Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Анна Мишина Друг отца. Одержимая
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Дома тишина. Отец ещё не приехал. И я даже чувствую, как поднимается настроение. Ужинаю одна. И затем закрываюсь у себя в комнате. Проваливаюсь в музыку, которую слушаю через наушники.
На следующее утро, к моему сожалению, завтрак проходит в присутствии папеньки.
Но я стараюсь не обращать на него внимания. Вырабатываю свою стратегию. Мне ещё как-то дожить до окончания вуза надо.
– Агата, – заговаривает первым. – Мы с тобой погорячились. Давай придём к примирению, – говорит он, удивляя меня.
– Ты сейчас шутишь, да?
– Нет, – смотрит серьёзно. – У меня есть новость для тебя.
– М, – киваю. – С этого стоило начинать. Вся во внимание, – складываю руки на груди и жду, что он ещё придумал для меня в своей идеальной формуле жизни.
– У тебя сейчас прекрасный возраст. Вся жизнь впереди. Я хочу, чтобы у тебя было всё, что ты только пожелаешь.
– Странное начало, не находишь? – прищуриваю взгляд.
– Ты выходишь замуж, – говорит таким будничным тоном, что я не сразу понимаю, что сейчас услышала.
– Ты шутишь, да? – не воспринимаю его слова всерьёз.
– Нет, – смотрит на меня так, что по коже пробегают мурашки. – Свадьба будет назначена на конец месяца.
– Через три недели? – усмехаюсь. – Издеваешься?
– Тебя не интересует будущий муж? – вздёргивает бровь.
– Муж? Какой ещё муж, пап, ты бредишь?
– Кашин Алексей Петрович.
– Кто? – первый раз слышу этот набор букв.
– Мой партнёр.
И тут у меня выпадает вилка из рук.
Кто? Тот самый лысеющий пузан?
– Ты издеваешься? – холодею.
– Всё решено. Он прекрасный кандидат. Состоятельный и перспективный.
– Так женись на нём сам! – психую, вскочив со стула.
– Сядь, – бьёт ладонью по столу, и я падаю на стул обратно.
– Свадьба считай назначена. Все оговорено уже. Начнётся подготовка. И только попробуй что-то вытворить, обещаю – пожалеешь, – угрожает.
– Пап, – хочу хоть как-то его вразумить. – Пап, ну какая свадьба, ну какой партнёр? Пап? Мне всего девятнадцать!
– Я видел, как ты смотрела на Фомина, – говорит он, и я уже не знаю, что сказать в своё оправдание. – Я видел твою реакцию. Ты в него влюблена, да?
Прячу лицо в ладонях. Неужели это ТАК видно?
– Он женится. У него своя жизнь, и он тебе не пара.
– Да с чего ты это взял? – не замечаю, как слёзы катятся по щекам.
– Кашин тот, кто сможет тебя обеспечить всем. Он твой пропуск во взрослую состоятельную жизнь. Фомин – мелкая пешка, не твой вариант, – и поднимается из-за стола, промокнув губы салфеткой. – Забудь его.
А я так и остаюсь сидеть и не верить в то, что только что услышала.
***
Больше недели я варюсь в своем личном аду. Я не понимаю и не осознаю, что происходит вокруг. Меня штормит в настроении. То и дело я закатываюсь в истерике. Мне нужен врач? Нет! Мне нужен адекватный родитель! А не вот это чудовище, которое продумало мою жизнь до мелочей. МОЮ. ЖИЗНЬ!
Кручу телефон в руках. Прилетают сообщения от Ники, от Егора. А я не отвечаю. И не появляюсь на учебе. Отец запретил мне рассказывать кому-либо про свадьбу. Про планы. Он вообще хочет сменить круг моего общения. И я не понимаю, что мне делать. Не вижу ни одного выхода из этой идиотской ситуации.
Снова проваливаюсь в сон.
Отец приставляет мне какую-то девку. Представляет ее помощницей. А, это вместо лучшей подружки. Круто же! О таком я мечтала всю свою жизнь.
