современная русская литература

современные любовные романы

мистика

современные детективы

научная фантастика

Лада — редактор, привыкшая спасать чужие рукописи точностью. Глеб — писатель, привыкший прятать правду в интонации. Одна ночь, один город, один маршрут, и текст перестает быть бумагой: правки меняют свет, двери, память.

Это не мистика ради эффекта. Это цех литературы, доведенный до предела, где запятая становится выбором, а «вдруг» превращается в алиби. Чем глубже они идут, тем меньше остается защиты: сцена требует не красивых слов, а признания.

«Правки» — камерная психологическая драма о том, как литература вытаскивает из человека самое дорогое и самое страшное, и только тогда возвращает дыхание. Одно слово… и сцена меняется.

экономическое развитие

книги по экономике

Правки

Она умерла в 1970-м.
Её тайна — нет.
В ноябре 1970 года в норвежской долине Исдал нашли обгоревшее тело женщины. Загадка ее личности так и осталась неразгаданной.
2025-й: убийство в России повторяет детали самого загадочного нераскрытого дела Европы.
Журналист, берущийся за расследование, открывает больше, чем ожидал: из тени Холодной войны выходит механизм, запущенный десятилетия назад.
«Код Isdal» — это триллер о страхе, который становится оружием. О паранойе, которая уничтожает системы изнутри. О том, как прошлое продолжает отдавать приказы.

фэнтези

русское фэнтези

юмор и сатира

Код Isdal

Среди тысяч утраченных полотен есть одно, о котором предпочитают не говорить вслух. Картина Брейгеля Старшего, скрытая четыре с лишним века назад под глухим грифом: Торжество Истины.
Историк искусства Ева Кларенс и петербургский юрист Алексей Фролов получают предложение, от которого разумнее было бы отказаться. Их задача не украсть и не продать шедевр, а доказать, что он вообще существует. Для этого им придется пройти путь от кремлевских кабинетов и европейских архивов до монастырских хранилищ Аахена, читать между между строчек старых каталогов.
Чем глубже они уходят в прошлое, тем яснее становится: разговор идет не только о картине. Истина, которую когда-то спрятал Брейгель под слоем лака и ткани, слишком болезненно рифмуется с тем, что происходит сегодня.
Торжество Истиныинтеллектуальный роман-квест, где архивные загадки сочетаются с живыми диалогами, а легкий слог не отменяет серьезного разговора. Это история о том, можно ли сохранить себя, когда гораздо проще закрыть глаза.

любовное фэнтези

Торжество Истины

Палеопатолог Вера Северова получает из Песоцкой костницы зуб человека, умершего в XV веке, и находит в нем след болезни, которой тогда не могло существовать. Ошибка анализа? Загрязнение образца? Или древний ряд, в котором кости, гравюры, монастырские записи и современные медицинские случаи складываются в пугающую систему?
Чем глубже Вера идет по следу, тем яснее становится: кто-то уже знал, что она найдет невозможное. Ее честность, научная осторожность и личная боль были заранее вписаны в чужой план. Таинственный фонд "Возврат" собирает Песоцкий ряд не ради прошлого. Ему нужна завершающая печать, способная превратить знание в инструмент.
Чтобы спасти живых, Вере придется сделать то, что для ученого почти немыслимо: испортить идеальное доказательство.
«Чёрная стадия» - мрачный интеллектуальный триллер о древней болезни, русской готике, опасном знании и цене научной чистоты.

