- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Арина Ипатова Белый олень
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Нет.
– Жаль, жаль… Хорошую бы цену дал.
Ага, размечтался.
Касьян пошлялся по главной улице, купил пару пирожков. День клонился к вечеру. Пора было искать ночлег.
Ночью приснился ему сон, встревоживший его.
Яркий солнечный день. Ослепительное высокое небо. Холмистая зелёная равнина, вроде тех, которые видел он у Талы. Равнину пересекает извилистая широкая дорога.
Простор.
Вдалеке, чуть правее, струится река, расшвыривает слепящие блики.
Он торопится, бежит по дороге, иногда переходит на шаг, задыхаясь, но не останавливается. Непреодолимое стремление гонит его вперёд.
Над дорогой клубится пыль, поднимается высоко, становится золотой от солнечных лучей.
Изредка попадаются у дороги деревья, бросается в глаза сочная зелень липы, белёсое серебро ивы, чернота ели.
Касьян бежит, страшится не увидеть того, за кем гонится, и увидеть его тоже страшится. Но задержаться или повернуть назад он не волен. Его обуревают смешанные чувства – он испытывает восторг, ужас, любопытство, тоску – и всё сразу.
Впереди появляются несколько человек, занятых работой. Как он сразу их не заметил? Эти люди строят дорогу, подводят под неё бревенчатое основание, укрепляют булыжниками.
– Вы Белого оленя не видели? – выпаливает Касьян.
В жизни от него бы сразу шарахнулись в сторону от такого вопроса.
Но тут на него смотрят равнодушно и устало, потом один, в серой рубахе, утирает пот со лба и машет рукой вдаль, туда, куда ведёт дальше дорога.
– Туда побежал.
Касьян благодарно кивает и бежит дальше, мучимый невыносимым томлением.
Проснулся он с этим же чувством тоски, которая понемногу отступала, по мере того как откатывали от него волны сна и выплывал из мглы надёжный берег житейских забот. Но смутное, потустороннее, не хотело оставлять его в это утро и вновь настигло на пути из Балги.
Шёл он один, пешком.
Было прохладно, свежо, в низинах лежал густой туман. Дубрава шелестела. Дорогу здесь было видно лишь на несколько шагов вперёд.
Касьян уже бодро прошёл через несколько таких низин, когда ему стало чудиться впереди постукивание копыт.
Остановился, прислушался. Стук затих. Двинулся дальше – снова слышится.
Поднялся выше, где туман редел, остановился. Простоял пару минут, передыхая, вслушиваясь. Стук словно дразнил, повторялся то с птичьим чириканьем, то с порывом ветра – не поймёшь, то ли он есть, то ли кажется этот стук.
Ну ладно же!
Касьян спустился вниз. Туман здесь был особенно густ. Журчал негромко ручей, Касьян с трудом разглядел ведущий через него мостик. Встал, оперся на перила, замер.
Что я здесь делаю? Если то, о чём я думаю, правда, то почему я здесь? Почувствуешь, что Белый олень рядом – беги!
Но он не мог противостоять этому искушению, словно в сегодняшнем сне. Оно поработило его волю.
Звук, тревожащий его, зазвучал сверху ясно, отчётливо, это был именно стук копыт, и ничто другое.
Ах, так?
Он взбежал на горку, вырвался из этой ложбинки, заполненной туманом. Белёсые клубы вдруг сразу оборвались. Они остались за его спиной, заполнив низину, словно озерцо. А перед Касьяном простиралось открытое пространство, неяркое, укрытое сверху светло-сизыми облаками. Впереди возвышалась большая бревенчатая постройка, житница, наверно. За неё заворачивала дорога, и вновь послышался Касьяну цокот копыт.
Касьян рванулся, совершенно забыв наставления Иринея, кинулся к житнице, дальше уже не скроешься, всё открыто. Он должен был увидеть, что за поворотом!
И увидел бы.
Но когда он повернул за угол и вскинул голову, всматриваясь, в тот же миг в сизом небе полыхнула тонкая стремительная молния, острая, как игла…
Он крепко зажмурился, прикрыл глаза ладонью. А когда вновь обрёл способность видеть и обвёл взглядом окоём – ничего и никого вокруг не было. Лишь купы деревьев чернели в поле.
Задыхаясь, Касьян присел на кстати подвернувшийся валун у дороги. Сердце стучало. Способность рассуждать возвращалась к нему.
Был ли то Белый олень? Или игра его воображения? Нет, стук копыт был слишком отчётлив. Или заплутавшая лошадь? Куда она тогда делась?
Он запустил пальцы в спутанные волосы, стиснул лоб ладонями.
Если то был Белый олень, смог бы он, Касьян, дальше продолжать своё путешествие? Смог бы он выполнить доверенную ему задачу? Вряд ли. Легко же его завлечь!
Касьян долго так сидел и корил себя за легкомыслие. Надо сперва дело сделать, а потом уже за мечтой гоняться.
Ладно. Он стиснул зубы. Что бы это ни было – пронесло. В следующий раз надо лучше владеть собой.
Вскочил, закинул мешок на плечо, поправил пояс с мечом.
Его ждал Изберилл.
Глава 5. Изберилл
Вторая богатство сулила:
«Ко мне, корабельщик, ко мне!
В подводных дворцах из берилла
Мы счастливы будем вполне!»