Меня таскают по примеркам, по ресторанам, пытаются втянуть в подготовку торжества. Надо признать, Кашин, будь он неладен, не скупится. Хотя о чем это я? Ведь надо своим конкурентам показать свою состоятельность.
– Это платье вам очень идет, – блеет блондинка.
А мне плевать. Три платья назад она говорила то же самое.
Туфли. Еще одно платье, для вечера. Белье! Эта игра идет выбирать со мной даже белье.
– Вот этот комплект шикарен, – показывает она.
– М, – мычу я и, взглянув ей в глаза, усмехаюсь: – Ты знаешь предпочтения Кашина? Как он? Как мужик, конечно? Ничего? Может, вообще хоть что-то? – спрашиваю, а у самой по щекам слезы.
– Ну что вы такое говорите? – строит смущение.
Какая игра! Браво.
– Да бери, что нравится, – бросаю тряпки на столик. – Мне плевать, – и, крутанувшись на пятках, тороплюсь на выход.
Добравшись до выхода из торгового центра, меня перехватывает за локоть какой-то мужик в костюме.
– Агата Игоревна, вам туда, – показывает мне на машину, стоящую у крыльца. А тут, между прочим, закрытая территория, и все машины стоят на парковке. А эта черная легковушка с тонированными стеклами стоит у самих ступеней.
– О, папик пожаловал, жену будущую желает? – смеюсь.
Охранник не реагирует на мои выпады.
– Глеб, – из машины выходит тот самый мужик, папин партнер, тот, с кем мне было даже противно танцевать. Поправляет пиджак. – Отпусти девушку, она же никуда не убежит, – и переводит взгляд на меня. – Правильно, Агата?
Закипаю. Как мне сейчас хочется расцарапать ему всю морду с этим сальным взглядом. Урод!
– Нет, конечно, – говорю как можно спокойнее.
Внутри меня все бушует и кипит.
– Вот и правильно. Иди, пообщаемся, – подзывает.
И я иду. Иду… куда мне, собственно, идти, если родной отец отобрал у меня паспорт, проверил телефон, что-то там установив, и я уверена, что пасет меня служба охраны вот этого пузатого урода.
– Здравствуй, – говорит мне, как только я подхожу.
– Нечестно играете, – говорю ему, глядя в глаза. – Я же сказала, вы мне не интересны.
– Не тебе решать, милая, – ухмыляется и открывает передо мной дверь машины.
Мне ничего не остается, кроме как сесть внутрь. Рядом садится Кашин.
– Куда мы едем? – спрашиваю, отодвинувшись от него.
В ноздри забивается запах его одеколона. И мне он не нравится. Подташнивать начинает. Или это от того, что я забыла, когда ела последний раз.
– Ты бледная, – игнорирует мой вопрос.
– Тошнит от тебя! – рявкаю я, повернувшись к нему.
Ловлю его взгляд.
– Зря ты так, девочка. Я же с тобой по-хорошему, – усмехается и откидывается на спинку сиденья. – Повстречались бы, хорошо провели бы время, и ты была бы в выигрыше. От тебя не убыло бы! Но ты уперлась, брезгливость свою показала. Нехорошо.
– Так ты это из-за обиды, – догадываюсь. – А что, не отшивали никогда?
– Я влюбился, Агаточка, – лыбится.
Обед проходит в ресторане, название которого я не запоминаю. Что-то там рассказывает это убожество, я не слушаю. На столе много всякого, но я не прикасаюсь. Мне это неинтересно.
Может, кто-то, такие как та блондинка, в рот бы ему заглядывали, но я не хочу. Я не продаюсь. И почему-то в этот момент я даже Фомина ненавижу.
Интересно, чтобы он сделал, узнав, что отец меня продает вот этому уроду? Поддержал бы? Он из таких же, как они?
– Я хочу домой, – устало смотрю в никуда.
Я действительно устала.
– Довезу тебя, – подает руку, но я игнорирую.
В машине я отключаюсь. Просыпаюсь от того, что ко мне прикасаются чужие руки. Тут же распахиваю глаза и понимаю, что машина стоит у дома.
