Анна Ледова О дивный чуждый мир

– К соседскому мальчику кто-то приходил, – вдруг вспомнил Кэл. – Какая-то прожорливая девушка. Томми уверял, что у неё были рожки и копыта. А у меня робот-пылесос пропал.

– Ещё вчера девичник был, – сказала Анничка. – И там девушки вместо спальни как будто бы в другое место попали… Я ещё подумала, что монтаж… Но видео уже отовсюду удалили.

– А вот это плохо, – наморщил лоб полковник. – Значит, те, кому положено, уже прогнали это видео через «распознавалки» и поняли, что это был не фейк. Тогда биозами дело не ограничится. Полагаю, Альянс тут будет уже к утру.

– И… Что вы предлагаете делать? – взглянул на Оршу Кэл.

– Я? – усмехнулся полковник. – Ничего. Сидеть на своей пятой точке ровно. Или вы думали, будто я предложу план бегства или даже спасения мира? Уже мните себя героем? Так я вам отвечу, Кэл. Герои гибнут первыми. И обычно очень глупой смертью. Их потом просто удобно объявлять таковыми. Героизм – брат идиотизма.

Молодой человек слегка смутился. Орша понял, что попал в точку. Молодой он, горячий. Честный. Слишком правильный.

– Опять же, с чем делать, Кэл? С нашим правительством? Высшая цель которого, конечно же, – заботиться о благополучии и безопасности страны… Гуманизм, ценность личности, как об этом трубят на каждом углу последние тридцать лет… Пусть даже ценой Абендира. Или какого-нибудь крохотного Рэтскволла. Или с биозами? Или… с тем… С другиммиром?

Орша Вейстлен озвучил это первым. Анничка, пусть и пришла в себя полностью, а всё равно еле подавила возглас, зажав рот ладошкой. Келлинн Бертл посматривал на неё как-то странно.

– Да, ребятки. Это другоймир, – тихо повторил полковник. – Параллельный, диагональный, да хоть поперечный… С драконами и магией. И такой новостью, поверьте, будут заниматься люди гораздо умнее и смелее, чем наша перепуганная троица…

– И… что будет дальше? – спросила Анничка.

Орша задумался, но ненадолго, больше для вида. Протоколы спецслужб ему были прекрасно известны.

– Сначала весь посёлок закроют на карантин. Впрочем, уже. Затем…

– Так я мог бы предоставить им результаты исследований! – возразил Кэл. – А вы говорите – «ничего»… Сдадим биозам парочку этих тварей, те быстро убедятся, что они не опасны, не переносчики, что ничего не угрожает… Что в карантине нет смысла!

– Молодой человек, поверьте, материал у них уже наверняка есть, – усмехнулся полковник. – Как вы там сказали: их кровь, наоборот, убивает вирусы? Это тоже скоро выяснят. И ради такой панацеи оцепят Рэтскволл ещё плотнее. Через пару-тройку часов Альянс сопоставит все обрывки, удалённые видео, отчёты биозов, жалобы жителей, опросит их… И поймёт, что столкнулся с чем-то настолько неизведанным, что добавит третий круг оцепления. Это я сейчас рассказываю наиболее благоприятный вариант развития событий.

– А неблагоприятный? – нахмурился Кэл. – Это если тасторона вовсе не обрадуется перспективе стать объектом исследования, и…

– И даст отпор. А они могут: в этом и я, и Анничка уже успели убедиться. Подстанции тоже на ровном месте не взрываются. И раз им для этого даже оружия не требуется… Извините, мне пока сложно допустить, что эти их способности действительно можно называть магией… В общем, на эвакуацию я бы не стал рассчитывать. Будет столкновение. Возможно, война. А если Альянс решит, что миру сейчас не нужны новые потрясения, то, возможно, случится…

– …Новый Абендир, – закончил за него молодой человек.

