Ардана Шатз Мой ледяной кошмар

Глава 1

Стеклянная витрина взорвалась совершенно беззвучно. Я даже не сразу поняла, что случилось. Только что пыталась погасить свет в библиотеке простейшим заклинанием, а в следующую секунду воздух прорезала вспышка, защитное стекло взорвалось изнутри, и амулет в витрине рассыпался сотней сверкающих осколков.

Я стояла посреди пустой библиотеки, глядя на то, что просто физически не могло случиться. Нет. Это невозможно!

Защитные витрины в зале Славы выдерживали прямые попадания боевых заклятий. Их не мог пробить жалкий осколок моей магии. Но реальность в виде усеявших пол осколков была неумолима.

Я заставила себя подойти ближе.

– Пожалуйста, кто угодно, только не…

Золотые буквы на черном мраморе разбили мою жалкую надежду на кусочки. Всего три слова, от которых у меня оборвалось сердце: «Собственность Дома Вейл».

Мне конец.

Вейлы. Самый богатый и могущественный Дом во всей Империи. Те, кто уже много лет держат руку на горле самого императора. Те, кто способен на все.

Я знала только одного Вейла – и каждый день благодарила судьбу, что не сталкивалась с ним лично. Ненормальный мажор, который пользовался своим именем и заставлял даже членов Совета Академии жаться в стороны, пока он вальяжно вышагивает по коридору.

Даже наследники оставшихся великих домов смотрели на него снизу вверх, не говоря уже о тех, кто каждый день с боем доказывал, что достоин находиться в Академии Элитных Сил Императора.

Я опустилась на колени, пытаясь подобрать осколки амулета. А потом температура в библиотеке рухнула вниз так резко, что изо рта вырвалось облачко пара. Я поднялась в глупой попытке сбежать, но было уже поздно.

Двери зала Славы с грохотом ударились о стены, едва не сорвавшись с петель.

Сердце замерло и подпрыгнуло к горлу.

Кристиан Вейл ворвался в зал с грацией скучающего хищника. Черная рубашка расстегнута на три пуговицы, галстук небрежно болтается на шее, а на губах играет чересчур широкая ухмылка. За его спиной шла свита – два парня и девушка с медовыми волосами. Они с любопытством огляделись и замерли, ожидая развлечения.

Вейл остановился посреди зала, его взгляд скользнул по разбитой витрине, а потом уперся в меня. На долю секунды широкая ухмылка исчезла, а в глазах мелькнуло что-то темное. Рука дернулась, пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки.

Но уже в следующую секунду он откинул голову назад и расхохотался. Это был тот самый безумный смех, заслышав который, я всегда старалась раствориться в толпе, лишь бы не стать его новым развлечением.

– Надо же, как удачно я появился, – ухмыльнулся он, медленно направляясь ко мне. – Маленькая мышка решила поиграть с антиквариатом и не рассчитала силы?

– Я не знаю, как это произошло. – Мой голос дрогнул, но я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Глаза цвета чистого льда. – Защита должна была выдержать. Мне очень жаль. Я возмещу...

– Возместишь? – Вейл остановился в метре от меня. Склонил голову и поднял брови. – Ты правда в это веришь? Девочка, чтобы возместить стоимость этой цацки, мне придется разобрать тебя на кусочки и продать на черном рынке. И даже тогда хватит только на застежку.

От него веяло морозной мятой и откровенной опасностью.

– Мне правда очень жаль, – упрямо выдавила я. – Я найду способ...

Он хищно раздул ноздри, верхняя губа задрожала и поползла вверх, обнажая зубы.

– На колени.

– Что?

– Оглохла от взрыва? – Он шагнул вплотную ко мне. Его голос упал до тихого шепота, пробирающего до костей. – Ты уничтожила ценнейшую вещь, принадлежащую моей семье. Так что тебе придется очень постараться, чтобы загладить свою вину.

За его спиной мерзко хихикнула девушка с медовыми волосами. Я сжала кулаки так, что ногти до крови впились в ладони. Ни за что.

– Я извинилась, – сказала я, вздернув подбородок. – Я готова нести ответственность. Но унижаться я не собираюсь. Даже перед тобой.

В тишине библиотеки повисла звенящая пауза. Стекла других витрин задрожали, скрываясь под тонкой ледяной паутиной. Пол начал покрываться инеем. Я отшатнулась, но было поздно.

