Ardabayev Saken Блогер

Глава 1

Город утопал в дождливой серости, а в его голове уже пульсировали тропические огни Паттайи. Каждый дождевой капель на стекле казался напоминанием: пора менять всё. Автобус делал последний поворот, и вот я уже в аэропорту Нур-Султана. «Гребанный президент коррумпированной страны», подумал я, выходя из автобуса. Ваш билет, услышал я от стоящего у прохода мужчины. Есть билет на балет? На трамвай билетов нет, пропел он, уверенный, что я уже в Паттайе. Но, не вдаваясь в подробности, он схватил меня, прижал к стеклу автобусной остановки. «Ну всё», подумал я, «моя поездка накрылась медным тазом». Раздался свисток, и вот меня уже ведут в отделение полиции аэропорта. Я не знал, что делать в такой ситуации в первый раз оказался в подобном месте. Как и все люди Земли, наверное. Представьте: вы улетаете за границу, у вас в кармане только деньги той страны, куда вы летите, и вас просят предъявить билет на автобус, в который вы сели в пылу эйфории. Итог: белые стены, два казаха-полицейских смотрят, не понимая, что со мной делать. Контролер возмущается: «Вот без билета в автобусе!» и ещё грубит. Я молчу и виновато смотрю в пол. Внешне я не хулиган ни капельки, но полицейские выжидают: они знают, что в аэропорт простые люди на автобусе не ездят. Они выслушали контролёра и задали конкретный вопрос: «Заявление писать будете?» Ошарашенный контролер понял, что ситуация вышла из-под его контроля: «Какой такой заявление? У меня маршрут, график можно я пойду, а вы сами разберётесь?» жалостливо улыбнулся. Полицейский только качнул головой и снисходительно произнёс: «У нас ваши данные есть, идите». Но меня уже «взяли в оборот». Опыт в подобных отделениях научил: говорить нельзя, можно только отвечать на вопросы. Видя, что я ни в чём не сознаюсь, полицейские задали направляющий вопрос: «Куда летим?» Я молча достал билет в Бангкок и аккуратно положил перед капитаном. Он прочитал, прищурился, посмотрел мне в душу, словно хотел выдавить признание в предательстве родины. Я опустил глаза: Ага На билет скинулись одноклассники. Я простой бишарашек, живу на даче, работы нет. Простите меня. Наступила тишина. По канонам жанра меня должны были отпустить, но полицейские решили «дожать». Не зря же они носят погоны и мало получают. Содержимое карманов оказалось на столе. Я сразу вытряс рюкзак с плавками и летней одеждой, а затем блокнот и авторучку. Капитан отодвинулся, взял блокнот, прочитал и ничего не понял: записи не имели последовательности, были заметками о чужой жизни. Что это? спросил он. Хочу написать книгу, честно признался я. Он бросил блокнот обратно на рюкзак. Понимая, что с меня взять нечего и у них будут проблемы, если не отпустят, всё же спросил: А как будешь там жить в этой Паттайе? Тогда я понял: ни капитан, ни второй полицейский ничего не знают о загранице такие же, как и я, бишарашки. Там еду дают бесплатно, сказал я. Как это бесплатно? удивились полицейские. Я выдержал паузу и сказал более знакомое слово: «all inclusive». А-а-а, так бы и говорил! засмеялись они, услышав знакомое слово. Ну ладно, улетай и смотри, не нарушай, улыбнулись по-доброму, даже с завистью. Я собрал вещи и, сказав на прощанье «саламалейкум», неспеша вышел. Казахи любят, когда им говоришь на их языке. Я сел у стойки регистрации, до которой было ещё три часа. Приехал заранее, чтобы иметь запас времени