Litres Baner
Бюро расставаний

Анна Дашевская
Бюро расставаний

Глава 1

10 октября 2185 года, воскресенье

Последний винт встал на место. Андрей отступил на шаг и полюбовался – получилось отлично. Табличка сияла матовой бронзой, чёткие буквы сообщали: «Вакарисасеи. Агентство правильных расставаний».

– Красиво? – спросил он, не оборачиваясь.

– Точно тебе говорю, к нам станут обращаться только дамочки, желающие порвать с надоевшим любовником, – ответила женщина, стоявшая за его спиной.

– Лен, не начинай. Мы ж всё решили, купили лицензию, офис обставили…

– Ну, наличие лицензии не мешает мне нервничать, – пожала она плечами.

Тут из дома раздался грохот, и следом – пронзительный неразборчивый вопль.

– Ого! – весело удивился Андрей. – Ты с Гаем говорила?

– И более того, предупредила, что ещё один инцидент – и он отправляется снова на свои дремучие болота, – сердито ответила Елена, прислушиваясь к происходящему.

Было тихо, и она покачала головой.

– Пойду проверю, что там происходит.

Она вошла в дом. Андрей ещё раз полюбовался блеском бронзы, сделал несколько шагов и свернул за угол дома. Там обнаружилась другая дверь, возле которой также висела табличка, побольше размером. Она лаконично извещала: «Частный детектив. Приём по договорённости».

Постучав дверным молотком, новоиспечённый хозяин агентства расставаний дождался, пока дверь распахнулась. То, что за нею никого не было, его нисколько не удивило; поднявшись по лестнице, он повернул направо и вошёл в кабинет.

Мужчина, сидевший за столом, разговаривал по коммуникатору. Он кивнул гостю и показал на кресло. Тот сел и стал ждать, разглядывая обстановку – книжные шкафы, бюст сурового мужчины в тоге, гравюру, висящую за спиной хозяина. Как и в прошлые визиты сюда, он попытался определить, что же на гравюре изображено, и снова не преуспел: в прошлый раз ему показалось, что это мост Вздохов, а сейчас там явно виделись колонны и каменные львы.

Хозяин кабинета закончил разговор и отложил коммуникатор.

– Ну как, обустроились?

– Более или менее. Документы все получили, объявление в газеты дали, табличку вот повесил… Отступать некуда. Вот скажи, Алекс, как ты начинал?

– Понемножку. Мне повезло тогда, первое дело я получил сразу же, как только лицензию выправил. У армейского друга неприятность случилась, вот он и попросил меня разобраться. А дальше само как-то пошло…

– Везение – это важно, – согласился Андрей.

– Чаю хочешь? – спросил Алекс и, не дожидаясь ответа, позвал негромко: – Аркадий!

– Здесь я, – раздалось с подоконника. – Сейчас Меланья соберёт, а я пошёл дымоход чистить. Топить пора уже.

– Чем тебя не устраивает центральное отопление? – досадливо поинтересовался Алекс, но ответа не получил и только махнул рукой. – Вот каждый год так, как октябрь к середине подходит, он начинает закупать дрова, ворчит, что яблоневых не найти. А батарей ему недостаточно!

На столе тем временем появился заварочный чайник под расшитым полотенцем, блюдо с пирогами, чашки, вазочки с мёдом и вареньем и прочие принадлежности неспешного чаепития.

– Спасибо, Меланья! – Алекс налил гостю чай и подставил поближе варенье.

– На здоровье, хозяин! – прозвучало откуда-то.

Пока мужчины пьют чай, у нас есть время с ними познакомиться поближе.

Алексей Верещагин, владелец двухэтажного дома на углу Селивёрстова и Костянского переулков, частный сыщик, отец двух сыновей-близнецов, которых он два месяца назад проводил на учёбу в магический колледж и по которым ужасно скучал.

В доме он жил на втором этаже, здесь же были и рабочий кабинет, и приёмная. Первый этаж Алекс сдавал.

Андрей Беланович и Елена Асканова въехали месяц назад и пока были не очень понятны нашему сыщику. Узнав же, чем они собираются заниматься – агентство, устраивающее расставания, подумать только! – он лишь головой покрутил. В Москве чего только нет, найдёт своё место и такая редкость. А не найдёт, так займутся эти люди чем-то другим…

* * *

Отставив чашку, Андрей вздохнул и сказал:

– Опять наша нечисть конфликтовала.

