Анна Юрьевна Денисова Выбираю не тебя

Глава 1 Вика

Застеклённая лоджия служила уютным продолжением кухни и была отличным местом для девичьих посиделок, но каждый раз оказавшись здесь, на маленькой удобной тахте, Вика испытывала вину и стыд. «Иуда!» — шептал настенный светильник в виде кошачьей морды. Она склонила голову, и отражающая поверхность кофейного столика поймала виноватый взгляд.

Совладав с собой, Вика подняла глаза на подругу. И едва сдержала неуместную улыбку. Ей казалось, перезрелый желтушный загар канул в прошлое, но опыт Марьяны показывал, что нет. Она из раза в раз добивалась в солярии эффекта бронзы, хотя от природы имела красивый смуглый оттенок кожи. Вика была её противоположностью: светло-русые волосы лишь подчёркивали бледность, а серым глазам не хватало глубины, из-за чего они выглядели блёклыми. В привлекательности она значительно уступала старшей сестре Лере, а уж яркой, эффектной Марьяне безнадёжно проигрывала. Зато неиссякаемого оптимизма и жизнелюбия хватало на троих.

Вика спрятала усмешку в чашке, едва не заляпав чаем новую блузку. Она пожаловалась подруге, что после окончания института смогла устроиться только в «Дом культуры и спорта» и теперь слушала, как Марьяна с жаром распекает школы, за то, что те требуют от новоиспечённых педагогов опыт.

— А где вы должны его брать, простите? Если вас никуда без него не берут.

Вика про себя посмеивалась. У подруги-то вопрос с трудоустройством не стоял, та сразу после колледжа пошла в семейный бизнес. Родители содержали небольшой придорожный отель с магазином и парковкой. Так что, недостатка в работе не было, как и в деньгах.

— В твоём ДК небось и платят копейки, — Марьяна со значением выставила перед собой руку, оценивая свежий маникюр. — Подтянула бы немецкий и шла в репетиторы, больше бы заработала.

— Там подтягивать нечего, там надо заново учиться, не то что преподавать.

— Лерку попроси, пусть с тобой позанимается.

— Думаешь, она сама хорошо его знает?

— Она уже полтора года живёт в Германии? Должна же шпрехать.

Вика лишь пожала плечами. Ей не хотелось вдаваться в подробности, что частная практика не прельщала, работа с группой привлекала гораздо больше. Да и мать подводить было совестно. Та сходила на поклон к старой знакомой — директрисе того самого ДК, — и упросила, чтобы Вике доверили вести хоть какой-нибудь кружок. О чём Маргарита Петровна — новый работодатель, — и выложила на собеседовании.

Желая перевести тему, Вика спросила подругу про брата, о чём мгновение спустя пожалела.

— А ты с какой целью интересуешься?

— Просто так. Как не зайду к тебе, вечно его нет.

Марьяна хитро прищурилась и лукаво растянула губы.

— Русик тобой тоже частенько интересуется. Спрашивает, чего так редко заходишь. У вас с моим братом мутки? Могу посодействовать, мне для подруги даже брата не жалко.

Вика отмахнулась, злясь на себя за внезапно вспыхнувшее чувство вины.

Три года прошло, а она до сих пор не могла отпустить. Периодически в голове всплывала картинка их с Максом предательства: на тот момент он был парнем Марьяны. Пока Вика изводила себя угрызениями совести, Макс преспокойно собрал вещи и уехал. Сразу после той злосчастной вечеринки. Он объяснил свой отъезд из города вполне логично — его позвали играть в высшую лигу, и он не стал упускать шанс. Вика же пребывала полной уверенности — всё из-за того, что между ними случилось. Он всегда ей нравился, не удивительно, что она поддалась чувствам и уступила. Вика и идти ту вечеринку не собиралась. Ведь помимо наблюдения за брачными играми подруги и парня, к которому давно неравнодушна, пришлось бы отбиваться от домогательств Руслана. Потому что брат Марьяны вообще не принимал отказы. Вика жалела, что имела глупость когда-то посеять в нём интерес.

