Анна Мишина Друг отца. Одержимая

Глава 3

Агата

Время летит, а я в статусе “тормоза”.

– Ау, Агата! – голос Ники отрывает меня от созерцания фотографии Фомина на экране телефона. Я уже минут десять гипнотизирую этот снимок, пытаясь понять, что со мной происходит.

С отцовского юбилея прошла неделя. А я до сих пор не нашла повода пересечься с Димой хотя бы раз. Они с отцом видятся каждый день – по бизнесу, решают какие-то вопросы. Я специально просыпалась пораньше, придумывала дурацкие предлоги заехать к отцу, но Фомин как сквозь землю проваливался. Будто сама судьба была против нашей встречи.

– Что? – поднимаю взгляд.

– Ты бы уже до дыр его стерла, – смотрит на меня подруга с усмешкой.

– Какая разница, – гашу экран и убираю телефон в сумку. На душе кошки скребут, но посвящать Нику в свои терзания пока не хочется.

– Все так плохо?

– Всё хорошо. Он приехал. И пока здесь. А я никак не могу до него добраться. Такое ощущение, что он специально избегает встреч со мной. Или это паранойя?

– Что ты имеешь в виду? – её брови взлетают вверх.

– Сама ещё не знаю. Но знаю, что действовать нужно.

– Ты меня пугаешь.

– Сама себя боюсь, – усмехаюсь. И правда боюсь. – Ладно, до понедельника, – прощаюсь с Никой. – Хотя можем ещё пересечься. Сходим куда-нибудь?

– Я не смогу, – качает головой. – С родителями уеду за город.

– А, ну ладно, – не очень-то и хотелось. Если честно, сейчас я не в том состоянии, чтобы тащиться куда-то и изображать веселье.

По пути звонит отец и просит подъехать к ресторану.

– Я устала после пар, пап, – хочу отказаться. – Хочу есть. И вообще, я не в настроении для светских мероприятий.

Смотрю на время. Пятый час. Самое идиотское время – ни день, ни вечер.

– Пообедаем, – говорит коротко. Этот его тон не терпит возражений.

Хочу ещё что-то возразить, но в телефоне раздаются гудки.

– Зараза! – психую. Ну почему со мной никто не считается? Вечно всё решают за моей спиной.

В ресторане в это время народу немного. Полумрак, приятная музыка, запах еды – а у меня кусок в горло не полезет от нервов. Прохожу к столику, за которым одиноко сидит отец. Но стол накрыт на четыре персоны.

– А что за повод? – спрашиваю и приземляюсь на соседний стул.

– Фомин должен подъехать.

– А мне обязательно надо было присутствовать? – сердце забилось чаще, но я стараюсь держать покер-фейс.

– Ну а что тебе дома сидеть? Или ты в клуб опять собралась?

– Ещё даже подумать не успела, – огрызаюсь. Отец иногда выводит меня из себя этим своим контролем.

В этот момент в зал входит пара.

Я не сразу узнаю его. Но по мере их приближения понимаю: это Дима. И не один – с женщиной.

Невольно разглядываю её, и сердечко сжимается внутри.

Красивая. Какая-то чересчур идеальная. Ухоженная, стильная, с идеальной осанкой. Лет сколько? Да видно же – нормально так. Под сорок? Интересно, кто она ему?

– Добрый вечер, – подходят к столику.

Отец расплывается в улыбке. Встаёт, подаёт руку даме. Я же сижу как статуя, пытаясь унять дрожь в коленках.

– Знакомьтесь, это Виктория, – представляет её Дима. – Вика, это мой друг, наставник, можно сказать, Игорь.

– Очень приятно, – улыбается она. Улыбка красивая, белоснежная, но мне хочется стереть её с этого холеного лица.

А я сижу с натянутой улыбкой и не чувствую никакой радости.

Кто она ему?

– А это дочь Игоря, Агата, – представляет меня Дима. Его взгляд скользит по мне равнодушно, будто я пустое место.

Вика кивает мне, и наконец все садятся за стол.