– Притрутся. С домовыми вообще сложно, они никого сразу не признают, а тут вообще невиданное существо, пикси! Где только ты его взял?

– Да случайно всё получилось… Я работал в институте мозга в Саратове, ну и отправили меня на конгресс в Корнуолл. Три дня работали, а потом я решил местные красоты осмотреть. Вот как-то в сельской гостинице чемодан оставил, пошёл гулять, потом ужинать, потом… – тут Андрей неожиданно смутился и скомкал рассказ. – Ну, в общем, пришёл поздно, сразу уснул, а утром уехал. Дирижабль останавливался в Лютеции на ночь, я открываю чемодан, а там Гай. И обёртки от шоколада…

– То есть он забрался к тебе, сожрал твои конфеты, а ты его теперь с собой таскаешь, кормишь и поишь? – Алекс расхохотался.

– Ну, если б от него было легко избавиться, я бы, может, так и сделал ещё там, в Лютеции. Но Гай заявил, что я спас ему жизнь, поэтому он обязан быть рядом, пока не окажет ответную услугу. Ну и вот…

– И давно?

– Года два… Вроде и привык я к нему уже. На самом деле, они забавные, пикси. И дурного ничего я от него не видел, вот только шоколад пришлось из меню исключить. Гай как его видит, прямо трясётся и сжирает всё, что может ухватить. А потом чешется, аллергия у него, видишь ли…

Верещагин уже не мог смеяться, только тихо утирал слёзы.

– Понятно, что они с Аркадием не поделили, – сказал он, отдышавшись. – Тот собирался делать шоколадный торт…

В этот момент коммуникатор Алекса просигналил, он извинился и ответил. Разговор вышел короткий, Верещагин говорил лишь «да» и «нет», а когда закончил и отключился, уставился на Андрея.

– Знаешь, кажется, у вашего агентства наклёвывается первый заказ.

Тот недоверчиво вздёрнул бровь:

– Откуда?

– Вот отсюда! – Алекс покрутил в воздухе коммуникатор. – У меня сейчас помощника нет, а дело я веду серьёзное. Второе никак не потяну. Клиентка ждать не готова, а её вопрос, получается, как раз по вашей части.

– Какой?

– Расставание! Она хочет расстаться с работодателем, но там сложности. Берёшь?

– Беру! – решительно ответил Андрей. – Давай координаты!

* * *

Когда арендатор ушёл, Верещагин достал из шкафа толстый том в бордово-красной обложке с заглавием «Классификация нечисти и нелюди», раскрыл на оглавлении и нашёл раздел «Домовые и лесные духи и их разновидности». Палец побежал по странице вниз и отыскал статью «Пикси». Через минуту Алекс снова хохотал, повторяя:

– Ну, ребята, вы попали! Даже не знаю, что бы я сделал, чтобы избавиться от такого должника.

Вот что было написано в справочнике:

«Пикси считаются близкими родственниками фей и брауни, но сами они ни того, ни другого родства не признают. Известны своей любовью к всевозможным проказам и розыгрышам, от безобидных шалостей до смертельных угроз. Отличительные внешние признаки: рост – примерно локоть, заострённые уши, очень красивое лицо. При необходимости могут на короткое время (до двух часов) принимать человеческое обличье, в этом случае у них всегда ярко-рыжие волосы и ярко-зелёные глаза, уши остаются острыми.

Характерные личностные черты: исключительно умны, безнравственны, изобретательны, алчны, хитры. При этом данные обещания и клятвы соблюдают абсолютно. Пристрастия: деньги, шоколад, карточные игры. Ситуации, которых следует избегать: никогда не пытайтесь переиграть пикси».

* * *

На первом этаже дома тем временем начиналось первое в истории общее собрание сотрудников агентства «Вакарисасеи». Происходило сие действо в большой комнате, которая когда-то была гостиной, а теперь, по решению новых хозяев, стала рабочим кабинетом. Два письменных стола занимали Андрей и Елена; на подоконнике пристроился упомянутый уже пикси, всем своим видом показывающий, что он глубоко и несправедливо обижен. Был в этой компании и четвёртый член, о котором следует сказать особо: гном Вренн, за неведомые проступки изгнанный из семьи, нанят был служить секретарём и бухгалтером. Чтобы не возвращаться более к его биографии, добавлю лишь, что права говорить о себе «из клана Мёйрен» Вренн не утратил (значит, не так велики были его грехи), но не пользовался этим правом сознательно. В лирические минуты гном любил говорить, что снова станет причислять себя к клану только тогда, когда совершит нечто героическое.