исторические приключения

ужасы

городское фэнтези

Чёрная стадия

Венеция, 1907 год. 
Русский граф Павел Камаровский оформляет крупный страховой полис в пользу своей невесты - Марии Тарновской, женщины, чье имя уже окружено слухами, дуэлями, морфием, долгами и мужскими судьбами. Через несколько дней молодой Алексей Наумов приезжает в Венецию и стреляет в графа.
Убийца известен сразу. Загадка в другом: кто подвел его к выстрелу? Сама история гораздо глубже.
Русский чиновник Илья Россоловский начинает разбирать дело, где нет прямого приказа, зато есть письма, ревность, деньги, адвокат Прилуков и Мария, которую одни считали жертвой, другие преступницей, а Европа превратила в миф.
«В пользу Марии. Дело графини Тарновской» - исторический психологический детектив по мотивам реального судебного процесса, который потряс Европу, а затем оказался вытеснен войной, революцией и временем. Роман о любви как власти, о преступлении без произнесенного приказа и о женщине, которую все пытались разгадать, пока сами становились частью ее легенды.

остросюжетные любовные романы

короткие любовные романы

эротические романы

young adult

В пользу Марии

В Лиоре последняя минута погибшего становится доказательством. Слушательницы пропускают Эхо через собственное тело, суд выносит приговоры, а мертвый голос считается надежнее любого живого. Нора Вей верит в этот порядок: она слышала сотни смертей и привыкла отличать правду от страха. Но во время процесса на ее горле появляется Эхо будущей смерти женщины, которая сидит в зале. Жертва еще жива. По записи ее убьет сама Нора... через семь дней, ножом под пятое ребро.
Чтобы остановить эту смерть, Норе придется усомниться во всем, что держало город...в суде, в памяти и в собственных приговорах. Чем больше она открывает, тем яснее становится, что дело не в ее будущем преступлении, а в том, кто решает, какое знание и когда доходит до людей.
И если Эхо говорит первым, живым остается только научиться отвечать.

Эхо говорит первым

Англия, 1214 год. Алис отпели как покойницу и замуровали у северной стены церкви. У кельи три окна... щель в алтарь, створка для хлеба и окно для людей, которым больше некому доверить грех.
Шестой год папского интердикта. Линдвелл живет без мессы, без церковного суда и даже без освященной земли. Мертвых свозят к общей яме за канавой. Тайны всей деревни остаются лишь у окна Алис.
По ночам к ней приходит отец Ансельм... священник, исчезнувший в первую зиму запрета. Он говорит только шепотом. Он просит об одном... подтвердить церковным клеркам, что все эти годы он был жив.
Накануне снятия запрета начинают умирать те, кто помнит первую зиму.
Алис ведет расследование, не выходя из кельи. Ее улики - хромой шаг в пустой церкви, шов на лоскуте мертвеца и одна ошибка в латинском благословении, всегда в одном и том же месте.
Когда она приближается к разгадке, у нее начинают отнимать окна... по одному.

стихи и поэзия

Замурованная

Основано на реальных событиях.
Токио, январь 1948 года. В отделение банка входит вежливый человек с медицинским саквояжем и повязкой санитарного инспектора. Он сообщает о вспышке дизентерии, показывает визитку врача и велит служащим принять профилактическое средство. Шестнадцать человек подчиняются. Двенадцать умирают. Убийца забирает часть денег и уходит пешком.
Полиция находит удобного подозреваемого - художника Садамити Хирасаву. У него находят чужую визитку и квитанции денежных переводов, происхождение которых он не может объяснить. Инспектор Кэйскэ Арицуна замечает: преступник пришел в банк не за деньгами. Он проводил процедуру.
След ведет к бывшим военным лабораториям, архивам оккупационных властей и человеку, который когда-то записывал результаты опытов на живых людях. А в показаниях выжившей служащей появляется невозможная деталь: среди отравленных лежала женщина в очках, которой не числилось ни среди сотрудников, ни среди клиентов. У нее есть имя и его кто-то пытался стереть.