Хватаю свою сумочку и выскакиваю из машины. Бегом несусь к себе в комнату. Не знаю, дома ли отец. Но мне плевать.
Раздевшись, захожу в душ и час, да, наверное, час отмокаю под водой. Потому что мне противно. От всей ситуации мне противно.
Потом все же спускаюсь, чтобы поесть. Отец что-то рассказывает и даже улыбается. Видимо, рад, что я провела «время» с его партнером. Тот остался доволен? Да ладно? И совсем на меня не жаловался? Ну чудо, а не мужик.
Поднявшись обратно, вижу вещи, которые купили сегодня. Платье. Свадебное. Оно полная безвкусица. Стоит огромных денег, но мне оно не нравится. Еще вот это, вечернее. Просто тряпка. А вот эти комплекты… да блондинка разошлась не на шутку. У нее не было лимита? Разве так можно?
Хмыкаю.
Обувь, сумки…
А мне, глядя на все это, реветь хочется! Моя жизнь рушится с каждым днем, до фундамента.
И? Как мне быть?
Я не сплю. Не могу сомкнуть глаз. Кручусь, верчусь. И встаю с постели. Нет, так нельзя. Полторы недели до гребаной свадьбы. Я не хочу.
Лезу в свою шкатулку. Там у меня лежала наличка. Пересчитываю. Чуть меньше тридцати тысяч. Не густо. Очень-очень не густо. Но это хоть что-то!
Одеваюсь быстро, собираю чемодан. Скидываю туда что первое попадется под руку. Пара футболок, брюки, платье. Что-то из обуви.
Уставляюсь на фотографию, что стоит на полке. Тут я маленькая. Меня мама фотографировала. Она сама рассказывала мне, как вышел этот кадр. Не знаю, но я кидаю эту фотку в чемодан и закрываю его.
Мое сердце лупит так о ребра, что готово вот-вот вылететь.
Уверенность крепнет с каждым моим движением. Я убегу. Сбегу… без документов? Да плевать, попробую. И очень надеюсь, что у меня все получится. Потому что возвращаться обратно уже нельзя.
Глава 5
Агата
Только удача помогла мне выбраться из дома незамеченной среди ночи. Стою, ловлю машину на дороге. А у самой сердце долбит от адреналина.
Куда я? Без понятия. Но точно знаю, что ни к кому из друзей соваться нельзя. Он будет искать. А я не хочу быть найденной. Поэтому надо куда-то исчезнуть. А куда?
Тормозит такси.
– На вокзал.
– Какой вокзал?
Вопрос хороший.
– А с какого можно уехать в… – задумываюсь. – В Краснодар? Можно на автобусе. Про поезд что-то даже не знаю, – задумываюсь.
– А ты загугли откуда и как, – хмыкает водитель. – Вы, молодежь, сейчас продвинутая.
– Да если бы, – вздыхаю. – Отец отобрал телефон.
– Сбежала, что ли? – снова внимательный взгляд мужика в зеркало.
– К маме еду, – вру на ходу. – Сбежала она от отца, а я и не понимала, почему. А теперь как поняла, – шмыгаю носом.
Водитель подает мне пачку салфеток.
– А документы при тебе?
– Черт… – чертыхаюсь.
Не подумала.
– И как же ты собралась уехать и без документов-то? – качает головой.
М-да. Ситуация.
– Попутку поймаю, – выдаю обреченно.
– Ага, так тебя и посадили. А если посадят, то неизвестно, на кого нарвешься.
Приглядываюсь к водителю. Мужику лет пятьдесят, плюс-минус. Такой… обычный.
Больше сказать мне нечего.
– Домой мне нельзя возвращаться, – бубню себе под нос.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – будто хочет меня приободрить.
И спустя минут тридцать мы подъезжаем к автовокзалу.
– А смысл? – хмыкаю я. – Не посадят же.
– Деньги у тебя есть? – спрашивает.
– Угу, немного.