Вренн сидел, развалясь, в кресле для посетителей, смотрел то на Елену, то на Гая и посмеивался.

– Итак, – сказал Андрей, словно драгоценность, выкладывая на стол перед собой листок бумаги с тремя короткими строчками. – Итак, у нас есть первый заказ. Вренн, ты секретарь или кто? Пиши! Гай…

– Я требую называть меня полным именем! – пикси надулся ещё больше. – Меня зовут Галлитрап, и никак иначе.

На втором подоконнике захихикал кто-то невидимый, и глава агентства рассвирепел.

– Значит, так. Если тебя что-то не устраивает, Гай, – имя он подчеркнул особо, – повторю, если хоть что-то тебя не устраивает, я сегодня же суну тебя в посылочный ящик и отправлю в Корнваллис самой малой скоростью. Понял?

Пикси кивнул и поник. Андрей продолжил:

– Далее. Аркадий Феофилактович, при всём моём к вам уважении – мы работаем. Буду признателен, если вы не станете мешать.

На подоконнике откашлялись и произнесли басом:

– Понял. Исчезаю.

– Спасибо. Итак, повторяю: у нашего агентства есть первый заказ. Передан нам владельцем этого дома, частным детективом Алексеем Верещагиным. Клиентка – госпожа Нина Захарова, маг-косметолог. Работает в салоне красоты «Цирцея», это тут рядом, на Сретенке. Желает уйти из салона и открыть собственное заведение, но хозяйка её не отпускает.

– Какие-то подробности есть? – спросил гном, нацеливаясь остриём карандаша на Андрея.

 

– Пока нет. Нужно встретиться с госпожой Захаровой и всё обсудить.

– Координаты имеются?

– Электронная почта и номер коммуникатора. Но Алекс предупредил, что почту она сможет прочитать только вечером, когда вернётся домой, а связаться с клиенткой по коммуникатору можно в обеденное время, с двенадцати до двенадцати сорока пяти.

– А сейчас… – произнесла Елена, и все, даже обиженный пикси, повернулись к большим напольным часам в футляре из светлого дерева.

Словно в ответ на вопрос часы заскрипели и важно начали отбивать время.

– Раз, два, три… – считал Гай тоненьким голоском. – Одиннадцать, двенадцать! Можно набирать. Кто?..

– Давайте я, как секретарь, – откашлялся Вренн.

В ответ Андрей протянул ему листок с записями. Гном ткнул пальцем в кнопки коммуникатора и сделал серьёзное лицо, сдвинув кустистые брови. Сигналы шли. Экран оставался синим. Вренн уже потянулся отключить аппарат, когда появилась картинка: очень красивая темноволосая женщина с усталым лицом.

– Добрый день, – произнесла она; голос тоже был усталым.

– Добрый день, госпожа Захарова. Вас беспокоит агентство «Вакарисасеи», по рекомендации господина Верещагина.

– Верещагина?.. Ах, да, конечно! – тут клиентка нервно оглянулась; за её спиной раздавались женские голоса, и она быстро сказала: – Мне неудобно сейчас говорить. Где вы находитесь? Я могу подойти к вам в пять часов или чуть позже.

Сообщив адрес, Вренн вежливо попрощался, выключил коммуникатор и обвёл коллег взглядом.

– Ну, что скажете?

– А что тут скажешь? Надо ждать до пяти, – пожал плечами Андрей.

– Я могла бы пойти туда, в салон, записаться на какие-нибудь процедуры и посмотреть на обстановку, – предложила Елена.

– Я, я могу! – вмешался пикси. – Я могу прошмыгнуть и подслушать! И когда эта тётка придёт, у нас уже будет какая-то информация!

Андрей и Елена переглянулись, и она кивнула:

– Хорошо, Гай. Ты проникаешь в салон и слушаешь. Пожалуйста, вернись не позже четырёх часов, добытые сведения ещё надо будет обсудить. Погоди, ещё одно! – строго сказала она пикси, крохотная фигурка которого начала как-то бледнеть и будто бы стираться. – Не вздумай таскать там конфеты! Ты же знаешь, запах шоколада от тебя я почувствую сразу же.

