Аня Ергина Бонусы

Но у меня был день «покатушек». Я решила, что вернусь сюда отдельно — уже без спешки, чтобы просто побыть. А пока — поехали дальше.

Что там у нас ещё по плану?

Следующей точкой оказался рынок в центре города. Совсем другой, не такой, как в рыбацкой деревне. Здесь уже был тот самый азиатский колорит, к которому все стремятся.

Рынки в Азии — это отдельная жизнь. Дневные, ночные — неважно, там всегда движение.

Мы бродили по Центральному рынку: шумно, тесно, немного хаотично — но очень живо. Продавалось буквально всё: морепродукты в любом виде, сладости, жемчуг, сувениры, одежда. Вокруг — кафе, банки, какие-то лавки. Мы зашли в простую кафешку и съели по тарелке лапши с крабом.

К вечеру рынок начал меняться — готовился к ночной жизни. Скоро сюда должны были съехаться туристы со всего острова: поесть, погулять, попробовать всё подряд.

Водитель спросил, не хочу ли я остаться подольше — «самое интересное только начинается». Но я не захотела оставаться там одна.

Мы поехали обратно. Он довёз меня до отеля, я поблагодарила его за этот день — и мы разошлись.

Дома я быстро переоделась и пошла к морю.

Закаты на Фукуоке — это вообще отдельная история. Их не хочется пропускать. И из моря вылазить тоже не хочется. Ни днём, ни вечером.

А на следующий день был Новый год.

И в тот же день, 31 декабря, начинался фестиваль, ради которого я, по сути, и оказалась на острове. У меня был билет сразу на все десять дней и одиннадцать ночей.

Такие фестивали — удовольствие не дешёвое. Я брала билет заранее, за полгода, за 120 долларов. В дни старта он стоил уже около трёхсот. Плюс еда, напитки, плюс сама жизнь на острове — всё это в итоге выливалось в ощутимую сумму.

Но оно того стоило.

Огромный пляж с мелким песком, сцены, бары с холодными напитками, рядом — море, шум волн, отличная музыка…

Хедлайнером новогодней ночи был Carl Cox — один из лучших диджеев мира. Он играл своё техно, и все вокруг танцевали, выпивали, обнимались, поздравляли друг друга с Новым годом на разных языках.

В какой-то момент я познакомилась с парнем из Берлина. Он расспрашивал, как у нас тусуются в Москве, и искренне удивлялся:

— Как это парни не ходят в клуб в юбках? Это же весело.

Я объясняла, что у нас это, мягко говоря, не норма, за такое и получить можно. Он смеялся:

— Да я в Берлине могу хоть в платье в магазин пойти — и вообще никому нет дела.

Один за другим вот такие короткие разговоры, случайные знакомства — и длинная новогодняя ночь будто не собиралась заканчиваться.

Но силы начали покидать меня, и я засобиралась домой.

Выбраться с пляжа оказалось не просто. Такси не хватало. Спрос был просто сумасшедший — то ли местные не были готовы к такому наплыву тусовщиков, то ли на маленьком Фукуоке в принципе не водилось нужного количества машин. А может, просто не хватало желающих работать в новогоднюю ночь.

Но факт оставался фактом: тысячи людей перемещались туда-сюда до самого утра — и всем нужно было такси.

Я еле добралась до дома.

Удивительно, но в те дни на острове мной овладело странное чувство.

Отмечать Новый год на райском острове, но среди незнакомых людей — или дома, но в кругу близких? Что лучше? Когда дома — хочется к морю, в экзотику: ну что там сидеть за столом с салатом оливье и мандаринами, всё время одно и то же? И вот обратная сторона: те самые экзотика, море, а в придачу ещё фестиваль, музыка, одна из лучших вечеринок в мире на тот момент — но опять чего-то не хватает. Вспомнился фильм «В диких условиях», где главный герой очень точно заметил: «Счастье имеет смысл только тогда, когда есть с кем его разделить».

Вот этого, похоже, и не хватало.

Компании. Или хотя бы одного человека, с которым можно проживать всё это вместе, — все эти новые эмоции.

Да, в те дни накрыло чувство одиночества. И оно в дальнейшем будет накрывать ещё не раз.