– Но ведь можно как-то договориться… Пойти на контакт, – непонимающе качала головой Анничка. – Там ведь тоже люди! Даже говорят по-нашему…

– И в двадцать седьмом были люди, – тихо ответил Орша. – И позже, в двадцать девятом. Вы, Анничка, слишком молоды. А в те годы случился расцвет психотропной фармы, что использовали в Четвёртой Био. В Абендире люди тоже разговаривали… Поначалу. Только с тех пор Альянс предпочитает сначала стрелять. И только потом разговаривать с выжившими пленными в своих лабораториях. Протокол не менялся с того года. Если эта аномалия не исчезнет сама по себе, то впереди нас ждут долгие месяцы… не самой простой жизни.

– Господи, месяцы… – закрыла руками лицо девушка. – Но как же мои дети?.. Мой Макс?

– Думайте об этом по-другому, Анничка. По крайней мере, они-то сейчас как раз в безопасности.

Орша настоял на том, чтобы девушка выпила успокоительное и устроилась на ночь в его спальне. Сам он страдал бессонницей, а потому скоротал ночь за разговором с ветеринаром. Кэл сам вызвался проследить за тайным хранилищем в кабинете, если тот вдруг вновь обернётся проходом в чужой мир. Не то чтобы Кэл не верил полковнику, но одно дело выслушивать немыслимые истории о параллельном мире, а другое – увидеть его собственными глазами. Его сомнения Орша прекрасно понимал.

Анничка сказала, что разрыв в пространстве на её кухне оба раза вёл в одно и то же место – тоже кухню. Она была уверена, что и в третий раз туда же: и, хотя она не нашла в себе смелости обернуться, но тот жёлтый тёплый свет узнала сразу.

Это убеждало в мысли, что кое-какая стабильность у «порталов» всё же есть. И если проход снова возникнет на месте тайника, то «соседи», скорее всего, окажутся теми же, а не новыми. А с теми детьми полковник, можно сказать, уже знаком.

Утро началось с оглушительной пальбы. Затем взвыли сирены по всему посёлку и усиленный мегафоном голос вещал, объезжая улицы: «Жители Рэтскволла! Объявлен комендантский час до новых распоряжений правительства! Это не учебная тревога! Оставайтесь в своих домах! Повторяю…».

Орша Вейстлен только кивнул и докинул зёрен в кофемолку, чтобы хватило на четверых. Кто бы сейчас к нему ни явился из военных чинов Альянса – знакомый по прежней службе или кто-то новый, молодой – а гостеприимство проявить надо.

Проснулась Анничка от потрясающего запаха кофе. Это было так необычно… Макс её никогда таким не баловал – не потому, что не хотел, а потому что Анничка всегда вставала раньше. Даже раньше мадам ди Монниц, которая страдала бессонницей. Все последние пять лет, что молодожёны были вынуждены жить у неё.

И за окном уже было светло. Вроде был какой-то шум, но так сладко спалось в чужой кровати, что Анничка даже не обратила на него внимания. Это были не те шумы, к которым она привыкла и из-за которых готова была подскочить сразу. Анничка открыла глаза и наткнулась на приветливую улыбку Кэла.

Точно… Доктор Кэл! Ветеринар. А сама она осталась у полковника. Потому что вчера… Потому что вчера чёрт-те что. И снова придавила реальность, от которой только во сне удалось убежать. Господи, её мальчики! Макс!.. Нет-нет, полковник вчера верно сказал: по крайней мере, её дети и муж сейчас в безопасности. Вдалеке от этого всего…

– Никогда не видел, как ты просыпаешься, – смутился молодой человек. – Пожалуйста, не пойми неправильно!.. Держи кофе. Кажется, тебе сейчас не помешает.

Кружку из его рук Анничка приняла с осторожностью. Кэл вроде бы нормальный. Опять же, не дал ей вчера совершить глупость, перехватив на выезде из посёлка. Только почему он смотрит так странно? И вчера так же смотрел… Причём не нагло, а как-то… нежно? И будто бы с узнаванием.

