Полная версия:
Антон Шахматов Клинки Перекрёстка
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Деррик взял ящик, который принёс Игорь, и молча открыл его. Пролистал несколько бумаг, хмыкнул, потом поднял взгляд.
— Маркус не из тех, кто паникует без причины. Значит, дело серьёзное. А ты… ты не просто курьер.
— Я помог ему, когда на него напали. Теперь он помогает мне.
— Помогать здесь — значит втягиваться. Ты это понимаешь?
Игорь кивнул.
— Понимаю. Но мне нужно выжить. А для этого нужно знать, как тут всё устроено. Особенно магия.
Деррик усмехнулся, но в усмешке не было насмешки — скорее, усталость человека, который слишком часто объяснял очевидное тем, кто считал магию чем то вроде фокуса.
— Магия — это не волшебство. Это рычаг. И у каждого рычага есть точка опоры. Здесь её называют «якорь». Без якоря заклинание не сработает. А если якорь слабый — оно может ударить не туда.
Он взял с полки медную пластину, на которой была выгравирована простая руна — похожа на угловатую букву, но с дополнительными штрихами.
— Вот. Руна. Она задаёт форму эффекта. Но сама по себе — просто рисунок. Чтобы она заработала, нужен якорь. Самый простой — монета, камешек, капля масла. Чем сильнее эффект, тем дороже якорь. Для серьёзной работы нужна кровь. Или что то личное: прядь волос, ноготь, слеза. Чем ближе к сути человека — тем сильнее.
— А слова?
— Слова — это спусковой крючок. Они задают намерение, направление. Но если якорь плохой или руна кривая — слова не помогут. Или сделают хуже.
Игорь слушал, раскладывая информацию по ячейкам памяти, как снаряжение перед операцией. Каждая деталь могла стать решающей.
— Покажи, — попросил он.
Деррик вздохнул, будто предчувствуя неприятности, но всё же кивнул. Он положил пластину на стол, взял медную монету и положил её поверх руны. Потом тихо произнёс несколько слов на незнакомом языке — негромко, но чётко, с расстановкой, как будто каждое слово имело вес.
На мгновение воздух над пластиной замер, а потом вспыхнул мягкий свет — не пламя, а ровное сияние, похожее на свет лампы. Оно горело ровно, не обжигая, и освещало стол и лица.
— Осветительная руна. Простая. Якорь — монета. Эффект держится, пока монета не окислится или не исчезнет.
Свет погас сам собой через минуту. Деррик убрал пластину и монету.
— Теперь ты.
Игорь напрягся. Он не хотел рисковать, но понимал: теория без практики — это просто слова.
Деррик дал ему другую пластину — с руной, которая должна была создать лёгкий толчок, вроде порыва ветра. Якорем служила маленькая свинцовая гирька. Слова Игорь должен был повторить за мастером.
Он положил гирьку на руну, сжал пластину в ладони и повторил фразу, стараясь произносить её так же чётко, как Деррик.
Ничего не произошло.
— Ещё раз, — спокойно сказал Деррик. — Не торопись. Представь, что ты отдаёшь приказ, а не читаешь стихотворение.
Игорь повторил. На этот раз воздух над пластиной дрогнул, и из центра руны вырвался короткий порыв ветра — достаточно сильный, чтобы сбить со стола перо. Игорь выдохнул.
— Получилось.
— Да. Но это мелочь. А теперь попробуй сильнее.
Деррик достал другую пластину — с более сложной, витой руной. Якорем должна была стать капля крови.
— Это уже не игрушка. Эффект будет мощнее. Но и риск выше.
Игорь колебался. Кровь как якорь… это значило вложить в заклинание часть себя. Но он также понимал, что если хочет выжить в этом мире, ему придётся платить эту цену.
Он достал нож, который Маркус дал ему взамен потерянного, и провёл лезвием по подушечке большого пальца. Капля крови упала на центр руны. Деррик произнёс слова, и Игорь повторил их, вкладывая в голос всю свою сосредоточенность.
Сначала ничего не происходило. Потом руна вспыхнула тусклым красным светом, и из неё вырвалась волна силы — не огонь, не ветер, а что то среднее, похожее на удар невидимой руки. Она ударила в стену, оставив на камне тёмное пятно, и сместила тяжёлый шкаф на несколько сантиметров.
