Смех, пришельцы и ириски

Анна Соколова
Смех, пришельцы и ириски

– Эй, кто выключил свет? – сказал Чиприк, вкладывая в голос как можно больше возмущения.

– Чувак, забрало подними, – вздохнул капитан Гзом и продолжил копаться в проводах.

– А, ну да.

– Передай звуковой ключ.

– Это который? Как он выглядит?

Гзом закатил глаза и достал из ящика один-единственный инструмент.

Ребята возились в щитке еще несколько часов. Точнее, один возился, а второй стоял рядом и, кажется, следил за тем, чтобы душа первого никуда не убежала. На рассвете с шипением откинулась прозрачная крышка люка, и белые фигуры исчезли, поглощённые невидимыми щитами корабля.

Вернувшись на мостик, капитан стянул шлем и плюхнулся в своё кресло. Защёлкали тумблеры, переключатели, закрутились вентили, выпускающие лишнее давление и забирающие воздух на переработку. Приборная панель с сотнями лампочек проснулась и стала подмигивать всеми восемью цветами спектра. Корабль вздрогнул. Внутри него забилось механическое сердце, завертелись лопасти и ожил гипердрайв. В крови Гзома знакомо забурлил восторг молодого пилота, отлетавшего всего лишь 200 тысяч часов и сдавшего экзамен с третьего раза, а не с пятого, как все сокурсники.

Корабль поднялся с земли, безропотно повинуясь движению рычага. Медленно, со скоростью в четверть светового года, он развернулся по направлению к Сириусу и рванул с места на полной световой. За ним остался ярко-голубой след, сгоревший за доли секунды, и лёгкий аромат картофеля фри.

С наслаждением хрустнув конечностями, Гзом поднялся с места и пошлёпал по широким коридорам в столовую.

– Капитан, ты вовремя! Я как раз закончил с завтраком, – пробасил гигант, стягивая варежки-прихватки и показывая на накрытый стол.

– Снова экспериментируешь с местной кухней, Каплок?

– Традиция нерушима. Мне особенно понравилась мешанина, которую здесь называют “Цезарь”. Кажется, её назвали в честь древнего коня-библиотекаря. А Чиприка больше привлёк борщ – это блюдо точно придумали кровожадные варвары.

Чиприк довольно промычал что-то о третьей порции и снова уткнулся в миску.

Гзом с опаской взглянул на россыпь белых кристалликов, жёлтую глыбу с дырками и огромную зелёную ягоду. Понюхал белые кольца, от которых защипало в глазах и носу. Ткнул в трясущийся розовый куличик. Остановил свой выбор он на чём-то, напоминающем неподвижных белых опарышей и кусок мяса. Уж что-что, а последнее во всех мирах выглядит почти одинаково.

Размеренный звон приборов нарушил отдалённый грохот. Космонавты вскочили с мест. Аэроподушки, внезапно лишившись грузов, закружились в воздухе.

– Звук с мостика, – бросил Каплок, доставая из кобуры на поясе лавовую пушку.

– Чиприк, ты опять трогал настройки автопилота? – накинулся капитан на подчинённого.

– Я идиот, но не настолько же! – возмутился тот.

Примчавшись на мостик, команда провела доскональный осмотр. Всё было в порядке: рычаги – в правильных положениях, лампочки – нужных цветов, тени – на законных местах. Озадаченные члены экипажа вернулись в столовую.

– Каплок, твоя стряпня такая вкусная, что я даже не помню, как доел свою порцию, – задумчиво протянул Чиприк.

– Вообще-то, я тоже этого не помню – нахмурился Гзом. Его опарыши исчезли с миски без следа. Не уползли же они, в самом деле?

К ночи у всех возникла мания преследования. Ощущение непрекращающейся слежки дополнялось самовольным перемещением предметов, необъяснимыми звуками и исчезновением солидного запаса провианта. Утром за завтраком собрали экстренное совещание.

– Я считаю, что на корабле завёлся призрак! – авторитетно заявил Чиприк.

– Нет, у нас коллективное помешательство, – возразил Каплок.

Рейтинг@Mail.ru