- Рейтинг Литрес:4.8
- Рейтинг Livelib:4.3
Полная версия:
Анна Эйч Сердце на льду
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Первый раз вижу Зефирку такой робкой и тихой. Я почему-то ожидал, что она ворвётся сюда шумным вихрем, как неугомонный подросток, и примется прыгать по кровати. Глупо, конечно. Но даже такое нелепое ребячество не смогло бы оттолкнуть меня от неё. Порой кажется, я нарочно ищу острых ощущений, провоцируя ситуации, в которых Сена начинает злиться или устраивает истерики.
Переодевшись и приняв быстрый душ в своей ванной комнате, я отвечаю на пару срочных писем и возвращаюсь в гостиную проверить, как идут дела у моей неожиданной гостьи.
Сена сидит на диване с влажными волосами, облачённая в одно лишь худи, которое едва прикрывает её стройные ноги. Отличный план, Зефирка! Особенно если ты действительно не хочешь соблазнять мужчину вроде меня…
Она полностью погружена в работу за ноутбуком и даже не замечает моего появления. Я молча прохожу на кухню и достаю из холодильника стейк и свежие овощи, чтобы приготовить ужин. Все эти разговоры и неожиданные события окончательно прогнали мой сон и разбудили аппетит. Правда, голод мой сейчас имеет немного иной характер, но утолять его я точно не собираюсь. Тем более этой девчонкой.
Пока я возился у плиты, Сена ни разу не подняла на меня глаз – она действительно сосредоточена на своём проекте. А вот я каждые несколько секунд невольно поглядываю на неё. Хорошенькая… Нет! Не просто хорошенькая – слишком юная для меня и моего богатого опыта с изрядной долей цинизма.
Глубоко вздохнув и засунув куда подальше свои непристойные фантазии о девушке, сводящей с ума своими стройными ногами и нежной кожей, я заканчиваю готовить мясо и ставлю две порции на барную стойку.
– Есть будешь? – спрашиваю вопреки уже совершённому действию.
– Уже поздно для ужина, но спасибо, – отвечает она, даже не отрывая взгляда от монитора.
– Тебе нужно поесть. Завтра тренировка, а я готов поспорить: сегодня ты нормально не ела.
– Я фигуристка и не могу позволить себе ужинать так поздно.
– Это белок и овощи, ничего страшного с твоей фигурой не произойдёт. Говорю тебе как бывший хоккеист и твой спортивный врач: у тебя явный недобор веса.
– Ой, можно подумать, ты помнишь мой вес!
Помню. Я слишком хорошо помню все её параметры и результаты анализов. Чёртов псих!
– Сядь за стол! – требовательно бросаю я.
– О господи, да вы диктатор, доктор Максвелл! – Она театрально закатывает глаза, но всё же покорно садится рядом со мной и принимается с аппетитом уплетать приготовленное блюдо.
Интересно: зачем было так упорно сопротивляться, если в действительно очень голодная? Незаметно усмехнувшись уголками губ, я открываю свой ноутбук и начинаю просматривать документы, надеясь хоть немного поработать перед сном.
– Тащишь работу домой? – вдруг спрашивает Сена.
– Не совсем. Работа в сборной скорее подработка. У меня есть цель поглобальнее.
– Да? И какая же?
– Я хочу открыть собственную клинику по лечению и реабилитации спортсменов.
– Ого! Звучит амбициозно! И на каком этапе сейчас твоя мечта?
– На стадии разработки бизнес-плана. Нужно завершить финансовые расчёты и сделать их настолько убедительными, чтобы инвесторы безоговорочно захотели вложиться в проект.
– Финансовые расчёты? – задумчиво переспрашивает Сена и кивает сама себе. – А теоретическая часть уже готова?
– Описание проекта, его география, конкурентная среда, портрет целевой аудитории – всё уже готово. Уникальное торговое предложение и маркетинговая стратегия тоже расписаны. Единственное, финансовый блок постоянно приходится корректировать – пока он выглядит недостаточно убедительно для потенциальных инвесторов.
– Понятно… Ты правда молодец! – восторженно высказывается Зефирка. – Собственная клиника… Это вау! И ты говоришь обо всём этом так уверенно и обстоятельно… – с восторгом завершает она и замолкает на мгновение, затем берёт пустую тарелку и направляется к мойке.