Они с Марьяной как раз окончили школу. Одна поступила в институт, вторая выбрала колледж, и перед началом учёбы решили оторваться по-взрослому. Там и удачный повод подвернулся — День города. То, что старший брат Марьяны увязался с ними, даже обрадовало. В случае чего, будет кому заступиться. В веселящейся толпе под оглушающие басы популярной группы они встретили Макса. Он был старше Вики и Марьяны на два года, окончил школу, когда они перешли в девятый класс. Уже тогда обе положили на него глаз. Но на Дне города Марьяна подсуетилась первой: взяла парня в оборот и закрутила в тот же вечер. Вике пришлось коротать остаток времени с её братом. Она тоже подумывала не замутить ли, тем более Руслан не возражал. Но благоразумная часть велела остановиться. Руслан явно остался разочарован, но по сей день не прекращал попыток приударить.

В паре Марьяны и Макса всегда верховодила она, и он спокойно это принимал. Подруга пищала от гордости, узнав, что его позвали большой спорт. Вика тогда испытала какое-то злорадное удовлетворение, что он уедет и не достанется никому. Макс же к своему успеху отнёсся с безразличием. Они втроём сидели на этой самой лоджии и обсуждали перспективы.

— Это же такая возможность заработать бабла и прославиться, — воодушевлённо сказала Марьяна. — Такой шанс нельзя упускать. И уж точно стоит отметить.

— Я не уверен, приму ли предложение. Придётся переезжать, жизнь выстраивать по-новому.

— Конечно, примешь!

— И что, не пугают отношения на расстоянии?

— Я тебе доверяю. Так что насчёт субботы? У родителей какое-то мегамероприятие в отеле. Хата свободна.

— Если ты настаиваешь, — сдался Макс.

— Вика? — Марьяна перевела взгляд на подругу.

— Я пас. Лерка просила помочь, не могу ей отказать.

— У меня, кстати, тоже тренировка, — вспомнил Макс и нахмурился.

— Так, народ! Соберёмся, как освободитесь. Я на вас рассчитываю.

Вика покивала для приличия, но решила остаться дома. Помощь сестре не требовалось, просто хотелось избежать лишнего стресса. Кто же мог подумать, что у Леры появится новый ухажёр. Сестре и так не везло последнее время, поэтому Вика решила не мешать. Она оставила двушку, в которой они жили, в полное Леркино распоряжение и отправилась к Марьяне.

Опасения оказались напрасны: Руслан уехал по поручению отца, а Макс задержался на тренировке. Но и без них набралось семь человек, не считая хозяйки квартиры. Родители бо́льшую часть жизни проводили в своём отеле, так что Марьяна без зазрения совести пользовалась предоставленной свободой. Да и брат не отставал. Об их вечеринках на районе слагали легенды. Половину из ребят Вика не знала, половину помнила смутно, но это не помешало влиться в общее веселье.

В гостиной, как и на кухне, крытую лоджию переоборудовали в лишнюю комнату. Этот уютный закуток частенько занимали парочки, желая уединиться. Спальни хозяев были под строгим табу. Можно воспользоваться ванной, если уж приспичило, благо санузел раздельный. В противном случае санкции не заставляли себя ждать. Нарушил правило и, не дай божи́, завалился в хозяйскую кровать — навсегда лишился допуска в дом Селивановых.

Хмельное пати было в самом разгаре, когда заявился Руслан. Вика вышла из уборной и едва не столкнулась с ним в тёмном коридоре. Она юркнула обратно и бесшумно закрыла дверь, чтобы остаться не замеченной. Ну его, опять домотается. Выждав, когда его голос растворится в общем гомоне, она покинула укрытие и просочилась в прихожую. Вика решила, что Лерка с новым хахалем давно угомонились и легли спать, а значит, пора вернуться домой. Она обулась, сняла с вешалки пуховик и, повесив на руку, потянула дверь на себя.

— Ой! — выпалила она, увидев на пороге раскрасневшегося с мороза Макса.

— Привет, — произнёс он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — А ты что, уходишь?

— Да, пойду домой. Устала.

— Поздно, давай провожу.

— Тебя Марьяна заждалась, — с толикой укора произнесла Вика.

— Освободился как смог, — пожал плечами Макс и улыбнулся.

От этой улыбки самообладание затрещало по швам. Пока Вика таращилась, он взял её за плечи и развернул в сторону кухни.

— Подожди, я сейчас поздороваюсь и тебя провожу. Опасно шарахаться одной по ночам.

Макс захлопнул входную дверь, снял ботинки и прямо в куртке зашагал в гостиную. Прижимая к груди пуховик, Вика поплелась на кухню. Следовало воспользоваться случаем и сбежать, но перспектива погулять с Максом только вдвоём, зарубила все здравые мысли на корню. Другой возможности не будет. Она пересекла кухню и скрылась на тёмной лоджии. На тот случай, если Рус сам напросится проводить. На удивление здесь оказалось пусто. Вика устроилась на тахте, поглядывая через барную стойку на дверной проём.