магия / колдовство

детективное фэнтези

магические академии

Тринадцатая чашка

Накануне запуска нового навигационного комплекса инженер Таисия Ракитина видит на экране невозможное: фантомную отметку борта, который разбился много лет назад. На том вертолете погиб ее отец, а официальное заключение навсегда закрепило за экипажем ошибку.
Но сигнал из прошлого появляется в системе именно тогда, когда погода над морем повторяет ночь катастрофы. В секторе К-12 красивая навигационная ось снова ведет к берегу и новой катастрофе, но теперь через него должен пройти санитарный борт с людьми на борту.
У Таисии остается одна ночь, чтобы вернуть прошлому настоящую причину, доказать, что отец не ошибся, и заставить систему признать предел собственной уверенности.
«Фантомная отметка» - фантастический технотриллер о спасении, вине и цене инженерного решения, где шесть секунд между водой и берегом решают, кто вернется живым.

историческая фантастика

книги о войне

Фантомная отметка

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Что, если самая опасная профессия та, которой больше всего доверяют?
Зимний город. Серия самоубийств, каждое из которых выглядит слишком выверенным. Майор Ардашев, опытный следователь, который однажды уже потерял близкого человека, видит в этих делах один и тот же почерк - не физического насилия, а слов. Тонких, профессиональных, слишком правильных.
Все нити ведут к «Опоре» — популярной службе психологической помощи. К её руководителю Анне Градовой. Женщине, которой доверяют пациенты, уважают коллеги… и чей голос слышен в последних минутах жизни погибших.
Это не история о маньяке. Это история о границе между помощью и разрушением.
«Кромка огня» — психологический детектив о выборе, вине, свободе и ответственности. О тех, кто приходит спасать и тех, кому некуда больше идти.
О том, что иногда опаснее всех не те, кто толкают, а те, кто не удерживают.
Если вам нравятся глубина, психологизм—эта книга задержит вас до последней страницы. Шорт-лист конкурса детективов Литрес "Со слов очевидцев"

любовные романы

зарубежные любовные романы

Кромка огня

Классика кажется пылью, пока однажды не узнаешь в ней свой день.
Эта книга  не пересказ и не школьный разбор. Это 10 точных линз: власть, вина, закон, интерпретация, сделка, реальность, ответственность, общественный суд, кризис, ярлык. Мы берем великие тексты  от Достоевского до Данте  и переводим их на язык 2026 года: туда, где правила обновляются незаметно, забота звучит как аргумент, а удобство становится договором.
Вы прочитаете и поймёте странное: многое, что кажется "новым, уже описано, и точнее, чем в новостях.
Классика не про прошлое. Она про нас.
Вы согласны?

попаданцы

Классика: инструкция к эпохе

В городе появляется невозможное: вода становится идеальной при нулевых затратах. Инженерная проверка, назначенная как формальность, быстро превращается в расследование. Чистота держится слишком уверенно, а рядом с ней рождается новый инцидент: у людей остаются события, исчезают причины. Человек помнит, что согласился, и не может объяснить, зачем. Решения распадаются, воля ослабевает, улицы отвечают то вспышками паники, то пугающей покорностью. Трое инженеров не строят версий. Они поднимают то, что остается после чужой чистоты, и складывают в единственную возможную схему. И чем ближе картина, тем жестче становится сопротивление среды: допуски закрываются, формулировки меняются, ответственность перекладывается на тех, кто задает вопросы.
Перед ними остается выбор, который не предусмотрен никакими регламентами. Выбор, от которого зависит не карьера и не репутация. Зависит человек.

книги о приключениях

Белая вода

Дом на набережной давно признан аварийным, но город по-прежнему слышит его голос: низкий гул в трубах, похожий на тот самый утонувший колокол, о котором ходят легенды. 
Когда в домовой книге начинают появляться новые имена, совпадающие со странными смертями, становится ясно: кто-то ведёт счет иначе, чем полиция и чиновники. Архивариус Анна, следователь Никита, звукорежиссер-одиночка Лёва и священник Савва пытаются разобрать, где кончается бытовая ветхость и начинается нечто куда более опасное: память места, которая не любит пустых строк и чужих ошибок. 
Разбитые лестницы, старые трубы теплотрассы, исчезающие записи в домовой книге и те, кого десятилетиями вычёркивали ради удобства отчётов, — все это сплетается в узел, который невозможно разрубить логикой.
Что делает дом с чужой ложью?
Почему книга пишет сама?
И почему последнее имя, которое она впишет, окажется самым страшным?
«Последняя строка» — атмосферный мистический детектив о том, что память домов порой точнее любых протоколов.

