Антон Шахматов Архив 400

Корвин встал. Халат распахнулся, обнажая жилистое тело, покрытое синяками от захватов и ожогами разрядника. Он сделал шаг к терминалу Зои. Девушка инстинктивно отшатнулась, врезавшись спиной в медицинский шкафчик. Он навис над ней — живая скала, источающая запах озона и чужого времени. Его палец уперся в строку статуса. — «Протоколы сверхсветовой навигации», — прочитал он. Слова звучали как ругательство. — Значит, вот почему меня похоронили заживо. Не потому, что я предатель. А потому что я знаю, как работает их новая игрушка. — О чем ты? — Илья выпрямился, забыв про боль в ноге. Внутри начало разливаться холодное понимание.

Корвин обернулся. Маска дезориентации сползла с его лица, уступая место хищной, острой ясности. Так просыпается зверь, учуявший кровь. — Варп-привод, Корсаков. Тот самый, ради которого Адмиралтейство списало весь Третий флот в расходную ведомость. Нас отправили первыми. Разведка боем через нестабильный коридор. Нам запретили открывать огонь, даже если нас будут резать на куски абордажной пилой. Мы должны были просто пройти, доказать теорию. Когда корабли Альянса вышли из тени газового гиганта и взяли нас в клещи, когда они начали вскрывать обшивку «Эгиды» своими резаками… мой командир приказал держать строй. Я нарушил приказ. Я отдал команду открыть огонь главным калибром. Я сжег три их эсминца вместе с нашими собственными отсеками, чтобы вырваться.

Он ударил кулаком по стальной переборке рядом с головой Зои. Металл прогнулся с глухим звоном. — Они записали меня в изменники, чтобы скрыть правду: первый полет стоил крови. Чтобы корпорации могли продавать билеты на эти маршруты гражданским толстосумам. Меня сделали чудовищем, убившим своих людей. И все это время… все эти четыреста лет… я знал, что выигрываю им время. Что пока мое имя мажут грязью, Земля строит свой золотой век на костях моего экипажа.

В рубке повисла тишина, густая и липкая. Слышно было только, как монотонно гудят фильтры очистки воздуха да попискивает кардиограф Бати. — Ты национальный герой, Марк, — голос Ильи прозвучал хрипло. — Самый дорогой лжец в истории. — Нет, — Корвин качнул головой. — Герой получает памятник. Мертвецы не платят репарации. Изменник платит вечно. Моя вина тянет экономику Земли вперед. Если этот долг исчезнет… если выяснится, что войну спровоцировал Земной Генштаб моей рукой… Зоя подняла на него глаза. Ее идеализм трещал по швам, осыпаясь пеплом. — Контракты, — прошептала она. — Договоры о репарациях завязаны на статус виновника. Если официальный флагман Федерации нанес первый удар без провокации… Все соглашения признаются кабальными. Основанными на государственной лжи. Биржи рухнут за сутки. Кредитный рейтинг Земли станет нулевым. Банки колоний начнут автоматическое изъятие активов. Галактика сгорит. — Именно, стажер, — прохрипел Батя со своего ложемента, вытирая рот. — Поэтому живой Корвин стоит дороже любого груза титана. За ним придут не коллекторы. За ним придет конец света.

Аванти-9 подал голос из динамика сухим, лишенным эмоций тоном, прорезая тяжелую атмосферу: — Пока вы занимаетесь исторической реконструкцией, радары фиксируют работу активного сонара в радиусе миллиона километров. Сигнатуры зашифрованы военным алгоритмом класса «Инкогнито». Кто-то использует пассивные спутники мусорщиков как ретрансляторы. Они знают, что мы ушли из сектора Гамма-9. Они знают наше примерное направление. Рекомендую начать молиться несуществующим богам, так как мои логи чисты лишь частично, а ваша удача имеет отрицательный баланс.

Илья посмотрел на свои руки — руки техника, привыкшие иметь дело с мертвым металлом. Затем перевел взгляд на Корвина. Живой детонатор, упакованный в плоть и старую военную форму. Пенсия в аграрном секторе окончательно превратилась в плохой анекдот. Теперь цена их жизни измерялась не в кредитах. Она измерялась в стабильности всей человеческой цивилизации. — Курс? — спросил Илья, тяжело опускаясь в пилотское кресло и подтягивая к себе штурвал. Искалеченная нога жалобно скрипнула сервоприводом. — Пояс Койпера, — ответил Корвин. Он уже надел скафандр Бати, проверяя герметичность швов. Движения были точными, экономичными. — Настоящая могила «Эгиды». Мне нужен мой черный ящик. Мне нужны записи моих переговоров с мостиком перед прыжком. Без них я — просто сумасшедший старик с ржавым жетоном. А вы — шайка похитителей трупов. — Там фонит так, что мозги сварятся вкрутую за минуту, — предупредил Илья. — Значит, пойду я один, — отрезал Марк, защелкивая шлем. — Отдыхайте, мусорщики. Скоро у вас будет много работы.

ГЛАВА 5

Пояс Койпера встречал их ледяным молчанием. «Ковчег-7» шел на минимальной тяге, экономя каждый грамм ксенона. В жилых отсеках стояла температура в двенадцать градусов — Батя приказал урезать отопление до критического минимума, чтобы выжать из реактора дополнительные проценты мощности для щитов. Радиационный фон здесь был густым, как туман над осенней рекой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.