В дальнейшем дорога так и сложится: там, где я встречала «своих» людей, с кем можно было разделить счастье в моменте, — те места и оставили самые яркие эмоции. А там, где я в основном проводила время одна, как на Фукуоке, — впечатления получились иными.

Из десяти ночей фестиваля я приехала туда, наверное, раз пять. Каждую ночь тусоваться до утра было тяжело — да и не было в этом смысла.

Но пропустить хедлайнеров я не могла. Ради них, по сути, и брала билет.

Кроме Carl Cox, я попала на сеты Luciano, Ricardo Villalobos, Richie Hawtin, Chris Liebing, dOP и Loco Dice.

Когда смотришь на топ-диджеев, думаешь: «Вот это и есть, наверное, жизнь мечты. Работа мечты». Ты делаешь крутую музыку, живёшь ею, ездишь по разным странам, проводишь время в кругу единомышленников (а это в основном меломаны, классные и позитивные люди). Вокруг — постоянный движ, хаос и новые знакомства.

Топ-диджеи — они как суперзвёзды.

Понятно, что в любой профессии есть свои минусы. Но мне кажется, многие, кто любит электронную музыку, хоть раз да думали: «А что, если бы я сейчас был не на танцполе, а там, за пультом?»

Хорошая электроника вообще отличается от коммерческой тем, что ты идёшь не «потусить», а слушать конкретного человека, его треки.

Сегодня на вечеринках многие уже даже не употребляют ни алкоголь, ни запрещённые вещества, как раньше. Музыка стала трезвой, ясной — и тебе просто хорошо. Стоишь среди таких же людей и слушаешь звук, который откликается, пронизывает насквозь. Тебе достаточно одной качественной музыки, чтобы стало хорошо душе и телу.

В России между тем шли январские праздники, никто не работал. Я эти затяжные зимние каникулы особенно люблю: клиенты не дёргают, можно спокойно заняться своими делами. Под «своими делами» я имею в виду создание онлайн-проектов и написание текстов в блог.

В те дни я записывала уроки для своего курса по SMM — конкретно по таргетированной рекламе. Сидела в номере, в своей маленькой комнатке во Вьетнаме, и рассказывала, как настраивать таргет в соцсетях. Курс я начала готовить ещё на Бали и продолжила уже здесь.

Всё получилось довольно логично: когда я написала у себя в блоге, что улетаю на Бали с билетом в одну сторону и что вся эта история стала возможна благодаря диджитал-маркетингу, люди начали писать: «Научи так же».

Так я параллельно работе SMM-специалистом начала заходить в инфобизнес. Сначала — как умела, потом — с обучением, с погружением в маркетинг, с практикой. И в итоге через три года это вылилось в полноценную онлайн-школу.

Хотя… не буду забегать вперёд. Впрочем, ладно, немного забегу. Потому что случилось то, чего, казалось, не могло случиться. Только я выстроила школу, вложила в неё кучу времени, сил и денег — как Instagram (принадлежит компании Meta, которая признана в РФ экстремистской организацией) в России признали экстремистской организацией. Приехали. Рекламу отключили, продвигать обучение с этим брендом стало невозможно.

Так закончилась история, которая когда-то дала мне топливо и сильно меня разогнала. Но это всё будет позже. А пока…

Через ночь я ездила на фестиваль, а днём работала, купалась в море и выбиралась в места, где можно было узнать что-то новое о стране. На острове обнаружились разные фермы — чего там только не выращивали, — а ещё там находится одно из лучших сафари, где можно почти вживую соприкоснуться с экзотическими животными. Планы нарисовались сами собой.

На фермы я взяла групповую экскурсию на английском — и язык попрактиковать, и просто побыть среди людей. В минивэне собрались ребята от Рио-де-Жанейро до Барселоны, и ехать в такой компании было одно удовольствие.

Вообще многие путешественники не любят групповые экскурсии и предпочитают везде добираться сами. Я же для себя поняла: не стоит мыслить так категорично — всё зависит от ситуации.

