Litres Baner
Миф о женской дружбе

Анна Князева
Миф о женской дружбе

– Вы никогда не бывали в Милане? – спросила у Тамары соседка по креслу.

– Простите, не расслышала. Впервые лечу в самолете и очень боюсь. – Тамара сидела, вцепившись пальцами в подлокотники.

Соседка удивленно откинулась:

– Снимаю первый вопрос и перехожу ко второму: как вам удалось? В наше время все летают самолетами. Вы москвичка?

– Москвичка.

– И ни разу не летали?

– Так вышло.

– Где же вы отдыхаете?

– Мы с мамой ездим на дачу.

Окинув Тамару взглядом, соседка аккуратно спросила:

– Если не секрет… Сколько вам лет?

– Мне – тридцать восемь.

– Замужем?

– Нет, и никогда не была.

– Дети есть?

– Откуда они возьмутся, если я не была замужем?

– Святая наивность… – чуть слышно проронила соседка. – Значит, вы живете с родителями?

– С мамой. – Тамара потупилась. – Папа давно умер.

– А где вы работаете?

– В Центральной библиотеке имени Фурманова. И это очень удобно, она – в нашем доме. Моя мама всю жизнь там работает.

– За границу – впервые?

Тамара кивнула.

– Не нужно бояться! – Соседка посмотрела на часики: – Через час будем в Милане.

– Однажды я прочитала, что Дуомо[1] – это место, где рассудок уступает эмоциям. С тех пор мечтаю там побывать. – Тамара закрыла глаза. – Не знаю, как буду одна, без знания языка, в чужом городе.

– Но вы же как-то планировали…

– Планировала подруга. Но у нее случился приступ аппендицита. Пришлось полететь одной.

– Вот незадача… Что ж, по крайней мере, в аэропорту я вам помогу.

Самолет «Аэрофлота» приземлился точно по времени. Автобус доставил пассажиров к первому терминалу аэропорта Мальпенса. Тамара неотступно следовала за попутчицей, и та посадила ее в поезд «Мальпенса Экспресс», который устремился в долгожданный Милан. Все сорок минут пути Тамара сожалела о том, что не спросила имени «доброй самаритянки».

Прибыв на станцию «Порт Гарибальди», Тамара безвольно отдалась потоку людей, и тот вынес ее к метро. Поездка в метрополитене была очень нервной. Тамаре с трудом удалось перебраться на третью линию миланской подземки с конечной станцией «Сан-Донато». Однако ехать нужно было до станции «Аффори Чентро».

Выйдя из метро, Тамара направилась туда, где, согласно карте, находился отель «Резиденца». В ее руке был чемодан (не самый легкий, нужно заметить), а на плече висела дамская сумка, в которой лежали деньги и документы.

Дорога шла через сквер. В отличие от апрельской Москвы, деревья здесь стояли в листве. Легкий ветерок раскачивал ветви, сквозь которые кружевом пробивались лучи щедрого итальянского солнца. Весна была дружной, самой что ни на есть настоящей, с чириканьем птиц и шумом ветра в кронах деревьев.

Шагая по дорожке, Тамара встретила поющего дворника, чуть дальше, на собачьей площадке, гулял красавец мужчина, одетый по-европейски, с небрежным шиком. Рядом с ним резвилась немецкая овчарка. Было видно, что эти двое понимали друг друга без слов. Вдохнув в себя воздух, она тотчас же почувствовала волнующую свежесть весны. Вокруг нее был Милан, и в это еще не верилось.

В конце парка уже виднелся отель «Резиденца». Тамара сменила руку: теперь ее чемодан оказался в левой, а сумочка – в правой руке.

Пересекая дорогу, она услышала звук мотоциклетного двигателя. Прямо на нее мчался скутер с двумя седоками. Поравнявшись, тот, что сидел сзади, выбросил перед собой руку и на ходу вырвал Тамарину сумочку.

Короткий миг растянулся до невероятной длины. Поддавшись инерции, она развернулась и, словно в замедленной съемке, увидела, как скутер вошел в поворот, мелькнул комок рыжей шерсти, и тот, кто схватил ее сумку, тяжело слетел на асфальт.

Водитель на скутере скрылся, а его пассажир остался лежать на дороге. Над ним, злобно скалясь, стояла немецкая овчарка. К ним подошел хозяин собаки, тот самый, кого она видела в парке, и вырвал из рук грабителя сумку.