Макс вернулся быстрее, чем она ожидала. Он зашёл один и обвёл взглядом кухню. Вид у него был какой-то потерянный. Вика поднялась с тахты и помахала, собираясь двинуться навстречу. Он быстро сократил расстояние, взял за руку и потянул за собой, усаживая обратно. Нос уловил тонкий запах одеколона: сочной зелени с примесью лёгкого морского бриза.

— Давай немного посидим, — произнёс он бесцветным голосом, устраиваясь рядом.

— Что-то случилось?

Он неуверенно мотнул головой.

— Нашёл Марьяну?

— Да, но она занята.

— Я могу сама дойти, мне не привыкать.

Он повернулся к Вике и посмотрел так, словно увидел в другом ракурсе. В следующую секунду его ладони обхватили её лицо. Губы накрыли губы. Она приоткрыла рот не то от удивления, ни то от восторга. Языки соприкоснулись, осторожно исследуя границы допустимого. Пуховик с шуршанием упал с колен, а сжимающие его пальцы переместились на крепкие плечи. Тело приглашающе отклонилось назад и повалилось на тахту. Лаская и изучая, руки скользнули под одежду к горячей и голой коже. Шальной туман накрыл их обоих.

Марьяна щёлкнула перед лицом пальцами.

— Эй! Ты чего зависла?

Вика очнулась от грёз наяву и уставилась на подругу. Сердце колотилось, словно её застали врасплох на месте преступления. Она вскочила с места.

— Вспомнила, мне ещё доки для отдела кадров отксерить надо. Побегу, пока «Клевер» работает.

— Ладно, поки-чмоки.

В мгновение ока Вика собралась и покинула квартиру подруги. Она вышла из подъезда и поёжилась от октябрьской прохлады. Заключив, что пора сменить лёгкую ветровку на демисезонное пальто, она поспешила домой. Воспоминания незримым шлейфом потянулись следом.

Глава 2 Макс

С балкона второго этажа открывался вид на небольшую парковку. Уютный двор, с трёх сторон окружённый домами, обступали кусты сирени и боярышника. Сейчас их покрывала куцая красноватая листва, но в период цветения картина обещала быть живописной. Максим вернулся в комнату, закрыл балконную дверь и повернулся к риелтору.

— Мне подходит.

Женщина расплылась в довольной улыбке, но тут же напомнила.

— У нас ещё два объекта, можем тоже посмотреть, а потом сделать окончательный выбор.

— Не вижу смысла кататься. Район мне нравится, и квартира полностью устраивает. Я бы хотел заехать сразу после сделки.

— Конечно, я уже обговорила этот вопрос с продавцом.

Он кивнул, ещё раз оглядывая квартиру, и направился в прихожую.

На улице Макс попрощался с риелтором и двинулся в сторону метро. До его гостиницы ухать было всего пару остановок. Последняя ночь на чемоданах, а завтра утром он подпишет документы и станет владельцем двухкомнатной квартиры. Можно было остановиться у родителей, но он сразу отмёл этот вариант. Терпеть нравоучения отца, причитания матери, навязчивые расспросы младшего брата — увольте. Сейчас он не готов к шквалу внимания, пусть и от родных. Он потом к ним заглянет, когда окончательно обустроится. С работой вопрос решён, осталось занести в отдел кадров кое-какие документы. Дальше, начнётся тихая, размеренная жизнь. Без регулярных переездов, тренировок на износ, строгого режима с постоянными ограничениями и кучей, погибших за правое дело, нервных клеток. Он найдёт девушку, с которой весело пойдёт по жизни и будет воспитывать новое поколение. Именно так Макс и представлял возвращение в родной город, правда не думал, что случится это слишком скоро.

Все прочили ему блистательную спортивную карьеру, поддерживали, толкали вперёд. Отец — единственный, кто не разделял всеобщего восторга.

— Пойми, сын, спорт — это не работа. Это хобби, которое сожрёт все твои силы и время. А замешкаешься — и тебя скинут с пьедестала более молодые и упорные. Век профессионального спортсмена недолог. Я уж про травмы молчу. В юности боксом занимался, знаю, о чём говорю, — отец постучал по виску мозолистым пальцем.

— Пап, волейбол не бокс, — возразил Максим.