А потом случилось то, чего боялся Деррик.
Магия «перескочила».
Волна силы не исчезла, а скользнула по воздуху, как электрический разряд, и ударила в окно на втором этаже соседнего дома. Стекло взорвалось с резким звоном, осколки посыпались вниз, кто то закричал.
Деррик выругался на незнакомом языке, схватил Игоря за руку и потащил к задней двери.
— Уходим. Быстро.
Они выскользнули через узкий проход между домами, едва успев скрыться в переулке, когда на улицу выбежали люди в тёмных плащах — патруль. Их было шестеро, вооружённые короткими копьями и металлическими жезлами, которые, как догадался Игорь, могли быть усилителями магии.
Патрульные о чём то быстро переговаривались, один из них указывал на разбитое окно, другой осматривал улицу. Игорь и Деррик замерли в тени, стараясь не дышать.
Когда патруль ушёл, Деррик повернулся к Игорю, и в его глазах читалась не злость, а усталость.
— Ты видишь теперь. Магия здесь — как порох. Она может осветить путь… или сжечь тебя вместе с ним.
Игорь кивнул, чувствуя, как адреналин медленно отпускает мышцы. Он понял главное: магия — это расход ресурса. Каждая капля крови, каждая монета, каждое слово — это ставка. И чем выше ставка, тем больше риск, что игра выйдет из под контроля.
— Прости, — тихо сказал он.
— Не мне. Городу. И себе. В следующий раз думай, прежде чем резать палец.
Они вернулись в мастерскую, когда улица снова опустела. Деррик сел на табурет, потёр лицо и вздохнул.
— Ты хочешь выжить. Я это вижу. Но чтобы выжить здесь, тебе нужно не только знать, как работает магия. Тебе нужно знать, кто её контролирует.
В этот момент дверь распахнулась, и в мастерскую вошли не патрульные, а трое других людей. Они не носили плащей патруля, но их осанка, взгляды и то, как они держались, выдавали в них людей, привыкших отдавать приказы.
Возглавлял группу высокий мужчина с тёмными волосами и холодными, внимательными глазами. На его плаще был вышит символ — раскрытый круг с линиями, расходящимися во все стороны, как лучи.
«Раскрыватели», — мгновенно понял Игорь.
Мужчина остановился в центре комнаты, оглядел Игоря и Деррика, потом спокойно произнёс:
— Мы видели, что произошло. И мы знаем, кто это сделал. Нам нужен такой человек. Тот, кто не боится рисковать… и умеет держать удар.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— У нас есть работа. И есть ресурсы, чтобы научить тебя использовать магию правильно. Присоединяйся к нам — и мы поможем тебе найти своё место в этом мире.
Игорь посмотрел на него, потом на Деррика, который едва заметно покачал головой, будто предупреждая. Но Игорь уже понимал: он не может оставаться в стороне. Каждая дверь, которую он открывал, вела к новой угрозе… и к новому шансу.
— Что за работа? — спросил он.
Лидер «Раскрывателей» улыбнулся — не дружелюбно, а как человек, который знает, что уже почти получил желаемое.
— Нам нужно кое что достать. Кое что, что поможет стабилизировать Перекрёсток… или открыть его шире. И нам нужен тот, кто сможет это сделать. Тот, кто умеет действовать, когда другие боятся.
Игорь молчал, взвешивая варианты. Он понимал: если согласится, то станет частью большой игры. Если откажется — может лишиться единственного шанса выжить.
Но одно он знал точно: теперь его навыки были востребованы. Вот только действовать, как раньше, он уже не мог. Здесь требовалась другая тактика — та, в которой сталь и расчёт шли рука об руку с кровью и рунами.
Глава 4. «Предложение»
В мастерской повисла тишина, густая и тяжёлая, как перед грозой. Деррик стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на лидера «Раскрывателей» так, будто видел в нём не потенциального союзника, а ходячую аномалию. Игорь не двигался, но каждая мышца была напряжена — не для прыжка, а чтобы удержать себя на месте, не поддаться импульсу сказать «нет» просто из принципа.
Лидер «Раскрывателей», которого звали Каэль, не торопился. Он не пытался давить, не размахивал руками и не сыпал обещаниями. Он просто стоял и ждал, пока тишина сделает за него половину работы.