– Спасибо за ужин, было очень вкусно, – произносит девушка, тщательно ополаскивая посуду и аккуратно ставя её на сушилку, – Что ж, не буду тебе мешать.
Сена снова прячет лицо за экраном ноутбука, ясно давая понять, что наш разговор завершён.
Я чувствую лёгкое разочарование. Конечно, мне тоже нужно сосредоточиться на работе, а она пришла сюда вовсе не для бесед со мной, а, чтобы спокойно закончить свой проект и переночевать на удобной кровати. Но вопреки логике и здравому смыслу мне хочется наплевать на всё и просто поговорить с ней ещё немного.
Странно… Раньше общение было последним, чего я искал в девушках.
Но я обещал уважать её личные границы и ни за что не нарушу данное слово. Поэтому я молча забираю ноутбук и отправляюсь в спальню заниматься расчётами по своей будущей клинике.
***
В половине второго ночи я выхожу из комнаты попить воды и заодно проверить, легла ли Сена спать. Легла… Точнее, уснула прямо с ноутбуком в совершенно неудобной позе. Голова девушки лежит на жёстком подлокотнике, колени подтянуты вверх, а на животе покоится потухший ноутбук. Из-за такого положения худи задралось выше талии, бесстыдно обнажая её упругие ягодицы в спортивных шортиках-трусиках.
Я стараюсь игнорировать это провокационное зрелище и осторожно убираю ноутбук на стол. Потянувшись за пледом, чтобы укрыть девушку, замечаю, как она во сне беспокойно поворачивается на бок, и её голова оказывается в ещё более неудобном положении. Если оставить всё как есть, утром она не сможет нормально повернуть шею. Как врач я просто не могу позволить ей мучиться потом весь день!
Прикрываясь этим благородным оправданием перед самим собой, я осторожно беру Сену на руки и направляюсь в спальню.
Грёбаный извращенец…
Я не собираюсь причинять ей вред или делать что-то непристойное. Но сам факт того, что я держу её сейчас в своих руках, пока она сладко спит и доверчиво прижимается ко мне, заставляет сердце учащённо биться. Я глотаю слюну от внезапного желания прикоснуться губами к её коже и ловлю себя на том, что слишком долго задерживаю взгляд на изгибе её шеи и открытых участках тела. Это уже далеко не похоже на невинную заботу о комфорте девушки.
Сена негромко вздыхает во сне и прижимает маленький кулачок к моей груди. Одного лишь этого невольного прикосновения оказывается достаточно, чтобы всё моё тело мгновенно прострелило острым возбуждением.
Что за идиотизм? Никогда прежде меня не тянуло так сильно к девушкам вроде неё. Неужели это кризис среднего возраста? В тридцать лет?!
Осторожно укладываю Сену на кровать и накрываю одеялом. Нужно немедленно уйти отсюда, пока моё подсознание не начало приводить веские аргументы в пользу того, чтобы лечь рядом с ней. Но в этот момент девушка снова меняет позу: переворачивается на живот, крепко обнимает подушку и вытягивает из-под одеяла стройную ножку.
Белоснежная кожа на фоне тёмных шёлковых простыней выглядит настоящим произведением искусства – кадром из стильной фотосессии или рекламы дорогого постельного белья. От такой картины невозможно добровольно отвести взгляд. Мой разум затуманен усталостью и желанием одновременно; глаза слипаются от сна, но тело буквально пылает от страсти.
Кажется, я уже не принадлежу себе и лишь наблюдаю за происходящим со стороны. Не в силах остановиться, осторожно касаюсь кончиками пальцев её колена, затем смелею и накрываю ладонью нежную кожу бедра. Медленно продвигаюсь выше, собирая простынь в шоколадную шёлковую гармошку. Дойдя до края трусиков-шортиков, я наклоняюсь ближе и вдыхаю тонкий фруктовый аромат её тела.
– Ты меня погубишь… – едва слышно шепчу, почти невесомо касаясь губами мочки её уха.
Резко отстраняюсь и стремительно покидаю спальню. Врываюсь в ванную и без раздумий включаю ледяной душ, который мгновенно приводит в чувство моё воспалённое сознание.
С этой минуты никаких совместных ночёвок, неоправданной заботы и недопустимых пылких взглядов. Я категорически запрещаю себе даже смотреть на Зефирку, если того не требуют медицинские обстоятельства. Отныне мы исключительно врач и пациентка – не более.