Меня ударило по ногам так, что я потеряла равновесие. Колени с хрустом впечатались в каменный пол и остатки стекла. Руки скрутило за спиной, и запястья сковало коркой обжигающего льда.

Унижение впилось под кожу мелкими иголками. Я попыталась призвать свою огненную магию, но она была слишком слаба против льда Вейла. Искры зашипели и исчезли.

– Так-то лучше, – промурлыкала девушка из его свиты, делая шаг вперед. – Мусор должен знать свое место.

Вейл даже не повернулся к ней. Он продолжал сверлить меня безумным взглядом и улыбался так, что внутри все свело от ужаса.

Задыхаясь от боли в запястьях, я перевела взгляд на девушку из его свиты.

– А где твое место? У ног того, кто побогаче?

Ее лицо вытянулось. Один из парней позади усмехнулся.

– Ах ты дрянь... – Блондинка вскинула руку, но тут же уронила ее, когда вокруг запястья затрещал лед.

– Заткнись, Лира, – скучающим тоном бросил Кристиан.

Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде плясали безумные искры. Он… веселился!

– Давай попробуем еще раз, Искорка, – почти ласково произнес он. – Умоляй меня.

– Я уже извинилась. Дважды! – Я дернула руками и тихо охнула от боли. Ледяные оковы невозможно было сломать. – Чего еще тебе надо?

Из его груди вырвался смешок, будто он только и ждал этого вопроса. Широко шагнул вперед и оказался почти вплотную ко мне. Опустил руку мне на голову, скользнул по щеке, ухватил пальцами подбородок. Кожу обожгло холодом.

Большим пальцем Вейл мазнул по моей нижней губе, медленно оттянул ее вниз. Я дернулась, но он лишь сильнее сжал пальцы, не позволяя мне отстраниться.

– Что мне надо? – бархатистым шепотом повторил он. – Ты даже не представляешь, Искорка, что я могу потребовать за эту цацку.

Я чувствовала, как под кожей растекается панический ужас. Как жжет лед на запястьях и ногах. А Вейл искренне наслаждался моей беспомощностью. Не отводя от меня глаз, он положил свободную руку на свой ремень.

В звенящей тишине оглушительно щелкнула пряжка.

– Готова начать отрабатывать долг прямо сейчас? – хрипловато промурлыкал он. – Или предпочитаешь, чтобы зрители вышли?

Глава 2

Я едва не задохнулась от ужаса. Сердце в груди забилось так сильно, будто пыталось проломить ребра.

А потом обжигающая ярость захлестнула меня, смывая липкий страх.

– Ты... – Мой голос сорвался, когда я дернулась вперед, наплевав на дикую боль в скованных льдом запястьях. – Ты больной ублюдок!

Двери библиотеки скрипнули, и на пороге застыл дежурный библиотекарь. Его глаза полезли на лоб: разбитая витрина, я на коленях, скованная льдом, и нависающий надо мной Вейл с рукой на пряжке ремня.

– Во имя света, что здесь происходит?! – воскликнул он.

Блондинка за спиной Вейла напряглась, но сам он даже не вздрогнул. Только закатил глаза, будто его лишили веселья. Медленно, с откровенной неохотой убрал руку от ремня и обернулся к библиотекарю.

– Небольшой инцидент с собственностью моей семьи, мистер Эткинс, – сказал Вейл таким небрежным тоном, будто это не он сейчас пытался сделать со мной… то, что собирался. – Собирайте Совет Академии.

Взглянул на меня через плечо, и я увидела демонические огоньки в его светлых глазах. Щелкнул пальцами, и лед на моих запястьях разлетелся в пыль, ободрав кожу.

– До скорой встречи, Искорка, – подмигнул он и, насвистывая какой-то веселый мотивчик, неспешно направился к выходу. Осколки громко захрустели под его тяжелыми ботинками.

***

– Линда, мне конец! – Я металась по комнате, потирая обожженные морозом запястья. Красные следы ото льда Вейла до сих пор пульсировали болью. – У меня в жизни не будет таких денег! Как это вообще могло произойти? Почему со мной?

– Эви, дыши, – Линда копалась в своей тумбочке и один за другим вытаскивала из ее недр пузырьки с зельями. – Они не могут повесить на тебя такой долг без расследования. Ты ведь не швыряла в витрину боевые заклинания?

Неуверенность в ее голосе отозвалась во мне горячей волной возмущения.

