Анжелика Стынка Двадцать пять бессонных ночей

Чутье... Внутреннее... Интуиция! На интуицию можно опираться без аргументов и фактов. Без знаний. Именно она, интуиция, подсказывала: во всех бедах и злоключениях виноват голос! И в том, что отнялись ноги. И в том, что ушел любимый. Где он? Что с ним?..

«Сука! Верни мне Игоря! Я без него задыхаюсь!»

Грязное стекло. Его не почистили в конце лета, пропустили момент... Резко наступили холода. Окна остались пыльными... Теперь, после сильного дождя, они в странных потёках...

Есть люди, которые умеют читать по руке. Разве нет умеющих... читать потёки? Вот дорога. Кривая... Путник... Усталый. Собака... Поджала хвост.

Кристина заскулила в голос! Говорят, если сесть за полотно и увлечься творческим процессом, то реальный, гнетущий мир... отпустит. Его можно будет оставить позади себя, хоть ненадолго...

Каким-то образом, при глубоком погружении, наша сущность перемещается в иное измерение, туда, где легче. Краше.

Падают листья. Яркость красок парковой аллеи будоражит сознание, но девушка уныло прислонилась к стволу старого дерева. Она ждет кого-то. Замерзли руки, съежились плечи...

***

Давно не посещала провинциальные города. Не было надобности. Сойдя с поезда дальнего следования, с лёгкостью домчавшего нас, жителей мегаполиса, до уездного захолустья, проявила обывательское любопытство: чем живут в узком, затхлом мирке люди?

- Люся, ты действительно хочешь подарить свою лучшую картину непопулярному музею? Милая, ты можешь еще передумать...

- Музей хранит полотна твоего деда! Алик, для меня большая честь разместить здесь одну из своих картин.

К нужному зданию мы шли пешком (в городе отсутствовал таксопарк). Хотелось своими глазами оценить краеведческий музей, убедиться в том, что в новом доме, на новом месте картине будет хорошо. Не сыро...

За картину я переживала. «Девушка у окна» далась с трудом. Много месяцев подряд, пока я работала, меня преследовал женский голос. Он приходил ночами... Нет! Нужно сказать иначе. «Приходил» - слишком простое слово для необъяснимого явления. Голос возникал! Из неоткуда. А зазвучав, он кричал! Ругался! Обзывал грязными словами. Глумился надо мной...

Иногда я слышала стон. Глухой, надрывный... Это невозможно, как страшно! Да, я хотела избавиться от полотна! Отвезти его в глушь-таракань! Чтобы не видеть! Не слышать! Забыть...

Как только я закончила картину, её пожелали купить состоятельные люди, знакомые Алика. В мастерскую они пришли с пятилетним ребёнком. Глядя на полотно, девочка расплакалась. Неудобно получилось...

Больше мы картину никому не предлагали, но оба чувствовали, она - лучшая! Дорогая. Стоящая. Алик хотел вывести её за рубеж, но я решила отдать полотно в краеведческий музей. Мы написали письмо. Долго ждали ответа. И вот бредём по городу, откуда его дед родом. Дома старые, обветшалые, покосившиеся. Некоторые - заброшенные. Жильцы съехали... Разбежались, рассыпались по большим и перспективным городам.

Унылый городок. Неужели в умирающем городе существует музей?! Верилось с трудом. Но вскоре мы подошли к строению, на котором красовалась вывеска «Краеведческий музей».

Старинное здание (с парадным подъездом, флигелями). Музею очень много лет. Его открыли после революции, в двадцатом году. Некоторое время он активно просуществовал, а потом - упадок. Второе дыхание музей получил в шестидесятые. Именно тогда дед Алика и передал ему свои полотна. Затхлому музею он бы их не предложил, мне так думается.

А я... Мне просто необходимо избавиться.