Глава 7. Соль и цитрус
Сена.
Сильные руки Курта крепко удерживают моё пылающее тело, а учащённый пульс предательски выдаёт его влечение. Дыхание тяжёлое, сбивчивое, и эта его внутренняя борьба заводит меня ещё сильнее. Мне хочется, чтобы он грубее прижал меня к себе, властно схватил за бёдра и сделал что-то непристойное, но он почему-то медлит, не решаясь переступить черту.
Джентльмен, вашу мать!
И почему это так чертовски сексуально? Чем отчаяннее он пытается сохранить профессиональную выдержку, тем сильнее моё желание сломить его сопротивление, заставить потерять контроль и совершить что-нибудь совершенно безумное. Например, поцеловать меня или трахнуть прямо здесь, в своём кабинете.
О, это было бы невероятно горячо…
Ну же, доктор Максвелл! Я хочу этого прямо сейчас!
Его мозолистая ладонь накрывает моё бедро чуть выше колена и медленно скользит вверх, приятно царапая и неумолимо приближаясь к пульсирующему центру. Я раскрываюсь навстречу ему словно цветок, без тени сомнения или стыда. Впервые в жизни мне так отчаянно хочется узнать, что такое дикий, грязный секс. Хочу увидеть Курта сорвавшимся с цепи.
Я откидываюсь назад на подушку и позволяю ему овладеть мной грубо и страстно, как животному. Всё моё тело выгибается навстречу сладкой близости. Кажется, я вот-вот взорвусь от ноющего нетерпения почувствовать его внутри себя. Сквозь пелену возбуждения различаю его рельефное тело, чувствую лёгкое покалывание щетины на своей шее и крепкие пальцы, властно сжимающие меня между ног…
– Ты меня погубишь…
Боже мой! Его бархатный баритон сводит меня с ума! Скажи ещё что-нибудь… А лучше сделай это немедленно!
Но он внезапно отстраняется и исчезает в дымке моего сна. Курт! Вместо настойчивых поцелуев, жаркого шёпота и долгожданных толчков я ощущаю лишь мягкость постели, нежно затягивающей меня обратно в глубокий сон.
Чёртов доктор Максвелл, вы снова меня кинули!
«Ты меня погубишь…»
Я цепляюсь за эти слова, которые до сих пор отдаются во мне сладостной дрожью.
***
Как приятно пахнет подушка… В прачечной сменили кондиционер? Или это Либи решила таким образом извиниться за вчерашнюю оргию в нашей комнате? Свежий морской аромат с лёгкими нотками цитруса или… ландыша? Пахнет как…
Как Курт!
Я резко распахиваю глаза: тумбочка из тёмного дерева, шёлковые простыни и отчётливый мужской запах. Это совершенно точно не моя комната в общежитии.
– О чёрт! – вскрикиваю я и мгновенно собираю в голове обрывки воспоминаний о прошедшей ночи.
Помню, как сидела в гостиной над проектом и всеми силами старалась игнорировать привлекательного врача за высоким кухонным столом напротив. Потом он ушёл к себе в спальню, а я… кажется, заснула прямо на диване. Сон был откровенно неприличным и беззастенчиво эротичным – с участием доктора Максвелла. Или это был вовсе не сон?
Я осторожно приподнимаю край одеяла, внимательно осматривая себя на предмет возможной утраты невинности. Нет, ну не могла же я проспать собственный первый раз! С облегчением выдыхаю, обнаружив, что на мне всё ещё надеты трусики и спортивный топ под худи, и тут же переключаюсь на следующую загадку: каким образом я оказалась в спальне доктора Максвелла? И главное – где ночевал сам Курт?
На цыпочках, стараясь не издать ни единого звука, я выскальзываю из уютной спальни и возвращаюсь к дивану, на котором, судя по всему, я и заснула. Вероятно, именно отсюда Курт перенёс меня в свою невероятно мягкую постель.
Доктор Максвелл лежит прямо на неразложенном диване в домашней футболке и свободных спортивных брюках. Одна рука расслабленно покоится на животе, другая согнута в локте и прикрывает глаза. Он выглядит так привлекательно и естественно, что неудивительно – именно его образ моё подсознание выбрало для ночного эротического фильма.