— Ты умеешь действовать, — наконец произнёс Каэль, глядя прямо на Игоря. — Это редкость. Ещё большая редкость — делать это хладнокровно, когда вокруг всё рушится. Мы видели, как ты разобрался с бандитами у лавки Маркуса. Видели, как ты пытался работать с руной у Деррика. Ты не маг, но ты понимаешь, что такое контроль. А нам сейчас нужен именно контроль.
Игорь чуть наклонил голову, не соглашаясь, но и не отвергая.
— Что за операция?
Каэль едва заметно улыбнулся — не от веселья, а от того, что услышал правильный вопрос. Не «что вы мне дадите?», а «что нужно сделать?».
— В центре города, в зоне, которую держат «Закрыватели», спрятан артефакт. Его называют «Сердце Узла». Это не просто предмет — это стабилизатор. Если его правильно активировать, он может зафиксировать Перекрёсток в текущем состоянии. Если неправильно — узел начнёт распадаться, и город окажется в эпицентре катастрофы.
Деррик фыркнул, но тут же сдержался, будто сам удивился собственной реакции.
— «Правильно активировать»? Ты хоть сам веришь в эти слова? «Закрыватели» не держат эту зону, потому что им нравится там стоять. Они знают, что артефакт — это бомба с таймером, и единственный способ не дать ему взорваться — не трогать.
Каэль не стал спорить. Он просто посмотрел на мастера рун с терпеливым уважением.
— Мы не собираемся его «взрывать». Мы хотим использовать его силу, чтобы укрепить узел. Чтобы Перекрёсток перестал быть угрозой и стал ресурсом. Представь: энергия, которая сейчас уходит в пустоту, будет питать город. Мы сможем стабилизировать магию, сделать её предсказуемой.
— Или сделать её оружием, — тихо добавил Игорь.
Каэль кивнул, не отрицая.
— Да. И это тоже. Но сначала — стабилизация. Без неё мы все сгорим в следующем сдвиге.
Игорь отошёл к окну, не потому что хотел посмотреть на улицу, а чтобы дать себе несколько секунд на анализ. Он раскладывал информацию, как детали разобранного оружия: цель, средства, риски, возможные предательства.
Цель: достать артефакт.Средства: группа «Раскрывателей», их ресурсы, знание города.Риски: «Закрыватели» не отдадут артефакт просто так. Зона под их контролем — значит, там засады, ловушки, возможно, магические барьеры.Предательство: Каэль мог говорить правду, а мог обещать ровно то, что Игорь хотел услышать, чтобы получить нужного бойца.Потеря автономии: если Игорь согласится, он станет частью фракции. Его решения будут оцениваться не только по эффективности, но и по лояльности.
Он повернулся к Каэлю.
— Допустим, я помогу. Но на моих условиях.
Каэль чуть приподнял бровь, но не стал перебивать.
— Первое: я планирую операции. Не вы. Я определяю тактику, точки входа, время удара. Вы даёте людей и ресурсы — я говорю, как их использовать.Второе: никаких жертв среди гражданских. Если есть риск, что пострадают невинные, — мы меняем план.Третье: я хочу знать всё. Не «в общих чертах», а полную картину: где артефакт, как он охраняется, какие ловушки, кто из ваших людей что знает.
Каэль слушал, не моргая. Когда Игорь закончил, он медленно кивнул.
— Условия жёсткие. Но справедливые. Мы привыкли к командирам, которые хотят только отдавать приказы. Ты хочешь отвечать за последствия. Это ценно.
— Это не щедрость, — спокойно ответил Игорь. — Это расчёт. Если я не буду контролировать процесс, мы все погибнем.
Деррик наконец нарушил молчание:
— А если это ловушка? Если «Закрыватели» уже знают, что вы собираетесь делать? Если они ждут именно такого удара?
Каэль на секунду задумался, потом достал из кармана небольшой свиток и положил его на стол.
— Здесь — разведданные. Схемы, графики патрулей, заметки наших агентов. Мы собирали их три месяца. Это не всё, но это лучшее, что у нас есть.