на непредвиденные ситуации. «Больше никаких приключений, пока не перейдёшь границу», сказал я себе и стал ждать. Я умею ждать этому меня научила жизнь. Наконец прозвучало объявление о начале регистрации. Я встал в очередь и прошёл регистрацию. Потом паспортный контроль и вот я уже в буферной зоне. Я заграницей. Поспешно сел, не доверяя своей памяти, достал дневник. Найдя оглавление, «перед посадкой» прочитал выдержки из чужой жизни, которые уже были там. Они рассказывали, что делать, как действовать и что у других получилось. Я смело встал, закинул за плечи рюкзак и направился в дьюти-фри. Смешавшись с толпой улетающих, набрызгал на одежду приятных запахов. В записях было указано: чем больше ароматов тем «вкуснее» пахнешь. По ходу взял виски в пластике, объёмом меньше пол-литра, потом шоколадку. Сделал ещё один круг, сунул всё это в карман и вышел. Меня трясло, но я понимал: вокруг тысяча туристов, а среди них есть те, кто просто берёт то, что нужно, и выходит, не расплачиваясь. Максимум, что может случиться придётся вернуть товар. Я прошёл в конец зала, обернулся погони нет. Сел, важно открыл бутылку, отпил, потом поспешно раскрыл шоколадку и закусил. Мне стало хорошо. План работал. Я всё делаю правильно. Правильно, как гласит пословица: нужно учиться на чужих ошибках и чужом опыте. Я выждал час, спрятал награбленное в рюкзак и снова пошёл в дьюти-фри. Поток людей. Вечер. Кто меня запомнит? Я ходил неспеша, выбирал спиртное. Незаметно сползла лямка рюкзака я снял его с плеч, взял в руку. Продавцы-консультанты увлечены серьёзными покупателями. Я уже примелькался. Закинул литровую бутылку виски в рюкзак, затем большую шоколадку, пару пробников духов, не читая названия, и ещё бутылку водки. Рюкзак тяжелеет. Подхожу к кассе, становлюсь в очередь. А тут Эльдорадо, полка с чекушками различных спиртных напитков. Набивая полный рюкзак этой мелочью, стоя в очереди, громко произношу больше для себя, чем для других, которым без разницы, кто я и чем занимаюсь. Надо билет взять у жены. Выхожу из очереди и иду к посадке. Меня никто не окрикивает. Я дохожу до ближайшего ряда сидений и сажусь. Лениво осматриваю стоящих в очереди , ноль эмоций. Меня никто не заметил. Ноги трясутся, сердце стучит, а я сижу и жду. Я умею ждать этому меня научила жизнь. Наконец объявили посадку. Я иду с тяжёлым рюкзаком и сажусь в самолёт. Всё. Я улетаю.

Глава 2

Это мой первый полёт. Я волнуюсь. Нахожу своё место и сажусь, аккуратно ставлю рюкзак у ног и замираю. Народ проходит, кидает чемоданы на верхние полки и рассаживается. Самолёт полон, люди идут и уходят. Подходит девушка, вертит в руках билет: Ваше место у окна, заявляет она мне. Я в растерянности. Она читает это в моих глазах: Тогда я сяду на ваше место, бесцеремонно заявляет она. Я встаю, она идёт к окну, довольная своей удачей. Сев, произносит учтиво: Можете положить мой чемодан на полку? Я поднимаю чемодан и обнаруживаю, что все полки заняты, а народ идёт мимо. Я сажусь. Девушка недовольно смотрит на меня и держит чемодан у себя в руках. Я отворачиваюсь, не выдерживая её презрительного взгляда. Поток людей заканчивается. Подходит стюардесса, берёт чемодан девушки и уходит. Я иду следом. Она закидывает чемодан в свободную ячейку за четыре ряда от нас. Я запоминаю и, подойдя к девушке, сообщаю ей. Она заявляет: Сам принесёшь, если не смог уложить рядом. Стюардесса