Хочется компании? Пожалуйста. Групповой тур может пройти не только весело, но и с пользой: можно встретить будущих попутчиков, прокачать язык, не думать о маршруте и не переживать, кто тебя сфотографирует. Всё уже продумано за тебя.

Да, иногда времени на локации дают мало — это минус. Но в целом плюсов часто больше.

Мы ездили на жемчужную ферму, где показывали, как добывают жемчуг. Фукуок оказался крупнейшим в стране местом по его выращиванию, и в тот день я своими глазами увидела, как вьетнамские женщины прямо при нас вскрывали устриц и доставали из них жемчужины.

Ещё двести лет назад специально обученные люди ныряли у побережья острова — в тёплые воды Южно-Китайского моря, где обитают сотни видов моллюсков, — чтобы доставать со дна раковины с жемчугом. Это был очень опасный промысел.

Сегодня всё иначе: плантации размещают прямо в море, раковины выращивают в специальных садках-сетках до нужного размера. То есть нырять за ними больше не нужно.

Затем нас привезли на плантацию по выращиванию перца. Вьетнам — один из главных экспортёров чёрного перца в мире, а Фукуок считается местом, где производят один из самых качественных сортов в стране. Почему? Всё просто: почва на острове богата кварцем — минералом, который важен для роста этой культуры.

И в отличие от других регионов, где используют технику и химические удобрения, здесь перец выращивают вручную, на органике, а затем сушат на солнце.

После рассказа о производстве началось самое интересное — дегустация. Нам разложили разные специи и порезали манго на дольки. Мы макали манго в приправы… и это оказалось неожиданно вкусно! Манго с перчинкой — сама бы никогда не додумалась так сделать, казалось, это абсолютно несовместимые вещи. Но этот мир не перестаёт удивлять!

После острого вкуса нас отвезли на фабрику местного вина. Его делают из ягод азиатского кустарника под названием «мирт». Всё по той же схеме: вот плантации, вот дегустация в одноразовых стаканчиках, а вот уже и готовые бутылки — можно приобрести с собой.

Остаток того дня я провела на пляже Сао-Бич с белоснежным песком, где была несколькими днями ранее.

А вот на следующий день не знала, чем себя занять.

— Съезди на сафари! У нас есть сафари, у нас много красивых животных! — предложила девушка с ресепшен, видя, как я слоняюсь по гестхаусу без дела.

Точно. Мне про него говорили ранее, но вылетело из головы.

И вот новый день. Сразу после завтрака (конечно же, супа) я запрыгнула в бесплатный автобус, который забирал туристов из отелей и вёз в сафари-парк.

Как оказалось, Vinpearl Safari Phú Quốc — это главный природный заповедник не только острова, но и всего Вьетнама. Над его созданием работали иностранные специалисты. В отличие от зоопарка, животные здесь живут в открытых вольерах, без привычных ограждений, в максимально естественных условиях.

На острове содержится более ста пятидесяти видов животных, а по численности — около трёх тысяч. Так что усатым, хвостатым и пернатым точно не скучно.

Заповедник выглядел роскошно. Полдня я гуляла по огромному зелёному парку, полному животных и птиц. Территория такая большая, что по ней можно передвигаться на транспорте.

Животных подбирали с расчётом на интерес туристов. Потому что сто пятьдесят видов — это, конечно, много, но, например, в Московском зоопарке их больше тысячи.

А что особенно интересно? Да всё подряд.

Озеро с чёрными лебедями — да, именно чёрными.

Озеро с розовыми фламинго — их там столько, что глаз не оторвать.

Слоны и жирафы, которых можно кормить.

Зебры, бегемоты, львы, олени, верблюды, антилопы, буйволы, тигры…

Для обезьян — отдельная территория, для птиц — тоже своя. У многих животных есть бассейны, где они могут охлаждаться, потому что солнце тут круглый год.

Особенно меня растрогали лемуры. Для них сделали отдельный просторный вольер, куда можно зайти и буквально погулять среди них. Кормить, гладить — а они очень контактные, любопытные. Вживую я видела их впервые, как и многих других животных тогда.

Кстати, кормить животных можно только той едой, которая продаётся рядом с их вольерами.

Всего несколько дней — а сколько всего нового я узнала.