Он с двенадцати лет ходил в волейбольную секцию и за четыре года успел прочувствовать этот вид спорта.

— Хорошо, если уж решил связать жизнь со спортом, получи хотя бы образование в этой сфере.

В планы Макса не входил институт «физкультуры и спорта», но стараниями обоих родителей с горем пополам он его закончил.

Он не горел желанием покидать родной город и близких людей, принять предложение вынудили обстоятельства. Его ждали соревнования международного уровня, слава и почёт. Да, было непросто: режим, перелёты, физические и психологические нагрузки, простуда «на ногах». Но результат окупал титанические усилия: восхищение в глазах болельщиков, рукоплещущие трибуны, автографы, скачущие девчонки в мини-юбках. Всё, как в идеальных мечтах, пока на одной из тренировок, Максиму не засветили мячом по темечку. Рядовая, казалось бы, травма открыла бездну, в которую Макс летел на космической скорости. Сначала подозревали сотрясение мозга, очень уж схожая симптоматика: головокружение, нарушение координации, ухудшение зрения. Тщательное обследование выявило страшный диагноз: рассеянный склероз.

За полгода врачам удалось добиться ремиссии и поставить Максима на ноги, но о дальнейшей спортивной карьере не могло быть и речи. В лучшем случае — тренерская работа. Как и говорил отец — спортивный век оказался недолог. Макс не собирался сдаваться, он вернулся к тренировкам, планируя снова занять место в команде, но получил от ворот поворот. Максимум, что смог сделать для него тренер — выбить пособие за высокие спортивные достижения. Макс понял, что от него попросту откупились, тем не менее выплаты оформил. В их семье не принято было раскидываться деньгами.

Вопрос о дальнейшем бытии встал ребром. Следовало ехать домой — других вариантов он не видел. Максима не заботило, что подумают окружающие о его скоротечной карьере, но беспокоило отношение родителей. О реальном положении дел знал только младший брат. Стас беспокоился: не проходило и дня, чтобы он не позвонил или не прислал сообщение. Наконец, Макс решился, собрал скромный багаж и купил билет в один конец. И вот он в родном городе строит новую жизнь, оставив за спиной руины старой.

Оформление документов и безопасный расчёт занял не больше часа. А спустя ещё час Макс уже стоял на пороге своей новой квартиры. Он прошёлся по комнатам, осматривая владения и оценивая, что из мебели можно оставить, а что пойдёт на выброс. Хлама набиралось больше, чем казалось при первом осмотре. Выяснилось, что кучу ненужного барахла рассовали по полкам и шкафам. Идеальной чистотой отличилась только кухня. Максим сделал мысленную пометку: первым делом купить холодильник. Следом заменить плиту — оставшаяся от прежних хозяев квартиры, хоть и выглядела ухоженно, явно свой век отслужила. Он вернулся в большую комнату, обводя взглядом распахнутые дверки и прикидывая, с чего начать. Звонок от младшего брата прервал размышления.

— Здаров, — раздался в динамике хрипловатый голос Стаса.

— Привет. Ты по делу или так?

— Я с вопросом. Ты, когда к нам собираешься?

Макс помялся и выдал брату, как есть, не забыв упомянуть, что пока его приезд — тайна. Не прошло и получаса, как Стас уже стоял у него в прихожей. Они тепло обнялись и отстранились, разглядывая друг друга. К шестнадцати годам Стас возмужал и вытянулся. Макс отметил, что девчонки наверняка на шею вешаются. Словно поддетая крючком, нитка памяти потянулась и выстроилась в потускневший рисунок. Цвета прошлого неожиданно обрели яркость, заставляя заново пережить болезненный опыт.

С Марьяной всегда было легко. Она не скандалила по пустякам, не устраивала сцен ревности и с пониманием относилась к его увлечению спортом. Макс считал, что они идеальная пара. До того вечера всё складывалось прекрасно. Он собирался забить на ту вечеринку, потом придумал бы какое-нибудь оправдание, которое Марьяну устроило. Но невидимая сила толкнула и заставила пойти. И ведь был шанс улизнуть и не узнать страшной правды. Но та же сила ещё раз пихнула в бок.