спрашивает про мой рюкзак, я киваю. Она берёт его бесцеремонно и тащит в конец самолёта. Я иду следом и нахожу рюкзак в предпоследней ячейке. Сажусь на свободное место и жду. Самолёт гудит, разворачивается. Возвращаться к девушке не хочется. Не таким я себе представлял первый полёт. Я замираю. Самолёт трясёт и вот мы отрываемся от земли. К горлу подкатывает ком, уши закладывает. Я лечу. Мне хорошо. В самолёте темно а мне хорошо. Пробуждаюсь от приятных запахов, жду. Приносят напитки. Беру томатный сок , он сохраняет железо в крови. Пью. Вижу на тележке вино, коньяк, пиво. Стюардесса ловит мой взгляд и спрашивает: Пиво, вино, водка? Коньяк, выскакивает у меня. Она присаживается, достаёт бутылку казахстанского коньяка и наливает мне полный пластиковый стакан, увидев во мне капризного пассажира. Я осторожно ставлю стакан на столик и жду, пока она уйдёт. Тележка уезжает. Я отпиваю коньяк он жжёт горло. Закусить нечем, сдерживаю позывы рвоты и замираю. Уши снова заложило. Стюардесса подходит и спрашивает, плохо ли мне. Я выдавливаю из себя, воды. Она уходит. Вижу, как они обсуждают меня между собой. Приходит стюардесса, приносит целую бутылку воды и стакан. Видимо, решили, что я их домогаюсь своими просьбами. Спасибо, искренне говорю я. Она кивает и уходит. Я запиваю неприятные ощущения в горле. И тут замечаю: я сижу один в ряду из четырёх мест. Открываю блокнот, читаю оглавление «Полет». «При полёте сразу надо пройти в конец самолёта и занять четырёхместные ряды, чтобы потом спать в полный рост». Понимаю, что немного запаздываю со своими событиями, читаю все главы Посадка, таможенный контроль, встреча. Успокаиваюсь. Я готов. Проехала тележка. Стюардесса спрашивает: Мясо? Рыба? Я думаю, что выбрать. В блокноте про это нет записей. Стюардесса молча ставит на мой столик две фольгированные коробочки, сверху поднос с картонной коробкой и даёт стакан воды, хотя рядом со мной лежит целая бутылка. «За кого они меня принимают? Может, кого-то спутали», подумал я. На мне дешевая куртка, такие же джинсы. Про обувь вообще молчу , но её не видно. Откидываю столик на соседнее сиденье и раскладываю еду. Я не ел с утра, но ем аккуратно, не спеша. Мне некуда спешить я лечу в Таиланд, и ещё четыре часа полёта впереди. Понимаю, что всё не съем, прячу остатки под сиденье. Ставлю стакан коньяка тоже под сиденье. Потом, вспомнив про воздушные ямы и тряску, отпиваю с бутылки воды и сливаю коньяк туда. Закрываю плотно бутылку, выпиваю стакан воды, который принесла стюардесса, и ложусь на сиденье. Вытягиваю ноги, но они высовываются на проход. Я метр восемьдесят, а сиденье полметра. Считаю не сходится, но всё равно поджимаю ноги и засыпаю. Просыпаюсь. Темно. Летим. Хочу выпить. Встаю, открываю крышку багажного отделения, достаю рюкзак, сажусь. Он полный, искать открытую бутылку не хочу, беру маленький бутылёк. Темно, не вижу названия, но всё равно выпиваю. Горлышко тонкое, льётся медленно, но приятно глотаю. Алкоголь проваливается легко. Закрыв рюкзак, встаю, кладу его на место. Темно. Рука тянется и берёт другой рюкзак. Я сажусь. Все спят. Темно. Открываю рюкзак, шарю рукой, достаю бутылку виски и пакет с едой. Ложу на сиденье, закрываю рюкзак, встаю, кладу его на место. Беру в руки бутылку с водой, отпиваю противно. Это уже не вода, а смесь коньяка с водой. Морщусь, закрываю бутылку, ложу её на сиденье.