Я поймала себя на ощущении: будто становлюсь каким-то «охотником за открытиями», за эмоциями. Дни наполнялись вещами и знаниями, о которых раньше даже не задумывалась.

Уже позже я пойму, как сильно мне захочется работать в подобных местах — заботиться о животных, наблюдать за ними, изучать их. А пока я просто открывала для себя этот мир и впитывала впечатления.

Шёл какой-то там день моего пребывания в месте, о котором я узнала всего за полгода до приезда. Развлечений здесь оказалось не так много, интересных знакомств я не завела — и довольно быстро начала ощущать скуку.

Да, вокруг были крышесносные пейзажи, ночная жизнь, вкусная еда — но, как я уже сказала, главное в дороге — это люди.

Встретить «своих» — вот настоящий клад. Пообщаться, посмеяться, да просто помолчать вдвоём — это, как оказалось, и есть чудо. И да, раньше я бы точно этот факт отрицала: ну, зачем какие-то люди рядом, наоборот, как же без них хорошо, особенно когда вокруг всё создано для созерцания и наслаждения жизнью!

На Фукуоке я прожила двенадцать дней, и в последние дни всё чаще ловила себя на мысли: хочется ехать дальше. Новое место тянуло как магнит.

Но так бывает не всегда. Когда всё складывается — жильё, локации, люди, — уезжать, наоборот, страшно. Думаешь: а будет ли там так же хорошо?

Но, удивительно, на новом месте всегда всё складывалось просто замечательно. Да, где-то менее интересно, где-то более, но глобально — всё всегда было хорошо.

И в этом был свой смысл — сама суть дороги. Каждый раз — новые впечатления, новый опыт, каждый раз всё по-другому.

Но самое главное и самое крутое — в каждом новом месте я становилась новой версией себя.

И вот это чувство новизны, это ощущение, насколько ты живой здесь и сейчас, и было сутью всего.

3.2. Нячанг

Из Фукуока я местным рейсом улетела в Нячанг. Это большой город, и его мне советовал Дима, с которым мы ездили по Бали, и ещё несколько человек, встреченных за те два месяца. Все говорили, что это чуть ли не лучший город для жизни во Вьетнаме.

Сама я тогда даже не открывала интернет, не изучала заранее, куда еду, — просто ехала туда, куда складывалось.

В Нячанг я прилетела уже вечером, села в местный городской автобус из аэропорта в центр. И, честно, увидеть общественный транспорт после Бали и Фукуока было даже приятно. Что-то такое привычно-городское после островной жизни выглядело очень уместно.

Выйдя из автобуса в центре, я достала карту и пошла искать адрес дома, где арендовала комнату. Сначала подумала, что просто запуталась: крутилась по улицам, наматывала круги, потому что по нужному адресу стояло какое-то нежилое здание. Окна не горели, никакой вывески — ничего, что намекало бы на отель.

Я остановила такси, показала водителю адрес. Он рассмеялся и жестами объяснил, что везти меня не будет, так как это где-то здесь, совсем рядом, нужно просто немного пройти пешком.

С чемоданом на колёсах и тяжёлым рюкзаком с ноутбуком я продолжила поиски, подключая местных. Таксисты, сотрудники спа, хозяин ювелирного магазина — все пытались помочь, ходили со мной по кругу… но в итоге мы неизменно приходили к одному и тому же закрытому зданию.

И да, мы все по очереди звонили по номеру, указанному на Booking. Никто не отвечал.

В какой-то момент одна вьетнамка, говорившая по-английски, сказала:

— У нас это нормально. Не переживай, сейчас тебя куда-нибудь заселим, а потом уже найдёшь что нужно.

Я попыталась отказаться, сказала ей, что всё ок, можете со мной не нянчиться, я сама разберусь — сяду в ближайшее кафе и найду новое жильё. Но она не отпускала:

— Пойдём со мной.

Мы прошли буквально пять минут и зашли в какой-то отель. Она что-то сказала на ресепшене на своём языке — я так поняла, попросила, чтобы меня заселили хотя бы на сутки.

— Здесь хорошо и совсем недорого, — сказала она мне.

