Anton Kozhushny Тайный орден

Лицо банкира на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:

— Молодой человек, вы что-то путаете.

— Ничего не путаю, — Алекс наклонился вперёд. — Мои родители тоже знали о Совете. И погибли из-за этого.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Орлов медленно откинулся на спинку кресла:

— Кто вы такой?

— Александр К. Сын Андрея и Елены К. Они собирали доказательства против Совета. И вы — девятый в списке.

Банкир резко встал, подошёл к окну:

— Думаете, это так просто — обвинить уважаемого человека в чём-то подобном? У вас есть доказательства?

— Есть, — Алекс достал планшет, показал фото страницы с пометкой «К. (ликвидация одобрена)». — Это из архива, который ваши люди пытались уничтожить. Но кое-что уцелело.

Орлов внимательно рассмотрел снимок, потом неожиданно рассмеялся:

— А вы смелый. Или глупый. Совет не прощает таких визитов.

— Мне не нужны прощение или одобрение, — отрезал Алекс. — Мне нужна правда. Расскажите о Совете. Кто номер восемь?

Банкир помолчал, потом подошёл к сейфу, набрал код. Достал тонкую папку:

— Хорошо. Я дам вам информацию, но с условием. Вы передадите её только тем, кто действительно хочет остановить Совет, а не занять его место.

Он протянул Алексу лист бумаги:

— Номер восемь — профессор Дмитрий Ильич Воронов. Заведующий кафедрой кибернетики в Политехническом университете. Он отвечает за технологии слежения и анализа данных. Будьте осторожны — у него лучшие специалисты в этой области.

Алекс взял лист, быстро сфотографировал его на телефон:

— Почему вы помогаете?

— Потому что когда-то я тоже верил в идеалы «Хранителей», — тихо ответил Орлов. — Но теперь вижу, во что они превратились. И… мне жаль ваших родителей. Они были честными людьми.

— Спасибо, — Алекс встал. — Я учту ваше условие.

— И ещё, — Орлов понизил голос. — Передайте Насте, что её отец не был предателем. Он пытался предупредить нас всех. За это его и убрали.

Алекс замер:

— Вы знали моего отца?

— Лично не был знаком, но слышал о нём много хорошего. Идите. И будьте начеку — Совет уже знает, что вы ищете их.

Выйдя из бизнес-центра, Алекс сразу позвонил Насте:

— Всё в порядке, я в безопасности. У меня есть имя следующего — профессор Воронов. И ещё… твой отец не был предателем. Он пытался всех предупредить.

На том конце провода Настя всхлипнула:

— Спасибо… Спасибо, что узнал это.

— Держись, — Алекс огляделся по сторонам. — Я вернусь через час, и мы решим, как действовать дальше.

Он убрал телефон и зашагал по улице. Солнце уже стояло высоко, люди спешили по делам, не подозревая, что совсем рядом идёт невидимая война — война за правду. Теперь у Алекса было имя следующего члена Совета, и он был готов идти дальше — от девятого к первому, пока не раскроет всю правду о гибели родителей.

Добравшись до дома старика, Алекс начал готовиться к визиту в Политехнический университет. Он достал планшет, открыл фотографию листа с именем профессора Воронова — номер восемь в «Совете Девяти». Рядом записал: «Кибернетика, технологии слежения и анализа данных».

— Нужно продумать подход, — вслух рассуждал Алекс. — Просто так к профессору не попадёшь. Нужен предлог…

Настя, сидевшая за столом с чашкой чая, подняла голову:

— Может, представиться студентом? Или журналистом?

— Слишком очевидно, — покачал головой Алекс. — У Воронова наверняка есть охрана, да и коллеги настороже. Надо что-то более естественное.

Марк, изучавший схемы коммуникаций города, оторвался от бумаг:

— А если через лабораторию? У них там постоянные стажировки, гранты. Можешь подать заявку как соискатель — посмотришь, что к чему.

— Неплохо, — Алекс записал идею. — Но это займёт время. А у нас его мало.

Григорий Семёнович, молча слушавший разговор, вдруг сказал:

— У меня был знакомый в университете — профессор Белов. Мы вместе работали над одним проектом много лет назад. Если он ещё там, может помочь с доступом.