Завязывается разговор. Всё больше об этой самой Вике. И меня она уже раздражает. Гвоздь программы? Пытаюсь уловить, что там про неё говорят. Ах да: умница, красавица, с высшим образованием и не одним. Помощница Димы. А, так она его секретутка? Шикарно! Помощница, значит. Двадцать четыре на семь, наверное, “помогает”. В груди закипает глухая злоба.

Официант разливает вино по бокалам. Приносят горячее, салаты. Я ковыряюсь в тарелке, не чувствуя вкуса. Только наблюдаю за ними – как она наклоняется к нему, как он что-то шепчет ей на ухо. Бесит.

– Когда уезжаете? – спрашивает отец, и я зависаю.

Погодите. Кто уезжает?

Поднимаю взгляд на Диму.

– Завтра вечером у нас рейс.

Я расстраиваюсь. Почему так быстро?

– Извините, отойду на минутку, – выхожу из-за стола.

Иду в дамскую комнату. Там умываюсь. Холодная вода немного приводит в чувство, но сердце всё равно колотится где-то в горле.

Ну и что я могу сделать? Подойти и сказать: “Она тебе не подходит”? Это будет очень глупо!

Смотрю на себя в зеркало. Глаза блестят каким-то сумасшедшим блеском.

Моргаю.

По пути к столику прошу у бармена бокал воды. Сделав пару глотков, иду к столу. Мысли лихорадочно мечутся: что сказать, как себя вести, чтобы не выглядеть полной дурой.

Приблизившись, вижу, как Дима достаёт из кармана пиджака коробочку и открывает её перед Викой.

Кольцо.

Бокал с водой выпадает из моих рук и разбивается у ног, разлетаясь на части. Как моё сердце, практически, буквально!

Он женится? На ней?

От звука разбившегося стекла в мою сторону оборачивается отец. Но Диме до меня нет никакого дела. Он смотрит только на неё, на эту Викторию. И в глазах у него то, чего я никогда не видела – нежность, что ли? От этого зрелища меня подташнивает.

Перешагиваю через осколки и на ватных ногах приближаюсь к столу. Сажусь. Не могу отвести взгляд от Димы. Мне кажется, ещё немного – и я закричу.

Вика улыбается и смотрит на него влюблёнными глазами. Любит? Или притворяется? Не нравится она мне. Всё в ней наигранное – от этого приторного тона до холеных пальчиков.

– Она не… – язык прилипает к нёбу. Я даже не знаю, что хотела сказать. Что она не та? Что он совершает ошибку?

– Всё хорошо? – спрашивает отец, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.

– Замечательно просто. И давно вы вместе? – спрашиваю я, пытаясь хоть что-то сказать. Голос дрожит, но я стараюсь держать его ровно.

– Работаем да, давно, – отвечает Вика, мазнув по мне счастливым взглядом. Она даже не смотрит на меня всерьёз – что я для неё?

– М, – беру бокал с вином и выпиваю залпом. Терпкое красное обжигает горло, но мне плевать. Хочется разбить здесь всё к чертовой матери.

– Мне нужно домой, – говорю отцу.

Не могу видеть их улыбающимися. Хочется наорать на Фомина и сказать, что он сделал неверный выбор. Но кто меня будет слушать, да? Для него я всё ещё дочь друга.

Она ему не пара! Я чувствую это каждой клеткой.

– Ещё немного, – отказывает отец.

– Мне. Надо. Домой! – чуть не рявкаю я и выхожу из-за стола. – Совет да любовь, – криво усмехнувшись, говорю парочке и направляюсь к выходу. Горло сдавило спазмом, на глазах предательски защипало.

Выхожу к дороге, выставляю руку. Вечерний воздух обжигает лёгкие, но легче не становится.

Мне нужно такси. Я хочу уехать отсюда как можно скорее.

И мне везёт – машина с шашечками останавливается. Открываю дверь.

– В “Небеса”, – говорю название клуба и сажусь.

Авто трогается, а я вижу вышедшего из ресторана отца. Усмехнувшись, машу в окно, если увидит. Он достаёт телефон. Мой тут же оживает вибрацией. Но я не беру.

