Арина Бугровская Трудно быть первыми

Может быть оттого, что голос Ары прозвучал неожиданно и сзади, Зага вздрогнула, оглянулась, и взгляд её в первые мгновения был недобрым. Но потом широкая улыбка осветила лицо девушки, и она мягко ответила:

- Нет, не надо. Я сама хорошо справляюсь.

И отвернулась.

Ара немного постояла над склонённой спиной и пошла дальше.

Они с Лайей решили попробовать сплести нити в ткань. Рача объяснил как. И это оказалось несложно.

- Как ты так можешь? - не выдержала Лайя и почти с возмущением посмотрела на Ару.

- Ты про что?

- Про это! - Лайя кивнула головой в сторону Заги.

Вот уже несколько дней она наблюдала, как Ара пытается завязать дружбу с нынешней женой своего бывшего жениха.

- Тебя же обидели! А ты вертишься перед ней, как лисица перед курицей.

Это были злые слова и несправедливые. Лайя сама это почувствовала, и пожалела тут же о них.

Но Ара не обиделась. Она нежно провела своей шершавой ладонью по руке Лайи. И та, с некоторым раздражением и облегчением догадалась, что та опять её неправильно поняла.

- Я и сама так же считала. Всю первую ночь после их возвращения я проревела. Едва сдержалась, чтобы не выскочить из шалаша и не убежать на край света.

Ара замолчала. Задумчивый взгляд её был устремлён далеко-далеко.

- А потом? - не выдержала Лайя.

- А потом? - Ара спокойно поглядела на Лайю. - А потом у меня где-то здесь, - Ара положила ладонь в центр груди, - словно кто-то вложил истину... которую я в своей обиде не разглядела. Словно кто-то посторонний и мудрый сказал: «Случилось чудо. Вернулся любимый дорогой человек. Он вернулся из той стороны, из которой редко кто возвращается. Почти никогда. И ты ревёшь, будто от горя, и ты хочешь убежать, словно от беды. Ты не рада?» И я успокоилась. Ну и что, что он с другой? Я люблю его от этого не меньше. Он рядом, и мне этого довольно. А в том, что они с Загой теперь вместе, нет вины ни одного, ни другой. Они же думали, что остались одни в целом свете. Вот и утешали друг друга, как могли.

Ара вновь перевела взгляд в свою дальнюю даль.

Лайя отвернулась. Внутри смешались два чувства, настолько разные, что не могли мирно ужиться в одном сердце. Они пинали и вытесняли друг друга. Но сердце не выпускало ни одно из них на свободу, поэтому они вместе беспокоили Лайю.

Одно из этих чувств - раздражение на такую непонятную и непохожую на других Ару. Конечно, в ней есть недостаток. Только Лайя его пока не могла распознать. Но этот недостаток, как большой обман. И Ара просто всех обманывает, скрывая себя истинную, и выставляя напоказ сплошную доброту.

Другое... А вот другое чувство Лайя не желала рассматривать. И сама старалась запихнуть его поглубже, когда оно начинало звучать в её сердце.

- Но ты права, Лайя... Не стоит навязываться в подруги.

Ара посмотрела на работу. Получилось два довольно длинных и широких холста грубоватой вязки.

- Давай лучше подумаем, кому первому подарим наши одежды.

Лайя наклонила голову набок, пытаясь мысленно представить человека внутри этих светлых полос.

- Это женщина?

- Да, давай начнём с женщин. Что-то я сомневаюсь, что мужчины с радостью облачатся в наши нити.

- Кида? Или Саха?

- Давай Фена. А? Вот уж кто не ожидает подвоха.

- Давай, - Лайя захихикала.

- Теперь это надо как-то соединить, - Ара задумчиво подняла одну полосу вверх, оглядывая её на просвет.

- Смотри, вот эти нити, что торчат, можно связать с нитями другой полосы.

- Точно, по этому краю и по этому. Здесь оставим место для головы.

- Здесь для рук.

Девушки с новым энтузиазмом принялись за дело, и очень скоро перед их восхищёнными взорами предстало нечто серовато-белое, длинное, лёгкое, летнее, мягкое и приятное на ощупь.

- Мотка, - позвала Ара. Та уже давно поглядывала на обнову. - Зови Фену.

- Ба! Ба! - догадалась девочка и побежала куда-то в кусты.

Через пару минут она тянула за руку упирающуюся и растерянную бабку.

Ара и Лайя широкими улыбками встретили старую женщину. В вытянутых руках они с разных сторон держали первое в их племени платье. И от этих улыбок, и от этого непонятного наряда бабке ещё больше стало не по себе. Не дойдя нескольких шагов, она крепко упёрлась босыми ногами в песок, и дальше Мотка её уже не сдвинула.

- Фена, это - тебе! Давай примерять.

Вечером бабка долго не выходила к ужину, всё доила свою корову. Уже старейшина готовился встать, чтобы попрощаться с племенем до рассвета, да всё медлил, тяжёлая работа сковала усталостью тело, а бабка всё не шла.

И уж чего Фена точно не хотела, так это появиться в момент, когда появилась. Но ничего другого не оставалось. Не век же сидеть в кустах.

Когда все замолчали, и отрешённо глядели в огонь, ожидая добрых пожеланий старейшины, бабка тихо выплыла. А потом чей-то резкий вздох привлёк внимание одного, другого, и взгляды всех переместились от костра на удивительную фигуру в ночи. Бабкину фигуру. В длинном светлом одеянии и с повязкой из шкур на бёдрах.

Без повязки бабка наотрез отказалась носить эту срамоту.

«А с повязкой попробую, так и быть. Но ещё посмотрю, что люди скажут...».

Людям понравилось.

Глава 32

Точно идти по тому маршруту, на который указывала стрелка, не всегда удавалось, дорогу иногда преграждали небольшие и большие болота. Туда ребята не рисковали совать свои носы и прочие части тела. Приходилось двигаться в обход. Но потом старались вернуться на нужный путь.

Его конец не угадывался. Пришло подозрение, что идти придётся очень долго.

Но сколько бы ни длилось это путешествие, назад пути не было. Вернуться в племя ни с чем - это позор. Тогда уж лучше бы они никуда не ходили.

Дорогу не помечали. Надеялись, раз бог ведёт их к себе, то обратно тоже выведет.

Когда второй раз штука промурлыкала женским голосом свой призыв к подъёму, ребята испугались, может, лишь чуть меньше, чем в первый. Тут же подхватились, хотя было ещё рано, и пошли, как им велели.

Но это мурлыкание повторялось каждое утро, и оно им с каждым разом нравилось всё меньше. И дело не в том, что ими командовали, - это как раз нормально, значит, эта тётка лучше знает, когда им вставать. Хотя могла бы тогда чуть больше рассказать, куда их уводит. Но тут уж они ей не указчики.

Ребятам вскоре перестала нравиться сама эта тётка. Может потому, что они её и не знали вовсе, только голос слышали. Но она повторяла одни и те же слова одним и тем же тоном. И в этой одинаковости было что-то неправильное. Словно неживое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.