— Дедушка, ты гений! — Марк хлопнул себя по лбу. — Позвони ему. Скажи, что внук друга хочет пройти практику.

Алекс почувствовал, как внутри зарождается надежда:

— Да, это сработает. Григорий Семёнович, сможете связаться с ним?

— Уже набираю, — старик достал старый кнопочный телефон.

Через полчаса стало ясно: профессор Белов всё ещё работал на кафедре, и после короткого разговора согласился устроить «внука старого друга» на ознакомительную экскурсию по лаборатории.

— Встреча завтра в 11:00, — подытожил Григорий Семёнович. — Он проведёт тебя лично. Но будь осторожен: Воронов часто бывает там.

После обеда Алекс решил съездить на дачу родителей — отремонтировать ступеньки. Ему нужна была короткая передышка, возможность собраться с мыслями вдали от заговоров и тайн.

Дача стояла на окраине города, в сосновом бору. Дом встретил его тишиной и запахом старого дерева. Алекс открыл скрипучую калитку, прошёл по тропинке к крыльцу.

Ступеньки действительно нуждались в ремонте: одна доска треснула, другая расшаталась. Он достал инструменты из сарая, разложил их на траве. Работа успокаивала — удары молотка, запах свежей древесины, скрип досок под руками.

Пока он забивал гвозди, воспоминания нахлынули волной. Вот мама поливает цветы у крыльца, вот отец учит его держать молоток правильно: «Крепче хватка, ровнее удар». Алекс улыбнулся, вспомнив, как в детстве считал эту работу скучной, а теперь ловил себя на мысли, что скучает по этим простым моментам.

Закончив со ступеньками, он сел на новое крыльцо, достал из кармана фотографию родителей. Они смеялись на фоне этих самых сосен — снимок был сделан за год до аварии.

— Я узнаю правду, — тихо пообещал Алекс. — И остановлю их. Ради вас.

Он убрал фото, поднялся и обошёл дом. В сарае нашёл старый ящик с вещами отца: чертежи, книги по физике, блокнот с заметками. На последней странице была запись: «Воронов Д. И. — ключ ко всему. Его разработки позволяют „Хранителям“ видеть и слышать всё».

Алекс замер. Значит, профессор не просто член Совета — он создатель их системы слежения. Теперь визит к нему становился ещё опаснее.

В кармане завибрировал телефон. Настя:

— Ты где? Мы тут волнуемся!

— На даче, — Алекс огляделся. — Только что закончил ремонт крыльца. И нашёл кое-что интересное.

— Что именно?

— Записку отца о Воронове. Он писал, что разработки профессора — основа системы слежения «Хранителей».

— То есть мы идём прямо в логово льва? — голос Насти дрогнул.

— Да. Но теперь мы знаем, насколько он опасен. И будем готовы.

Настя помолчала, потом твёрдо сказала:

— Я еду к тебе. Хочу быть рядом.

— Хорошо, — Алекс улыбнулся. — Жду.

Он положил трубку и посмотрел на закат. Оранжевые лучи пробивались сквозь сосны, окрашивая крышу дома в тёплые тона. На мгновение всё казалось почти нормальным — как в детстве. Но Алекс знал: завтра начнётся новый этап борьбы. И на этот раз они пойдут не вслепую, а с пониманием, с кем имеют дело.

Вечером Алекс решил следующий день провести с Настей — ему нужна была передышка, возможность просто побыть рядом с сестрой, не думая о «Хранителях», Советах и тайнах. Он договорился с Григорием Семёновичем, чтобы тот созвонился со своим знакомым профессором Беловым и перенёс экскурсию по лаборатории на следующий день.

— Так будет лучше для всех, — сказал старик, кивая. — Вы слишком торопитесь. Иногда пауза — это тоже шаг вперёд.

Алекс и Настя устроились в гостиной. Марк принёс большой поднос с чаем, печеньем и фруктами.

— Раз уж отдыхаем, давайте сделаем это как следует, — улыбнулся он.

Они включили телевизор. По экрану мелькали новости, развлекательные шоу, реклама. Но ни один из них толком не следил за происходящим — просто наслаждались тишиной и ощущением безопасности, которое дарил дом Григория Семёновича.

Настя вдруг заговорила:

— Помнишь, как мы в детстве приезжали сюда на каникулы? Ты всё время пытался залезть на ту старую яблоню, а дедушка грозился, что если упадёшь, он тебя сам оттуда снимет и поставит в угол.