– Сейчас, подожди, – и выходит из машины.
Я сижу, жду непонятно чего. И даже уже подумываю, а не смыться ли мне? Мало ли что он задумал. Но вот только куда идти?
– Так, – прошло, наверное, минут десять, как мужик возвращается. – Смотри, – говорит, а сам заводит машину и выезжает с парковки.
А я начинаю уже паниковать.
Куда?
– Тебе повезло. Автобус до Краснодара будет выезжать через десять минут. Я договорился с водителем, что он посадит тебя через километров пять. Там заправка. Отвезу тебя, посажу на автобус и поеду дальше таксовать.
– Зачем вам это? – удивляюсь.
– Затем, – отмахивается тот, никак не комментируя свои действия.
И действительно вскоре мы останавливаемся на заправке.
– Десятку сунь водиле, – говорит, прикуривая в открытое окно.
– Хорошо, – киваю.
Через минут пятнадцать показывается пассажирский автобус.
– Давай, твой, – командует мужик. – Пойдем, помогу.
Он хватает мой чемодан, и мы быстрым шагом идем к дороге.
Выходит водитель автобуса. Я лезу в карман и достаю приготовленную десятку. Сую ему. Тот прячет в карман. Берет мой чемодан и убирает его в багажное отделение.
– Спасибо, – благодарю таксиста. – Как зовут вас?
– Виктор.
– Спасибо, дядь Вить, – вставляю купюру ему в нагрудный карман и тороплюсь к открытой двери автобуса.
Таксист что-то крикнул в ответ, но я уже не расслышала. Обернулась на ступеньке, махнула ему рукой и прошла в салон.
Нашлось одно местечко, в самом конце. Плюхнулась в кресло и выдохнула. Автобус тронулся с места и мягко покатил по дороге. А я, прикрыв глаза, улыбнулась. Не знаю, как буду выкручиваться, но первый шаг сделан. Все лучше, чем ложиться под отцовского партнера.
Ох, не простит отец мне этого побега. Не простит.
Пока едем, я выяснила у соседки, милой женщины в возрасте, сколько в пути будет автобус, про остановки.
– Ты что, первый раз?
– Да, – говорю чистую правду.
Я и автобусы? Да еще и дальнего следования? Нет. Я за комфорт. Да и на нашем юге я никогда не была. Турция, Египет, Бали… Но не Краснодар.
– Тебе понравится. Краснодар красивый город. Но Сочи еще красивее. Обязательно доедь до Сочи. У нас там хорошо.
– Обязательно, – киваю.
А сама еще и не знаю, что с моим бюджетом вообще можно делать. День прожить… Но больше? Около тридцатки было. Пятнашку уже отдала. Чуть меньше пятнадцати.
Мозг взрывается от дум. Это даже квартиру не снять. Нужно срочно искать работу, как только приеду.
– Я телефон забыла, – вру я женщине.
– А возьми мой, если тебе что-то посмотреть надо. Пока заряд есть, – протягивает свой смартфон.
И я с благодарностью его беру. Тут же лезу в браузер. Читаю всю возможную инфу про город.
Да уж. Дороговато.
Вздыхаю.
– А ты к кому едешь? – спрашивает Лидия Семеновна.
– Ни к кому. Я сама по себе, – откидываюсь на спинку кресла.
Она задает еще какие-то вопросы, я отвечаю. А потом засыпаю. Все же ночь была бессонной, и просыпаюсь только когда автобус делает первую остановку.
– До кафешки еще часа четыре, не раньше, – говорит Лидия.
– М, – облизываю пересохшие губы.
– На, перекуси, – угощает меня бутербродом и горячим чаем из термоса.
Это самая вкусная еда, оказывается!
Еще остановка. Тут уже можно поесть.
Так и проходит моя поездка. И чем дальше я от Москвы, тем свободнее себя ощущаю. Да, с копейками в кармане, но свободнее. И страх остается там, далеко. И от этого дышится легче.