– Извини, пожалуйста, – тут же объяснился Кэл. – Ты в проекте «Умный дом шесть-ноль» случайно не участвовала?

– А-а, – выдохнула с облегчением девушка, поняв его пристальный интерес. И рассмеялась. – Да, было дело… Только это была версия пять-ноль. Тогда любой мог послать заявку – это была первая версия персонализированных домашних помощников. Меня Макс уговорил. Меня заметили, пригласили и оцифровали, это было в рамках национальных типажей: я ведь чистокровная эльзерка. Они на самом деле не пользовались спросом, да и сейчас мой скин болтается в самом низу рейтинга скачки. В пятой версии всё как-то больше звёзд выбирали… У меня вот Веста. Ну… Веста Рельцка.

Анничка немного смутилась, будто извиняясь за свой музыкальный вкус.

– А у меня ты, – так же смущённо улыбнулся Кэл. – Специально выбрал не заезженное лицо. Ты была такая милая. Нет, в смысле, ты и сейчас милая… Имени у скина не было, назвал «Айрис». Но «Анничка» тебе подходит гораздо больше. Ты уж извини, если как-то не так смотрю. Я будто родного человека увидел. Айрис у меня два года уже, привык к ней.

– Бывает, – только улыбнулась Анничка. – Действительно, забавно. А что там громыхало снаружи?

– Сейчас и выясним, – нахмурился Кэл, потому что тут же раздался оглушительный вой сирен, неразборчиво заорали мегафоны, а во входную дверь дома полковника уже требовательно и громко застучали.

Переглянувшись, молодые люди поспешили к хозяину дома, но тот уже провожал какого-то немолодого мужчину в военной форме Альянса на кухню. Анничка хотела засыпать представителя власти вопросами, кричать, требовать объяснений… Но полковник успокоил её жестом и неспешно разлил кофе на четверых. Спохватившись, Анничка вытащила телефон, но связь всё так же была недоступна. Похоже, полковник имел собственные каналы связи, недоступные обычным людям, раз так легко вчера выяснил, что взрыв был именно на подстанции…

Мужчина в форме, как показалось Анничке, полковнику был знаком. В погонах она не разбиралась, но, кажется, гость был ниже по званию.

– Докладывайте… Хм, извините, майор. Привычка. Слушаю вас, – усмехнулся хозяин дома. – Пусть пенсией Альянс не обидел, а вот покой мне не обещал, верно?

Гость понимающе развёл руками:

– Сами понимаете, полковник, что в таких чинах бывших не бывает… Требуется ваша консультация. Но… это конфиденциально.

Майор напряжённо покосился на молодых людей. Келлинн Бертл жадно вслушивался в каждое слово. Анничка же примостилась с чашкой кофе у плиты, чувствуя, как неумолимо возвращается отчаяние и растерянность. Доносящиеся из окна призывы к жителям посёлка оставаться в своих домах лишь усилили приглушённую сном панику.

– Да бросьте этот официоз, Карлеби, – только отмахнулся Орша Вейстлен. – Я был на свадьбах обоих ваших сыновей. Эти молодые люди останутся здесь.

Дальше они коротко перекидывались словами, как теннисными мячиками, причём специфичными, непонятными – видимо, кодовыми обозначениями. Орша Вейстлен незаметно перетянул ведущую роль на себя и теперь только спрашивал, а, может, это майор по привычке соблюдал субординацию. И, хотя полковник был уже не при исполнении, майор послушно отвечал ему. Из понятного Анничка выловила следующее:

– …поступил вызов… …на трансформаторной подстанции расценивается как теракт… Да, исполнителя видели… Девушка. Вероятно, гранатой. Не исключаем также вариант с детонацией ранее заложенной взрывчатки с помощью мощной лазерной указки… Ну, это со слов свидетеля… Электросварщик. Да, цел. Трезвый. Да, несколько живых тварей отловили, исследуют… Что было сейчас, утром? А вот это уже вы, полковник, объясните… Нет, не дверь. Не окно… Сквер в центре посёлка. «Разрыв»? Да, очень точно сказано… Где именно разрыв? Да, собственно… весь сквер – теперь он и есть. У разведывательных ботов… Да, до сих пор модель «Дингус-8.3», боевая: незамедлительная атака при непосредственной угрозе… Да, угроза была. Мужчина с молотом. Уф-ф… Боюсь, дальше у меня слов не хватит. Нападающих было двое – мужчина и девушка. Нет, точно не подростки… Может, и больше, но там было что-то типа отражающего экрана или дымовой завесы, мы не смогли рассмотреть остальных. Тип оружия определить тоже не смогли. Десять из взвода легли убитыми. Причину смерти пока не у всех можем назвать. Раненых нет. Бронированный «Неммерс» они смяли как картонку. С водителем, вероятно, одиннадцать… «Неммерс»… В общем, машина осталась на тойстороне. Четыре «Дингуса» тоже. Так, прошу меня извинить, полковник…

Майор говорил как обычный человек: спотыкался, сомневался. Вероятно, потому что был знаком с полковником ранее. Но как только запиликал его небольшой телефон в кармане, он мгновенно подобрался и чётко ответил:

– Майор Карлеби.

Взгляд полковника на эту старую модель без экрана Анничке не понравился. А ещё больше ей не понравилось напряжённое молчание майора. И особенно то, как он вытянулся и побледнел, внимая неслышимым приказам.

– Приказ понял, мой генерал, – сухо ответил майор.

Майор Карлеби отнял чёрный аппарат от уха. Лоб у него взмок. Пару секунд он будто осмысливал услышанное. Затем достал рацию и коротко скомандовал:

– Взвод, приём. Достаём зонтики. Ливень с градом.

И наконец поднял глаза на полковника. Что-то происходило, но что именно – Анничка не могла понять.

– Мне жаль, полковник, – тихо и непонятно сказал майор.

Но, кажется, Орша Вейстлен всё прекрасно понял.

– А там что? – только и спросил старик.

– То же самое. Только… в других масштабах.

– И какой код для Рэтскволла озвучил генерал, майор? – так же тихо, но напористо спросил Орша Вейстлен.

У майора Карлеби дёрнулась щека.

– «Неррита», – ровно и сухо произнёс он.

Полковник Вейстлен только кивнул.

– Этих двоих вывезешь? – старик вдруг перешёл на «ты» и указал взглядом на Анничку и Кэла. – Хотя бы девушку. У неё муж и дети за периметром.

– Биозы, – отрицательно качнул головой майор. – Вы же знаете, у них свой протокол и они не подчиняются Альянсу. Моих бы парней сейчас выпустили…

Анничка ничего не понимала в военном деле, но, как ей казалось, хорошо разбиралась в людях. Даже когда они прятали эмоции за выучкой. Сейчас у майора были поджаты губы, закаменело лицо, глаза у него были жёсткие и холодные, но… он извинялся. Нет, не этим скупым «мне жаль» – что-то в нём буквально орало, просило прощения перед полковником. Как будто перед другом, которого оставляют… на поле боя? Без возможности выбраться?..

А ещё Анничка поняла, что Орша Вейстлен это тоже видит.

– Передавай мальчикам привет, – полковник с лёгкой улыбкой похлопал майора по плечу.

Будто… заранее прощая его?

Майор покинул дом едва ли не бегом. А Анничка только сейчас поняла, что громогласные призывы из рупоров смолкли.

– Полковник, да что происходит?! – Кэл до последнего не вмешивался в беседу, но с уходом майора больше не мог сдерживаться.