Мы пришли в неурочный час. Но нас ждали. Директор музея (тучная дама с перекинутым через плечи широким расписным платком «а-ля русский стиль») лично взялась проводить экскурсию. Хвастливо рассказывая про богатый литературный отдел, разместившийся в дальнем отсеке старого флигеля, она словно специально уводила нас от цели (если информация путеводителя по музейным экспонатам достоверна, то картины находятся на втором этаже трехэтажного здания). Потом она завела нас в полуподвальное помещение с тусклым освещением, где нам пришлось ознакомиться с историей города. Просмотрев фотографии, старые, потертые, разного периода времени, я поняла, что город не всегда был обветшалым. Некогда он выглядел достойней, чем сейчас...

- Перестройка сгубила провинциальные городки. - Алла Владимировна, директор музея, тяжело вздохнула и плюхнулась в кресло с богатой инкрустацией (музейная достопримечательность, между прочим). - Когда-то наш городок славился своими пекарнями. В городе выпекали такой вкусный хлеб, что за ним специально приезжали люди из районного центра, словно у них не было своих пекарен, а ведь были... - Директор счастливо улыбнулась, вспомнив прошлое. - И крендельки. Ой, какие были шикарные крендельки! Вам такие замечательные крендельки и не снились.

Она разговаривала с нами несколько фамильярно. Так вести беседу могут лишь в провинции. Открыто. Простодушно, без подтекстов.

- А вы, смотрите, смотрите. Там еще открытки есть. Очень большая коллекция открыток. Вам, как художнику, должно быть интересно (ее любопытствующий взгляд оценивал мое замшевое пальто). На старых открытках запечатлен город до революции. В царские времена наш городок был, словно нарисованный. Правильный и продуманный. Горожане гордились его архитектурными постройками. Раньше строили хорошо, на века. Не то, что сейчас... Но из старых строений сохранились лишь больница, да наш музей. Две войны пережил город, не шуточное дело!

Я листала открытки. Просматривала фотографии с изображением города. Их города... И видела свой... город, вымышленный! Придуманной мной! Только мной, одной...

- У нас есть архив. Он хранит множество безделушек. По ним можно проследить рассвет и падение русской провинции. Существуют и каталоги, где собраны фотографии картин, некогда украшавших стены нашего музея. Раньше при музее часто организовывались выставки, не то что теперь. - Она умолкла. Заерзала. Раскрыла рот. Собралась духом, и выдала: - Во времена перестройки часть картин пропала... В основном, похитили полотна вашего дедушки, увы... (Не мигая, она уставилась на Алика). Понимаете, разные люди работали при музее в шаткое время, а охраны - никакой. Пропали лучшие картины.

Вот оно что... Может, развернуться и уйти?

- Но одна, самая достойная! Я сохранила её! Пойдёмте, покажу: «Портрет доктора М. Маршала».

Старый. Седой. Умный. Глаза подвижные. (Как можно было это передать?) За его спиной - больница. В два этажа. И маленький флигель с красной черепичной крышей. На заднем плане картины - панорама города. Пряничные домики...

Я сжалась... Даже скуксилась... Алик это заметил.

- Мы зайдем завтра. Моя жена устала с дороги... Простите нас.

Широкие плечи под расписным платком удивленно передернулись.

На улице весна растормошила застывшие чувства. Я взяла его за руку.

- Не оставь меня, - тихо проговорила я. - Со мной что-то не так, - почти простонала.

- Ты напряжена, Белоснежка. Не переживай, я не оставлю тебя. Никогда.

Мы шли через мостик. Неожиданно под ногами зычно хрустнула слегка проломленная дощечка...

- Как ты думаешь, в этом мире допустимы случайности?.. Или все предопределено.... Прописано... Любой штрих. Шорох. Мелочь.

- Каждое движение прописать невозможно. Нужно быть о-о-чень хорошим мастером, чтобы грамотно отобразить многообразие сложного мира. Думаю, таких живописцев нет. Прости, милая.

- Значит, хоть что-то... мы совершаем самостоятельно... Нечто совсем незначительное...

- О чём ты, родная?

Впервые Алик сказал мне «родная». Под мостом шумно затрещал лёд. Смогу ли я достоверно передать волнение просыпающейся реки – протяжный, первобытный гул?.. Я знала свою последнюю картину. И ничего не могла изменить... Я - инструмент чужой мысли.

