлялось возможным.

От бочек вверх тянулись черные блестящие веревки, которые соединялись все вместе под потолком, оплетая выступающую сверху колонну из белого металла, по всей поверхности которой бегали красные, желтые и синие яркие огоньки.

– Поразительно, – пробормотал Арана, крутясь и рассматривая чужеродные конструкции.

Бьярки не разделял энтузиазма дракта. Юноша нашарил на груди амулет в виде молота Тора и крепко сжал его в руках. От этого зловещего колдовства северянину было не по себе.

Арана подошел к ближайшей бочке и практически припал к ней, пытаясь рассмотреть, что скрывается внутри. Это ему не удалось, и он начал ходить вокруг. Наконец он остановился напротив небольшого постамента с темным зеркалом. Такой постамент был у каждой бочки. Арана потыкал в него, тот выдал как обычно набор зеленых символов, но дальше дело не сдвинулось.

– Предвестники ушли три сотни зим назад, – покачал головой Бьярки. – Как это колдовство все еще может быть здесь. Разве оно не должно развеяться?

– У колдовства есть срок годности? – спросил дракт, касаясь носа. – Я же тебе уже говорил, магии не существует. Это искусная технология, столь продвинутая, что может работать без перебоев три столетия. Либо… – Арана резко замолчал.

– Либо? – Бьярки был заинтригован.

Дракт посмотрел на юношу, несколько секунд подумал и потом все же продолжил: – Либо они возвращаются в этот мир и присматривают за своими механизмами. Иногда дракты видят летающие суда пришедших со звезд, но чаще всего таких принимают за сумасшедших.

– Вот почему ты замолчал, – понимающе кивнул Бьярки.

Неожиданно их разговор прервал резкий скрежет и гул. Дверь с противоположной стороны зала поднялась и внутрь вошли пять существ.

Двое из них оказались людьми, один с раскосыми узкими глазами и смуглым лицом, в руках у него блестел изогнутый ятаган, а второй с черной словно ноябрьская ночь кожей. Он напоминал жителей холма Хева из Хладгейта и был вооружен копьем. Еще двое без сомнения были никили – зеленая кожа, изящные тела и красные волосы не оставляли в этом никаких сомнений. Вооружены они были тонкими длинными клинками, на рукояти которых были искусно выполненные бутоны цветов. Будь это цветы Мидгарда, Бьярки бы даже смог их узнать, настолько удачно они были сработаны.

А вот пятый был самым настоящим адроном из края вулканов. Лиловая кожа, черные как уголь волосы, высокий рост – Бьярки именно так представлял себе инеистых великанов из Ётунхейма, когда про них рассказывали скальды. Меч адрона поражал – огромный, размером с Бьярки, клинок словно сработан из черного стекла с фиолетовым отливом. Бьярки прищурился, высматривая знаменитые уши адронов – они у них были миндалевидные и закрывались веками, как глаза. Хорошо хоть ресниц не было, а то выглядело бы жутко.

Люди были в кольчугах и шерстяных плащах, никили в длинных темных с золотом одеяниях, а вот адрон был обнажен по пояс, впечатляя своей точенной мускулатурой, выделяющейся на лиловом теле.

Бьярки с тревогой оглянулся на Арану. Если пришельцы окажутся настроены к ним враждебно – живыми из этого грота уже не выбраться. Дракт сделал несколько шагов, оказавшись за спиной юноши.

На мгновение у северянина даже мелькнула мысль: а уж ни за одно ли с ними Арана, так настойчиво звавший его за собой в глубины, но ход мыслей юноши прервали слова вошедших.

– Зубери, – обратился смуглый к своему темнокожему спутнику на дженералисе, – ты говорил, если мы войдем с этой стороны, точно ни на кого не наткнемся. Теперь придется убить их.

– Будто тебе впервой убивать излишне любопытных, – буркнул темнокожий, опуская копье и тем самым направляя его острие вперед.

«Ну хотя бы Арана не с ними, – подумал Бьярки, настороженно озираясь в поисках чего-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающего оружие. – Вот только похоже сегодня валькирии заберут меня в Вальхаллу».

Что-то, что подошло бы как оружие, северянин не обнаружил, зато увидел, что дракт за его спиной времени даром не терял. Он развязал свой заплечный мешок и сейчас заканчивал затягивать ремни на предплечьях. По обе стороны от его рук вперед вытянулись широкие слегка изогнутые лезвия. На изображениях, где его дед повергал фибратов, дракты всегда были с подобным оружием. Отец говорил Бьярки, что боги посчитали их недостойными держать оружие в ладонях.

Дракт вышел вперед, демонстрируя мощное оружие. На латыни он прокричал: – Уходите и, да видит Шона, сегодня не прольется кровь.

Как Бьярки и ожидал, никто из незнакомцев даже не понял слов Араны. Лишь двое людей переглянулись, явно услышав что-то знакомое в словах дракта.

– Он говорит, что вам лучше убираться, иначе его боги позволят пролить вашу кровь, – выкрикнул Бьярки на дженералисе.

Все пятеро захохотали, очевидно хорошо зная этот язык людей. – По-твоему я не отличу служителя Араны по его одеянию и четкам? – сквозь смех выговорил смуглый. Удивлен, что у него вообще есть оружие, но все равно владеть им их не учат.

Бьярки почувствовал, как воспарившая было в душе надежда снова обрушилась вниз. Если Арана и правда был неважным воином, против пятерых противников ему не выстоять. Даже если Бьярки бросится кому-то на спину и отвлечет.