Анна Пушкина Враг Самогеты

Великая Мать не обратила на это внимания, прикрыла глаза и замерла. Темнота, окружающая ее, забурлила и немедленно потянулась к новым жертвам. Маги отчаянно завопили, я собралась отвести взгляд, но заметила, что Лемьюр внимательно смотрит и считывает мою реакцию. Должно быть, догадывался, что с одним из магов я могу быть хорошо знакома, раз он служил верховному королю светлых эльфов. Так оно и было, поэтому взгляд я не отвела и досмотрела пытку до конца. Мы стояли прямо перед ними, так близко, что их крики оглушали. Я знаю, что они чувствовали: пленники не раз молили о пощаде. По ощущениям это напоминает, будто с тебя живьем сдирают кожу. Это все необходимо. Только заплатив такую цену, Первомать сможет зайти с нами в созданный ею самой временной залом. Самая надежная магическая темница из всех, что мне доводилось видеть. Отсюда не сбежать. Время здесь течет по-другому, медленнее, и главное, узники, заточенные в таком тайнике, не могут открыть портал, пока они там. Их будто не существует в нашем мире.

Тьма Эрешкиль временно насытилась и откатилась от эльфов. Мы вчетвером с некромагом, магистром и Великой по очереди шагнули в темный портал. Я поморщилась – когда проходишь сквозь временной залом, всегда обдает могильным холодом.

Наших гостей с другой стороны уже окружили четверо темных эльфов – стражников, облаченных в балахоны с капюшонами, скрывавшими их лица. Минолцы стояли, прижавшись друг к другу спинами, и пытались охватить взглядом это необычное место, простиравшееся так далеко, будто горизонт уходил в бесконечность. Здесь царствовало безмолвие, было тихо и светло, хотя никаких источников света не существовало. Только высокие ряды стальных тюремных клеток немного придавали эту месту ощущение реальности.

– Это гости, – сказал своим людям Лемьюр и показал на князя Минолы и его спутников.

Стражники расступились, ослабляя кольцо, в которое взяли эту троицу. Несмотря на то, что мы задержались после того, как минолцы шагнули в портал, для них это осталось незамеченным, тут время растягивается, но этого не ощущается. Ты словно попадаешь в небытие.

Лемьюр что-то шепнул старшему стражнику. Грузный эльф качнул головой и махнул остальным. Стражники в ногу развернулись, исполняя приказ, и исчезли в лабиринте коридоров между клеток. Вдалеке послышался протяжный скрип решеток и лязг цепей. Эрешкиль с наслаждением разглядывала созданную ею тюрьму и что-то шепотом говорила магистру. Он кивал, внимая каждому слову, но, как и я, не сводил глаз с минолцев.

Наконец стражники вернулись, ведя за собой под руки заключенных. Звеня, цепи волочились по земле, и минолцы подались вперед, чтобы разглядеть пленников. Беременная магичка удивленно охнула и приложила руку ко рту, разглядев закованных Рагонга Кроуги и Иритана Самогету. Последнего двоим стражникам приходилось практически нести на себе. Он еле передвигал ногами и периодически терял сознание. Чтобы узнать, что за магическая граница появилась вокруг Людеи, Первомать по чуть-чуть забирала его магию и пытала. Это я выбрала Иритана из всех заключенных для пыток и с нетерпением ждала, когда же он подохнет, чтобы отправить тело его брату. Чем больше Великая забирала, тем слабее он становился. Не смогла удержаться от удовольствия представить, как стирается проклятая ухмылка с физиономии Мора. Захотелось засмеяться в голос, но я сдержалась.

Ноги князя Кроуги сковывали кандалы, шаги получались короткими и медленными. Руки связывала цепь, тянувшаяся от ошейника из гномия на шее. Меня все больше и больше раздражало, что даже в цепях он не выглядел поверженным. Князь Кроуги смотрел прямо на Первомать, рассматривал ее, а она ему улыбалась, как старому другу, хотя до этого момента они не встречались.

– Ни шагу дальше, – приказал магистр, и эльфы, сопровождавшие князя Кроуги с обеих сторон, рывком удержали узника. Князь остановился и повел плечами, брезгливо сбрасывая руки стражников с плеч. Иритана эльфы продолжали удерживать под руки, без их помощи он, скорее всего, упал бы на пол.

– На колени его, – приказал магистр, заметивший, с каким нескрываемым пренебрежением Рагонг Кроуги смотрит на него.

Стражники спешно выполнили приказ и попытались опустить узника на колени. Сил явно не хватало, князь не поддавался. Он раскачивался и продолжал упрямо стоять, ловя равновесие.

– На колени его! – зло повторил Парагон, и звук разгневанного голоса разлетелся эхом в разные стороны.