Пошли вы все к черту!

Мне нужно отвлечься. Забыться. Утопить эту дурацкую боль в громкой музыке и в чем покрепче. Сегодня я имею право быть слабой. А завтра… а завтра будет новый день.

– Куда едем? – спрашивает водитель, как только мы отъезжаем от ресторана на приличное расстояние.

Куда едем? Куда угодно. Только бы не домой. По крайней мере сейчас.

Вздыхаю.

В клуб?

– А давайте в клуб.

– Какой?

И тут я вспоминаю, в каком я платье. Не вариант.

– Минутку, – набираю Нике. – Привет, – отвечает подруга. – Ты дома?

– Агат, я на даче с родителями, – звучит виновато.

– Ой, извини, забыла.

– У тебя все впорядке?

– О да, лучше не придумаешь. Давай, до понедельника, – и сбрасываю вызов.

Ну и куда мне податься?

И тут мой телефон снова оживает. Незнакомый номер.

– Да, – отвечаю, закрыв глаза.

Скорее всего, отец или еще кто по его наводке…

– Агата, – звучит мужской голос.

Выпрямляюсь. Пытаюсь понять, где я слышала этот голос.

– Ты кто? – тут же спрашиваю.

– Климов, – отвечает парень, и я выдыхаю.

– Ты не представляешь, как я рада тебя слышать, – усмехаюсь.

– Это сон? – хмыкает он.

– Нет, детка, ты не спишь. А зря, – улыбаюсь. – Мне нужна твоя помощь.

– Эх, а я уже размечтался. Что нужно?

– Адрес. Твой, – уточняю на всякий случай.

– Не, я точно сплю.

– Ну? Или закину сейчас твой номер в черный список.

Быстро тараторит адрес.

– Надеюсь, ты живешь один, – называю адрес водителю. – Далековато забрался, – прикидываю где он живет.

– Ты едешь? – удивленно.

– Ага, к тебе. Жди, – и сбрасываю звонок.

Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Ночку есть где потусить. А завтра будет завтра.

Климов живет в глуши. Нет, не в лесу. А почти. Почти замкадник. Спальный район. Панельки. Но сейчас это лучше, чем возвращаться домой.

Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины.

– М-да, – тяну я, оглядываясь вокруг.

Темно, холодно… И где этот Климов?

– Девушка, а девушка… – кто-то проходит мимо и чуть шею не ломает, заглядевшись на меня. Присвистывает.

Осталось только найти приключения на свою ж… Папа не оценит.

– Арская, ты ли это? – резко оборачиваюсь на знакомый голос.

– Напугал, – выдыхаю.

– А я думал, что ты не из пугливых, – усмехается он, разглядывая меня. – Ты с бала, что ли, сбежала?

– Ага, с банкета. Прячь меня скорее, а то съедят упыри всякие.

– Так я, может, самый главный тут упы…

– Пошли уже, – хватаю его за руку.

– Ну пошли, – усмехается. – Только вот, – накидывает на меня свою ветровку. – А то совсем как в белом пальто, – и тянет за собой.

Тут ноги переломать можно. Так бы и сняла туфли, но подцепить заразу вероятность в разы больше.

Мы заходим в панельку, такую же, как и все вокруг. В подъезде на удивление чисто. Лифт. Пятый этаж.

– Проходи, – открывает дверь ключами и пропускает вперед.

Вхожу внутрь, и как только дверь закрывается за нами, я выдыхаю. Опираюсь спиной о стену и расслабляюсь.

– Это твоя квартира? – спрашиваю.

– Все тебя материальное интересует, Арская, никакой романтики, – улыбается, стоя напротив.

– Не я такая, жизнь такая.

– Не сваливай свою меркантильность на жизнь, Агата. Проходи. Квартира хоть и не моя, но я тут живу, временно. Снимаю, короче, – и проходит вглубь.

– М-м, – тяну и скидываю босоножки.

Кайф. А то ноги устали адски.

Иду на доносящиеся звуки.

