- Рейтинг Литрес:4.9
- Рейтинг Livelib:3.2
Полная версия:
Анна Бигси Дороже жизни
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
«Надо что-то сказать…» Но язык будто онемел.
Саша задрожала и обхватила себя руками, пытаясь согреться. Но это было нереально, пока что-то теплое и тяжелое не опустилось ей на плечи. Грубая ткань, пропахшая дымом, металлом, бензином, мужским телом. Это была куртка Земцова. Он молча снял ее и накинул на нее, не спрашивая, одним резким, привычным движением.
Александра вздрогнула, но не оттолкнула. И сама не знала почему. Тепло, живое и осязаемое, разлилось по ледяной коже, заструилось по венам, и она его приняла. Горло предательски сжалось.
– Спасибо… – прошептала Саша так тихо, что едва слышала себя. Слово вырвалось вопреки всем внутренним барьерам, само по себе, и тут же повисло в морозном воздухе между ними.
Клим чуть заметно кивнул, и его губы дрогнули в подобие улыбки.
– Саша! – знакомый голос колючими мурашками рассыпался по коже.
Она резко обернулась и увидела Сергея. Он шел по заснеженному двору к ней, легко обходя лужи и пожарные рукава. Безупречный, как всегда: темное пальто, начищенные до зеркального блеска туфли. Его лицо выражало искреннюю озабоченность, но взгляд оставался холодными.
А Северская увидела себя его глазами. Растрепанная, в чужой, вонючей одежде, с потекшей, вероятно, косметикой. Это был еще один, сокрушительно удар по ее безупречно выстроенному фасаду.
– Боже мой, Александра, что случилось? – Сергей был уже рядом и протянул руку. Его взгляд встретился с взглядом Клима – молниеносный, безмолвный вызов между двумя мирами.
Александра машинально приняла его руку и подошла ближе. Его пальцы были холодными, и она инстинктивно потянула края чужой куртки к себе, чтобы согреться.
– Со мной все хорошо, – прошептала она и голос не дрогнул.
Чувствовала на себе взгляд Клима. Горячий, тяжелый, неотрывный. Не сказав больше ни слова, он резко развернулся и пошел прочь, обратно к своим, а Александра осталась.
Сергей приобнял ее за плечи, пытаясь притянуть к себе, отгородить от происходящего, но она не позволила.
– Поедем ко мне в машину. Ты в шоке. Тебе нужно в порядок прийти.
Он был прав, но… Саша замешкалась на секунду и обернулась, Клима видно не было, но на плечах осталась его куртка, пахнущая совершенно по-особенному и горький осадок на языке от несказанного и неправильно сказанного.
Глава 12
Клим стоял и смотрел, как чья-то чужая, холеная рука ложится на плечо Александры. На его куртку, которая теперь казалась на ней странным, чужеродным элементом. Северская не отстранилась, это могла значить только одно – это ее мужчина.
Все мгновенно вставало на свои места, и Климу должно было плевать на эту ситуацию. Он даже одернул себя, но прилив чего-то темного и едкого поднялся из глубины, обжигая горло. Не ревность, нет. Ревность – для живых, для тех, кто имеет право. У него это право сгинуло в больничной палате под монотонным писком аппаратов. Другие женщины для него растворились в серой дымке усталости и быта. Должны были раствориться…
Да просто отчего-то было неприятно видеть, как Александру касается другой мужчина. Иррационально, но факт. Земцов стиснул зубы так, что челюсть заныла, резко развернулся и пошел к служебной машине, около которой уже собирались спасатели.
– Знакомы что ль? – хмыкнул Ян, снимая каску. В его глазах плескалось любопытство и намек на ухмылку.
– Отдаленно, – процедил Клим сквозь стиснутые зубы, даже не глядя на Яна.
– А смотришь так, как будто близко, – не унимался товарищ, и в его голосе зазвучала опасная, игривая нота.
Вспышка гнева, острая и чистая, ударила по нервам.
– Заканчивай, – предупредил Земцов, и Ян отступил, подняв руки в мнимом ужасе, но глаза его все еще смеялись.
Клим рванул обратно в здание, в знакомый хаос, где все было просто и понятно. Где не было места этой сбивающей с толку женщине, которая каким-то чертовым чудом умудрялась просачиваться сквозь трещины в его броне, задевая что-то живое, острое и давно забытое.
Пожарные уже сворачивали рукава. Начальник расчета, увидев его, кивнул на оплавленный щиток.
– Вряд ли авария, Клим. Кто-то постарался, чтобы панику навести и бизнес прикрыть.
– Ясно…
Кто-то специально хотел навредить Северской, возможно разрушить ее бизнес. Холодная ярость, уже не личная, а профессиональная, закипела в груди. Он вышел на улицу, чтобы предупредить ее. Сказать, чтобы была осторожна, но площадка перед домом была пуста. Ни ее, ни того мужчины, ни собственной куртки…
– Ну зашибись, – выдохнул он, и в этом выдохе была и досада на свою забывчивость, и раздражение на Александру. – Еще и раздела.
Он достал сигарету, руки слегка дрожали. Прикурил и выдул сизую струю в воздух.
«Не женщина, а ходячая катастрофа. И ты, идиот, стоишь и думаешь о ней, когда у тебя своя жизнь в руинах».
Но думал. Вспоминал сумасшедший контраст: ледяную королеву у подъезда и ту, испуганную, с глазами-блюдцами в дыму. Надменную стерву из отзыва и ту, что беспомощно била его кулаками по спине, сгорая от стыда.
«Жива ведь еще, – усмехнулся он про себя безвольно. – Прячется только за стеклом и деньгами. А сам-то ты жив, Земцов? Едва ли…»
– Земцов, телефон, – позвал Захар.