Я поблагодарила её за помощь и заселилась. И правда — стоило это копейки, а номер оказался огромный. Плюс к этому хороший интернет, горячий душ, холодильник, окно с видом на оживлённую улицу в самом центре.

Большего в тот момент и не нужно было.

Я оставила вещи в номере и пошла искать, где поужинать. Зашла в ближайшее кафе — выглядело нормально, и внутри были люди. Для меня это всегда первый признак: если в незнакомом месте есть посетители, значит, скорее всего, как минимум будет съедобно, а в лучшем случае — ещё и вкусно. Дальше уже смотришь на публику: местные или туристы? Если местные — цены будут низкие, а если туристы — скорее всего, ценник окажется высоким. Идеально, когда цены адекватные, а за столами можно встретить и тех и других.

Я глянула — вроде всё ок, можно есть спокойно.

Не учла только одного. Но такого опыта у меня тогда ещё не было — и, честно, больше не повторялось.

Мне принесли меню… полностью на русском языке.

С этого момента я не переставала удивляться тому, насколько Нячанг оказался «русским» городом.

Вернувшись с ужина, я приняла горячий душ и легла в большую кровать с белыми простынями. После перелёта, утренних сборов и всей дороги это был один из самых приятных моментов за день.

Уже перед сном я написала в поддержку Booking, описала ситуацию и рассчитывала, что мне просто вернут деньги за жильё, которого, вероятно, вообще не существовало.

Ответ пришёл утром. И он меня реально ошеломил.

Мне написали, что владелец никого не заселяет, извинились и… предложили другой вариант — переехать в новое место в этот же день. Прислали ссылку на фото номера.

Я открываю — а там апартаменты в разы лучше того, что я бронировала. Просто шикарная квартира в центре Нячанга. Я влюбилась в неё сразу, даже по фото.

При этом она стоила сильно дороже моего варианта, но в поддержке написали: доплачивать ничего не нужно. Если нравится — она ваша.

Конечно, нравится.

Так на следующие десять дней у меня появилась огромная светлая квартира: современная мебель, все удобства, большой балкон, нормальное рабочее место, классная душевая. И каждый день — уборка и бесплатная вода в бутылках.

Но и это было ещё не всё.

Прямо рядом с домом каждое утро работал рынок, где можно было купить за копейки свежие овощи, фрукты и огромные креветки, которые я, конечно, ела регулярно.

Тут же, возле дома, работали сразу три кафешки, куда съезжалась вся округа, потому что там было очень вкусно, разнообразно и дёшево.

Так что вопрос с едой у меня закрылся мгновенно. Дома я почти не готовила — просто не было смысла. Во Вьетнаме еда стоила недорого, и готовили её отлично.

После Фукуока это был какой-то свой отдельный «рай». Не тропический, а городской — но с комфортом, удобством и приятными ценами.

Единственное, с чем пришлось столкнуться и к чему нужно было привыкнуть, — это погода. После жаркого Фукуока, где было стабильно около плюс тридцати пяти, в Нячанге оказалось плюс двадцать два — двадцать пять, пасмурно, сильный ветер с моря. Разница ощущалась очень резко.

В первый же день я замёрзла. Достала из чемодана толстовку с капюшоном, штаны, закрытую обувь — и так ходила по городу несколько дней, пока не привыкла.

При этом работы в Нячанге у меня было столько, что освобождалась я только к вечеру. Уже темнело, и я шла к морю, в котором — в отличие от Фукуока и Бали — ни разу не искупалась за полтора месяца. Волны были настолько сильные, что плавать было не просто сложно, а часто вообще запрещено.

Но, честно, меня это не расстраивало. Я уже накупалась вдоволь и понимала, что это точно не в последний раз. Более того, такое шумное, неспокойное море мне тоже нравилось.

Вообще, мне нравилась разная погода в тропиках. Вот тебе пекло, вот ливни, вот штормы. Полный набор ощущений.

Как я уже говорила, в первом же кафе мне принесли меню на русском языке и что Нячанг оказался каким-то вьетнамско-русским городом.

Всё вокруг напоминало о доме. Но в каком-то очень специфическом смысле.