По приезду в Краснодар нарастает волнение. Но это ничто по сравнению с проблемами с отцом. Ой, мама, кажется, я тебя реально стала понимать. Ты сбежала явно не просто так. Да? Только вот у меня нет с ней связи. Не то что мне бы хотелось с ней встретиться. Нет. Просто…
– А ты куда сейчас? – спрашивает меня Лидия Семеновна.
– Не знаю, – пожимаю плечами.
– А поехали со мной? В Сочи, м? Я живу на окраине, в частном секторе, – рассказывает она. – Как устроишься, найдешь работу, съедешь. Платить не надо, – тут же ловит мой взгляд. – Мне одной скучно. А с тобой хоть поболтать можно, – улыбается.
– А поехали, – соглашаюсь.
Мне сейчас любая помощь пригодится.
Итак! Кажется, жизнь начала налаживаться. Да, я без документов живу у самого моря! Ну, почти. Но это ничего не меняет! Я живу у Лидии Семеновны. Потрясающая женщина. У нее небольшой домик. Огромный рыжий кот и огород. А до Сочи рукой подать. На автобусе минут двадцать. На такси еще быстрее, только я не настолько богата, чтобы пользоваться таким транспортом.
Три дня всего прошло с моего побега из дома. Второй день гуляю по Сочи, ищу себе работу. Мне она нужна очень-очень. Хоть мне Лидия Семеновна и предлагала отдохнуть недельку. Но я не могу злоупотреблять гостеприимством.
Воздух. Здесь дышится по-другому. Он густой, влажный, как будто его можно пить. Пахнет морем, кукурузой и магнолией. Это мой запах свободы. Ни с чем не спутать.
Люди-люди-люди… туристы кругом. С утра до ночи тянутся по набережной, щелкают затворами, обмахиваются картами. И работа тут в сезон отдыха и отпусков чаще одна – официанты, повара, администраторы…
Захожу в кафе с большой верандой. Деревянные перила, увитые плющом, столики под зонтами. Уже с утра большинство столиков занято. И мне это подходит. Значит, работа есть.
Сажусь за свободный. Беру меню в руки.
Ничего особенного. Пицца, чизкейки, маффины и разнообразное меню с рафами. А цены! Да тут не дешевле Москвы!
– Что будете заказывать? – рядом возникает парнишка, лет пятнадцати, не старше.
– Эспрессо.
– И?
– И все, – пожимаю плечами.
Тот удивленно на меня уставляется.
– Хорошо, сейчас принесу.
Он идет к барной стойке. Делает заказ бариста, и тот, стрельнув в меня взглядом, начинает готовить мой эспрессо.
– Могу предложить чизкейк…
– Спасибо, не нужно, – отказываюсь я, когда мне приносят кофе. – Лучше подскажи, к вам не требуются официанты, помощники… – пожимаю плечами.
Парень по имени Артем смотрит на меня, чуть прищурив глаза.
– Что?
– Сейчас, – уходит.
А я уделяю наконец внимание своему кофе.
Это уже… я сбилась со счета, какое это кафе, в котором я пытаюсь найти себе работу. Но нет, кофе я заказываю первый раз за утро.
– Вот, – возвращается к моему столику Артем и молодая женщина, лет тридцати.
– Привет, – садится она напротив меня. – Ищешь работу?
– Угу, – киваю. – Кофе отличный, кстати.
– Да, я знаю, – разглядывает меня. – Ты откуда?
– А это имеет значение?
– Нет. Что умеешь?
– Честно? Я ни разу не работала. Но мне позарез нужны деньги. Жить не на что, – уточняю.
– Посуду мыть умеешь? – хмыкает.
– Эм, – хочу отказаться, но… я устала бегать по подобным заведениям. – Да, думаю, справлюсь.
– Вот и отлично. Можешь приступать, – улыбается. – Меня зовут Алана.
– Агата, – представляюсь. – Только у меня нет паспорта, – решаюсь признаться.
Алана задумывается.
– Мне стоит волноваться по этому поводу?
– Нет.
– Тогда пойдем, расскажу, что где у нас.