– Простенько, – оглядываю почти пустой интерьер.

– За евроремонт пришлось бы платить космическую сумму, – поясняет он. – Чай будешь?

– А покрепче что есть? – приземляюсь на стул.

– Нет, не балуюсь.

– А жаль, – вздыхаю. – Давай чай.

Включает чайник и садится за стол напротив. Подпираю руками голову и смотрю на него.

– И почему ты не из богатой хорошей семьи? – задаю вопрос, и, кажется, он риторический.

– Я из хорошей семьи, – натягивает улыбку.

– Жаль, – отворачиваюсь.

– Почему?

– Да много почему.

– Поясни.

– Долго, говорю, – отмахиваюсь.

– Ты надолго ко мне?

– До утра.

– Тогда время есть, рассказывай, – щелкает чайник, и Егор поднимается со стула, чтобы налить нам чай.

– А что рассказывать? Вот я тебе нравлюсь? Нравлюсь. Но у нас с тобой ничего не выйдет. Потому что ты бедный. Твоя семья не на уровне моего отца. Он не позволит жить по-своему.

– А у меня был бы шанс, ну если бы бабло там… связи? – смотрит на меня через плечо.

– Нет, увы, – вздыхаю.

– Почему? – ставит передо мной кружку с горячим чаем.

На часах одиннадцатый час, а я пью чай. Прикол!

– Потому что мое сердце давно занято.

– И? Как оно? – ухмыляется, глядя на меня.

– Хреново, – вздыхаю и обхватываю чашку пальцами.

– Почему?

– Потому что безответно. Он старше. У него невеста, жениться собрался на ней. Уезжает снова. И думаю, что больше я его не увижу. Вот.

Присвистывает.

– Нормально, – качает головой.

– Вот и я о том же, – закусываю губу.

– Хочешь чего-нибудь вредного? – вдруг оживает он.

– Это например?

– Ну, – пожимает плечами, – мороженое, торт, пирожные? Вы же девочки, когда расстроены, хотите углеводов.

– Хочу. Мороженое и пиццу.

– О, супер, сейчас доставку закажу, – и выходит из кухни.

Слышу его голос из коридора. Заказывает.

А я подхожу к окну и упираюсь лбом в прохладное стекло.

И как дальше жить? Как? Зная, что тот, кого любишь так, что внутри все скручивается, женится… что любит другую…

– Заказ сделан, через полчаса будем страдать под киношку.

– Хороший ты парень, Климов, – натягиваю улыбку.

– Но это плохо, да? Но ты погоди, я может, еще приставать начну, – подмигивает.

Глава 4

Агата

Домой возвращаться нет желания. Но придется.

Сижу в машине такси и снова листаю новостную ленту. Что ищу? Не знаю.

Как только машина останавливается у дома, я выхожу и замечаю автомобиль отца. Значит, он дома. Я на его звонки не отвечала. Да и больше пяти раз он не названивал. Впрочем, мне было всё равно.

С Климовым мы наелись пиццы, закусили мороженым, смотрели какой-то мультфильм, а потом уснули на диване. Никогда не думала, что можно так классно провести время с парнем. Без подтекста, без грязных намеков… Жаль, не нашего круга. Может, попробовала бы на него переключиться. Но нет! Не получилось бы. Во всяком случае, не быстро. Да о чем я?

Фомин мне нужен. Фомин! А я всё упустила.

Иду домой и уже примерно знаю, что меня ждет. Ничего хорошего. Снова будет читать мораль.

Открываю дверь, скидываю туфли, беру их за ремешки и прохожу. Отец стоит в гостиной с телефоном в руках, с кем-то разговаривает. Стоит ко мне спиной. Идеально! Хочу прошмыгнуть мимо, но…

– Агата! – окликает меня, едва я ступаю на первую ступеньку.

Вздыхаю. Нет, не получилось.

Разворачиваюсь и смотрю на него. Папа уже при параде. То есть видно, что он проснулся часа два назад. Одет неофициально, значит, будет работать из дома. Жаль.