Он не рассчитывал увидеть то, что увидел. Сцена настолько шокировала, что ему потребовалось несколько долгих минут для прихода в чувства. На автомате Макс закрыл дверь, стараясь не шуметь, и бестелесной тенью побрёл прочь. То короткое время пока он брёл из комнаты в кухню, перед глазами стоял безобразный эпизод. Ему требовалось чем-то перебить отвратительное зрелище, перекрыть уродливый и грязный рисунок новым и чистым. Он потянулся к Вике неосознанно. Даже не успел удивиться, что она ответила на поцелуй. Он всегда воспринимал её только в качестве подруги. Она была неизменным приложением к их паре. Лёгкая на подъём, смешливая и милая, Вика по-своему ему нравилась, но Макс даже не догадывался, сколько нежности и чувственности скрывается за внешней простотой.

— Хоромы свои покажешь или так и будем торчать в коридоре? — нарушил молчание Стас.

Макс опомнился и провёл брата в комнату.

— Что родителям сказал?

— Что к дружбану с ночёвкой. Отец, правда, разгунделся: какие гулянки в начале учебного года, — Стас передразнил отцовскую интонацию, нарочито растягивая слова, — но я отбрехался.

Макс понимающе кивнул. Они прошли в комнату, и он обозначил фронт работ. Стас присвистнул.

— А чего б клининг не заказать?

— На клининг денег не осталось. И вообще, ты сам напросился.

— Я ж не думал, что ты всерьёз припашешь.

— Либо помогай, либо не мешай и дуй домой.

Стас вздохнул, закатывая рукава толстовки.

— Эщкере, — прогундосил он.

Все выходные они разгребали ненужный хлам, скидывали в огромные полиэтиленовые мешки и таскали на помойку. Пару раз звонила мать, и Стас отвечал, что качает мышцы. Максим тихо посмеивался, ведь не врёт же. Он взял с брата слово, что тот будет держать язык за зубами. Макс сам сообщит родителям о возвращении, когда сочтёт нужным, остальным знать ни к чему. Он не планировал возобновлять старые связи. Считал, что, поселившись в другом районе, сможет избежать встреч с людьми из прошлого. Устраиваясь в «Дом культуры и спорта», не подумал, что может столкнуться с кем-то из знакомых. До места, где жил прежде, нужно было ехать несколько остановок наземным транспортом, а в их районе имелся собственный ДК.

Утром понедельника Максим отправился на будущее место работы с пакетом документов. Директор Маргарита Петровна предлагала приступить сразу же, но под предлогом переезда удалось выторговать свободный день. Макс поднялся на крыльцо выбеленного четырёхэтажного здания и зашёл внутрь. Охранник вежливо осведомился: куда молодой человек направляется, взглянул на файловую папку в руках и, выслушав, кивнул в сторону парадной лестницы.

Поднявшись на последний этаж, Макс свернул в длинный коридор, где сидела администрация. Изучая таблички на дверях, он зазевался и не заметил, как на кого-то налетел. Извинившись, он опустил голову, да так и застыл.

— Вика?!

— Макс?! Ты какими судьбами?

— Работаю. Точнее, устраиваюсь. Буду вести секцию по волейболу.

— Класс! Я тоже завтра первый день. У меня кружок естествознания.

— Может, подождёшь меня в фойе. Там неплохая кафешка, чего-нить закажем, посидим, поболтает.

— Да, давай. Сто лет тебя не видела!

— Всего лишь три года, — усмехнулся Макс.

— С таким стремительным уровнем жизни год идёт за десять.

— Максим Николаевич! — окликнул визгливый голос.

— Я быстро, — он взмахнул папкой. — Жди меня внизу.

В ответ Вика подняла большой палец и пошла прочь. Макс до конца не осознал, что сулит неожиданная встреча, но в душе вдруг просветлело. Он развернулся и поспешил навстречу, позвавшей его женщине. Пока всё складывалось удачно, а дальше будь как будет.

Глава 3 Вика

Кафе представляло собой типичное заведение самообслуживания, но не отличалось разнообразием блюд. Светлый и чистый зал с круглыми столиками из красного пластика и такими же стульями пустовал. Для наплыва посетителей час был слишком ранний, но в воздухе пахло свежей выпечкой и натуральным кофе. Вика не удержалась и заказала большую чашку капучино и яблочный штрудель, обильно посыпанный сахарной пудрой. Она устроилась в центре зала, чтобы Макс заметил сразу на входе. Отхлебнув пышную пенку, она задумалась, правильно ли сделала, что согласилась подождать. Они не виделись с той самой вечеринки. Макс так стремительно уехал, что даже Марьяна не поняла причины такой скорости. Щёки предательски загорелись, когда вспомнились поцелуи на тесном диване. Нежный шёпот и прикосновения в полумраке чужой лоджии, становящиеся с каждой секундой смелее. Жар перекинулся на уши.