– Конечно, нет! Это был обычный люкскадер. Да у меня сил не хватило бы, чтобы разнести это стекло, даже если бы я постаралась.

– Значит, что-то не так с защитным стеклом. – Линда обернулась ко мне и ободряюще улыбнулась. – Если оно лопнуло от бытовой искры, значит, защитный контур уже был разрушен. Ты должна потребовать независимую экспертизу! Если что-то пришло в негодность, это халатность академии, а не твоя вина!

– Линда, ты гений! – Я едва не бросилась ей на шею, чувствуя, как невидимая удавка на горле немного слабеет. Подруга, наконец, выбрала необходимый пузырек и протянула мне.

– Держи, поможет от обморожения.

Я посмотрела на свои запястья. В памяти всплыл безумный взгляд Вейла и щелчок его ремня. Я докажу, что не виновата. И тогда этот отбитый мажор утрется!

Два часа спустя я стояла в центре кабинета ректора, вцепившись пальцами в подол форменной юбки, чтобы скрыть дрожь.

– Все будет хорошо, – повторяла я неслышно сама себе. – Я не виновата. Экспертиза докажет, что дело в устаревшей защите.

Передо мной полукругом восседали ректор, декан моего факультета, секретарь, хранитель реликвий и сам глава Совета Академии. Если бы не позднее время наверняка вызвали бы Совет в полном составе.

– Эвелин Эрхарт, – заговорил глава Совета, строго глядя на меня. – Вы нанесли непоправимый ущерб наследию Великого Дома Вейл и репутации нашей Академии. Наследник Дома настаивает на полном возмещении стоимости артефакта. И на публичном извинении.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Полное возмещение! Немыслимо!

– Господин Деклейн, я настаиваю на своей невиновности, – я твердо отвергла его обвинение. – Я не использовала магию разрушения. Единственное заклинание, которое я произнесла – это “люкскадер”. Оно не имеет достаточной силы, чтобы разбить витрину высшего класса защиты. К тому же уровень моей магии в целом не позволяет мне нанести подобный ущерб. Вы можете убедиться в этом, если заглянете в мое личное дело или измерите мой уровень прямо сейчас. Уверяю вас, с момента зачисления в академию он остался неизменным.

– Вы хотите сказать, что редчайший артефакт разрушился сам по себе? – глава Совета скептически прищурился.

– Я хочу сказать, что защитные чары витрины были неисправны! – парировала я. – В подобном случае для резонанса и взрыва достаточно малейшей искры любой магии. Я требую проведения магической экспертизы.

В кабинете повисла напряженная тишина. Хранитель реликвий выглядел так, словно у него сейчас случится сердечный приступ.

– Вполне резонно, – неожиданно мягко заметил декан Лотарис. – Вряд ли мисс Эрхарт имела намерение разбить артефакт. – Он посмотрел на меня. – У вас ведь не было подобных намерений, Эвелин?

– Конечно же, нет! – воскликнула я.

В этот момент температура в кабинете рухнула вниз. Окна мгновенно покрылись тонкой коркой изморози. Глава Совета поежился, ректор вздрогнул, а секретарь вцепился в бумаги, лежащие перед ним.

А я только сейчас заметила, что в дальнем углу кабинета кто-то стоит.

– Хорошо. – Глава Совета сжал зубы так, что на лице заиграли желваки. – Совет назначит независимую экспертизу защитного контура. И после результатов мы огласим наш вердикт. – Он медленно повернулся к темному углу. – Вы согласны... мистер Вейл?

Из тени вышел Кристиан Вейл. Он лениво прошел вдоль полукруглого стола, подбрасывая и ловя ледяной кинжал. Провел пальцами по краю столешницы, запустив по ней морозный узор. Его светлые глаза впились в меня, пригвоздив к месту. Он приблизился ко мне и будто совсем забыл, что в кабинете, кроме нас, есть кто-то еще.

– Экспертиза? Так ты решила выкрутиться, Искорка? – промурлыкал он. Обошел меня по кругу и наклонился, шепнув прямо в ухо. – Думаешь, это спасет тебя?

Я вздрогнула и попыталась взглядом найти защиту у декана или секретаря. Но они смотрели куда угодно, но только не на нас с Вейлом.

– Конечно, господа, – сказал Вейл уже громче, обращаясь к остальным. – Экспертиза просто необходима в подобном вопиющем случае. Ведь никто из нас не хочет, чтобы невиновная студентка несла ответственность... за чужие ошибки.