– Может, никаких конфет там и нету, – обиженно ответил Гай.

– Обычно в такого рода заведениях клиентам подают сладости, – терпеливо пояснила женщина. – Так вот, у меня в сейфе есть плитка настоящего шоколада из Геневы, и она вся твоя. Будет твоя. Если операция пройдёт без эксцессов.

– Ostes y whrük gaver! – пробормотал пикси и исчез. uuu

– Что это было? – спросила Елена.

Андрей пожал плечами, а гном потупился.

– Вренн?

– Это на корнском языке, – неохотно ответил тот. – Он… в общем, он сказал что-то вроде «хозяйка – коза».

– А, я ожидала худшего, – улыбнулась женщина.

Надо заметить, что улыбка очень украшала её, в общем, некрасивое лицо. То ли она об этом не знала, то ли её не волновало то, какое впечатление она производит на окружающих, но улыбалась Елена редко.

– Ну, что же, – подвёл итог Андрей. – Я попытаюсь найти в Сети информацию о салоне. Лена, ты?

– Боюсь, мне придётся заняться хозяйством, – ответила она со вздохом. – Обед и ужин сами не приготовятся.

– Ну, а я пошёл расставлять книги, – сообщил Вренн, не дожидаясь вопроса, спрыгнул с кресла и вразвалочку направился к двери. Дойдя до неё, повернулся и добавил: – Кстати, госпожа хозяйка, на обед хотелось бы куриной лапши.

И он удрал, не дожидаясь начала боевых действий.

Глава 2

В тот же день

Стук в дверь раздался ровно в пять.

Дверного молотка, кстати, они пока не приобрели. Каждый из сотрудников агентства имел собственный взгляд на то, каким должен быть этот важный предмет: Андрей предлагал приобрести, не заморачиваясь, стандартный бронзовый молоточек; Елена углядела где-то изящную ящерку; гному полюбился грозный лев, держащий в пасти кольцо. Гай был, как всегда, оригинален, и в каталоге ткнул пальцем в изображение кошачьей морды с мышью в зубах; собственно, мышью и предполагалось стучать в дверь.

– Конечно, их племя мышей не любит, – с долей сочувствия сказала Елена, когда пикси не было рядом. – Когда мышь для тебя такого размера, как для нас какой-нибудь дог, поневоле разглядишь, сколько у неё зубов и какие они острые…

* * *

Итак, клиентка постучала в дверь просто кулачком.

Вренн отворил дверь и с поклоном проводил её в кабинет.

– Госпожа Захарова? – Андрей встал из-за стола. – Прошу вас, садитесь. Я Андрей Беланович, это Елена Асканова, мы совладельцы агентства. Вренн – наш секретарь, вы не возражаете, если он будет записывать разговор?

– Ну-у… нет, наверное. Не буду, – немного растерянно протянула женщина. – Я не очень люблю магическую запись, всегда на ней так плохо выгляжу…

Проглотив смешок, Елена спросила:

– Итак, госпожа Захарова…

– Нина, просто Нина, пожалуйста.

– Хорошо. Нина, чем мы можем быть вам полезны?

– А… Господин Верещагин не рассказал вам, в чём моя проблема?

– Он сообщил лишь, что вы хотели бы уволиться из салона «Цирцея», – ответил Андрей. – Поэтому расскажите, пожалуйста, в чём же проблема, и мы вместе подумаем, как вам помочь.

– Н-ну… хорошо… – клиентка потёрла лоб и начала рассказ.

Поначалу она мекала и запиналась на каждом слове, но потом как-то ожила, втянулась, что ли? История же была такова…

В семье Нины всегда рождались только девочки. Собственно, ни своего отца, ни деда она не видела ни разу, хотя и мать, и бабка, и даже прабабушка были вполне живы, здоровы и крепки. По крайней мере, до её, Нины, полного совершеннолетия. Став взрослой, она поняла, что мужчины в этом доме были… одноразовыми и исчезали с появлением ребенка.

