Аркадий Люборацкий 1812
Полная версия:
Аркадий Люборацкий 1812
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
1812
Аркадий Люборацкий
Иллюстратор Аркадий Люборацкий
© Аркадий Люборацкий, 2026
© Аркадий Люборацкий, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-6813-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Она жила и истово любила, Себя порой теряя между дней, И жизнь её текла неторопливо, А ей хотелось, чтобы жизнь текла быстрей. И бились мысли в страшном истомленьи, И будто бы весь мир вокруг чужой, И нет от сей болезни избавленья, Покуда сердце разгоняется мечтой. Покуда образ ясный пред глазами, Что как горнило распаляет плоть, Душа витает где-то меж мирами, Не силясь эту тяжбу обороть. И не противясь чувству, как недугу, Хотя «болезнь», как видно, налицо. Она жила, вращая день по кругу, И прочь гнала наветы терпких снов… Любовь — она такая всё же штука, Что рвёт на части крепкие умы. Она придёт без шороха, без звука, По швам трещит всемирная наука, Постичь пытаясь силу той игры. Но лишь девичье сердце трепет нежит И ловит взгляд в волнительный момент. И вот уж бастион теперь повержен, И трещиной зашёлся монумент. А на щеках зардеется румянец, И воли боле нет, и кровь кипит. А он, галантно пригласив её на танец, А после нежных рук едва касаясь, Читает ей сонеты и стихи. Прекрасная Мари кровей дворянских, Не по годам смышлёна и умна, Как мушка в паутину вдруг попалась И оказалась тут же влюблена. А молодой корнет, ну что тут скажешь, Хорош собой, прилежен и учтив, Разбил на части всё, что было раньше, Красавицу Марию полюбив. Её я видел раньше в зимнем парке. Ах, что за ангел, право, что за стан! И лёгкий снег бесшумно подлетает К её слегка раскрывшимся устам. Она по-детски хлопала в ладоши, С подружками слепив снеговика, И бегала игриво по пороше, Но эта память ох как далека. Девичье сердце дрогнуло однажды. А что поделать, мир устроен так. Однако ж я представлюсь: врач со стажем, Аркадий Аполлонович Кисляк.Глава 2
О, сколько раз мы славили Европу, Завистливо смотря ей прямо в рот, Пытаясь подражать её свободам, Мы сами слепо шли на эшафот. И в мире мы с Европой жить хотели, Как равные, как братья, как семья. Ни там, ни тут, увы, не преуспели, И снова метит царь копьём в царя. Какая боль, война войну сменяет, Не искупив ошибки прошлых лет, Наживы жажда разум затмевает, За годом год, из века в новый век. Историей измерить жизнь не ново, Ушедшего обратно не вернуть, А мы идём извилистой дорогой, Локтями пробивая тленный путь. В конце пути лишь свечи да могила, Надгробный камень, холмик без цветов… Так вот… Мари… О, как она любила, Такое описать не хватит слов. Уже ли ей, потомственной дворянке, Пристало ветром чувства распылять? Она любила и порой украдкой Могла корнета душу озарять. Не часты были встречи, но желанны, Беседы ни о чём и обо всём. Она смотрела в очи Александра, Мечтая с ним пройти одним путём. Но вышло всё не так, как им мечталось, Стихию невозможно обуздать, И снова жизнь берёт своё начало, Где силой надо Родину спасать. Тут кто сбежал, себя считая правым, Словесно потакая в тон врагам, А кто-то встал щитом, песчинкой малой, Что разрезает стену пополам. И бедная Мари не исключенье, Когда удрала вся её родня, Она вздохнула молча с облегченьем И новой жизнью стала жить, любовь храня. Солдат неволен, тут не обессудьте, Любимым остаётся лишь вздыхать, И снова мир стоит на перепутье, Где брат на брата лезет воевать. Картечи всё равно, чья жизнь угаснет, Ей так же всё равно, куда лететь, И в страшном танце битвы многогласной Попробуй сохранить ты ум и честь. А кто бесчестный, те уже далече, В чужбине безмятежно пьют и спят, Но как бы ни было, а иногда под вечер Назад вернуться всё-таки хотят. Чтоб снова на балах кружиться в танце, Не думая почти что ни о чём, И сетовать тому, кто здесь остался, Что тесен им Российский отчий дом.Глава 3
Прошло уж время томных разговоров, Где болтуны пленили светских дам, Когда дуэль решала чьи-то споры И разделяла жизнь напополам. А может, не прошло, а встало в стойло, Как старый конь, уставший от битья? На стену глядя, думает о воле, А волю дай — погибнет, как дитя. Теперь война, теперь всё по-иному. Я старый врач, Мари же медсестра. Военный госпиталь, где в трауре бездонном Не каждый доживает до утра. Мари хотелось быть хоть как-то ближе, Чтоб разделить с любимым горький хлеб. Меня-то не обманешь, я-то вижу, Чем дышит, чем томится человек. Привычкой стали частые беседы. Я по-отечески к ней нежен, как могу. И каждый день сквозь пораженья и победы В глаза мы смотрим смерти, как врагу. И каждый день у нас здесь тоже битва За жизни и конечности бойцов. И помогает только лишь молитва, И грань тонка, что лезвие у бритвы, Но хватит иногда и пары слов, Чтоб дух воспрял и тело на поправку, Пусть без конечности, но всё ж способно жить. И слиток жизни вновь на переплавку, Чтоб подвиг в поколеньях не забыть. Но я заметил вот какое дело: Статистика поправок возросла. Мари здесь стала будто королева И каждому найдёт свои слова. Я много в жизни видел, но такое, Признаюсь, лицезрею первый раз. Мари любого словом успокоит, Что жизнью вновь блеснёт потухший глаз. Беседует и душу исцеляет, От одного к другому день и ночь. Глядишь, судьбу любимого узнает, В моменте разогнав сомненья прочь. Ведь без вести пропал наш Александр В порыве суматошной кутерьмы. Мари собой и виду не покажет, Являясь эталоном доброты. Моя ж семья — лишь кот да стопка книжек. Ну а Мари мне стала будто дочь. И кот теперь к ней ластится бесстыже, Всё чувствует и хочет что ль помочь?Глава 4
Вечерней дымкой день скрывает раны. Мари вошла в мой личный кабинет. Здесь между нами нет рабочих рамок, Да и секрет уж боле не секрет. Горячий чай привычно разливая, Увидел неуверенность в глазах. Хрустальная слеза с щеки стекает, И я почуял дрожь в её руках. Душа девичья — нежное созданье, От боли не способна очерстветь, И всякий раз, являя состраданье, Оплакать норовит любую смерть. «Ах, милая Мари, о Боже Правый, Я ежедневно вижу чудеса. Не я лечу людей, а вы бальзамом Вдруг стали здесь для каждого бойца. И смерть уж тут совсем не выбирает, А просто забирает, не таясь. Господь лишь ведает, и он лишь только знает, Кто будет жить, а кто умрёт сейчас»… Глаза Мари, как два больших брильянта, В меня смотрели как на дурака. Спокойно подошла и села рядом, В руке своей сжимая клок листка. А после как-то сбивчиво сказала, Что всё не так и это ни при чём. Расправила письмо от Александра Из той поры, как был в неё влюблён.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