учебники 5 класс

история 5 класс

серьезное чтение

об истории серьезно

Последняя строка

Что, если у памяти есть собственный геном?
Искусственный интеллект государственной программы «Мнемозина» сканирует век российской истории — от голода и репрессий до сегодняшнего дня — и выявляет двадцать три пары скрытых дуальностей, которые передаются нам как наследство: страх и агрессия, вина и оправдание, открытость и цинизм, сила и бессилие. 
«Тетрадь на 100 лет» — это роман о семье, через судьбу которой проходит целая страна. Каждый эпизод не просто художественная новелла, а точка, где частное и общее, личная боль и историческая память сталкиваются друг с другом. И там же попытка ответить на главный вопрос: почему мы снова оказались в месте, где уже были?
Это книга не только о том, что произошло. Это книга о том, что делать дальше: о языке, на котором мы привыкли молчать, и о том, как научиться говорить так, чтобы разорвать узел, которому уже сто лет.
Честный, пронзительный и одновременно нежный роман о памяти, семье и надежде.

социальная фантастика

любовно-фантастические романы

пьесы и драматургия

пьесы, драматургия

Тетрадь на 100 лет

Полярная ночь. Арктический терминал. Во время демонстрации системы «Ложный горизонт» рвется водородная линия, и пятьдесят восемь человек оказываются заперты на погрузочной голове с ограниченным запасом воздуха. Единственный путь к берегу — длинный мост над черной водой. Но именно его захватывает рой автономных машин: из-за сбоя в аварийной карте дроны принимают мост за центр катастрофы и превращают спасение в смертельную ловушку.
Лада Громова — хореограф роя, специалист, который умеет задавать поведение сотням машин сразу. Чтобы вывести людей, ей придется трижды солгать беспилотникам: нарисовать несуществующий берег, подбросить им ложный пожар и в последнюю минуту самой стать живым маяком для чужой катастрофы.
«Ложный горизонт» — напряженная технологическая фантастика о машине, которая учится быстрее человека, и о цене одной ошибки в мире, где будущее держится на правильном движении.

Ложный горизонт

Нарев живет в воде, его отец жил на суше. В мире четырех человеческих форм, где ребенок никогда не похож на родителя, это обычная семья.
После смерти отца Нарев берет недельный отпуск и едет в Аств закончить наследственный расчет. Документы собраны, место на обратный рейс куплено, но одну подпись не удается подтвердить. За свидетельством он приходит к женщине, которая больше века живет в одном дворе. Она помнит человека с пеналом, который сорок лет назад назвался именем его отца. Нарев же уверен, что в тот год отец никуда не уезжал. Неделя растягивается на два с половиной месяца. Сверяя рассказ свидетельницы с бумагами сорокалетней давности, Нарев обнаруживает, как мало знает о человеке, с которым вырос. Дома его ждет женщина, с которой они собирались жить вместе. Но каждая находка ведет к следующей, и Нарев уже не может сказать, какая из них отпустит его домой.
«Обратная вода» открывает сагу «Родство».

Обратная вода

В городе, где все решается одним нажатием, смерть тоже научилась выглядеть как сервис. Топ-менеджера находят мертвым в стеклянной переговорной под белым выставочным светом с пальцем на кнопке. Затем следуют новые эпизоды: «чистые» и безжалостно выверенные, словно их исполняет не человек, а регламент.
Следователь Артем Дмитриевич Климов и эксперт по текстам Марина Орлова понимают: это не серия случайностей. Убийца оставляет после каждой смерти текст в виде обновления: короткий, официальный, узнаваемый. Он заставляет город читать то, что обычно пролистывают, и выводит расследование в прямой эфир.
Пока корпорация «Хеликс» в целях безопасности предлагает программу «Устойчивость 2.0» и требует обязательных обновлений, Климов выбирает опасный путь: не закрыть дело удобным виновным, а вскрыть механизм, который делает нас соучастниками. Здесь опаснее всего не нож, а страшнее кнопка, которую нажимают добровольно.