Он обогнул стол с другой стороны, позволяя инею растаять. И снова скрылся в тени. Но перед этим посмотрел прямо на меня, перехватил ледяной кинжал за лезвие и с силой сжал кулак. Кинжал с хрустом рассыпался между его пальцев. А Вейл улыбнулся мне еще шире и одними губами произнес:

– Тебе конец.

Глава 3

Следующая неделя превратилась в настоящую пытку.

Я не могла сосредоточиться на лекциях, не могла нормально есть и спать. Просыпалась среди ночи, судорожно хватая ртом воздух, потому что мне казалось, что комната покрывается инеем.

И, как назло, Кристиан Вейл был повсюду.

Стоило мне сесть за стол в столовой, вода в моем стакане покрывалась корочкой льда. Я поднимала взгляд и сразу находила его. Вейл сидел на другом конце зала в окружении своей свиты, вальяжно откинувшись на спинку стула. И улыбался мне своей фирменной хищной улыбкой.

Если я шла по коридору и сворачивала за угол, сразу же натыкалась на него. При этом он обязательно стоял так, что мне приходилось протискиваться мимо. И каждый раз, когда я проходила в дюйме от него, меня обдавало запахом морозной мяты, а по спине бежали мурашки от его взгляда.

– Он специально это делает, – прошептала Линда, когда мы в очередной раз едва не столкнулись с ним у входа в аудиторию. – Он играет с тобой, Эви. Хочет, чтобы ты психовала.

– Я знаю.

Но знать и не поддаваться – разные вещи. С каждым днем напряжение росло. Невидимая ледяная удавка затягивалась на моей шее все туже.

На третий день я не выдержала и пошла к целителям, чтобы уточнить свой уровень магии. Если он и правда каким-то неведомым образом вырос, я должна была узнать об этом раньше Вейла.

Дежурный целитель провел полное сканирование, сверился с моей картой и развел руками.

– Не вижу никаких изменений. Ваша магия на том же уровне. Отлично для артефактора, но если вы надеялись перевестись на другой факультет, должен вас огорчить.

– Совсем нет. Скорее наоборот.

– Тогда вы можете идти. Нет никаких причин для беспокойства. Разве что…

Я выжидающе посмотрела на целителя, и он вздохнул.

– Налицо высокое магическое напряжение. Постарайтесь не нервничать, иначе мне придется рекомендовать на какое-то время взять перерыв на использование магии.

Я вышла из целительского крыла, с трудом сдерживая истерический смех. Не нервничать под постоянным прицелом Вейла? Проще было самой подать документы на отчисление и сбежать на другой конец империи.

Вот только я не могла позволить себе лишиться места в этой академии!

***

На седьмой день меня снова вызвали в ректорат.

Я шла по коридору к ректорату и чувствовала, как ноги становятся тяжелее с каждым шагом. Открыла двери, и мое сердце с грохотом рухнуло куда-то в желудок.

Совет в полном составе. Деканы всех факультетов во главе с ректором – я не видела такого даже во время официальных церемоний.

А в самом центре этого сборища всех шишек Академии находился Кристиан Вейл. Он сидел, закинув ноги в тяжелых ботинках прямо на полированный стол, и крутил в пальцах крошечную ледяную копию разбитого мной артефакта.

Я заняла место в центре зала. Чувствовала себя даже не преступницей на суде – я ощущала себя овцой на скотобойне.

Глава Совета посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Мисс Эрхарт, вас вызвали, чтобы огласить решение экспертизы. – Он сделал паузу и заглянул в свою папку. – Результаты показали, что защитный контур на витрине, как и стекло, находились в безупречном состоянии.

У меня под ногами качнулся пол.

– Но... это невозможно, – прошептала я, чувствуя, как немеют губы. – Я не могла пробить такую защиту искрой света. Экспертиза ошиблась! Или кто-то...

– Тем не менее факты говорят сами за себя, – господин Деклейн бесцеремонно перебил меня и повысил голос. – Единственный магический след, который был зафиксирован в помещении в момент инцидента, оставлен вашей магией. И раз артефакт был уничтожен при полной защите…

Он выразительно взглянул на меня и замолчал.

Я оглядела собрание и встретилась взглядом с Вейлом. Он торжествующе улыбался. Глядя мне прямо в глаза, поднес ледяную копию артефакта к губам.

– Бах! – произнес он беззвучно.