Из отеля выбежал служащий, вцепился в преступника и заставил его подняться на ноги. Из всех итальянских слов, которые были при этом сказаны, Тамара поняла только одно – «полиция».

Когда хозяин собаки направился к ней, она также вспомнила то, что успела выучить в Москве перед отъездом.

Он подошел и отдал ей сумку. Тамара сказала:

– Grazie![2]

– Не мне, а ему… – Мужчина обернулся: – Прохор! Иди сюда!

Пес подбежал и, уставившись на нее, склонил голову набок. Она погладила его и сказала хозяину:

– А я думала, вы итальянец.

– Я – из Москвы. – Он протянул руку: – Борис!

Ответив рукопожатием, она тоже представилась:

– Тамара…

– Вы в «Резиденцу»? – Борис забрал у нее чемодан. – Идемте, я донесу.

Они двинулись к подъезду отеля, Прохор пошел рядом.

На стойке ресепшен их встретила рыжая кошка, которая выгнула спину и замерла, не отрывая взгляда от Прохора.

Портье пришел со словами:

– Suzanne, vattene via[3], – и бережно сдвинул кошку, чтобы та не мешала.

Борис заговорил с портье. Среди множества итальянских слов снова прозвучало «полиция». Затем он обратился к Тамаре:

– Грабителя забрали карабинеры, возможно, вам придется давать показания.

Она растерялась:

– Но я не говорю по-итальянски.

– Полицейские найдут переводчика. В крайнем случае, помогу. Теперь вам нужно оформиться. Багаж принесут в комнату. – Борис поставил чемодан и сказал Прохору, который смирно сидел рядом: – Идем в номер…

Сюзанна снова выгнула спину и угрожающе заурчала, провожая их взглядом до тех пор, пока они не скрылись на лестнице.

Тамаре выдали ключ от номера и сопроводили на третий этаж. Поставив чемодан у двери, портье вежливо удалился.

Комната была симпатичной. Здесь, как на лестнице и в коридоре, висело множество раскрашенных гравюр с изображением цветов и растений. Тамара видела такие в старинных атласах, где гравюры закрывались листами папиросной бумаги. Изысканный, милый декор тронул ее сердце.

На обустройство и распаковку вещей она потратила час. Выйдя из душа, легла на кровать, разложила перед собой карту, путеводитель и список мест, куда запланировала сходить. Первым в списке значился миланский Дуомо.

В разгар ее сборов в дверь постучали. Она открыла. На пороге стоял Борис, рядом сидел Прохор и тоже смотрел на Тамару.

– Простите за беспокойство. Я тут подумал… Впрочем, спрошу напрямую: вы любите футбол?

Помолчав, она проронила:

– Не знаю.

– Ни разу не ходили? – догадался Борис.

Подтвердив его догадку кивком, Тамара вдруг осознала, как много в ее жизни прошло мимо.

– А хотите? – снова спросил он.

– Хочу, – сказала она.

Борис взглянул на часы:

– Через тридцать минут жду вас внизу. И – да! Оденьтесь теплее, на трибунах можно замерзнуть.

Он ушел. Тамара собралась за десять минут, а потом ждала еще двадцать, чтобы спуститься к ресепшен.

Борис ее уже ждал:

– Идемте.

Они вышли на улицу.

– А где Прохор? – спросила Тамара.

– Уже в машине. – Борис подошел к джипу и открыл перед ней дверь: – Прошу вас.

Тамара села и, оглянувшись, увидела над задним сиденьем добродушную морду собаки.

– Должен сказать: очень вам благодарен, – Борис уселся за руль. – Не люблю ходить на футбол один. Сегодня утром из Москвы собирался приехать один мой товарищ, но его не отпустили с работы.

– Какое совпадение, – удивилась Тамара. – Моя подруга тоже не смогла полететь.

– Хорошо, что мы познакомились… – Борис обернулся, чуть-чуть сдал назад, сел удобнее, они поехали, и он произнес: – Еще нужно купить билеты.

– А почему вы не подумали об этом заранее? – удивилась Тамара.

1Кафедральный собор в Милане.
2Спасибо (ит.).
3Сюзанна, иди прочь (ит.).