Я лечу. Мне хорошо. Алкоголь приводит меня в состояние лёгкого опьянения. Мне хорошо. Иду в туалет. Кабинка тесная, я вспоминаю рассказы бывалых, осматриваюсь и представляю, как здесь занимались сексом другие. Мне хорошо, и я выхожу. Прохожу мимо своей бутылки на сиденье. Люди спят в разных позах. Открываю полку темно. Чемоданы, чемоданы, а вот рюкзак. Беру его в руки, иду на своё место, сажусь и открываю рюкзак. Высыпаю его содержимое, шарю в темноте. Открываю женскую сумочку, достаю купюры. Беру половину, складываю обратно, оставив ещё коробочку духов. Встаю, кладу рюкзак на место, сажусь обратно. Складываю добычу и еду в пакет. Спать уже не хочется. Темно. Встаю, прохожу в другой отсек. Открываю крышку багажного отделения. Загорелась лампочка я вздрогнул, но осматриваться не стал. Осматриваю чемоданы и сумки. Беру чемодан без замков и иду к себе. Понимаю, что в темноте ничего не увижу, но всё равно кладу его себе на колени и расстёгиваю молнию. Что-то падает на пол. Раскладываю чемодан как книгу, перебираю вещи. Беру шорты и футболки. В руки попадает планшет откладываю, шарю дальше. Ничего интересного. Закрываю чемодан, встаю и иду на свет. Укладываю чемодан на место, закрываю крышку. Иду в туалет в середине самолёта. Кабинка побольше, но всё равно удивляюсь, как тут занимаются сексом. Выхожу и сажусь на место, укладываю вещи в пакет. Вспоминаю, что что-то упало, наклоняюсь и нахожу коробочку с безопасной бритвой. Хорошая добыча, сую в пакет. Загорается свет в салоне. Люди ворочаются. По рядам идёт стюардесса и раздаёт карточки я уже знаю, что это миграционные карты. Жду, получаю свою, молча заполняю. Катится тележка, раздают завтрак: сэндвич и кофе. Мне не дают ничего лишнего. Всё, я стал обычным пассажиром. Это радует. Я лечу. Но свет гаснет мы идём на посадку. Уши заложило. Я отпиваю из бутылки противно, это уже не вода. Допиваю холодный кофе. Стюардесса складывает за меня откидной столик. Самолёт гудит. Удар. Гул обратной тяги. Я хлопаю вместе с другими туристами. Мы радуемся нас привезли в тропики. Выходим. За спиной полный рюкзак, в руке пакет. Но я помню о девушке. Достаю её чемодан и несу. Девушка шарит по салону испуганными глазами. Видит меня с её чемоданом, смущённо улыбается и говорит спасибо, обдав перегаром. Я думаю: «Наверное, у меня тоже запах изо рта», и иду молча.

Глава 3

Идём по коридору. Долго. Замечаю, что умные люди не просто идут их везёт дорожка. Пристраиваюсь к потоку, еду на резиновой дорожке. Стоя, обгоняю других туристов они смотрят мне вслед с завистью. Я горжусь собой. Поток сворачивает. Начинается возня, но у меня всё записано, я всё знаю. Достаю файл: фото, сканы обратных билетов, бронь отеля. Вкладываю туда миграционную карточку и иду к окошку. Офицер улыбается, видит, что я готов. Ставит штамп в паспорт и показывает, что я свободен. Я счастливый иду по коридору. Вот зал выдачи багажа, а за ним свобода. Сажусь у стенки и жду. Я умею ждать. Помню из блокнота, в главе «Багаж», было написано: «Бережёте тележку, укладываете чемоданы на неё и идёте к выходу. Там будет человек с вывеской «Anex Tour»». Смотрю на ленту: чемоданы крутятся, ожидая своих хозяев. Какие-то забирают раньше, какие-то позже, самые забытые откладывают в сторону служащие аэропорта. Смотрю на табло: «Франкфурт на Майне» не моё, думаю. Беру тележку, качусь дальше. «Дубай» мимо. «Нур-Султан» вот моё. Резиновый эскалатор молчит, он ещё не готов. Стою один. Сажусь и жду. Я умею ждать. Народ собирается. Я уже узнаю людей, с которыми летел, возможно, мы окажемся в одном отеле. Появились первые чемоданы. Туристы узнают свои вещи, укладывают их на тележки и довольные уходят из зала. Никто их не останавливает, не сверяет номера, никто ни о чём не спрашивает. Я встаю и иду назад. «Дубай», вижу надпись. Чемоданы стоят в стороне, ожидая своих хозяев, которые почему-то не спешат. Иду