Маленький провинциальный городок был разделён на две половины. Перейдя мост, мы оказались по другую сторону реки, где сохранилось старое здание больницы. И флигель... Мне захотелось вглядеться в окно, через которое много лет подряд смотрела одинокая стареющая женщина-инвалид...

Художник

По соседству с Аленкой жил художник, у него был чудесный сад. В теплое время года художник в саду ставил подрамник, ровно натягивал холст, разбрасывал вокруг тюбики с красками, кисти, садился напротив холста, для такого случая у художника был маленький стул, и долго-долго смотрел на чистое полотно. Иногда на нём появлялись тени от веток. Порой художник засыпал. Его сон был беспокойным. Во сне художник вздрагивал.

Красное солнце стремительно катилось в сторону тихой речки. Художник просыпался, собирал инвентарь и уходил в дом.

Горожан не видели, чтобы художник рисовал, но раз в неделю, в воскресный день он приходил на площадь, желая там продать новую картину.

Городская площадь была заполнена принарядившимися людьми. Мужчины надевали шляпы и повязывали галстуки. Женщины прикалывали к блузам причудливые броши и распускали волосы. В любую погоду играл небольшой оркестр: трубач, скрипач и несколько флейтистов. Музыканты находились на содержании у префекта, что было очень выгодно для них. В дождь городские власти над музыкантами раскрывали зонты, а в снежную погоду, когда на старые камни площади тихо падал снег, музыкантов угощали горячим пуншем.

На площади продавали газированную воду и сахарную вату. Художник всегда присаживался неподалёку от продавца сладостей, тот был рад. Художник не докучал, иногда они перебрасывались фразами. Если погода была скверная, продавец сладостей жаловался на боли в ногах. В ответ художник вежливо кивал, чем вызывал уважение у собеседника.

Мало кто интересовался художественными произведениями, но всегда появлялся гражданин, восхитившийся работой; он покупал у художника картину.

Домой художник возвращался в приподнятом настроении. На вырученные деньги он мог приобрести свежие краски, новый холст, бутылочку вина и теплую пищу из таверны.

- Опять прилипла к окну, Аленка. - Бабушка нежно поцеловала внучку в затылок. - Следишь за ним?

- Подглядываю. - Согласилась Аленка. Было ей шесть лет. В таком чудесном возрасте разрешается подсматривать за людьми и наблюдать за насекомыми.

- В детстве я тоже следила за художником, - сказала бабушка. - Никогда не видела, чтобы наш сосед держал в руках кисть.

- Откуда он берёт картины, бабушка?

- Никто не знает, внученька. Это не самое странное, деточка. Что происходит с художником, не пойму. Когда я была маленькой, такой же, как ты сейчас, наш сосед уже был взрослым мужчиной. Я состарилась, а он совсем не изменился. Для него время остановилось.

- Художник всегда жил напротив?

- Сколько себя помню. - Кивнула бабушка. - Смотри, внученька, его дом потерял былую выправку, накренился на бок, крыша просела, его сад поблёк, некоторые деревья в этом году не зацвели, а художник...

- Что-то здесь ни так, бабушка.

- Вот именно, внученька.

Вечером Алёнка размышляла над тем, что же происходит с соседом? Почему художник не стареет и кто рисует для него картины? Без волшебства, точно не обошлось.

Бабушка зажгла светильник и улеглась. В последнее время бабушка отправлялась спать рано, Аленка только раскрывала книгу с картинками, а старушка уже посапывала.

На цыпочках Аленка прокралась к выходу. Не подведет ли дверь? Накануне бабушка смазала входную дверь маслом, чтобы та не скрипела.

Дверь не издала ни звука. Дверь была с Аленкой заодно.

На улице тихо затявкал соседский пёс Дружок. Алёнка на него строго шикнула и пёс умолк, хоть и остался недоволен девчонкой в пижаме. Ночью дети должны отдыхать, а не бродить по городу!

Алёнка никогда не выходила на улицу одна. Бабушка у Алёнки была строгая! Ещё бабушка запрещала Алёнке вступать ногами в сумерки. Как только те подкрадывались к дому, бабушка кричала: "Аленка! Быстро домой!" Бабушка говорила, что сумерки специально путают человека. Потерявшийся человек стучится в чужие двери, а это к беде.