Через поколение в этой семье передавались дар и артефакт. Отметив свой двадцать первый день рождения, Нина получила от бабушки шкатулку и тетрадь, куда уже не первую сотню лет записывались заклинания, наговоры, составы чаёв и методы приготовления кремов – магия красоты, чудо её сохранения. Как и тетрадь, открыть шкатулку могла только бабушка, а теперь и Нина, такая вот семейная магия.

Артефакт представлял собой сплетённый из трёх металлов – серебра, бронзы и золота – ажурный шар размером с яблоко, внутри которого свободно катались двенадцать камней, от аквамарина до яшмы.

– Артефакт связан с даром? – спросил Вренн, строча в блокноте.

– Ну конечно! – ответила клиентка. – Давайте я покажу, говорить я не большой мастер… Госпожа Асканова, вы позволите? Я проведу короткий сеанс, а потом попробую объяснить…

– Хорошо… – Елена покосилась на партнера, убедилась, что на его лице нет и тени усмешки, откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Нина положила ладони ей на виски и не то запела, не то забормотала что-то невнятное. Лена почувствовала, как уходит несильная головная боль, донимавшая её с утра, как становится мягкой и расправляется пересохшая кожа лба, исчезает песок под веками… Кажется, она даже задремала буквально на несколько мгновений, но проснулась освежённая, словно спала целую ночь.

Клиентка уже сидела в кресле, сложив ладони на коленях, и улыбалась.

– Ленка, – потрясённо сказал Андрей. – Я тебя такой даже на выпускном вечере не видел! Иди и срочно посмотри в зеркало!

Зеркало было только в ванной. Оно отразило всё ту же самую Елену, только помолодевшую лет на десять, свежую, будто со светящейся кожей, а главное – неожиданно красивую! Высокий лоб стал казаться мраморным, глубоко посаженные тёмные глаза – таинственными, розовые губы улыбались. Лена отвернулась от зеркала и поспешно вернулась в кабинет.

– Спасибо, – сказала она Нине. – Это впечатляет. И как долго держится эффект?

– Без артефакта – дня три. Ну, у вас, может быть, чуть больше, база хорошая, просто надо поработать… Я вам дам кремы и чай. А вот когда я работаю с артефактом, сохраняется два-три месяца. Понимаете?

– Ещё как! Теперь ясно, почему владельцы салона не хотят с вами расставаться.

– Владелица. Хозяйка «Цирцеи» – госпожа Ангелина Майер.

– Хорошо, – кивнула Елена. – Но пока не понятно, почему вы не можете попросту забрать артефакт и попрощаться с госпожой Майер навсегда.

– Я не сказала? – Нина всплеснула руками. – Когда я нанималась в салон, мы подписали контракт на пять лет, с автоматической пролонгацией. У меня тогда были… проблемы, и больше всего я боялась потерять шкатулку, вот и попросила госпожу Майер хранить её в сейфе.

– Ага, а теперь она не желает ценность возвращать, – понимающе кивнул Андрей.

– Минуточку, – внезапно спросил гном, – контракт магически заверенный?

– Да.

– Пролонгация односторонняя, или должно быть произнесено вслух согласие обеих сторон?

– В том-то и дело, что односторонняя… Что говорить, дурочка я была малолетняя.

– Поня-ятно, – пробормотал Вренн, переворачивая страницу блокнота. – А что за проблемы?

Рассказывать об этом клиентке явно не хотелось, но, помявшись, она сказала:

– Недели через две после моего полного совершеннолетия случилась беда. Я тогда диплом защитила…

– А что вы закончили? – перебил её Вренн.

– Целительский, конечно, – удивилась она. – Группа называлась «Пластическая хирургия и косметология». Так вот, я защитила диплом и вернулась в этот день очень поздно…

Она с благодарностью выпила воду из поданного Андреем стакана и продолжила.

Семья Захаровых жила в небольшом доме на Песчаной улице. Уже подходя к дому, Нина почувствовала, что что-то не так: июнь, в саду соловьи каждую ночь поют, а тут тишина. Даже соседский пёс не лает. Ни одно окно в доме не светилось, и она почувствовала, что не может заставить себя туда войти. Сделала ещё шаг, тут будто ударили в сердце: Нина поняла, что её родных нет в живых, и тот, кто сделал это, затаился в тени деревьев. Она опрометью бросилась к соседям, благо их зять служил в городской страже, а когда вместе с мужчинами вернулась домой, никого уже не было.