дальше. «Франкфурт». Так же стоят чемоданы, ровной линией, без хозяев. Дальше тупик. Я подхожу, кладу на тележку большой чемодан, видавший виды, и чемодан поменьше, тоже непрезентабельный. «Смерть фашистам», подумал я и пошёл к выходу. Прохожу человека в форме. Он улыбается: Welcome Bangkok. Я улыбаюсь в ответ и выхожу. Вижу табличку «Anex Tour». Показываю ваучер отеля. Мне называют номер автобуса и указывают направление. Я иду по дорожке, на каждом повороте меня направляют и вот автобус № 5. Все багажные отсеки открыты. Я закидываю чемоданы. Никакого контроля. «Ну прям все честные», отмечаю про себя. Запоминаю этот момент. Но вдруг останавливаюсь. Отхожу к стене, наблюдаю. Записываю всё, что увидел. Меня зовут я сажусь. Мы поехали. Ехать не близко. Остановились у туалета сходил. Поехали дальше. И вот Паттайя. Наш отель. Туристы вываливаются из автобуса все довольные. Они туристы, они счастливы. Встречаюсь взглядом с той самой девушкой. Она недовольна тем, что мы в одном отеле. Я тоже отворачиваюсь и иду на ресепшен. Народу много. Ставлю чемоданы на видное место. С пакетом в руке и рюкзаком за спиной иду к пляжу. И вдруг понимаю что-то упустил. Возвращаюсь. Смотрю на чемоданы бирки. Конечно, фамилии. Срываю бирки. Теперь можно спокойно идти. Прохожу через забор, выхожу к деревьям. И вот он песок. За ним море. Подхожу к дереву, снимаю рюкзак. Шорты внизу не достать. Открываю пакет, ищу. Вытаскиваю шорты. «Пойдёт». Снимаю куртку, кофту, брюки, обувь, носки. Надеваю шорты поверх трусов и босиком иду к морю. И вот оно. Я в море. В первый раз. Оно окутывает меня тёплой водой. Солёной водой. Я ныряю и выныриваю уже другим человеком. Я турист. Плыть тяжело, быстро устаю. Иду к берегу. Волна бьёт в спину, будто выгоняет. Отстань, говорю я морю. Я тут надолго. Я на десять дней. Стою под деревом. Я знаю: первые два дня загорать нельзя чревато. С моря дует ветерок. Мои шорты развеваются и сохнут. Вокруг туристы разной степени загорелости. Я белый. Я новенький. Шорты высохли. Понимаю, что всё в руках не донесу. Одеваюсь обратно и иду в отель. Ресепшен почти пуст. Ко мне подходят, сверяют ваучер. Гид сообщает, что утром будет презентация, требует ответа, забирает паспорт. Я получаю ключ с биркой «560». Иду к номеру. За мной катят тележку с моими чемоданами. Открываю дверь. Вхожу. Ставят чемоданы. Таец улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Он устает улыбаться и уходит. Я остаюсь один. Снимаю одежду, бросаю на пол. Я на отдыхе. У меня десять дней успею собрать. Иду в душ. Горячая вода. Шампунь пахнет приятно. Белые полотенца. Я впервые в отеле. Вообще впервые в чужом пространстве, где всё не моё но сейчас моё. Вытираюсь и падаю на кровать. Какая мягкая. Я в раю. И засыпаю. Просыпаюсь. В окне день. Мне хорошо. Встаю, осматриваюсь. На стене телевизор. «Боже, как давно я не смотрел телевизор». Включаю. Два канала на русском. Беру чемодан. Открываю маленький. Вещи, вещи, партмоне. Открываю. Доллары. Я счастлив. Считаю. Три тысячи. Такую сумму я держу впервые в руках. Складываю обратно. Берусь за другой чемодан. Он закрыт. Замок надёжный. Кожаный, наверное дорогой. Я не умею вскрывать замки. Поэтому ломаю. Открываю. Снова вещи. Фен. Косметика. Компьютер. Это уже добыча. Разбрасываю вещи пусто. Сажусь. Смотрю. Начинаю складывать: ненужное в один чемодан, остальное по полкам. Привожу всё в порядок, как будто так и было. Убираю чемоданы в шкаф. Вытряхиваю пакет. Еду в холодильник. Там уже стоит бутылка воды. Отпиваю холодная, приятно. Ставлю обратно. Планшет на тумбу. Бритву в ванную. Одежду в шкаф. Футболку женскую беру, смотрю и отбрасываю. Ставлю рюкзак на стол. Раскладываю спиртное как на витрине. И вдруг достаю свои старые шорты и футболку. Смотрю на них. И с какой-то странной горечью бросаю на пол. Они мне больше не нужны. От такой работы я устал и проголодался. Достал еду, поел стало хорошо.