– До понедельника, – прощается он с кем-то по телефону и убирает трубку в карман брюк. – Жду объяснений, – говорит он, теперь обращаясь ко мне.

– Доброе утро, – натягиваю улыбку.

– Жду, – сводит брови, сверля меня темным взглядом.

– Чего? Какие объяснения тебе нужны?

– Где ты провела эту ночь? Кто тебе позволил сбегать? – рычит он.

– М-м, – поджимаю губы и пожимаю плечами. – Ночь провела с парнем. Сбегают, как правило, без разрешения, – отвечаю на его вопросы.

– Агата! – рявкает он. – Ты слишком много себе позволяешь! Хватит держать меня за дурака!

– Я и не держу.

– Тебя что, выпороть надо? Ты ведешь себя как малолетка! Учишься в престижном вузе. Я всё для тебя! Всё! А в ответ что? Шляешься по клубам, злоупотребляешь алкоголем, ночуешь непонятно с кем. В каком свете ты меня выставляешь? Сбежала с вечера! Некрасиво поступила.

– С какого вечера? Где Фомин объявил о помолвке? Я каким боком там нужна? Он твой друг, а не мой, – взрываюсь я. – Я что, должна смотреть, как они пожирают друг друга глазами? Или на твоем дне рождения? Смотреть, как в меня сальными взглядами стреляет твой партнер? Да мне это не нужно, не уперлось, папочка! Хочешь строить из себя примерного семьянина – так поздно! Надо было это делать до того, как от тебя мать сбежала! – выпаливаю я и замолкаю. Но поздно. Кажется, я сказала то, чего не стоило.

Я вижу, как перекашивается лицо отца, как сжимаются кулаки.

– Ты! – повышает он голос. – Ты мне ещё будешь указывать, как жить? Ты, избалованная девка! В свою комнату! Лишу всего! Никаких денег больше не увидишь!

Я не дожидаюсь конца его монолога, срываюсь вверх по лестнице и, забежав к себе, от души хлопаю дверью.

– Да пошел ты! – ору в закрытую дверь и падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку, позволяя себе наконец впасть в истерику.

И реву. Реву так, что желудок начинает сводить спазмами.

Потом раздеваюсь и иду в душ. Там теряю счет времени, не знаю, сколько стою под струями воды. Врубаю то горячую на всю, то ледяную. А затем и вовсе устаю так, будто всю ночь не спала. Кутаюсь в банный халат и, закрыв окна шторами, падаю на постель, где вырубаюсь мгновенно.

Просыпаюсь от вибрации телефона. На экране имя подруги.

– Да, – хриплю в трубку.

– Ты заболела, что ли? – спрашивает Ника.

– Сплю, – голос сипнет, хочется откашляться, но я терплю.

– А. Я вот дома. Думаю, может, сходим куда-нибудь?

– Не получится. Меня наказали, – хмыкаю и переворачиваюсь на спину, уставляясь взглядом в потолок.

– За что? – удивляется она.

– Я не ночевала дома. Приехала сегодня утром. В общем, папа готов был сделать ата-та, – усмехаюсь.

– И где ты была?

– У Климова, – признаюсь.

Повисает тишина.

– Ты с ним…? Вы с ним… – пытается подобрать она слова.

– Ага, ели пиццу и смотрели мультик, – посмеиваюсь. – А чего ты такая взволнованная? Нравится он тебе? – почему-то эта мысль приходит неожиданно.

– Кто? Климов? Да нет, – тянет она неуверенно, но я не настаиваю. Нет так нет.

– В общем, вот.

– А твой этот… Дима?

– Женится. Познакомил с ней. И вот-вот должен был уехать. Короче, всё, не увижу его больше, кажется… Я всё прое…

– Может, и шансов у тебя не было, Агат. Чего ты так убиваешься?

– С чего ты взяла? – сажусь на кровати от возмущения.

– Ты собиралась ему всё сказать? Хотела что-то сделать, но не сделала. И я не знаю, наверное, это к лучшему. Ну как бы он это воспринял? Как? Что к нему подкатывает малолетка? Глупо.