Крошечный артефакт в его пальцах рассыпался в снежную пыль. Я вздрогнула всем телом и сжала кулаки.

– Учитывая вышеизложенное, – монотонно начал зачитывать глава Совета, уткнувшись в папку. Его голос доносился до меня будто сквозь толщу воды. Слова доносились обрывками, впиваясь в сознание ледяными иглами: «полная компенсация в размере»... «в течение месяца»... «в противном случае – отчисление и передача дела в высший имперский суд»...

Высший суд? Тот, на котором рассматривают дела изменников Империи и самых отъявленных убийц?

Это точно конец. Для меня и для Лиама. Если бы меня просто отчислили, накопленных денег хватило бы на пару месяцев лечения брата. Я сумела бы подать заявление в другую академию. Да, ни в одной другой академии нет такой высокой стипендии, как здесь, но я бы выкрутилась. Нашла бы работу и сумела протянуть пару лет до выпуска. А если я окажусь в тюрьме, Лиам просто не доживет до моего освобождения.

Я не могла дышать – стены будто сжимались вокруг меня, заключая меня в ледяную гробницу.

– Заседание окончено. Все свободны. – Вдруг раздался скучающий, бархатный голос.

Я посмотрела на главу Совета, но это говорил не он. Это сказал Вейл. И члены Совета, включая ректора и самого мистера Деклейна покорно закивали. Начали спешно собирать бумаги. Только декан Лотарис не двинулся с места.

Он сидел прямо, сложив руки перед собой, и смотрел на Вейла с тем спокойствием, которое всегда распространялось на всю аудиторию на занятиях. Потом негромко произнес:

– Кристиан.

В кабинете стало очень тихо. Кто-то из деканов замер на полпути к двери. Вейл медленно повернул голову, посмотрел на декана, но ничего не сказал.

– Девочка не могла пробить защиту высшего класса бытовой искрой, – спокойно продолжил Лотарис. – Ты ведь понимаешь это.

Пауза длилась бесконечно долгую секунду. А потом Вейл улыбнулся. Медленно, широко.

– Как всегда, ценю вашу принципиальность, декан, – произнес он почти тепло. Чуть подался вперед, впиваясь в декана Лотариса взглядом. – Кстати, как поживает ваш Адриан? Все еще работает в Министерстве финансов?

Что-то неуловимое мелькнуло на лице Лотариса, и он резко поднялся. Сомкнул губы, сжав их в тонкую нить, и вышел из кабинета, не проронив больше ни слова. За ним потянулись остальные, торопливо покидая кабинет и оставляя меня один на один с чудовищем.

Вейл с грохотом уронил ноги со стола. Поднялся и развязной походкой подошел ко мне, пока я стояла словно парализованная.

Он осмотрел меня с ног до головы и наклонился так близко, что запах мяты забил мне легкие. Меня обдало холодом.

– Я же говорил тебе, Искорка, – рассмеялся он прямо мне в лицо. – Никакая экспертиза тебя не спасет. Потому что правила здесь устанавливаю я.

Глава 4

Сумма, которую мне озвучили, была просто невозможной.

Я сидела в своей комнате, уставившись на цифры, выведенные на бланке ректората. Но сколько бы я ни прожигала их взглядом, результат не менялся.

У меня в жизни не будет столько денег. Даже если я буду работать до смерти на самой высокооплачиваемой работе, которую только может получить артефактор. Даже если не буду тратить ни единого медяка на еду, одежду и лекарства для Лиама. Даже если проживу пять жизней и буду продолжать выплачивать свой долг. Этого все равно не хватит.

Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладони, отгоняя накатывающую панику. Должен же быть какой-нибудь выход! Хоть что-то!

Следующие дни показались мне железным капканом, который продолжал сжиматься вокруг меня, пока я отчаянно билась в попытках избежать тюрьмы.

Я написала не меньше полусотни писем. Родственникам. Знакомым. Банкам. Фондам помощи.

Ответы приходили один за другим. Полные сочувствия или, наоборот, холодно-формальные. Но все они содержали один ответ: никто не сможет мне помочь. Точнее, не так. Не станет мне помогать. Потому что в графе кредитора стояло имя Кристиана Вейла. И никто, как бы завуалированно ни звучал отказ, не хотел переходить дорогу Вейлу.

Даже мой дядюшка, который всегда поддерживал меня и регулярно старался помочь, присылая немного денег для Лиама, отказался занять мне большую сумму.