Как-то раз дядя Игнат захотел проникнуть к ним в дом. Тем вечером сумерки стояли густые. "Ступай к себе, Игнат". - Строго приказала бабушка заблудившемуся человеку.

Близость тайны манилась Аленку. Смело она шагнула в неизвестность. В соседском заборе, а дом художника, как вы уже поняли, находился через дорогу от дома, где проживала Аленка с бабушкой, оказалась "худая" доска. Отодвинув её, Аленка вошла в чужой сад. Кривые ветки старых деревьев протянулись к ней, но Аленка ничуть не испугалась, а вежливо поздоровалась с яблоньками.

- Здравствуйте, уважаемые деревья. - Сказала Аленка. - Ничего плохого я вам не сделаю. - Пообещала Аленка. - Съем одно упавшее яблочко. Прогуляюсь вокруг дома и уйду. Хорошо?

Впервые Алёнка попала в сад художника. Сосед никогда не звал Алёнку в гости. А Алёнка очень хотела подружиться с художником. Выкрикивая "Доброе утро", приветливо махала ему рукой, но тот всегда отворачивался от Алёнки.

- Он меня не видит? - Как-то спросила Алёнка у бабушки.

- Он никого не замечает. - Ответила бабушка. - Ты не обижайся на него, Алёнка. Такой уж человек.

Обойдя дом со всех сторон, Аленка разочарованно потянула: "Ничего необычного. Дом, как дом". Если бы Аленка обнаружила у дома ноги, обрадовалась бы, точно. На заднем дворе скучала потрепанная кепка художника, оставшись лежать на стуле. Видать художник позапамятовал, что в сад вышел в головном уборе. Ещё Аленка нашла краски. Несколько тюбиков спрятались в траве, укрывшись листьями, упавшими с дерева.

У порога лежала старая газета. Газетные листы пожелтели от времени. Ведь бумага была низкого качества. Газета из нескольких листов содержала новости, собранные из разных регионов страны. Всё, что случилось за неделю: праздники, политические события, распоряжения властей, можно было найти в "новом" номере. На последнем желтом листе была размещена черно-белая фотография. На Аленку смотрел художник и девушка необычайной красоты. Девушка нарядилась в подвенечное платье, мужчина был одет в элегантный костюм. Долго Аленка рассматривала художника. Всё же он изменился. Прежний художник не выглядел угрюмым человеком.

"Свадьба года". Прочитала Алёнка.

Статью про свадьбу Аленка разобрать не смогла, хоть и читала уже хорошо, бабушка говорила, что внучка полностью готова к школе. Чтобы поддержать бабушку, Аленка читала вывески над магазинами и заголовки газет. Всё, что было написано большими буквами.

На желтый газетный лист упал чёрный жучок. Алёнка шумно встряхнула газету. "Невеста" нахмурилась и зло посмотрела на девчонку. Аленка хорошо увидела, как искривился её рот. "Извините". сказала Аленка. "Невеста" улыбнулась. Аленка показала "невесте" язык. Та тихо рассмеялась.

Тут дверь дома отворилась. На порог вышел художник. Оглядевшись, он остановил взгляд на газете и быстро направился к ней, а Аленку он не заметил, та удачно спряталась за широким деревом. У дома росла старая слива. Ствол дерева давно избороздили трещины, посреди ствола образовалось дупло, а некоторые ветки высохли, но слива ещё плодоносила, потому художник не удалил дерево, хоть старые ветки и загораживали свет. На веранде всегда было темно. Если бы художник писал картины на веранде, ему не хватало бы света.

От страха Аленка переступила с ноги на ногу. Под башмаком что-то треснуло.

"Кто здесь?" Спросил художник.

Скрипнула калитка.

"Если ты воришка, то у меня ничего нет". Сказал художник.

Аленка мчалась к дому.

Сложив бережно газету, художник кого-то позвал. Выкрикивая в темноту: "Вернись ко мне", он тихо заплакал.

Запыхавшись, Аленка заскочила в дом.