Не удержавшись, я беру мягкий плед и аккуратно накрываю Курта. Так хочется хоть на мгновение прикоснуться к его идеальному прессу или ощутить под пальцами крепкие мышцы плеча. Но я вовремя одёргиваю себя и бесшумно забираю со стола сумку и ноутбук. Осторожно ступая, отправляюсь в дальний угол кухни, чтобы собрать вещи и незаметно уйти.
Получается, он уступил мне свою кровать, а сам остался ночевать на неудобном диване? Очень мило с его стороны… В груди неожиданно разливается тепло. Зачем так заботится обо мне, если я всего лишь пациентка? Может быть, мой сон был вдохновлён не только моими тайными фантазиями, но и взаимным притяжением?
Помечтав о невозможном и уже почти готовая покинуть квартиру незамеченной, я случайно замечаю на кухонном столе раскрытый ноутбук Курта.
Плохая идея, Ксю…
– Очень плохая… – шепчу я своему внутреннему голосу, но будто под гипнозом протягиваю руку к клавиатуре. Наверняка компьютер защищён паролем, и моя затея провалится сама собой.
Однако никакого пароля нет – передо мной сразу же появляется незакрытый документ Word с подробным бизнес-планом клиники доктора Максвелла. Возможность спасти свой проект по экономике и сохранить место в университете буквально плывет мне в руки. Не раздумывая долго, я достаю флешку и быстро копирую файл. Я прекрасно понимаю, что поступаю некрасиво, но ведь Курту это ничем не грозит – преподаватель бегло просмотрит работу и отправит её пылиться в архив студенческих проектов. Как говорится: и волки сыты, и овцы целы…
– Что ты творишь? – вдруг раздаётся грозный голос за моей спиной, а сильная ладонь резко сжимает запястье с зажатой флешкой.
– Ой… Ты уже проснулся? – пытаюсь я изобразить удивление и невинность одновременно, но чувствую, как лицо предательски заливает жаром от стыда. Я отвратительная актриса во всём, кроме выступлений на льду.
– Что. Ты. Сделала? – медленно произносит Курт сквозь зубы, усиливая хватку и прожигая меня взглядом полным гнева.
Ну вот мы и довели его до бешенства. Правда, во сне всё выглядело совсем иначе…
– Я… Я просто взглянула на твою работу…
– И решила её украсть?
– Н-е-т… – выдавливаю я улыбку, стараясь показать, что ситуация не настолько ужасна, как может показаться.
– Какого чёрта твоя флешка оказалась в моём ноутбуке? Что ты задумала? – Курт сверлит меня разгневанным взглядом, и я отчётливо понимаю: лучше признаться во всём честно, чем сочинять нелепые оправдания.
– Хорошо! Я действительно её стащила! – выпаливаю уверенно и резко вырываю свою руку из его хватки, которая ослабла от внезапного удивления на его лице. – Но это не для каких-то тёмных делишек, ясно?
Отлично, Золотова, так держать. Лучшая защита – это нападение.
– Мне нужно сдать готовый бизнес-план по вымышленному предприятию к концу семестра, а уже через неделю требуется предоставить хотя бы концепцию и предварительные расчёты. Я ничего не успеваю, потому что даже простейшая задача занимает у меня вдвое больше времени: все материалы на чужом языке! А мой руководитель – законченный расист, он говорит исключительно на французском и притворяется, будто совершенно не понимает меня, когда я прошу объяснить что-нибудь на английском!
Курт молчит, внимательно осмысливая мой эмоциональный монолог о том, какая я несчастная и бедная овечка.
– Ты могла бы просто попросить, – наконец расслабляется он и делает шаг назад, возвращая мне личное пространство. – Совсем необязательно было действовать тайком. Я ведь и так помог бы тебе.
– Откуда мне было знать? – фыркаю я раздражённо и начинаю разминать запястье, всё ещё ноющее после его железной хватки.
– Мне казалось, я достаточно ясно дал понять, что никогда не откажу тебе в помощи. – Курт вновь берёт мою руку, теперь уже осторожно и бережно. – Прости меня… Не знаю, что на меня нашло, – добавляет он виновато и мягко поглаживает моё запястье вдоль тонкой голубоватой жилки, сам того не осознавая, насколько интимным кажется этот жест.