“Я не враг Вейлам, Эви”, – написал он в коротком письме, больше похожем на торопливую записку. Будто он хотел поскорее отправить ее, чтобы не быть замешанным в моей беде.

На десятый день этого непрекращающегося кошмара меня вызвали в кабинет главы Совета.

Я вошла, готовясь к приговору. За длинным дубовым столом сидели декан Лотарис и господин Деклейн. Они выглядели напряженными, и я уже видела почему.

На краю массивного стола самого господина Деклейна, вальяжно свесив одну ногу, сидел Кристиан. Он крутил в длинных пальцах какое-то перо и выглядел так, будто находится в своих собственных апартаментах.

– Эвелин, – декан Лотарис откашлялся, избегая смотреть мне в глаза. – Возник... альтернативный вариант. Мистер Вейл готов аннулировать ваш долг и отозвать приказ об отчислении.

Я замерла и уставилась на Вейла. Он был слишком увлечен выщипыванием пуха из пера, и совершенно не обращал внимания на меня.

– Что за вариант? – спросила я, упавшим голосом. Прекрасно понимая, что ничего хорошего от Вейла ждать нельзя. Он наверняка придумал что-то пострашнее отчисления и тюрьмы.

– Вы станете работать на него, – тихо, почти виновато произнес декан. – В качестве личной помощницы. До конца учебного года.

Личной помощницей. К Кристиану Вейлу на восемь месяцев? Я с трудом сдержала рвущийся из груди истерический смех. Да одна неделя рядом с ним будет стоить куда больше года за решеткой. А что будет со мной за восемь месяцев?

– Я настоятельно рекомендую вам согласиться, мисс Эрхарт, – с нажимом произнес глава Совета, бросив быстрый взгляд в сторону Вейла, который закончил мучить перо и сейчас водил по нему пальцем, заставляя его расцвести ледяными узорами. – Это приемлемый выход. Для всех.

Для всех, кроме меня, очевидно.

– Могу я увидеть договор? – Мой голос прозвучал сухо, хотя внутри все сжималось от ужаса. Я бы плюнула в лицо Вейлу, и сама бы написала заявление на отчисление. Но Лиам…

У меня просто не оставалось выбора.

Господин Деклейн торопливо протянул мне пергамент, скрепленный печатями Академии. Я вчитывалась в каждое слово, ища подвох. Ничего. Здесь даже был пункт, который запрещал Вейлу увольнять меня раньше срока. Только после трех вопиющих случаев отказа выполнять его “просьбы”.

Просьбы. Как же! Это однозначно будут жесткие приказы, или я не знаю Вейла.

Сердце колотилось в горле, пальцы вспотели, а позвоночник покрылся льдом, и магия подонка, что сейчас напевал какой-то веселый мотивчик себе под нос, была здесь ни при чем.

Я взяла перо и поставила подпись внизу страницы. Размашистая роспись Вейла уже красовалась на пергаменте. Буквы вспыхнули золотистым светом и погасли.

Кристиан издевательски рассмеялся. Грациозно спрыгнул со стола и медленно, словно хищник, подошел ко мне. Глава Совета с деканом синхронно повернулись к окну.

– Поздравляю с новой должностью, Искорка, – промурлыкал Вейл, останавливаясь так близко, что меня обдало обжигающим холодом. – И по такому случаю у меня есть для тебя подарок.

Не сводя с меня торжествующего взгляда, он вытянул руки, и между его пальцев из пустоты начал ткаться лед – черно-синий, блестящий и смертоносно-острый. За секунду он принял форму изящного чокера, в центре которого красовался символ Дома Вейл – скрещенные кинжалы.

Вейл поднял чокер, его холодные пальцы мазнули по моей шее, заставляя меня судорожно выдохнуть, и ледяной ошейник с тихим, омерзительным щелчком сомкнулся на моем горле.

Я охнула. Лед обжег кожу и чуть потеплел, но от него исходила тяжелая, подавляющая мой огонь магия.

Пальцы Вейла задержались на черном льду на моем горле. Он погладил чокер большим пальцем, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде плескалось что-то темное, отчего у меня внутри все сковало холодом.

– Прекрасно смотрится, – ухмыльнулся он. – А теперь запомни, Эрхарт. Ослушаешься моего приказа – и получишь бодрящую порцию моей любви. Попробуешь снять… – он не договорил. Лишь ощерился еще сильнее. – А, впрочем, попробуй. С радостью на это посмотрю.