Н. Заболоцкий
Город
Великий град Изберилл стоял на своём месте уж больше тысячи лет. Как и другие города, он вырос из маленького поселения, люди селились в нём, рождались, жили и умирали, на него нападали враги, к нему подступал голод, его терзала чума, в нём играли свадьбы, в нём собирали ополчение, в нём праздновали победы, в нём казнили преступников, он застраивался теремами и дворцами, украшался фонтанами и статуями, погибал и возрождался ежедневно.
В общем, много чего происходило в столичном граде. Все дороги Трилады вели в него, как и положено.
Касьян, признаться, оробел при виде этих стен. Он видел громадные белые ворота, перед ними стояла стража, но она не препятствовала никому входить в город. Однако Касьян медлил. Стоял у обочины и растерянно глазел по сторонам.
– Э-эй, посторонись! – в паре шагов от него с грохотом пролетела разукрашенная крытая повозка, запряжённая четвёркой лошадей.
Касьян отскочил.
– Подай грошик! – вскрикнул появившийся откуда-то нищий в лохмотьях.
Касьян нащупал в кармане монету, кинул ему.
– Да пошлют тебе небеса красивую любовницу, – пожелал нищий, проворно хватая монету.
Промчалась за спиной ещё одна повозка. За ней – кавалькада всадников.
Несколько человек, тащивших какие-то громадные узлы, тоже соскочило на обочину, один из них задел Касьяна, толкнул.
– Не путайся на дороге!
Сообразив наконец, что выбрал не лучшее место для созерцания, Касьян, оглядываясь по сторонам, быстро зашагал к стенам, подтянув поближе вещевой мешок. И врата Изберилла втянули его, словно водоворот – щепку.
Страшная толчея. Он в жизни столько людей не видел.
Ну и громадный же город. И как разыскать тут дворец? На миг его охватил страх, который он, правда, сразу подавил. Дворец не иголка, уж как-нибудь найдётся. Но надо бы передохнуть, не тащиться же туда сразу с дороги. И с мыслями стоит собраться.
После нескольких часов бесцельных блужданий по Избериллу он снова встретился с Талой и обрадовался ей, как старому другу. Здесь она был широка. Река протекала через город, её пересекали два моста, по воде шныряли лодки, а вдали Касьян увидел и довольно большие корабли.
Берега, выложенные камнем, мощёные мостовые, ровненькие, плоские белые булыжники один к одному.
Ярмарочная площадь. Торговые ряды с одеждой, посудой, всевозможной утварью. Куча вещиц, даже назначения которых он не знал.
– Ничему не удивляйся, – припомнил он слова Иринея и ближе притянул к себе мешок.
На краю площади возвышалась подмостки. Скоморох в одежде из разноцветных ярких лоскутов размахивал деревянным мечом, кувыркался, ходил на руках. Его красные туфли с загнутыми носами так и подпрыгивали над помостом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Слово “инкунабула” (лат. “начало”, “колыбель”) обычно употребляется в смысле – книга, изданная в начальную эпоху книгопечатания. Здесь используется в буквальном значении “начало”, т.е., начало науки.
2
Доспех из множества слоёв ткани.
3
В этой реальности созвездия полностью совпадают с земными, но носят другие названия. Небесный Охотник – Орион, Царевна – Кассиопея, Гусли – Лира, звёздная птица – Лебедь.
4
Задача на принцип Дирихле, сформулированный в нашем мире только в 1834 году.
5
Рукопись на пергаменте поверх соскобленного текста.
6
Образования на листьях дуба, образуемые насекомыми семейства орехотворок.
7
Иготь – ручная ступка.
8
Видимо, минерал мелантерит, сульфат железа.
9
Либо Ириней ошибается, либо здесь искусство и технология развивались иначе. В нашем мире возраст наскальной живописи измеряется десятками тысяч лет, а мегалитические сооружения строились гораздо позже – не ранее 5 тысяч лет до н.э.
10
Подставка для лучины
11
Ступица (ударение на ‘и’) – здесь так называют Полярную звезду.
12
Современный человек, скорее всего, смог бы ответить на этот вопрос, только потратив некоторое время на поиск в Интернете. Но в древние времена на небо смотрели гораздо чаще, поскольку движение небесных тел являлось единственным мерилом времени. Касьян даёт ответ, даже не задумываясь.
13
Подробнее цепь рассуждений можно посмотреть в работе Аристарха Самосского “О величинах и расстояниях Солнца и Луны”, III век до н.э.
14
Ириней предполагает повторить опыт, известный у нас как опыт Эратосфена. Надо отметить, что Эратосфену было проще, он точно знал, что в Сиене лучи в день летнего солнцестояния падают вертикально, не давая тени. Поэтому ему достаточно было в этот день измерить угол падения лучей в городе, расположенном севернее, в Александрии, и провести несложные вычисления.
15
Башня Брана имеет двойственную природу. Брана – в теории струн многомерный физический объект размерности меньшей, чем размерность пространства, в котором он находится. С одной стороны, ограничение размерности можно интерпретировать как ограничение свободы, что соответствует ипостаси Браны-темницы. С другой стороны, само использование термина “брана” представляет собой отсылку к научному мировоззрению, к образу Браны-обсерватории.
16
Например, по японской легенде, кузнец Мурамаса ковал проклятые мечи, всегда требующие крови. Делая меч, он приговаривал : “да будет ужас в мире”. Мечи в итоге стали пользоваться столь дурной славой, что правитель Японии Токугава велел уничтожить все клинки Мурамасы.
17
Жёлоб, продольное углубление на клинке.
18
Здесь – флюгеры