Алекс рассмеялся:

— А ты всегда стояла внизу и кричала: «Алекс, осторожно!»

— И ты всё равно падал, — она улыбнулась. — Но потом мы ели пироги с яблоками, и всё было хорошо.

Марк подмигнул:

— Дедушка до сих пор печёт их по тому же рецепту. Хотите?

— Да! — хором ответили Алекс и Настя.

Вечер прошёл спокойно. Они пили чай с яблочными пирогами, вспоминали детство, смеялись над старыми историями. Впервые за долгое время Алекс почувствовал, как напряжение отпускает.

Когда часы пробили одиннадцать, Григорий Семёнович поднялся:

— Пора спать. Завтра — новый день. И, надеюсь, более спокойный.

Настя зевнула:

— Согласна. Я так устала, что, кажется, усну, едва коснусь подушки.

Алекс лёг в выделенной ему комнате, закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.

Он очутился в той же комнате — знакомой и в то же время чужой. Та же мебель, те же стены, но что-то изменилось. Картины на стенах висели под другим углом, на столе появилась ваза с засохшими цветами, а окно, которое раньше выходило на лес, теперь смотрело на пустую площадь.

Тишина давила. Алекс сделал шаг вперёд, и пол под ногами отозвался глухим эхом, будто он шёл не по дереву, а по пустому барабану.

Вдруг из угла комнаты донёсся голос — бесцветный, лишённый эмоций, но от этого ещё более пугающий:

— Берегись старика.

Алекс резко обернулся, но в комнате никого не было.

— Какого старика? — спросил он вслух.

— Того, кто кажется другом. Тот, кто ведёт, может и предать. Доверие — ловушка.

— Григорий Семёнович? — Алекс почувствовал, как холодеет спина. — Вы говорите о нём?

Голос не ответил. Вместо этого комната начала тускнеть, растворяться в сером тумане. Алекс попытался сделать шаг, но ноги будто приросли к полу.

— Что это значит? Объясните!

— Время идёт. Они уже знают. Они идут.

Туман сгустился, и Алекс резко проснулся. Он лежал в кровати, мокрый от пота, сердце колотилось так, будто он только что пробежал километр. За окном шумел лес, часы на стене показывали 3:17.

Он сел, провёл рукой по лицу. Сон был слишком ясным, слишком реальным. И слова звучали в голове, как предупреждение: «Берегись старика».

Алекс встал, подошёл к окну. В доме было тихо. Где-то на втором этаже скрипнула половица — вероятно, Марк или Григорий Семёнович встали попить воды. Но Алекс не мог отделаться от ощущения, что что-то пошло не так.

Он достал телефон, открыл чат с Настей. Та ответила почти сразу:

— Не спишь?

— Нет. Мне приснился странный сон.

— Расскажи.

Алекс напечатал сообщение, описывая комнату и слова голоса. Через минуту пришёл ответ:

— Ты думаешь, это про дедушку Гришу?

— Не знаю. Но сон слишком чёткий. И фраза «тот, кто ведёт, может и предать» — она звучит знакомо.

— Отец писал что-то похожее в дневнике. Я нашла вчера. Про человека, который «даёт дорогу, но может закрыть её в любой момент».

Алекс нахмурился. Он вспомнил, как легко Григорий Семёнович нашёл способ попасть в университет, как быстро согласился помочь. И как он знал так много о «Хранителях» — больше, чем можно было ожидать от простого знакомого родителей.

— Завтра я проверю одну вещь, — написал он. — Но пока никому ни слова. Даже Марку.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Ты тоже. Спи.

Он отложил телефон, но сна больше не было. Алекс сидел у окна, глядя, как небо на востоке начинает светлеть. Предупреждение сна могло быть бредом подсознания — или первым звоночком настоящей опасности. И он решил, что не позволит никому, даже тому, кому доверял, поставить под удар их миссию.

А где-то далеко, в здании «Регионального кредитного банка», Виктор Сергеевич Орлов поднял трубку телефона и произнёс всего одну фразу:

— Он начал задавать вопросы. Примите меры.