Россия ведь разная. И люди в ней — разные. Та русскоязычная атмосфера, что царила в Нячанге, напоминала скорее провинцию или даже какую-то глубинку: дешёвое пиво, водка, попса, люди, которые не особо следят за внешним видом и начинают «веселиться» прямо с утра.

Это неплохо — я никого не осуждаю. Но это и не та Россия, которую люблю я. И не та, которую обычно видят иностранцы, — из-за чего у них складывается не самое точное представление о нас.

Русских здесь было столько, что вьетнамцы-зазывалы приглашали в рестораны на котлеты, пельмени и «Жигулёвское» — в свои заведения или в заведения русских владельцев.

Попадались супермаркеты с привычными русскими названиями, и продавцы-вьетнамцы спокойно говорили по-русски. Покупатели не знали английского — и местные просто выучили русский.

На центральной улице я увидела несколько русских турфирм и ни одной англоязычной. Иностранцы, конечно, были — но их почти не было видно, можно было только догадываться, что они вообще здесь есть.

Из квартир и кафе постоянно доносилась русская музыка. Ты сидишь во Вьетнаме, а где-то снизу или напротив на всю улицу поют Филипп Киркоров, «Любэ» или Ольга Бузова.

Кто-то называл этот город «Няштянг», кто-то — «Тагил».

Несмотря на обилие русских, а также китайцев, которых здесь также было слишком много, Нячанг мне в целом нравился. Я привыкла к этой погоде — не жарко, немного серое небо, но без дождя, сильные волны…

Мне нравился район, где я жила, — самый центр, мощное движение, город жил двадцать четыре часа в сутки. И нравилось, что здесь всё иначе, чем на островах.

Более того, здесь я ела рыбу и креветки почти каждый день. Морепродукты продавались везде и стоили дёшево. Дома это была бы роскошь — да и в основном всё замороженное-перемороженное. А тут — всё свежее, буквально только что из моря.

На Фукуоке морепродуктов тоже было много, но позволяла я себе их там редко — цены кусались. На Бали они вообще встречались только в хороших ресторанах.

Здесь же…

Настоящее изобилие вкусной, свежей, высокобелковой еды, которой обычный человек, живущий не у моря, совсем не избалован. Для меня это был просто праздник живота.

Даже кофе во Вьетнаме — отдельный вид удовольствия. У него специфический вкус, но он настолько хорош, что равнодушных, мне кажется, нет. По крайней мере, среди тех, кто вообще любит кофе.

Со временем я задумалась: кажется, в этот город меня привела именно еда. Ну правда: всё свежее, вкусное, полезное и доступное.

И тут у меня сформировался ещё один важный пункт из списка «желаемой жизни»: жить нужно там, где можно не готовить. Где ты просто спускаешься из дома — и ешь.

Позже, пожив в разных жарких странах, я не раз убеждалась: насколько же это удобно, когда свежую, вкусно приготовленную еду можно найти прямо на улице и не тратить время на готовку дома, особенно если ты и так не любитель стоять у плиты.

У нас в России, конечно, тоже можно питаться вне дома — кафе и ресторанов полно. Но морепродукты стоят дорого, и они не свежие. Даже представить сложно реакцию тех же вьетнамцев, если им показать рыбу, замороженную на недели или месяцы. Соки у нас — из коробок, а не из свежих фруктов. Кофе — тоже не всегда понятно, из каких зёрен и сколько они уже хранятся.

Постоянно питаться вне дома у нас или в Европе — это либо дорого, либо не очень вкусно.

Помимо Азии — Вьетнама и Таиланда — с таким же удовольствием от еды я столкнусь позже в Перу, где чаще всего ела на местных рынках или в маленьких кафешках.

С момента моего отъезда из дома я ни разу не была в парикмахерской, и с волосами нужно было уже что-то делать. Но хотелось не просто постричься — хотелось покраситься. В идеале — в розовый.

Эту идею мне подкинула случайная девочка на байке. Я увидела её на улице: у неё были невероятные волосы — очень мягкий, не кричащий розовый, нежный, стильный, какой-то по-тропически красивый.

«Хочу так же», — подумала я.

И начала искать, кто может такое сделать.