Игорь подошёл, развернул свиток. На нём были набросаны улицы, отмечены посты, указаны временные окна, когда охрана слабеет. В центре схемы — здание, похожее на старую часовню, окружённое магическими барьерами. Рядом — пометка: «Сердце Узла. Предположительно в подвале, под тройным контуром».
— Почему вы сами не забрали его? — спросил Игорь, не поднимая глаз от схемы.
— Потому что «Закрыватели» знают о нас. Каждый наш агент, который приближался к зоне, либо исчезал, либо возвращался с пустыми руками. Нам нужен тот, кого они не ждут. Тот, кто действует не как маг, а как… ты.
Игорь снова замолчал, перебирая варианты. Он мог отказаться, уйти в тень, попытаться выжить в одиночку. Но без ресурсов, без информации, без понимания местных правил он долго не протянет. А если артефакт действительно может стабилизировать узел, значит, операция — не просто фракционная игра. Это вопрос выживания города.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я помогу. Но только если вы выполните мои условия.
Каэль протянул руку. Игорь посмотрел на неё, потом на Деррика, который едва заметно кивнул, будто говоря: «Ты уже в этом. Теперь действуй».
Игорь пожал руку. Рукопожатие было крепким, без лишней театральности.
— Тогда начнём с разведки, — сказал Игорь. — Мне нужно увидеть зону своими глазами. Не по схемам, а вживую.
Они вышли из мастерской через чёрный ход, чтобы не привлекать внимания. Каэль шёл впереди, двое его людей — по бокам, Игорь — чуть позади, наблюдая за каждым движением, за каждой деталью. Деррик остался в мастерской, сказав, что ему нужно «прибраться после перескока» — но Игорь подозревал, что мастер рун просто не хотел иметь ничего общего с планами «Раскрывателей».
Путь лежал к северной окраине, откуда открывался вид на центральную зону. По дороге Каэль рассказывал о структуре охраны «Закрывателей»: их патрули, их ритуалы, их слабые места. Игорь слушал, запоминая, но не веря на слово. Он знал: в разведке доверять можно только тому, что видишь сам.
Когда они поднялись на крышу старого склада, перед ними открылся вид на центр города. Там, где воздух дрожал сильнее всего, стояло здание часовни — небольшое, но массивное, будто вросшее в землю. Вокруг него мерцали тонкие линии — магические барьеры, почти невидимые, но ощутимые даже на расстоянии. Патрули «Закрывателей» двигались по чёткому маршруту, их плащи были украшены символами, которые Игорь уже видел на схемах: знаки изоляции, печати тишины, руны, подавляющие магию.
— Они не просто охраняют артефакт, — тихо сказал Каэль. — Они защищают сам узел. Для них он — рана, которую нужно закрыть. Для нас — ресурс, который нужно использовать.
Игорь смотрел на здание, раскладывая его на сектора: входы, окна, возможные точки проникновения, зоны мёртвых углов. Он уже видел, как можно подойти, где устроить отвлекающий манёвр, где поставить людей.
Но в этот момент он понял ещё одну вещь: артефакт находится в зоне, контролируемой «Закрывателями». А значит, любая операция будет не просто рейдом — это будет столкновение двух фракций. И если Игорь не просчитает каждый шаг, это столкновение может стать началом войны.
— Нам нужно больше данных, — сказал он, не отрывая взгляда от часовни. — Схемы — это хорошо. Но мне нужны глаза на месте. И мне нужно знать, как эти барьеры реагируют на разные типы магии.
Каэль кивнул.
— У нас есть агент внутри. Он сможет передать дополнительные сведения. Но это займёт время.
— Времени у нас нет, — спокойно ответил Игорь. — Следующий сдвиг может начаться в любой момент. Мы должны быть готовы.
Спускаясь с крыши, Игорь чувствовал, как меняется его роль. Он больше не был просто выжившим чужаком. Он стал командиром операции, в которой на кону стоял не только город, но и сам узел реальности.
И самое главное — он формально присоединился к «Раскрывателям», потеряв нейтралитет. Теперь, если «Закрыватели» узнают о нём, он станет не просто целью, а символом угрозы.
Но Игорь уже принял это. Он знал: на войне нельзя быть наблюдателем. Можно быть либо бойцом, либо жертвой. А он слишком долго был командиром, чтобы выбрать второе.