Беременная магичка испуганно вздрогнула. Великая мать смотрела на эту сцену с наслаждением, ей явно нравилось упрямство князя. Лицо магистра, заметившего это, исказила яростная гримаса. В несколько шагов он оказался рядом и присоединился к потасовке. Только тогда, под тяжестью веса трех противников, князь Кроуги опустился, но продолжал смотреть грозным взглядом. Я презрительно фыркнула: все они тут гордые, пока тьма не начнет питаться их силой.

Рядом так же на колени двое остававшихся эльфов опустили тяжело дышавшего Иритана.

– Трое потомков братьев Людеи вместе. Самое время нам поговорить и решить, как избавиться от границы, укрывающей четыре княжества, – шипящим голосом произнесла Первомать, продолжая с интересом смотреть на князя Кроуги.

Все молчали, тишину нарушали только тяжелые вздохи князя Самогеты. Кажется, он совсем плох.

– Ох, какие все скрытные, тогда начну я, – с довольной улыбкой добавила Эрешкиль и перевела взгляд на князя Самогеты у ее ног. – Мы немного покопались в памяти Иритана. Оказывается, князья Самогеты и Кроуги, не жалея своей силы, возродили линию Акарана. Весьма изобретательно. – Эрешкиль вновь одобрительно посмотрела на князя Кроуги.

Эруан и его советник нахмурились, явно пытаясь понять, о чем речь. Впрочем, Эрешкиль это не интересовало, все ее внимание было сосредоточено на князе Кроуги. Магистру, стоявшему за ее спиной, это явно не нравилось.

– Меня интересуют все оставшиеся наследники – продолжила Первомать. – И если с мальчишкой, потомком Монахана, все ясно, то вот любопытно, как княгиня Кроуги смогла отдать свою силу? Древний ритуал берет только силу мужчин. – Великая резко развернулась к минолцам. – Потомок Минола, ты писал ордену о княгине Кроуги, утверждая, что она арканник второго порядка, не так ли?

И впервые Рагонг Кроуги посмотрел на Эруана, будто только что его заметил.

Князь Минолы скривил губы, избегая взгляда Рагонга, и неохотно ответил:

– Да.

– И это странно вдвойне! Мало того, что она женщина, но истинным наследником Потавы может быть только маг смерти, а не княгиня-арканник. Не сходится.

Последнее предложение Эрешкиль прошипела задумчиво, просто рассуждая вслух.

– Не соизволишь ли рассказать нам, как твоей жене это удалось? – Первомать глядела на князя сверху вниз, и их глаза встретились. Он смотрел с безразличием, явно не собираясь отвечать, и это лишь позабавило Эрешкиль. Она развела руки. Тьма, окружавшая их, потекла вниз, спадая длинными рукавами, и потянулась к князю.

Рагонг Кроуги дернулся, но эльфы позади удержали его. Эрешкиль внимательно смотрела на князя, наслаждаясь пыткой. Тьма черной цепью обвила князя за пояс. Стала сжимать и продвигаться выше. Он не кричал, лишь сжимал сильнее зубы.

– Потомок старшего брата, ты упрям, как и твой предок, – произнесла довольным голосом Первомать, и чернота неохотно отпустила мага. – Я расскажу тебе, к чему это привело в прошлом.

Князь Кроуги громко дышал, пытаясь восстановить дыхание, и исподлобья поднял взгляд на Первомать, слушая, что она скажет дальше.

– Очень давно я убила любимую жену твоего предка – Кроуга. Об этом нет упоминаний. Кроуг скрыл этот факт, решив, что не стоит омрачать утрату любимой столь плачевным фактом, что ее убила я. Хотя он так же повинен в ее смерти. Мне бы не хотелось повторять эту ужасную трагедию. Ты ведь не хочешь, чтобы из-за твоего упрямства погибла любимая? Расскажи, как твоей княгине удалось возродить линию Акарана?

Эрешкиль сделал паузу в надежде, что князь начнет говорить, но он продолжал упорно молчать. Я заметила изменения в ее лице, Первомать разочарованно улыбнулась, и ее зрачки загорелись ярче. Она начинала терять терпение.

– Тебе ведь известно, упрямый князь, что стерпеть пытку ты сможешь совсем недолго. Чем больше твоей силы я заберу, тем слабее ты станешь. И даже если не расскажешь сам, совсем скоро твоей силы не хватит, чтобы сопротивляться даже самому слабому ментальному магу. Когда силы в тебе совсем не останется, мы узнаем все, что нужно, – сообщила Эрешкиль и в подтверждение своих слов покосилась на дрожавшего и еле дышавшего Иритана.

Князь Кроуги медленно обвел взглядом всех собравшихся, на мгновение задержался на беременной магичке и затем, чуть повернув голову назад, бросил себе за плечо:

– Пора, Кел.