Глава 4

Одел футболку, шорты, сланцы. Партмоне положил в сейф, взял с собой триста долларов и вышел во двор отеля. В фойе обменник. Но я не спешу. Я знаю. Выхожу за территорию Pattaya Park, иду к улице. Вижу вывески «change». Смотрю курс 31. Мне нравится. В отеле 29. Меняю деньги. Получаю в руки почти десять тысяч бат. Я богат. Иду по улице. Мне хорошо. Возвращаюсь на торговую площадь, покупаю стакан сока манго. Сажусь на бетонную лавочку и пью. Как приятно. Сладкая, прохладная, густая жидкость ярко-жёлтого цвета наполняет меня живительной влагой. День ещё в разгаре. Иду снова на улицу. Надписи на русском приятно. Надписи на английском тоже нормально, в школе учили. Каракули на местном не понимаю, но переживу. Иду дальше. Стоит мопед. На нём мужик в оранжевой жилетке с номером. Такси. Я знаю. Не зря взял сок есть мелочь. Сажусь за его спиной и говорю на английском: Tuk-com. Я почти знаю этот город изучил его по картам. Ветер треплет мои волосы, жаркий воздух бьёт в лицо. Мы приехали. Даю ему сотку. Он просит: Two hundred. Я смотрю на него сурово. Он понимает: несмотря на мою бледность, я бывалый турист. Я иду в магазин. Поднимаюсь на эскалаторе на третий этаж. Меня зовут со всех сторон, блеющими голосами продавцы. Я смотрю, выбираю. Нахожу iPhone 7. Не новый, но в хорошем состоянии. Цена приемлемая. Видя мой интерес, продавцы достают его, показывают заряд, хвалят память и камеру. Я соглашаюсь при условии, что настроят под мой аккаунт и дадут симку. Мы договариваемся. Я жду, пока они всё устанавливают, регистрируют. И вот он у меня в руках с чехлом в подарок. Я доволен. И они довольны. Выхожу на улицу уже темно. Вечер. Вокруг люди, запахи, шум. Жизнь кипит. Иду по улице, покупаю три шашлычка по десять бат и стакан сока маракуйи. Ем на ходу. До отеля недалеко, а я люблю ходить. Тепло. Воздух густой, с дымом и выхлопами. Считаю: тридцать шашлык, сорок сок. За два доллара я поужинал. Мне хорошо от этой мысли. Сто бат за такси не жалко, но я люблю гулять. Сзади сигнал. Оборачиваюсь тук-тук. Местная развозка. Я, конечно, люблю ходить но за десять бат уже не люблю. Сажусь. Проезжаю три остановки и выхожу. Приятно. Меня довезли за треть доллара. Подхожу к своей улице. Горят вывески: «массаж». Женщины улыбаются. Но все старые мне неинтересно. Я хочу большего. Иду дальше. Нахожу салон с девушками помоложе. Они видят мой взгляд понимают. Улыбаются. Намекают. Ойл массаж. Я не отвечаю. Просто иду за ними. Меня ведут наверх. Показывают душ. Я раздеваюсь. Мне дают цветную простынь и полотенце. Горячая вода, шампунь с незнакомым запахом. Я моюсь, вытираюсь и выхожу. Комната тёплая, приглушённый свет, пахнет травами. Ложусь на широкий матрас. Накрываюсь простынёй. Руки раскидываю в стороны. Жду. Шорты с деньгами под матрасом. Меня не обманешь. Я всё знаю. Дверь тихо открывается. Савади ка промяукал нежный голос. Я поворачиваю голову. И вдруг понимаю я действительно в другой жизни. Передо мною хрупкая азиатка . с маленькими грудями. Она садиться рядом и говорит ойл массаж таузен бат. Я протягиваю ей купюру . Она прячет ее и раздевается полностью. Ее маленькая грудь касается моего тела . Мне приятно . У меня не было секса 19 лет . А мне 19. Мое тело дрожит от возбуждения. Я жду, потому что не знаю что делать. Но она делает все сама . Целует мое тело . нежно водит маленькими пальчиками. Вот ее груди касаются моего члена он трещит от возбуждения. Она берет его в рот и ласкает . Я замираю от наслаждения . еще немного еще чуть -чуть. Но она ложиться на меня . Целует мою шею . Мне хочется подмять ее под себя и вонзить свой член в нее. Но сдерживаю себя. Она прижимается