Его большой палец запускает по коже электрический разряд, который болезненно отдаётся где-то глубоко внутри меня. В голове моментально всплывает недавний сон, в котором Курт не только прикасался ко мне подобным образом, но и был готов подарить мне первый настоящий оргазм.
– Вот и сделал бы это хотя бы во сне… – тихо бурчу себе под нос.
– Что? – Он резко встречается со мной взглядом, и я с ужасом понимаю, что произнесла последнюю фразу вслух.
– Говорю… Сон такой приснился… будто ты… то есть мы… Я имею в виду, ты даже во сне мне помогаешь. Приснилось, как ты витамины мне прописывал…
Врать я совершенно не умею.
– Выписывал витамины? – переспрашивает он с едва заметной ухмылкой. Но тут же избавляет меня от необходимости продолжать бессмысленную ложь: – Скорее уж успокоительное стоит прописать тебе, чтобы хоть один день прожить спокойно.
– Никто не просит тебя меня спасать! – обиженно бросаю я.
Боже мой, заклейте мне рот скотчем! Зачем я опять нарываюсь?
– Ты права… – Он отпускает мою руку, и я мысленно даю себе подзатыльник. – Никто не просит. Мне нужно быть более… – Курт делает паузу, подбирая подходящее слово. – Осмотрительным.
Он разворачивается и направляется к холодильнику. У меня возникает неприятное ощущение, будто я его обидела. Стыд волной накрывает меня с головой; больше всего мне неприятно оттого, что его помощь мне действительно нравится. Я уже успела привыкнуть к тому, как он всегда прикрывает мою задницу. Не выдержав внутреннего напряжения, я вскакиваю со своего места и быстро обгоняю его.
– Вот… возьми обратно. Сам удалишь или мне это сделать? – виновато протягиваю ему флешку.
– Оставь себе, – равнодушно произносит и открывает дверцу холодильника.
– В смысле?
– В том смысле, что мой бизнес-план у тебя всё равно не примут. Насколько помню, учебный проект должен строго соответствовать регламенту программы университета. Даже если мой документ окажется жизнеспособнее для реального бизнеса, преподавателям будет плевать на это. Главное – соблюсти формальности учебного плана.
– Ты что, учился на экономиста?
– Именно так, – кивает Курт. – Пока играл в хоккей, параллельно получил экономическое образование, но не доучился… бросил, после травмы. – на последней фразе Курт тушуется, будто пытается скрыть причины своего ухода из университета.
– Тогда точно нужно удалить, – обреченно признаю я и опустив голову плетусь обратно к столу.
Курт тяжело вздыхает и бросает мне вслед:
– У тебя есть регламент работы?
– Да, конечно.
– Значит, мы можем адаптировать мой бизнес-план под ваши требования. Думаю, тогда твою работу примут без единой правки.
– М… можем? – уточняю я осторожно, ведь всего минуту назад он твёрдо заявил, что больше не станет предлагать мне помощь. И вот снова…
– Э-э… Ну или ты можешь сделать это сама. Я не настаиваю. Просто там много специфических терминов, в том числе медицинских, и я боюсь, что…
– Это было бы просто чудесно! – перебиваю я его сбивчивые объяснения, пока он не передумал окончательно. В следующую секунду я уже повисаю на его шее, словно обезумевшая от счастья обезьянка. – Доктор Максвелл, вы лучший человек на свете!
– Золотова, соблюдай субо… – он берёт меня за талию, явно собираясь аккуратно отодвинуть от себя, – …рдинацию.
Однако вместо того чтобы отпустить, он лишь крепче сжимает мои бёдра. Горячее дыхание обжигает кожу на шее так же волнующе и чувственно, как в моём ночном сне.
«Ты меня погубишь»
Боже мой, почему его объятия настолько приятны? Мне уютно и тепло до головокружения. Я чувствую силу его спортивного тела, крепость рук и эти пальцы, властно впивающиеся в мою кожу. От его аромата – свежего и терпкого одновременно, словно смесь морского бриза и дразнящей цедры – у меня подкашиваются коленки. Пожалуй, теперь это мой любимый запах во Вселенной.
– Ксения… – наконец Курт всё-таки осторожно отстраняет меня от себя, хотя руки его по-прежнему уверенно удерживают мою талию. – Мне кажется… тебе пора.