И я вливаюсь в этот небольшой коллектив. Да, я мою посуду. Кому рассказать из моих одногруппников – никто не поверит. Но мне начинает нравиться это простое общение с простыми смертными.
Заканчиваю в девять вечера. Солнце уже садится, по набережной зажигаются фонари, воздух наполняется запахом шашлыка и сладкой ваты. Пока сезон только начинается, я могу уходить в это время. Через месяц, говорят, будет «жарче». И тогда рабочий день будет больше двенадцати часов.
Да мне все равно. Главное – есть возможность заработать. Кто-то пошутил, что таких денег сейчас в офисе не заработать. А я еще и без образования. И даже не жалею.
Вот сейчас да, такси не помешает. Я узнаю у Артема что да как тут. Хочу вызвать машину.
– Могу проводить, – выдает он, выгоняя велосипед.
– Ого, – хмыкаю. – А ты рядом живешь?
– Нет, в другом районе.
– Тогда смысл? – удивляюсь.
– Поболтаем, – пожимает плечами.
– Ну, пойдем.
И мы идем. Улицы постепенно затихают, гул машин сменяется стрекотом цикад. Не торопясь. Завязывается разговор. Артем рассказывает о себе, я о себе. Заваливаем друг друга вопросами.
– Сбежала? Реально? – округляет глаза.
– Тебя бы насильно женили на толстой старой бабе, ты с радостью кинулся бы под венец? – усмехаюсь.
Морщится.
– Фу.
– Вот и я такого же мнения.
– А такое еще бывает? Я думал, это в мыльных операх там, в сериалах.
– Как видишь.
– Что, и правда, отец богатый?
– Да какая уже разница? За такое он меня в дом больше не пустит. Осталось подумать, как документы свои вернуть.
– Не вернешься?
– Нет, – качаю головой.
– Но ты ведь не будешь всю жизнь мыть тут посуду.
– Может, еще вырасту, – усмехаюсь, – и займу твое место.
– О да, я поделюсь, – ржет.
Так, за болтовней, и доходим до дома Лидии. Улочки здесь уже совсем тихие, без туристов, пахнет разогретой за день хвоей и цветущим жасмином.
– Теперь я знаю, где искать твой труп, если ты вдруг не выйдешь мыть посуду. Уверен, ты уже сегодня выдохлась.
– Но-но, я крепкая, – прощаемся.
И я захожу во двор, открыв скрипучую калитку.
– Теть Лид, это я.
– Кто это тебя провожал? – спрашивает она, встретив меня на пороге.
– Официант в кафе, куда я устроилась мыть посуду. Не представляете, какой там вид? С террасы. Там море до горизонта, и солнце разливает по нему золото. М-м-м, – тяну я, улыбаясь. – Синее море.
– Черное, – смеется.
– Да не черное оно вовсе, – улыбаюсь и захожу в дом.
***
Я закрутилась. Да так, что стала забывать, кто я, что я. Но по ночам мне бывает снится несостоявшаяся свадьба. Как я убегаю от Кашина. Просыпаюсь в холодном поту. Но быстро прихожу в себя и, улыбнувшись, снова проваливаюсь в сон.
Я когда-то слышала, что местные на море почти не ходят. И это оказывается правда. Я не сразу поняла почему. А как поняла… Это же сезон! Это полно работы. Допоздна. Сначала ты видишь море на горизонте, потом, закончив смену, ты его только слышишь. Здесь очень темные вечера. И мне всё здесь нравится. Я кайфую, хоть и жутко устаю. От моего маникюра в первый же день ничего не осталось. Но я стараюсь не расстраиваться. Потому что что? Правильно! Свадьба с Кашиным – и был бы маникюр, драгоценности… и пузатый мужик сверху. Брр, мурашки от омерзения пробегают вдоль позвоночника.
Иногда вечерами я думаю о Диме. Но долго думать не удаётся: я вырубаюсь, как только голова касается подушки. На днях вот Артём зашился, и меня вытащили в зал к нему в помощь. И мне эта роль зашла больше, чем мыть посуду. И есть вероятность, что Алана меня тут оставит, а на кухню возьмёт ещё человека.