бедрами к моему животу. Я чувствую ее жесткие волоски. Она не спешит , у нее свой ритуал. Но вот она опускает свои бедра и насаживается на меня. О боже как это приятно и взрыв , я кончил. Я первый раз кончил . Меня накрывает эйфорией . Из горла вырывается рык и стон наслаждения. Потом приходит мысль пугающая меня. А вдруг спид ! Но мне приятно . Мое тело до сих пор в ней. Она медленно двигается , словно понимая , что у меня это в первый раз. Она игриво заглядывает мне в глаза . Видит в них желание . Глаза ее шаловливо улыбаться . Мое молодое тело не устает. Она чувствует это и продолжает движения уже быстрее и резче. В какой то момент она устает и смотри н меня с вопросом. Я ее понимаю . И за руку ложу ее на матрас. Когда я лег на нее . Она что то жалобно промяукала . Я оперся на руки и нависнув над нею продолжил. Мои бедра двигались загоняя мой член в ее плоть. В голове шумело от наслаждения. Она взяла меня за пояс и стала сдерживать мой натиск . Но я уже кончал во второй раз . Который был не таким ярким . Дав мне насладиться она похлопала ладошками меня по груди , показывая что сеанс окончен. И она ушла . Я остался лежать на матрасе не в силах встать от полученных впечатлений . Это и есть секс подумал я. Как много я потерял в этой жизни . Вошла тайка средних лет и пропела массаж. Я кивнул головой . И она принялась . мять мне ноги , тыкая своими тонкими пальцами , будто что то там выковыривая. Потом перешла на ноги выгибая суставы . И так по всему телу. Закончился массаж на голове.. Я вышел из массажного салона другим человеком. Я вышел оттуда настоящим мужчиной. Снисходительно бросал взгляды на проходящих людей. Мне было даже немного жалко их суетящихся, потных, куда-то спешащих. Я прошёл на торговую площадь. Купил пиво, сел на бетонную лавочку. Жара. Холодное пиво в руках. Что ещё нужно для счастья? Привет. Я сразу узнал голос. Передо мной стояла та самая девушка с самолёта. Привет, безразлично ответил я. Она удивилась. Ты стал другим, вдруг сказала она, с какой-то обидой. Таиланд меняет людей, спокойно ответил я, даже не оборачиваясь к ней. Она молчала. А я вдруг поймал себя на мысли: «А ведь и правда я изменился». И я чувствовал это. Я стал другим. Допив пиво, я встал и пошёл в номер. Краем глаза заметил, как она смотрит мне вслед.

Глава 5

В номере я надел другие шорты и футболку. Затем натянул кроссовки, которые были мне велики. Но я привык донашивать чужую обувь. Обувь-обувь. Меня это не остановит. Я шёл к своей цели и дойду, думал я. Когда я оглянулся, то понял, что нахожусь в лесу. Темно. Вокруг деревья. Шум волн. Я замер. И сквозь весь этот гул я услышал стук. Размеренный, устойчивый, как биение сердца. Я пошёл на него сквозь темноту и ветер, пока не увидел свет. Три лампочки. Огороженная сеткой площадка. И азиат, бьющий по столбу, обмотанному какой-то тряпкой. Я обошёл ограждение, вошёл внутрь и сел. Человек, создававший этот стук, устало остановился. Увидев меня, бросил коротко: Обувь. Я моментально понял смысл. Выбежал наружу, разулся и встал в проёме. Ты кто такой? спросил он через плечо. Ваш ученик, машинально ответил я. Что меня подвигло я не знаю. И никто не знает. Потому что никто не знает моей истории с самого начала .