"Где была?" Строго спросила бабушка.

Бабушка стояла, подбочинившись. Она внимательно оглядела Алёнку и башмаки, к ним прилипли листья.

"Будешь плохо себя вести, отправлю назад, к маме и папе". Предупредила бабушка. "Бегала к нему в сад?" Уже благодушным голосом спросила бабушка.

"Я видела старую газету". Шепнула Аленка. "Невеста живая".

"Когда я была маленькой, тоже видела ту газету". Призналась бабушка.

"Газета - это приманка? - Аленка росла догадливым ребенком и с фантазией у нее все было отлично. - Художник специально оставляет волшебную газету, чтобы ловить детей? Дети попадают в рабство? Дети рисуют картины?"

Улыбнувшись, бабушка рассказала Аленке старую историю.

Случилось это давно. Задолго до рождения Аленки.

В те времена жила одна девушка. Была она волшебница. Волшебницы пребывают на этом свете намного дольше, чем обычные люди, а это скучно. Свой век волшебница коротала в одиночестве и больше всего она хотела влюбиться, да никак не могла. Сердце её было закрыто. Однажды она повстречала молодого художника. Тот художник был настолько беден, что спал в чистом поле. Не было у него дома. Даже сменных башмаков у него не находилось. Башмаки, что носил художник, давно прохудились. Большой палец правой ноги месил грязь дорог. Во так был беден тот художник.

Только был он хорош собой и очень талантлив. Из-под его кисти выходили настоящие произведения искусств. Художник, продав картину, на вырученные деньги сразу покупал новый холст и свежие краски.

Художник писал речку, лес, деревню, городские улицы и портреты людей. Бывало так, что художник не мог продать свои работы, трудно совмещать творчество и торговлю, тогда художник приносил картины в одну прославленную лавку да отдавал их умелому торговцу. Хозяин лавки был не равнодушен к прекрасному. Хоть и вышел он из простых крестьян, но мог отличить подделку от настоящего мастерства. Торговец сразу понял, что пред ним безупречные творения и просил за чужие картины большие деньги, потому подолгу ждал состоятельного покупателя. Торговцу спешить было некуда, в его погребах скопилось много провизии, а вот художник голодал. В трудные дни художник заходил в таверну, сдергивал со стола клеенчатую скатерть и писал на ней. Художник изображал то хозяина таверны, то таверну, то посетителей. У художника был ящик для хранения красок, он всегда носил его с собой. Художник не расставался с красками ни днем, ни ночью.

Хозяин таверны, заполучив картину от настоящего мастера, тотчас вывешивал её на стену залы, где обедали подвыпившие гости: путешественники, торговцы с рынка - преуспевающие предприниматели, учителя местной школы, а бедняков дальше порога не пускали.

Добродушный трактирщик за исполненную работу, наливал художнику вино да давал хлеб.

Бедный художник и тому был рад...

Однажды... в лавку торговца, к тому времени картины художника занимали много места в лавке, их скопилось с десяток, не все они были развешены по стенам, некоторые спрятались под столом, вошла богатая дама. Была она молода и хороша собой. Ей понадобились заморские кружева и английская шерсть. Торговец собирал всякую всячину, в лавке находилось всё, что желала душа покупателя. Прекрасная особа увидела картины. Картины произвели на посетительницу большое впечатление. Заинтересовавшись работами неизвестного художника, посетительница купила их все, а слуга отнёс их в её имение.

Волшебница жила неподалёку, несколько вёрст от города. У неё был свой экипаж, дворецкий и много слуг.

Вскоре приобретательница картин пригласила в гости того самого художника. Очень ей захотелось с ним познакомиться. Художник пришёл к назначенному часу. Как ни прихорашивался художник, прежде, чем отправиться знакомиться с ценителем искусства, он даже купил новую шляпу и целые, но немного поношенные башмаки, хозяин обуви рано умер, не успев сносить туфли; хозяйка богатого дома сразу поняла, что художник очень беден. Осунувшееся лицо, впалые щеки. Внешний вид говорил о том, что художник плохо питается и у него есть проблемы со здоровьем.