общая история

Версия 1.0

Ася Лунина возвращается в родной город на один сезон, чтобы привести в порядок архив театра перед юбилеем. Она умеет спасать бумагу: разглаживаются складки, возвращаются строки, снова дышат афиши. В одном сундуке под сценой она находит пачку неотправленных любовных писем, перевязанных лентой. Тридцать лет назад кто-то написал самое важное и так и не решился отправить. Ответы спрятаны в закулисье и в памяти города, где слишком многое привыкли замалчивать. Почему письма не дошли до адресата? Кто удержал их и ради чего? 
Сурдопереводчик Илья Громов слышит тишину лучше слов. Вместе с ним Ася начинает искать тех, кому принадлежит эта любовь, шаг за шагом приближаясь к правде, от которой невозможно отвести взгляд. Чем ближе разгадка, тем яснее: неотправленные письма требуют ответа не только от прошлого, но и от них самих.
Письма на ладонях - нежный роман о близости, которую не нужно заслуживать, о выборе, который нельзя откладывать, и о руках, способных сказать то, на что не решается голос.

саморазвитие / личностный рост

духовная литература

саморазвитие и советы

Письма на ладонях

В мире, где решения людей превратились в материал для алгоритмов, судьбу городов диктует Протокол. В его центре Академия, построенная на древнем узле, месте, где от монастырских счетов до научных моделей веками упражнялись в одной и той же магии: магии цугцванга. Здесь законы и льготы разыгрывают как партии на доске, добиваясь положения, где у тебя есть выбор, но любой ход тупик.
Алия приезжает в Академию из кластера Ю113 и неожиданно оказывается резонатором узла. Той, кто слышит глубинное поле решений. Вместе с товарищами она видит живые последствия красивых моделей: ночи закрытых очередей, остановленные заводы, сломанные судьбы. И однажды ей предлагают сыграть редкую узловую партию, способную навсегда закрепить новый образцовый способ управления. Канцлер уверена: без жестких схем мир распадется; узел жаждет эталона. Но Алия понимает: идеальный ход в такой игре не всегда правильный. Цугцванг. Право на паузу  dark academia о том, как жить в мире, где все просчитано за тебя.

героическое фэнтези

Цугцванг. Право на паузу

В испытательном центре, где готовят к запуску новый беспилотный поисково-спасательный аппарат для работы над льдом и северной водой, ночной сбой сначала кажется частным эпизодом. Опытная деталь проходит по всем нормативам, но новый контур диагностики слышит в ней то, чего не видят стандартные проверки: скрытое ослабление, которое однажды приведет к отказу.
Инженер по надежности Валерия Самсонова настаивает на остановке партии и вскоре понимает: проблема не в одной детали и не в одном человеке. Опасность рождает сама система допуска, где каждый параметр по отдельности остается в пределах нормы, а вместе они складываются в будущую аварию. Чтобы доказать это, Валерии придется пойти против графика, против удобных формулировок и против решения, которое устраивает всех до первой катастрофы.
«В пределах допуска» — фантастический технологический триллер о материале будущего, скрытом дефекте процесса и цене решения, которое принимается за секунды до аварии.