Только тела мамы, бабушки и прабабушки, остывающие на полу в гостиной.

– Убийцу нашли? – после некоторого молчания спросила Елена.

Нина молча помотала головой.

– Дело закрыли?

– Не знаю… Лет прошло немало, может, и закрыли. Я не интересовалась, родных бы это не вернуло, а мне надо было… выживать.

Через несколько дней после того страшного вечера, на похоронах, её отвела в сторону сокурсница Тая, целительница, и огорошила вопросом в лоб:

– Ты знаешь, что беременна?

Конечно она не знала. Срок был небольшой, всего четыре недели, Таисия увидела изменения в ауре. В положенный срок родилась девочка, названная в честь Нининой бабушки Машей. Надо было на что-то жить, и Нина устроилась работать в «Цирцею»…

– Где сейчас девочка? – спросил Андрей.

– В школе при монастыре Бригиты. Она до года была со мной, а потом пришлось её отвезти туда, – неохотно ответила женщина. – Травяными смесями и кремами без лицензии много не заработаешь, а на лицензию денег не было. Я потому договор и не читала, что мне всё равно было, что и как, лишь бы платили много.

– А госпожа Майер платит много?

– Да.

– Тогда почему же вы хотите от неё уйти?

– Понимаете… У Маши скоро первое совершеннолетие, и стала просыпаться магия. Семейная, как у меня, только в разы сильнее. Не позднее её четырнадцатого дня рождения я должна привязать к ней артефакт.

– А шкатулка в сейфе… – продолжила Елена. – И сколько осталось времени?

– Три недели.

Хозяева агентства переглянулись и присвистнули, а гном перелистнул страницу назад и спросил вдруг:

– Вы ж говорили, что дар передаётся через поколение?

– Да, Маша вот оказалась исключением. Её отец был сильным магом, на четверть эльфом, может, это сказалось?

– Возможно… – Вренн покусал карандаш, но больше ничего не сказал.

Через полчаса Нина Захарова выходила из дверей агентства расставаний, оставив в кабинете пятьсот дукатов предоплаты и подписанный магический договор, согласно которому агентство «Вакарисасеи» в лице Андрея Белановича и Елены Аскановой брало на себя обязательство любым законным способом добиться её увольнения из салона «Цирцея».

Уже стоя в дверях, она улыбнулась смущённо и спросила:

– А что означает это странное слово, которым вы называетесь?

– О, это очень просто! – ответил Беланович. он давно ожидал такого вопроса и ответ отрепетировал до блеска. – Первыми такую услугу придумали в Ниппоне. И слово это по-ниппонски означает «тот, кто делает расставание лёгким».

* * *

Договор был торжественно убран в сейф, после чего Елена, нахмурившись, спросила:

– Гай не возвращался?

 

– Нет, – покачал головой Беланович. – Не вернулся, не присылал сообщений и магвестников тоже не слал.

– Пикси не могут отправлять магвестники, – педантично поправил его Вренн.

– Зато мы можем кое-что другое! – раздался голосок с подоконника. – И ты мне должна шоколад!

– Ну наконец-то! – воскликнула Елена. – Где ты был и почему не показался раньше?

– Зачем же я на глаза клиентке полезу? – резонно возразил Гай, перепрыгнув на её письменный стол и усаживаясь на краю. – Ну, извини, до четырёх часов вернуться я не успел, там было очень, оч-чень интересно! Но я ни слова не произнесу, пока не получу свой приз.

– Резонно, – кивнула Асканова. – Сейчас принесу.

Когда она вернулась из своей комнаты с плиткой, обёрнутой в золотую фольгу, трое существ мужского пола что-то активно обсуждали. Более того, они замолчали, стоило ей войти в комнату. «Видимо, колдовство семьи Захаровых действовало недолго», – подумала Елена, непроизвольно пощупав лоб.

– Не трогай! – взвизгнул Гай, подпрыгнув на столе и дёрнув её за рукав. – С ума сошла? Испортишь!

– Да ну, не говори ерунды. Вот, держи своё счастье, – она положила шоколадку на стол и села. – Давай, излагай, что там было, в этой «Цирцее»?