Глава 6

Утром Алекс и Настя отправились к речке, которая находилась недалеко от дома старика. Воздух был свежим и прозрачным, солнце только начинало пригревать, а в лесу звенели птичьи голоса. Они взяли корзинку с едой, заботливо приготовленной Григорием Семёновичем: бутерброды с сыром и ветчиной, свежие огурцы, помидоры, варёные яйца и большой кусок яблочного пирога.

— Как же хорошо, — Настя глубоко вдохнула и улыбнулась, глядя на солнечные блики, играющие на поверхности воды. — Кажется, будто никаких «Хранителей», никаких тайн и опасностей не существует.

Алекс улыбнулся в ответ:

— Да, хотя бы на пару часов забыть обо всём этом…

Они нашли уютное место на берегу — под раскидистой ивой, чьи ветви свисали почти до самой воды. Расстелили плед, разложили еду. Настя достала термос с горячим чаем, разлила по кружкам.

— Помнишь, как мы с родителями приезжали сюда каждое лето? — спросила Настя, откусывая кусок пирога. — Папа учил нас пускать блинчики по воде, а мама всегда волновалась, чтобы мы не упали в реку.

Алекс кивнул, вспоминая:

— А потом мы жарили сосиски на костре, и ты всегда забирала самые поджаристые.

— Потому что ты их не любил! — рассмеялась Настя. — И мы соревновались, кто соберёт больше полевых цветов для мамы.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания. Алекс сорвал травинку, задумчиво покрутил её в руках:

— Знаешь, иногда мне кажется, что если я очень постараюсь, то смогу услышать голос отца или увидеть маму на тропинке… Будто они просто отошли в лес за грибами и вот-вот вернутся.

Настя положила руку ему на плечо:

— Я тоже так чувствую. Но теперь мы хотя бы знаем, что их гибель не была случайностью. И мы найдём тех, кто в этом виноват.

Алекс посмотрел на сестру:

— Именно поэтому нам нужно быть осторожнее. Вчерашний сон… Я не могу отделаться от мысли, что в нём был какой-то смысл.

— Ты всё ещё подозреваешь Григория Семёновича? — Настя нахмурилась.

— Не то чтобы подозреваю… Но он знает слишком много. И слишком быстро находит решения для наших проблем.

Настя задумалась:

— Но он помог нам. И Марк тоже. Без них мы бы даже не добрались до архива.

— Верно, — согласился Алекс. — Поэтому я не собираюсь рвать с ними. Просто буду внимательнее. А пока… — он взял камень, прицелился и запустил его по воде. — Давай забудем обо всём на час. Кто пустит больше «блинчиков»?

— Идёт! — Настя выбрала плоский камешек. — На три попытки!

Следующие полчаса они соревновались, смеялись, поддразнивали друг друга. Настя победила в двух попытках из трёх, и торжественно объявила себя «чемпионкой по пусканию блинчиков 2024 года».

Потом они просто сидели и смотрели на воду. Солнечные зайчики плясали на волнах, вдалеке проплыла семья уток. Алекс достал бутерброды, протянул один сестре:

— Ешь, чемпионка. Силы ещё понадобятся.

— Спасибо, тренер, — Настя откусила большой кусок. — Кстати, ты не думал, как мы будем действовать с Вороновым?

Алекс вздохнул:

— Думал. Завтра, когда мы попадём в лабораторию, нужно будет найти способ остаться там наедине хотя бы на несколько минут. Посмотреть, что у него в компьютере, поискать документы…

— А если он заметит?

— Тогда будем импровизировать. Главное — не привлекать лишнего внимания до нужного момента.

Настя кивнула:

— Хорошо. Я буду отвлекать его разговорами о кибернетике. Сделаю вид, что очень интересуюсь.

— Отлично, — Алекс улыбнулся. — Ты у нас мастер отвлекающих манёвров.

Они доели остатки еды, собрали вещи. Настя аккуратно сложила плед, Алекс завязал корзинку.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Нужно ещё подготовиться к завтрашнему дню.

— Да, — Настя оглянулась на реку. — Но я рада, что мы провели здесь это время. Как в детстве.

Алекс положил руку ей на плечо:

— Мы ещё будем так делать. После того, как разберёмся со всем этим. Обещаю.

Они пошли обратно к дому старика, а река осталась позади — спокойная, солнечная, будто дарящая им силы перед новыми испытаниями.