Через неделю работы мне дали один выходной. И в этот вечер мы сидели на улице за столом с Лидией Семёновной, пили чай со сливовым вареньем, слушали пение птиц. Какой же здесь воздух: даже когда море не близко, всё равно запах тут особенный.
– А какие планы на жизнь? – спрашивает тёть Лида.
Пожимаю плечами.
– Я сейчас живу одним днём. По-другому пока не получается, – обхватываю горячую кружку пальцами и прислушиваюсь к себе.
– А планы? Как же не строить планы? – удивляется она.
– А знаете как строить? – перевожу на неё взгляд. – Когда за окном весна, я в одиннадцатом, бегаю к репетиторам по биологии и химии, готовлюсь к поступлению в мед. Мама меня поддерживает. Всё хорошо. И тут бац, у отца что-то щёлкает в голове, и он запрещает мне думать о меде. Запрещает заниматься по тем предметам, которые мне были нужны. Отправляет по завершении учиться в крутой вуз, очень престижный, но с купленными местами бюджетными под такими, как я. И на повестке дня – финансы, бизнес… Потому что папа так решил. Папа решил выдать меня замуж за своего партнёра, который примерно его возраста… Папа решил, что я влюбилась не в того. И я теперь реально понимаю, почему от него сбежала мать. Жаль, контактов мне не оставила. Я ведь первые полгода её люто ненавидела. Я на первом курсе, мать ушла… и отец, который бесится от того, что его она не послушала. Я ненавижу его, верите? – говорю это безэмоционально, потому что устала… устала от несправедливости.
– Жуть какая, – хмурится.
– Вот такие были планы. У меня свои, у отца – свои. Не сошлись. И ничего лучше я не увидела, как сбежать от него. Подвернулись добрые люди, помогли выехать без документов. Я же даже никак не могу дойти до магазина, чтобы купить себе телефон. Да, кстати, – хмыкаю, – без паспорта и симку не взять.
– Да что ж ты молчала-то? – подскакивает она. – У меня есть один. Год лежит, правда. Племянник подарил. А я к своему привыкла и не решилась поменять. И симка там есть, – выходит из-за стола, скрывшись в доме.
Ко мне на колени запрыгивает рыжий кот. Мурлычет.
– Ну, пушистая задница, чего тебе не лежится на подстилке? – глажу его, перебирая мягкую шерсть.
– Мыр-р, – отвечает кот.
– Вот тебе и мыр, – вздыхаю.
У меня не было животных никогда. У отца аллергия была. Или ему так хотелось, не знаю. Но даже хомяка мне не разрешали заводить. Вот такое детство, в золотой клетке. Но мне всё тогда нравилось. А сейчас я чувствую разницу. Очень чувствительную. Жить в роскоши, которую не сам создаёшь, равно плясать под чужую дудку. Даже если эта дудка родного отца.
Уже потом, лёжа в кровати, я разбираюсь в новом гаджете. Да, не супермодная моделька, но очень неплохая. Ещё и выход в интернет есть. И я прохожусь по друзьям в соцсетях. Но себя выдать боюсь. Ведь отец может всё узнать. Поэтому я только одним глазком подглядываю, как у них протекает жизнь. Листаю фотки наши с Никой. Замечаю новые – её и Егора. В кафешке.
Усмехаюсь.
Ну и отлично. Значит, он ей правда нравился. А мне побоялась сказать.
Хочу поискать информацию про Фомина. Но тут же отметаю эту мысль. Это не то, что мне сейчас надо. Я не готова узнать, что он всё же женился или ещё не успел? Не готова видеть его с ней.
От мыслей о нём внутри всё вспыхивает огнём. Это наваждение какое-то. Я словно перестаю принадлежать самой себе.
Зажмуриваюсь, вобрав в лёгкие побольше воздуха, и медленно выдыхаю. Тряхнула головой, откинув лишние мысли, и, убрав телефон в сторону, повернулась на бок, закрыв глаза.