В пределах допуска

Без серии

В Доме четырех сезонов июль включают посреди зимы: за стеклянным куполом - полярная ночь, внутри - лимоны, рассада, яблочный пирог и кафе Галины, где любой разговор начинается с чая.
Варвара Леванова приезжает сюда на месяц с целью помочь бабушке-ботанику разобрать архив и отдохнуть от московской редакции. Но во время праздника варенья в секторе вечного лета находят мертвым Кирилла Ладожского, инвестора, от которого зависело будущее оранжереи.
Все думают о несчастном случае: слабое сердце, душный «Июль», закрытая дверь. Только редкий ночной цветок раскрылся раньше срока, а Варвара слышит в чужих словах лишнюю фразу.
Кто запер Ладожского в оранжерее? Почему человек, которого все считали угрозой, собирался спасти Дом? И кто из своих слишком долго называл заботой то, что давно стало страхом?
«Смерть цветет по расписанию» - уютный северный детектив о старых ключах, яблочном пироге, семейных долгах и словах, которые выдают человека точнее отпечатков.

домашние животные

легкая проза

Смерть цветет по расписанию

Дом четырех сезонов

«Разлом» — роман о цене прозрачности в мире, где память стала инфраструктурой, а биография набором доступов и исключений. После Великого Сбоя личная история перестает принадлежать человеку: ее читают, оценивают и используют, превращая стыд в социальный рычаг, а забвение в привилегию. Мира Орлова приходит стажером в Бюро Контекста. Учреждение, которое выдает людям не оправдания, а слова, способные удержать жизнь от распада. Вскоре она узнает, что ее отец исчез из Архива под статусом 410, словно его никогда не существовало. Пытаясь понять, кто и зачем стирает человека из общего поля видимости, Мира выходит на скрытую архитектуру власти, ту, что умеет включать и выключать правду слоями, оставляя одним витрину, а другим пустоту. Расследование превращается в нравственный выбор: можно ли исправлять мир новой «кнопкой», не повторив чужой грех, и где проходит граница между заботой и контролем. Книга — победитель конкурса ЛитРес для отбора на национальную литературную премию «Большая книга».


cтихи, поэзия

Разлом

Эпоха допуска

Adult ADHD - СДВГ у взрослых - стал одной из самых обсуждаемых тем в психологии. Но вместе с интересом пришла путаница: диагноз все чаще превращают в модный ярлык для усталости, прокрастинации и рассеянности. Эта книга предлагает другой разговор - строгий, доказательный и человеческий.
Перед вами руководство на стыке популярной психологии, научного обзора и практического самоменеджмента. В нем собраны современные англоязычные исследования, международные клинические рекомендации, систематические обзоры и мета-анализы последних лет.
Книга объясняет, как проявляется ADHD у взрослых, почему его легко спутать с тревогой, депрессией, выгоранием, нарушениями сна или особенностями характера, какие вмешательства имеют доказательную базу и как выстроить внешние опоры, фокус и 90-дневный план изменений.
Это не инструкция по самодиагностике и не замена специалисту. Это точная карта для взрослых, их близких и профессионалов, которым нужен разговор о ADHD без мифов, стигмы и моды.

руководства

зарубежная образовательная литература

о психологии популярно

информационная безопасность

научпоп: прочее

Исполнительный сбой. Adult ADHD: взрослый СДВГ без мифов

Вы точно сами выбрали свою жизнь?
Работу, цели, отношения, обязанности, привычку терпеть, желание быть удобным, страх разочаровать других, вечное надо вместо честного я хочу?
Эта книга о внутреннем авторстве: способности понимать, из чего сделан ваш выбор. Где говорит ваша ценность, а где уже семейная установка. Где цель действительно ваша, а где просто хорошо выглядит перед внутренним судом. Где усталость просит отдыха, а где показывает жизнь, в которой вас стало слишком мало.
Опираясь на современную психологию мотивации, аутентичности, нарративной идентичности и ценностей, автор показывает, как чужие ожидания становятся нашим внутренним голосом и как вернуть себе право выбирать без громких обещаний новой жизни.
Это не книга о том, как стать лучшей версией себя. Это книга о том, как перестать быть версией, написанной не вами.

Антон Абрамов