Глава 5. «Разведка»
Ночь накрыла город плотной вуалью, но не принесла покоя. В Эримаре темнота не означала тишины: где то выли существа, которых Игорь ещё не видел, в переулках шептались тени, а воздух у Перекрёстка продолжал дрожать, будто реальность здесь не хотела засыпать.
Игорь стоял на крыше полуразрушенного дома в трёх кварталах от часовни, где хранился артефакт. Рядом с ним были двое бойцов из группы Каэля — Лира и Торн. Лира была невысокой, жилистой, с лицом, которое почти не выражало эмоций, и глазами, замечавшими всё. Торн был крупнее, спокойнее, и, как выяснилось, умел делать так, что его почти не было слышно, даже когда он шёл по битому стеклу.
— Держим дистанцию, — тихо сказал Игорь, не отрывая взгляда от здания часовни. — Никакой магии ближе чем в двух кварталах. Здесь барьеры «Закрывателей» чувствуют всплески лучше, чем собака — кровь.
Лира кивнула, доставая из сумки небольшой набор инструментов: тонкие нити с металлическими бусинами, маленький моток проволоки, несколько стеклянных ампул с мутной жидкостью.
— У меня есть кое что для отвлечения. Не сильное, но заметное. Если бросить в переулок, будет вспышка и запах, будто горит смола. Патрульные пойдут проверять.
— Хорошо, — согласился Игорь. — Но только по сигналу. Сначала я хочу увидеть их маршруты.
Он достал из кармана небольшой кусок угля и кусок грубой ткани — вместо бумаги. На ткани он начал рисовать схему, отмечая точки, которые уже успел зафиксировать днём: входы, окна, возможные укрытия. Каждый штрих был не просто линией — это была ставка, от которой могли зависеть жизни.
Патрули «Закрывателей» двигались по чёткому ритму. Каждые двенадцать минут — смена постов. Каждые полчаса — обход периметра. Игорь засекал время, отмечая, где тени становились длиннее, где шаги звучали чуть глуше, где патрульные замедлялись, будто что то проверяли.
— Смотри, — прошептал Торн, указывая на угол здания. — Там не просто патруль. Там сигнальная руна. Видите, как воздух чуть искривляется? Это не барьер, это датчик. Если пересечь линию — они узнают.
Игорь прищурился. Да, он видел это теперь: тонкую, едва заметную дугу, которая начиналась у стены и уходила в переулок. Невидимая граница. Пересечь её — значит поднять тревогу.
— Значит, обходим по дуге, — тихо сказал он. — Лира, твоя вспышка должна быть не здесь, а там, у старой кузницы. Это отвлечёт их, но не заставит идти прямо к нам.
Лира снова кивнула, проверяя ампулы.
— Готова.
Игорь посмотрел на часы — точнее, на внутренний отсчёт. Он ждал нужного момента: когда патруль уйдёт за угол, а следующий ещё не выйдет на позицию. Окно в двенадцать секунд.
— Сейчас, — прошептал он.
Лира метнула ампулу. Та ударилась о мостовую и разбилась с тихим звоном. Вспышка была неяркой, но яркой достаточно: оранжевое пламя на секунду озарило переулок, потом сменилось густым, едким дымом, пахнущим горелой смолой и чем то металлическим.
Патрульные среагировали мгновенно. Двое сорвались с места и побежали к месту вспышки. Третий остался на позиции, но его внимание было приковано к шуму.
— Идём, — сказал Игорь.
Они скользнули с крыши по верёвке, которую заранее закрепили днём, и приземлились в переулке, где ещё витал запах пыли и старой извести. Двигались быстро, но без спешки: каждый шаг был рассчитан, каждый поворот — проверен.
Торн шёл впереди, сканируя пространство, Лира прикрывала тыл, Игорь держал в голове общую картину. Они обогнули сигнальную дугу, прошли через узкий проход между домами, где даже кошка едва протискивалась, и оказались в зоне, откуда можно было рассмотреть часовню вблизи.
Здесь воздух был тяжелее, будто сам город задерживал дыхание. Барьеры мерцали тонкими линиями, пересекаясь, как паутина. Игорь видел, где линии были плотнее, где — тоньше, где они прерывались на несколько секунд, будто кто то намеренно оставлял «дыры» в защите.