Вика откусила штрудель и принялась агрессивно жевать. И чего она так расчувствовалась, сто лет прошло. «Три года», — поправил смешливый голос Макса. И за это время он ни разу с ней не связался. Что уж там, он и перед отъездом не попрощался.

— Ковлище, — поцедила она с набитым ртом.

Пусть только появится, она всё ему выскажет. Вика едва не поперхнулась, когда на стол опустилась чашка чая и блюдце с сырной слойкой. Макс похлопал её по спине и занял стул напротив. Оно закашлялась и прикрыла ладонями рот.

— Напугал!

— Прости.

Он выглядел таким растерянным и по-настоящему виноватым, что Вику разобрал смех. Макс не удержался и тоже издал смешок. Они пристально посмотрели друг на друга, изучая и сопоставляя воспоминания с реальностью.

— Так значит, ты вернулся. Насовсем?

Он кивнул и ответил.

— Только об этом пока никто не знает, кроме Стаса.

Вика подмигнула и закрыла рот на воображаемую молнию.

— А ты с кем-то из наших общаешься? — спросил он и сделал глоток чая.

— С Марьяной по-прежнему дружим. С остальными так, пересекаемся иногда.

— Как Лера?

— Отлично, в Германию уехала с парнем, полтора года уже там. Твои как?

— Тоже хорошо. Брат в мед поступать собрался, родители нарадоваться не могут.

Формальное общение очень быстро перешло в разряд «а помнишь». Вика ловила себя на том, что совсем не чувствует неловкости. Столько времени она представляла, как они встретятся, проигрывала в голове воображаемый разговор. Действительность оказалась куда проще. Сидят, болтают как ни в чём не бывало. Из глубины, словно вздёрнутый ил, поднялась застарелая обида. Она опустила взгляд и уставилась на его длинные пальцы с короткими ухоженными ногтями. Макс постукивал мизинцем правой руки по столешнице, будто старался скрыть дрожь. Только сейчас Вика сообразила, что он всё делает левой, хоть всегда был правшой.

— У тебя что-то с рукой? — без обиняков спросила она.

Макс сжал и разжал кулак, задумчиво разглядывая правую кисть. А потом он со вздохом признался, почему ушёл из спорта. Она даже приоткрыла рот от изумления.

— Я думала это болезнь стариков.

— Это аутоиммунное заболевание и с возрастом не связано. Даже у детей иногда бывает. Я во время лечения встретил девчушку пяти лет, вот кто настоящий боец.

— И что теперь? Со спортом всё?

— Да, — ответил он как можно беспечней, но в глазах появилась тоска. Макс опустил взгляд и, рассматривая редкие чаинки на дне пустой чашки, продолжил. — Приходится выстраивать жизнь с нуля, учитывая новые обстоятельства.

— Макс, мне так жаль…

— Только не надо относиться ко мне как к калеке. Всё не так страшно. Своевременное обследование и лекарства не дают болезни прогрессировать. А в целом, я живу обычной жизнью.

Он улыбнулся так тепло и искренне, что у Вики вызвало ответную улыбку. Желая сгладить неловкость, она сменила тему.

— Далеко ты теперь обитаешь?

— Нет. Пару остановок на метро. А ты всё там же?

— Ага. Теперь, когда Лера уехала, квартира в моём распоряжении. Будешь в нашем районе, заходи в гости.

Вика стушевалась от собственного предложения. Ничего такого она не имела в виду, скорей выдала дежурную фразу. Макс ничуть не смутился и ответил с долей иронии.

— Непременно.

Прощаясь, Макс ещё раз напомнил, чтобы не распространялась о его приезде, и Вика клятвенно пообещала сохранить тайну. По дороге домой она размышляла, как непредсказуема жизнь. Кажется, видишь будущее на долгие годы вперёд, но судьба берёт и выворачивает наизнанку.

Зайдя в прихожую, Вика скинула батальоны. Снимая на ходу пальто, прошла в бывшую Лерину комнату, служившую теперь гостиной. Вику распирало от необходимости с кем-то поделиться. Она вытащила из кармана мобильный и набрала номер сестры. Лерке в Германии всё равно рассказывать некому. Разве что Владу, но ему вряд ли есть дело до чьих-то бывших.