Он не выгоняет меня напрямую, скорее мягко намекает на необходимость личного пространства.
– Да! Точно! – поспешно соглашаюсь я и буквально выпрыгиваю из его объятий. Щёки пылают: такие объятия никак нельзя назвать дружескими. Я едва не растворилась в его руках…
– Я побегу тогда…
– До вечера, – заканчивает за меня Максвелл. – Вечером разберёмся с твоим проектом.
– Да-да! Обязательно разберёмся! – Я пячусь к двери и добавляю уже оттуда: – И… спасибо за ночлег!
– Не за что. – Он добродушно улыбается и прячет руки в карманы спортивных брюк.
– И за ужин тоже… – Господи, Золотова, да замолчи ты уже наконец и убирайся из этой квартиры!
– Без проблем.
– Нет, правда было очень вкусно!
– Ты сегодня невероятно любезна. Это всё потому, что я согласился помочь тебе с проектом? – усмехается Курт, удивлённый моим внезапным приступом благодарности.
– Нет-нет! Я действительно благодарна! – наконец-то моя спина упирается в спасительную дверь. Я бросаю последнюю фразу прежде чем поспешно ретироваться: – Вчера я была на нервах, а сегодня благодаря тебе моя главная проблема почти решена… В общем… большое спасибо!
Максвелл успевает лишь кивнуть в ответ; кажется, он хочет добавить что-то ещё, но я уже не в силах оставаться здесь ни секунды дольше. Невозможно спокойно смотреть на игру рельефных мышц под футболкой, на очаровательно взлохмаченные после сна волосы и лёгкую щетину, о которую мне так отчаянно хочется потереться щекой, словно кошке.
Я выскакиваю из квартиры как ошпаренная и закрываю дверь за собой.
Из хороших новостей: похоже, я всё-таки не завалю проект по экономике. Из плохих: мне безнадёжно нравится наш спортивный врач, для которого я всего лишь легкомысленная малолетка с явными признаками гормонального помешательства.
Глава 8. Американские горки
Курт.
Сегодня аренда льда заканчивается в половине восьмого, после чего каток чистят и закрывают до следующего дня. Я прекрасно осведомлён об этом, потому вновь ощутил беспокойство, увидев сообщение от Сены о том, что она появится у меня не ранее девяти.
Чем она намерена заниматься всё это время? От спорткомплекса до моей квартиры езды максимум десять минут. Возможно, я мнителен, но всё же решил задержаться на работе и ненавязчиво проследить за Зефиркой. Около восьми выхожу на улицу и принимаюсь подкачивать шины.
– Доктор Максвелл, вам не требуется помощь? – Рита Пэлтроу опирается на мой автомобиль, демонстрируя свои безупречные виниры.
– Даже если бы она понадобилась, я бы не позволил девушке возиться с колёсами в моём присутствии.
– Не доверяете?
– Скорее, полагаю, что подобное – не женская обязанность.
– Феминистки бы вас осудили, – она кокетливо усмехается и добавляет: – Слава богу, я не феминистка! – смеётся.
– И вправду, слава Богу… – киваю, отсоединяя насос.
– Вы так усердно работаете, не хотите как-нибудь выпить вместе?
Вашу мать, и она туда же? Не понимаю, в комплексе полно хоккеистов, один привлекательнее другого, почему все эти грациозные фигуристки сфокусировались именно на мне. Тем более, я не могу похвастаться шестизначной суммой на счету и особняком в престижном районе.
– Пожалуй, когда-нибудь, непременно… – соглашаюсь, чтобы не обидеть, и стараюсь деликатно намекнуть, что воспринимаю её приглашение исключительно как дружеское: – Как коллеги, разумеется.
На мгновение улыбка Риты застывает, словно у манекена. Но уже в следующую секунду девушка заливается смехом, избегая неловкости.
– Бесспорно, как коллеги! Обменяемся, так сказать, опытом, обсудим… перспективы наших спортсменок.
– Именно! – подтверждаю, и между нами повисает напряжённое молчание.
– Ну, мне пора! Приятного вечера, доктор Максвелл.
– И вам, тренер Пэлтроу.
Рита скрывается в своём автомобиле и покидает парковку. Затем наблюдаю, как из комплекса выходят ещё несколько спортсменок в течение двадцати минут. На часах почти девять, а Сена так и не появилась в поле зрения.