Рагонг резко дернулся назад и коротким ударом локтя зарядил ближайшему стражнику под коленку, тот кубарем полетел на пол. Второй стражник, наоборот, стремительно шагнул к Рагонгу и приложил ладони к его вискам. Мне потребовалась пара мгновений, чтобы понять, почему князь не сопротивляется, и, быстро поднять руки, направляя их на князя и стражника. Сильный порыв ветра полетел в них, но не успел достичь цели, наткнулся на мощный защитный барьер. Урон – лишь сдутый со стражника капюшон и рассыпанные по его плечам рыжие волосы. Минолцы отпрянули, явно узнав этого стражника.

– Немедленно отойди от него! – требовательно приказал магистр стражнику, но рыжий маг не подчинился.

Он продолжал сосредоточенно шептать заклинание, не убирая рук с висков князя, и вокруг них заплясали зажигающиеся фиолетовым сиянием руны. По количеству рун становилось ясно: это сложное ментальное заклинание. Глаза князя начали закрываться, и, оседая на пол, он оперся на руки. Теперь окончательно стало ясно: этот рыжий стражник не один из членов нашего ордена.

Магистр подскочил к старшему стражнику, схватил громадину за грудки, не обращая внимания на тяжесть, легко приподнял над землей.

– Кто это?! Почему твои люди не подчиняются?

Темный эльф с таким же непониманием смотрел на то, что происходит, и, замешкавшись, ответил:

– Это Элдрик, он… он с нами недавно. Его привел Лемьюр.

– Его зовут Келдрик, это главный советник княжества Кроуги, – подал голос князь Минолы.

Из горла магистра вырвалось утробное рычание, он не любил проигрывать. Отпустив стражника, который мешком повалился на пол, магистр недовольно взглянул на стоявшего позади всех Лемьюра. Тот весь сжался и побледнел.

– Ты усыпляешь его? – спросила заинтересованным шипящим голосом Первомать, пытаясь привлечь внимание рыжего мага и подходя вплотную к магическому барьеру. Он ее услышал, но, концентрируясь на сложном заклинании, ничего не ответил.

Мы с магистром поспешили встать от Великой с двух сторон, чтобы при необходимости защитить ее. Я со злостью принялась прощупывать барьер, но он был идеален, ни малейшего намека на изъян. Кем бы ни был этот рыжий, он ухитрялся держать барьер, параллельно колдуя. Значит, сильный телепат. Тем временем князь Кроуги полностью опустился на пол, и рыжему, чтобы не прерывать контакт, пришлось встать на одно колено.

За нашими спинами Огар прочистил горло и негромко произнес:

– Каждый ребенок знает, какой магией владеет Эрешкиль, и если это и вправду она, то как магу-пространственнику ей не составит никакого труда вернуться в прошлое и помешать Келдрику усыпить князя или поставить защитный барьер.

От этих слов впервые на губах рыжего скользнула улыбка, и от злости я ударила рукояткой меча по его барьеру. Этот рыжий демонский сын и князь точно знали, что делали. Невозможно отмотать события назад во временном заломе. Все, что здесь сейчас происходит вне времени. Тут не открываются порталы, даже временные. Всегда только один вход и выход – тот, через который мы сюда попали.

Я присела на корточки, чтобы наши глаза с рыжим оказались на одном уровне.

– Ты не сможешь удерживать этот защитный барьер вечно, и, как только он падет, я приду за тобой.

Рыжий посмотрел на меня, как на магическую пустышку, и от бессилия и ярости я сжала зубы.

– Скорее всего, милая, он тоже не собирается оттуда выходить в своей памяти, – с досадой пояснила Первомать.

Подтверждая ее слова, рыжий маг отпустил спящего князя и выпрямился. Он набрал полную грудь воздуха и теперь приложил пальцы к своим вискам, явно собираясь довести план до конца.

– Но это не значит, что мы ничего не можем сделать, – улыбнулась Эрешкиль. – У всего есть своя цена, не так ли, советник Кроуги? – продолжила Первомать.

Впервые телепат встревоженно посмотрел на нас, пытаясь понять, куда она клонит, мне тоже стало любопытно. Магистр улыбнулся и, разгадав замысел Великой, приподнял лежавшего почти без сознания князя Самогеты.

– Цена за твой поступок – его жизнь. Сейчас он почти без магии, но все еще жив. Если продолжишь, мы убьем его, – пригрозил магистр и легонько тряхнул мужчину, отчего его голова безвольно качнулась. Он тяжело, с кашлем, выдохнул, и по густой бороде побежала кровь.

– На твоих руках, советник Кроуги, будет кровь князя Самогеты. Решай, – добавила Великая.

Рыжий сощурился и, не отнимая рук от своей головы, громко произнес:

– Уже решил. Все в руках одинокой паучихи.

В этот момент глаза советника полыхнули фиолетовым серебром, и без сознания он опустился рядом с Рагонгом на мгновение раньше, чем я услышала хруст ломающейся шеи князя Самогеты.

– Что за паучиха? – зло спросила Эрешкиль.