Но слово уже было сказано. Выходи. Я подчинился. Мне вручили жёсткую подушку и начали бить. Я бегал по площадке, прикрываясь ею, как щитом. Сколько прошло времени не помню. Когда я упал, увидел руку. Схватился за неё меня подняли. Уберись здесь. Если он хотел меня удивить он ошибся. Мои глаза мгновенно нашли ведро и тряпку. Я схватил их и начал мыть пол. Где не доставала швабра мыл руками. Мне было не привыкать. Стоп. Я замер. Как тебя зовут? Боря, ответил я. Он подошёл вплотную. Ты русский? спросил он и ударил. Да, ответил я, как солдат. Теперь ты Бор, сказал он, как отрезал. Есть, сэр! выкрикнул я сам не понимая почему. Ему это польстило. Он улыбнулся. Откуда ты? Из Паттайя Парка! ответил я так же чётко. Завтра в шесть. Приходи. Он ушёл в темноту. Я стоял, как прикованный. Потом очнулся и пошёл в отель. Шёл как робот. В голове было только одно: В шесть. И вот утро. Я стою у двери и боюсь зайти. Он не поздоровался. Просто бросил на ходу: За мной, солдат. И я побежал за ним. Мы пробежали до километрового столба с цифрой «0» и силуэтом голубого краба у ресторана. Развернулись – и обратно. Я любил ходить. Любил бегать. Но даже для меня это было слишком. Когда впереди показалась решётка нашего зала, в глазах уже бегали не только зайчики, но и белочки. Я почти терял сознание. Но он просто кинул мне подушку и снова начал выбивать из меня или из неё это состояние нестояния. Я упал. Снова увидел руку. Протянул свою меня подняли. Уберись здесь. Я даже не удивился. Мои глаза сразу нашли ведро и тряпку. Я приступил к работе. Мне это было знакомо. Когда тряпка уткнулась в его босые ноги, он спросил: Как тебя зовут? Я выпрямился: Бор, сэр. Он улыбнулся. Передо мной стоял азиат моего роста, собранный из одних мышц. Уберись и приходи в девять. Есть, сэр! Я продолжил. Вымыл пол. Протёр все снаряды. Сполоснул тряпку. Ты кто, сынок? Я обернулся. На лавочке сидел старик-европеец. Я ученик, выпалил я. А-а ученик Чена, произнёс он с уважением. Тогда подмети вокруг стадиона. Я нашёл метлу и сделал это. Когда закончил, он снова спросил: Ты откуда? Из Паттайя Парка. Он посмотрел на часы и усмехнулся: Завтрак прозевал, сынок. Есть, сэр! Он подошёл ближе, внимательно посмотрел: Ты наркоман? Никак нет, сэр! Он снова сел. Служил? Никак нет, сэр! Выкрикнул я. Он усмехнулся: Тогда с тебя сто баксов и можешь идти. Есть, сэр! Я развернулся и пошёл. Я шёл и не понимал, что происходит. Что меня сюда привело. И что заставляет продолжать. Когда я вернулся в ресторан отеля мокрый, уставший столы уже были пусты. Из еды осталосьь только ломтики хлеба. Я налил себе воды из кулера, взял три корочки и сел. Ел медленно, аккуратно. Ты тоже опоздал на завтрак? услышал я знакомый голос. Я не обернулся. Я не опоздал. Я достиг цели. Ответил я. Она обошла меня, разглядывая мокрого, потного и явно не пахнущего лавандой. Ты меняешься на глазах, сказала она с удивлением. Но я уже доел. Выпил ещё стакан воды и вышел. В номере я молча разделся, бросил одежду под струю воды и встал под душ. Долго стоял. Затем выжал одежду и повесил на стулья . Потом вытерся и только тогда почувствовал усталость. Я уснул. Проснулся днём. Я чувствовал: я уже другой. А мир ещё нет. И чтобы убедить хотя бы себя , я снова пошёл туда, где висела вывеска «массаж». Они всё поняли . Увидев меня, усадили в кресло. Дали чай. А потом пришла она. Красная ,после бега, счастливая , у неё появился постоянный клиент. Она молча поднялась наверх. Я пошёл за ней. Это был как ритуал. По крайней мере для меня. Я зашёл в душ, тщательно вымылся. Лёг на матрас и стал ждать. Тысяча бат лежалоа на краю. Она вошла не глядя на деньги и просто обняла меня. Ее тело было горячим и мокрым . Я чувствовал, как она нюхало мое тело. Затем она начала целовать меня . И вчерашнее повторилось . Я лежал как звезда раскинув ноги и руки в разные стороны. Пришла тайка в возрасте и спросила массаж . Я кивнул головой . А когда она обхватила мой ослабший член ртом . в моей голове проскочили мысль . А где грань реальности. Из массажного салона я вышел другим человеком. Мне было хорошо.