Он достал уголь и начал наносить на ткань новые отметки: зоны мёртвых углов, временные окна, точки, где барьеры слабели. Он уже видел, как можно проникнуть: через подвал, который выходил в старый коллектор, через окно на втором этаже, которое, судя по всему, не было защищено так сильно, как главный вход.
Но в этот момент он услышал голос.
— Стой. Руки вверх.
Игорь замер. Перед ним, в проёме между домами, стояли двое «Закрывателей». Их плащи были тёмными, почти чёрными, с вышитыми символами тишины. В руках они держали жезлы, которые слегка светились холодным голубым светом.
— Вы зашли слишком далеко, — сказал один из них, не повышая голоса, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в крике. — Кто вы и зачем здесь?
Игорь не двигался. Он оценивал расстояние, углы, возможные варианты. Но он также понимал: если начнётся схватка, сюда сбегутся остальные. И тогда вся операция будет провалена.
— Мы не враги, — спокойно сказал он. — Мы просто… ищем путь.
— Здесь нет пути для чужих, — ответил второй. — Особенно для тех, кто работает с «Раскрывателями».
В этот момент из переулка выскочил Торн. Он не успел заметить патрульных и врезался прямо в них. Один из «Закрывателей» резко взмахнул жезлом, и воздух между ними вспыхнул голубым светом. Торн отлетел назад, ударился о стену и сполз на землю.
— Торн! — крикнула Лира, но Игорь схватил её за руку, удерживая на месте.
— Не сейчас, — прошептал он. — Если ты пойдёшь туда, они возьмут и тебя.
«Закрыватели» подошли к Торну, перевернули его, проверили пульс, потом подняли на ноги. Один из них достал небольшой металлический браслет и надел его на запястье бойца. Браслет щёлкнул и засветился тусклым светом.
— Он пойдёт с нами, — сказал первый. — А вы… если хотите его вернуть, приходите с предложением, которое нас заинтересует.
Они развернулись и повели Торна прочь, растворяясь в темноте переулка.
Лира сжала кулаки, её лицо исказилось от ярости и бессилия.
— Мы должны пойти за ним!
— Мы пойдём, — тихо сказал Игорь. — Но не сейчас. Сейчас мы соберём то, что можем.
Он посмотрел на схему, которую успел нарисовать. Теперь она была не просто планом здания — она была картой рисков. Он видел слабые места, но теперь понимал: «Закрыватели» знали, что за ними наблюдают. Возможно, они даже ждали этой разведки.
Когда они вернулись на базу, Каэль выслушал доклад молча, не перебивая. Когда Игорь закончил, он опустил голову, будто взвешивая слова.
— Они взяли Торна, — наконец произнёс он. — Это плохо. Но это также значит, что они воспринимают нас всерьёз.
— Это значит, что они знают о наших планах, — поправил Игорь. — И теперь они будут ждать удара.
Каэль кивнул.
— Да. И они усилят оборону. Мы должны быть готовы к тому, что старые схемы больше не работают.
Игорь положил на стол ткань со схемой.
— Вот что я успел зафиксировать. Здесь — зоны мёртвых углов, здесь — временные окна, здесь — слабые места в барьерах. Но теперь мы знаем: они готовы. Следующий шаг должен быть не просто точным — он должен быть неожиданным.
Каэль посмотрел на схему, потом на Игоря.
— Ты видишь картину целиком. Скажи, что делать дальше.
Игорь помолчал, собирая мысли. Он знал: теперь цена ошибки — не просто провал операции. Это жизни людей. И одна из них уже была в руках врага.
— Нам нужно новое прикрытие, — сказал он. — Что то, что заставит их думать, что мы планируем удар в другом месте. И нам нужно время, чтобы подготовить людей к тому, что их ждёт.
Каэль снова кивнул.
— У нас есть ресурсы. Скажи, что нужно.
— Мне нужны люди, которые умеют не только драться, но и думать. И мне нужно знать, как эти браслеты работают. Если мы хотим освободить Торна, мы должны понимать, что на нём надето.
Вернувшись в свою комнату, Игорь сел на край кровати и посмотрел на схему. Она казалась ему теперь не просто набором линий, а картой ловушек, расставленных специально для него. Он понимал: разведка дала им данные, но стоила дорого. Один человек в плену. Одна ошибка, которая могла стоить всего.