Оставив Настю дома у старика, Алекс отправился на дачу родителей. Ему нужно было кое-что подправить и покрасить стены — дом давно требовал ухода, а вид запущенного жилища только усиливал тоску по близким.

Воздух на даче был наполнен ароматом сосен и свежей земли. Алекс открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый с детства запах старого дома и принялся за работу. Он снял старую облупившуюся краску со стен веранды, зашпаклевал трещины, затем аккуратно нанес свежую краску — светло-бежевую, как любила мама.

Пока краска сохла, Алекс решил навести порядок в саду. Он подрезал разросшиеся кусты, собрал опавшие ветки, прополол клумбы. В какой-то момент он остановился, опершись на лопату, и огляделся. Перед ним стоял дом, который ещё недавно казался заброшенным, а теперь понемногу оживал.

Алекс зашёл внутрь. В комнате родителей всё оставалось на своих местах: фотографии на стене, книги на полках, мамин блокнот с рецептами на кухонном столе. Он достал из ящика старый фотоальбом, пролистал его. На снимках родители улыбались, обнимали их с Настей, смеялись у костра.

— Мы почти у цели, — тихо сказал Алекс, глядя на фото. — Я найду тех, кто это сделал. Обещаю.

Он закрыл альбом, вытер рукавом глаза и вернулся к работе. Закончив с покраской, он собрал инструменты, прибрался и решил, что пора возвращаться.

После обеда Алекс и Настя отправились в город — в торговый центр. Настя сразу оживилась, как только они вошли в просторный холл с яркими витринами и музыкой.

— О, смотри, новый магазин косметики! — воскликнула она и потянула Алекса за рукав. — Пойдём, я хочу посмотреть новинки.

— Ладно, только недолго, — улыбнулся Алекс.

Но «ненадолго» растянулось на час. Настя примеряла шарфы, духи, тестировала кремы, смеялась, когда на неё брызгали пробниками. Затем они зашли в отдел одежды.

— Алекс, посмотри, этот свитер мне идёт? — Настя крутилась перед зеркалом в голубом свитере с высоким воротом.

— Отлично, бери, — кивнул брат.

— А вот этот розовый?

— И этот тоже.

— Ты просто хочешь, чтобы я быстрее закончила, — рассмеялась Настя.

— Может быть, — Алекс подмигнул. — Но свитер правда красивый.

Они зашли в игровой зал. Настя, как ребёнок, бросилась к автоматам с мягкими игрушками.

— Я должна выиграть медведя! — заявила она и опустила монету.

Несколько попыток — и вот она, торжествуя, достаёт большого коричневого медведя.

— Его будут звать Теодор, — важно объявила Настя. — Он будет охранять нас от «Хранителей».

Алекс рассмеялся:

— Надеюсь, Теодор справится.

Потом они поднялись на верхний этаж, в фуд-корт. За столиком у окна Настя заказала огромный клубничный коктейль и пиццу.

— Знаешь, — она отпила коктейль через трубочку, — я так давно не чувствовала себя просто… обычной девушкой. Без тайн, погонь, опасностей. Просто гулять, выбирать свитера, выигрывать медведей…

— Так и должно быть, — Алекс положил руку на её плечо. — Мы разберёмся со всем этим, и у нас будет много таких дней.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он улыбнулся. — А пока наслаждайся моментом.

Настя подняла стакан:

— За моменты без «Хранителей»!

— За них, — Алекс чокнулся с ней стаканом сока.

Они ели, смеялись, смотрели на людей внизу. Настя рассказывала смешные истории из школы, Алекс вспоминал, как прятал от неё конфеты в своей комнате, а она всё равно находила.

Когда начало темнеть, они вышли из торгового центра. Настя прижимала к себе Теодора, в пакете шуршали покупки.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За этот день. Он был… настоящим.

— Всегда пожалуйста, — Алекс обнял её за плечи. — Нам нужно больше таких дней. Даже посреди всего этого.

Они сели в машину и поехали обратно к дому Григория Семёновича. Настя смотрела в окно на огни города, а Алекс думал о том, что даже в борьбе за правду важно не забывать жить. Завтра их ждёт новый этап — визит в университет к Воронову. Но сегодня они просто брат и сестра, которые провели хороший день вместе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.