Пикси надул щеки, пантомимой изобразил, как он голоден и откусил разом треть плитки. Быстро прожевал, проглотил, остаток завернул в фольгу и спрятал где-то в многочисленных карманах зелёного комбинезона, опасливо косясь при этом на компаньонов. Потом он вновь уселся на край стола и сказал самым деловым тоном:

– Значит, первое и главное: хозяйка салона денежки получает не только и не столько от работы маникюрш и косметологов, сколько от совсем других занятий.

– От каких? – не выдержал гном.

– Во-первых, шантаж. Ну, вы ж понимаете: пока женщине полируют когти и красят кудри, она мастеру расскажет обо всём на свете. А если эта самая мастер ещё и вопросы правильные задаёт, то узнает вообще что угодно. Хоть государственные секреты, хоть семейные тайны, хоть любовные истории. В потайном ящике стола у госпожи Майер лежит толстая тетрадь, за сожжение которой многие личности из высшего света заплатили бы любые деньги, потому что там есть о них информация. Самого, скажу я вам, нелицеприятного толка.

Удивительным образом во время этого рассказа и речь, и манеры Гая изменились кардинально. Теперь он ничем не напоминал разбушевавшуюся обезьянку, напротив, казался мудрым и немного печальным, и вообще – человеком куда большим, чем многие и многие… В который раз Андрей удивился этой трансформации, но тут же об этом удивлении и забыл, потому что пикси рассказывал дальше:

– Про шантаж я точно знаю, сидел у неё в кабинете и слушал, а маникюрши и парикмахеры приходили после каждого сеанса и докладывали. Госпожа Майер слушала и делала пометки, а когда сотрудница уходила, вытаскивала тетрадь и подробно записывала всё: дату, кому рассказали, что именно… Записывала, проговаривала, что пишет, и губами так причмокивала, будто леденец сосёт. Фу, гадость! – Гай содрогнулся, будто ему за шиворот бросили ледышку.

– Тебя не заметили? – деловито спросил Вренн.

– Обижаешь!

– И что, любой из ваших так может?

– Не-а. Только тот, который захочет, чтобы его не увидели. А пикси людям не служат, так зачем бы им хотеть такого? Так что, дальше рассказывать?

– Да, извини, что мы тебя перебили, – ответила Елена, посылая гному суровый взгляд.

– Да-альше. Во-вторых, помимо шантажа есть ещё что-то, чего я не понял. Что-то она продаёт такое… запрещённое, поскольку говорила по коммуникатору и всё повторяла, мол, посылочку жду, посылочка придёт, будьте уверены, всё будет.

– Может, какие таблетки? Пурпурное сердце, пыльца белого лотоса? – предположил Андрей.

– Не похоже… Такие дела просто так по коммуникатору не обсуждают, – усомнился Гай. – И мне показалось, что это что-то магическое, но вот что? Надо будет завтра ещё послушать, она как раз на утро договаривалась о встрече. Говорила… – тут он возвёл глаза к потолку, скривился и заговорил высоким женским голосом: – Да, дорогой мой, приезжайте с самого утра, к открытию. И не забывайте – только у меня качество гарантировано!

– Ну, не проститутками же она торгует? По последним законам за это сразу пожизненная каторга… – покачала головой Елена.

– Ещё раз говорю – завтра всё услышу. А сейчас… – пикси посмотрел на напольные часы, стрелка которых подползала к половине восьмого, и кивнул своим мыслям. – Да, сейчас прошу извинить, у меня встреча.

– С кем?

– С Морфеем! До завтрака не будить!

И он исчез, будто и не сидел только что на краю стола, болтая ногами.

Андрей вздрогнул и сказал:

– Большое, знаете ли, счастье, что он работает на нас, а не против.

– Будем этому радоваться, – ответила Елена. – Итак, завтра я пойду в салон, запишусь на какие-нибудь процедуры и посмотрю на то, что собой представляет эта самая Ангелина Майер. И если Гай прав – а чует моё сердце, он-таки прав! – то, боюсь, нам с ней не справиться так просто. Я имею в виду, не справиться, соблюдая законы Царства Русь.

– Иначе нельзя, – твёрдо ответил гном.

– Нельзя. Кому и знать, как не мне?

Сказанное было истинной правдой, ибо Елена Асканова ещё полгода назад служила в следственном отделе городской стражи центрального округа города Саратова в чине капитана и лучше многих знала, к чему приводит нарушение законов.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru