Юлия Чернышева Cинкогнита

Искусство адаптации Кирилла Серебрянникова

Театральные адаптации кинематографических проектов – не единственный кейс того, как в «Гоголь-центре» происходит мультиплатформенное взаимодействие кино и театра. Не менее интересен обратный процесс – погружение театральной постановки в кинематографический медиум. За время существования «Гоголь-центра» подобный эксперимент был совершен дважды: в 2016 году вышел фильм «Ученик» – адаптация впервые показанного в 2014-м спектакля « (М) ученик», а в 2021-м состоялась премьера фильма «Петровы в гриппе» – киноадаптации вышедшего годом ранее одноименного спектакля. Хотя формально «Гоголь-центр» не имеет отношения к упомянутым картинам, театр существует в неразрывной связке с ними. Театральные и кинопроекты объединены общим литературным оригиналом (или сценарным материалом), режиссурой Серебренникова, а также участием постоянной актерской труппы, кочующей из театра в кино вслед за своим мастером.

Спектакль « (М) ученик», послуживший основой для фильма, – тоже адаптация, основанная на пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. Произведение перевел на русский язык Александр Филиппов-Чехов, изменив место действия с Германии на Россию и дословно отобразив имена героев (Беньямин – Вениамин, Рот – Краснова). В центре повествования спектакля Серебренникова находится старшеклассник Вениамин (Никита Кукушкин), ставший по так и не раскрытой в спектакле причине религиозным фанатиком на грани террориста. Он говорит с матерью и учителями цитатами из Библии, отказывается посещать занятия по плаванию, так как одноклассницы в коротких бикини нарушают его религиозные чувства и протестует против учительницы биологии Елены Львовны Красновой (Виктория Исакова), придерживающейся прогрессивных научных взглядов. Пока большинство попадает под религиозный гипноз Вениамина (Вени), Елена Львовна решает разобраться в причине радикальных взглядов ученика и сама начинает изучать Библию.

Спектакль Серебренникова « (М) ученик» – остросоциальный манифест и не дающее ответов рассуждение о том, где проходит грань между «моралью и нетерпимостью, свободой и вседозволенностью, проповедью и терроризмом, религией и манипуляцией».

Художественная форма спектакля отражает прямолинейный характер текста, который произносят артисты со сцены. Театральное пространство « (М) ученика», придуманное20 Серебренниковым вместе с художницей Верой Мартыновой – это бытовая и аскетичная комната с унылыми серыми стенами, превращающаяся из квартиры Вени и его мамы, то в учительскую, то в школьный класс, то в спортивный зал. Основная декорация – доски, из них конструируется обеденный стол, мебель в учительской, качели и даже деревянный крест, который Веня приколачивает к школьной стене. Среди реквизита – черный томик Библии, портрет президента и телевизор в углу сцены.

Каждый раз, когда герои цитируют строфы из Библии, на стену позади них проецируется название книги, главы и стиха, к которым они относятся. Это – одновременно и творческое, и продюсерское решение. Библейские цитаты, исходящие из уст Вениамина кажутся настолько шокирующе-жестокими и далекими от традиционного представления о христианстве, что спектаклю приходится использовать документальные доказательства принадлежности этих слов к Священному Писанию. Кроме того, подобный прием позволяет перестраховаться и избежать обвинений в оскорблении чувств верующих.

Финальная сцена спектакля по форме напоминает политическое высказывание и символическую акцию. Незадолго до этого учителя, не желая заниматься проблемным поведением Вениамина, превращают во врага Елену Львовну, которая пытается противостоять Вене и ищет истоки его фанатизма. Директриса увольняет учительницу из школы за неподобающее поведение и слишком научные и либеральные взгляды, отражающиеся на ее преподавательских методах. Однако та наотрез отказывается уходить – в ответ она прибивает кроссовки к полу гвоздями и в отчаянии кричит: «Я отсюда никуда не уйду! Здесь я на своем месте!» В оригинальной пьесе фон Майенбурга учительница прибивает гвоздями не обувь, а ноги, таким образом добровольно принося себя в жертву во имя принципов. Финал, воплощенный Серебренниковым – заявление, хорошо понятное в российском политическом контексте. «Хотя вас и много больше, говорит учительница, но именно вы сумасшедшие, а не я, я тут – единственный здравый человек. И именно для того, чтобы здесь осталась крупица здравого смысла, я отсюда никуда и не уйду»,21 – такое описание подтекста дает Андрей Архангельский в своей рецензии на фильм.