– А?.. Да ничего особенного, Кэл. Ещё кофейку? Нет? А я, пожалуй, выпью. Анничка, милая, там вроде ещё оставалось немного…

– Что это всё означает?! «Град», «ливень», «нерита»… Что это? – Кэл жаждал ответов и явно намеревался их получить. – Да что же вы тянете!

Полковник вздохнул.

– А нам, Кэл, торопиться уже, собственно, некуда. Генерал сейчас отдал майору приказ немедленно выдвигаться в Отцен. «Град» – это он, столица. «Ливень» – незамедлительно. «Зонтики» – отступление. Ч-чёрт… Отцен! Эттсен, по-старому. Как же я сразу не сообразил… А этот их «Нетт» – это, вероятно, Энейт… Эбендорф – Абендир… Точно, староэрманский…

– Полковник, я вас не понимаю! – взмолился Кэл.

Анничка только безучастно наблюдала. Услышав те слова полковника – «у неё муж и дети» – и поняв, что просьба невыполнима, девушка окончательно впала в прострацию.

– В Отцене сейчас происходит то же самое, – пояснил Орша. – Только это у нас в Рэтскволле сотня домов да две с половиной сотни жителей. А в столице их семнадцать миллионов. И сейчас все силы Альянс стягивает туда.

– Так они уйдут? – вцепилась Анничка в призрачную надежду. – И биозы? Значит, я смогу уехать? Ну, или Макс сможет вернуться сюда?

– Уйдут, Анничка, – сочувственно кивнул ей старик. – Уйдут, милая. И вы обязательно соединитесь со своей семьёй. Но… не сейчас.

– Что за код «Нерита»? – похолодела она. И отхлебнула кофе из кружки, что налила полковнику.

Орша Вейстлен снова вздохнул. Достал из шкафа какую-то пыльную бутылку. Плеснул капельку ей в кружку.

– Анничка, вы своим мальчикам сказки читаете?

– Они уже переросли… У них сейчас в почёте супергерои, неподвластные никаким болезням…

– Веяние эпохи, – согласился полковник. – А вы сами, простите, не эльзерка? Почему спрашиваю – сказка одна, да детали у народов разные. Ну, так я и думал… Откуда бы вам тогда это слово тогда знать. Неррита. С двумя «р». Это вроде принцессы или княжны по-старому. От староэрманского «нерре» – «князь, принц». Да вы оба эту сказку знаете. Жила себе принцесса, не тужила, да отец её женился во второй раз, и мачеха задумала уморить падчерицу. Та бежала, новых друзей-защитников нашла. А мачеха всё равно отравила. Яблоком, это уж как водится. Ну а дальше – у кого как… Где гномы, где воины. В одних сказках она в пещере спала мёртвым сном, в других на деревьях в паутинном коконе. А в местных староэрманских сказаниях называлась красавица именно нерритой, и спала она в хрустальном гробу. И никто тот купол не мог разбить… Вот мы теперь та красавица и есть. Код «Неррита» – это силовое мета-поле. Пока с этой дребеденью в Отцене не разберутся, Рэтскволл, считайте, до поры законсервирован.

– А… В смысле… – сбивчиво спросил Кэл.

– В смысле, ни сюда, ни наружу. «Зонтик» – это обычно четыре с половиной минуты на отход. Так что купол развернули… – полковник сверился со старинными наручными часами – абсолютно нефункциональными, как показалось Анничке: только время и показывают. – Примерно минуту назад.

– И… что дальше?

– А дальше со всем этим жить и разбираться нам самим, – глотнул из горлышка старик. – Больше никто не поможет.

И в подтверждение его слов рыжая кошка полковника притащила из спальни ещё одну крылатую чёрно-золотую тварь и с гордостью положила у ног хозяина. Следом оттуда же вышла рыжая стройная девочка, боязливо теребя длинную юбку. Увидев Кэла и Анничку, она испуганно пискнула и опрометью бросилась обратно. На удивлённые взгляды молодых людей полковник лишь покачал головой.