– Смотри какая умная, – фыркаю зло, но в её словах что-то есть.

– Опозорилась бы только. Сомневаюсь, что он тут же принял бы тебя в объятия. Будь реалисткой, Агата! Куда делся твой расчетливый разум? – отчитывает меня.

– Это твоя месть мне, да? – хмыкаю, догадавшись. – За мою правду ты режешь меня своей? Ок, в расчете. Я не в обиде.

– Ладно. Если что, я тут, звони. Нужны адекватные мысли – тоже можешь обращаться, – посмеивается она.

– Так а что там у тебя к Климову? – хочу её задеть. Не могу, когда мне делают больно, хочется ударить в ответ.

– Всё, спокойной ночи, – смеётся в трубку и сбрасывает звонок.

Вот же зараза, моими же фишками действует. Обидно? Нет.

***

Воскресенье проходит тихо. Я спускаюсь только поесть, но с отцом не пересекаюсь. Видеть его не хочу.

В понедельник еду в универ и пытаюсь влиться в обычную студенческую жизнь. Народ уже обсуждает следующие выходные: у кого-то днюха, будет движ. А как же я? Я, скорее всего, мимо.

– Арская, – подсаживается в кафешке Усталов, один из популярных парней нашего потока. Но не в моем вкусе.

– Чего тебе? – спрашиваю, не глядя на него.

– У меня в субботу др.

– Заранее не поздравляют, – усмехаюсь, отпивая кофе.

– Приглашаю в “Куб”.

– Занята, – отказываю.

– Ну что ты всё время ломаешься? – злится. – Говорю же, приглашаю. Лично, блин!

– Говорю ещё раз: не смогу, – перевожу наконец взгляд на него. Злится мальчик.

– Вообще? Без вариантов?

– Боюсь, отец не оценит.

– Чё, наказали что ли? – хмыкает от догадки. – Серьёзно?

– Да, я же плохая девочка. Нервы у папеньки сдали, – пожимаю плечами.

– Ну ты даёшь, – ржёт. – Попрошу своего позвонить? М? Освобожу тебя из заточения, как прекрасную пленницу принц? – играет бровями.

– Слушай, отвали, а? – подходит Егор. – Девушка сказала нет, значит нет.

– Ладно, – поднимается со стула, уступая место Климову. – Но я звякну, – показывает пальцами “позвоню”.

Егор садится рядом. Ника уставляется на него большими глазами, и щёки её тут же краснеют.

– Чего хотел?

– Туса, – напеваю. – В “Кубе”. А Арская в пролёте, – смеюсь. – Ну да ладно, может, оно и к лучшему.

– Лучше почитай лекции, – выдаёт Ника. – Больше пользы будет, чем от этих вечных тусовок.

Я стреляю в неё взглядом. Убить? Спалить? Что несёт ерунду?

– Ладно. Ещё две пары. Вы не свалите? – спрашивает Егор.

– Меня пристрелит родной отец, – смеюсь. – Какой свалить?

И я действительно досиживаю все лекции. Скоро зачёты, экзамены. А я не хочу даже думать об этом. Оценки у меня “хорошие”, потому что всё проплачено отцом. Там даже не задумываются, никто валить меня не будет. По идее – отдайте диплом уже сейчас, чего я зря время трачу? Но папа так воспитывает! Молодец.

После пар гуляем с Никой. Проверяю в телефоне баланс карты. Не густо. Отец последние дни не докладывал мне обещанную сумму. Не разгуляться. Но и не заблокировал. Пустые угрозы. Знает, что психану — и будет хуже. Пока держим друг друга на расстоянии и не давим. Но если он захочет, мне будет плохо. Знаю. Я помню, как они ругались перед тем, как мама ушла. Сути не помню, но ругались громко, били посуду. И с тех пор с мамой связи нет. Я первое время на неё обижалась, но чем старше становилась, тем больше стала понимать. С отцом – как в золотой клетке. Хочешь ни в чём себе не отказывать — живи по его правилам. Да только вот выбора мне не давали.