Кинематографическая адаптация « (М) ученика» – фильм «Ученик», вышедший спустя два года после премьеры спектакля, преданно следует за своим театральным источником. Фильм не только снят тем же режиссером по тому же сценарию, но и с практически неизменным актерским составом. Главное отличие – замена исполнителя главной роли Никиты Кукушкина на Петра Скворцова. Кукушкин, которому на тот момент было 25 лет, выглядел слишком взрослым для роли школьника – поэтому Серебренников, желающий сделать фильм более реалистичным, нежели спектакль, решил отдать главную роль более молодому актеру. Еще одно новшество – смена названия, объясняется не творческим замыслом, а, как ни странно, пожеланием съемочной группы – операторы устали каждый день читать на хлопушке мрачное слово «мученик».

Получившуюся картину Серебренникова часто называют слишком театральной, что нельзя назвать небезосновательным. Фильм снят длинными планами с большим количеством внутрикадрового монтажа. Герои говорят по-театральному выразительно, и периодически кажется, что они не ведут диалог, а произносят монологи. Несмотря на разнообразие локаций, как интерьерных, так и натурных, мир фильма кажется ограниченным, камерным и клаустрофобным. Тем не менее, по словам Серебренникова, спектакль и фильм очень отличаются, и историю пришлось заново пересобрать для того, чтобы перенести в кинематографический формат. Киноязык «Ученика» создает независимую художественную интерпретацию истории в новой форме.

Во-первых, это выражается в том, что фильм вводит разные точки зрения на происходящее и показывает зрителю части истории как минимум от лица трех героев. Открывающая сцена «Ученика» снята с перспективы мамы Вениамина Инги (Юлия Ауг) – она заходит в квартиру и «допрашивает» сына, почему тот уже несколько недель не ходит на плавание в школе. Хотя Веня на протяжении большей части сцены принимает участие в диалоге, камера не спешит показать его, а когда наконец-то делает это, мальчик находится на заднем плане в расфокусе, всегда позади матери. Этот прием передает нежелание Инги понять и услышать сына. Далее происходит смена точки зрения – главным героем становится Веня. В одной из первых сцен он падает в бассейн, и на несколько мгновений камера становится субъективной – герой всплывает со дна бассейна и видит, как над водой возвышается учитель физкультуры. А некоторые сцены в фильме показаны от лица Лиды, одноклассницы и любовного интереса Вени. Девушка часто снимает на телефон выходки юноши – эти видео время от времени заменяют собой основные кадры, создавая эффект отчуждения и взгляда со стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ямпольский М. Б. Дебют. Алексей Герман в начале пути. // СЕАНС, 2014

2

Герман / Сост. Л. Аркус. СПб.: Сеанс, 2020. С. 219.

3

Там же. С. 215

4

Там же. С. 258

5

Хлебникова В. По железному морю прочь / Герман / Сост. Л. Аркус. СПб.: Сеанс, 2020. С. 270

6

Марголит Е. Я. Еще меня любите…/ Герман / Сост. Л. Аркус. СПб.: Сеанс, 2020. С. 235.

7

Герман / Сост. Л. Аркус. СПб.: Сеанс, 2020. С. 295.

8

Там же. С. 307.

9

Les Inrockuptibles, 1999 / Герман / Сост. Л. Аркус. СПб.: Сеанс, 2020. С. 375.

10

Лотман Ю. М. Семиотика кино и проблемы киноэстетики / Таллин: Ээсти Раамат, 1973.

11

Бойм С. Будущее ностальгии / пер. с англ., предисл. А. Стругач. М.: Новое литературное обозрение, 2019.

12

Самутина Н. В. Современное европейское кино и идея культуры («прошлого») // Высшая школа экономики. Серия WP6 «Гуманитарные исследования». 2003. №5

13

Туровская М. От исповеди к проповеди // 7 ½ или Фильмы Андрея Тарковского. СПб.: Сеанс, 2021. С.323.

14

Тарковский А. (1984) О природе ностальгии [Интервью с Гидеоном Бахманом] // пер. со шведского Е. Иванчикова, Стокгольм, журнал «Chaplin» №193.

15

Schmid E.M.J. Nostalgia/Melancholia. Ein interpretatorischer Versuch zum Verständnis Andrej Tarkowskijs sechstem Film // Hans Gunter Pflaum/Hrsg/Jahrbuch Film 83/84, Munchen, 1983.

16

Туровская М. От исповеди к проповеди // 7 ½ или Фильмы Андрея Тарковского. СПб.: Сеанс, 2021. С.329.

17

Берендеева М. С., Рыбалова М. И. «Меркнет зрение – сила моя…» Арсения Тарковского в художественном фильме «Ностальгия»: пути встраивания поэтической цитаты в кинотекст // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2018. Т. 17, No 9: Филология. С.90 – 104.

18

Ямпольский М. Тарковский: память и след // Сеанс, 2013.

19

– Делез Ж. Кино. М., Ad Marginem, 2004, С. 115.

20

Хитров А. Активист, дарвинист и конформисты / А. Хитров.

21

Архангельский А. Вне загона: Андрей Архангельский расслышал в « (М) ученике» Кирилла Серебренникова вечевой колокол.