– Иду, – отозвался Клим, выбросил окурок в урну и устремляется к машине. Вдруг что-то важное…
***
Тепло в салоне «Мерседеса» было искусственным, надуманным, как и забота в голосе Сергея. Александра сидела, закутавшись в чужую, тяжелую ткань, которая пахла чужим для нее миром. Этот запах был буфером между ней и излитой чистотой автомобиля, и она инстинктивно затянула куртку туже, пряча в ее складках дрожь, которую не могла остановить.
– Кто был тот спасатель? – Вопрос Сергея прозвучал как первый аккуратный надрез на ее защитной оболочке. – Вы, кажется, его знаете?
Его глаза внимательно изучали ее лицо, скользнули по куртке, и в них на мгновение мелькнуло что-то острое, почти хищное. Не любопытство, а… оценка?
«Знаю?» В голове Саши взрывной волной прокатились образы: внимательный взгляд у подъезда, хриплый голос в телефонной трубке, ледяная ярость после аварии, и… и его спина, уносящая ее из огня.
– Это не имеет значения, – выпалила она, и собственный голос прозвучал отчужденно и резко даже для ее ушей. Слишком резко. Выдавая нервозность. – Просто спасатель.
– Но куртка… – Сергей кивнул на рукав, свисающий с ее колена. Его пальцы слегка постукивали по рулю, выбивая нервный ритм. – Странно как-то. Обычно спасатели не раздают свое обмундирование. Вы уверены, что он…
Показная забота Сергея вдруг стала удушающей и… навязчивой. Северская чувствовала каждый его взгляд на своей коже как посягательство.
– Не думаю, что должна отчитываться, – она сделала ударение на последнем слове, пытаясь поставить точку.
– Александра, это ваш бизнес. Ваше детище. Только что там мог случиться настоящий пожар, – Сергей говорил мягко, почти насмешливо.
Она медленно повернула к нему голову и подозрительно прищурилась.
– Что вы хотите сказать?
– Ничего. Просто я беспокоюсь. Вы теперь останетесь без салона на неопределенное время, ремонт, проверки… Это же катастрофа для графика и репутации. Вам срочно понадобится надежная помощь.
Звучало как забота, но теперь, сквозь призму собственной растерянности Саша не могла оценивать реально. Лед тронулся у нее внутри. Не страх, а холодное, щемящее подозрение, но она тут же отогнала его.
«Ты параноик, Саша. У тебя шок, а он просто волнуется и предлагает помощь, как любой нормальный человек, который… заинтересован в тебе».
Да, заинтересован. Возможно, даже слишком. Но устраивать поджог? Это уже из области криминальных драм. Нет, она явно не в себе, если допускает такие мысли.
– Спасибо, Сергей, – прозвучало устало, но твердо. – Я сначала разберусь со страховкой и оценю ущерб. Потом посмотрим.
Он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах читалось легкое недоумение, почти досада. Наверное, Сергей ожидал другой реакции.
– Конечно, – он кивнул, и его лицо снова стало гладким, непроницаемым. – Но помните, мое предложение о сотрудничестве в клубе остается в силе. Это могло бы стать отличным новым стартом. Без вот таких… неприятных случайностей.
Фраза «неприятные случайности» прозвучала как-то уж слишком легко. Слишком… запросто.
– Отвезите меня, пожалуйста, домой, – попросила Саша, и в ее голосе впервые за вечер прозвучала не усталость, а тихая, но недвусмысленная просьба оставить ее в покое. Ей нужно было остаться одной. Разобраться в хаосе мыслей.
Сергей слегка нахмурился, тонкая складочка между бровями выдавала, хорошо скрываемое разочарование. Но он послушно свернул на ее улицу.
– Хорошо, отдохните. Завтра за ужином обсудим все детальнее.
Он произнес это так, будто «все» уже было решено. Будто у Северской не было выбора. И от этого ее подозрение, которое она пыталась задавить, снова подняло голову, холодным червячком заползая под кожу.
Молчание в машине стало густым, тягучим, как яд. Саша смотрела в окно, но видела не улицы, а напряженные пальцы на руле.
Когда машина остановилась у ее дома, Сергей сделал движение, чтобы выйти и открыть ей дверь, но Александра уже распахнула ее сама.
– Спасибо, что приехали, – сказала она формально, избегая его прикосновения.
– Всегда готов вам помочь, Александра, – он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. – Позвоните, если что понадобится.
Она кивнула и плотнее закуталась в куртку Клима. А затем, не оглядываясь, почти побежала к подъезду, чувствуя напряженный взгляд у себя в спине. Входя в лифт, Северская наконец выдохнула, но облегчения не пришло. Вместо него появилось тревожное, неотвязное чувство, что что-то здесь нечисто. Что дым в ее салоне был не концом, а только началом какой-то новой, опасной игры, правила которой она не знала.
Глава 13
Дома, захлопнув за собой дверь, Александра прислонилась к ней спиной. Вокруг царила тишина, почти стерильная чистота и этот чужой, навязчивый запах, исходивший от нее самой. Точнее от куртки.
Сначала Саша сбросила ее на пуфик в прихожей, как что-то опасное, и прошла вглубь квартиры. Пять минут спустя вернулась и взяла куртку в руки. Ткань была грубой, потертой на локтях и предплечьях, с едва заметными пятнами, природу которых страшно было угадывать.
Северская против воли втянула воздух. Дым, что-то горькое, типа бензина или солярки и под всем этим теплый, просто мужской запах. Не парфюма, а живого тела. От этого запаха у нее перехватило дыхание. Он был самым честным запахом, который она чувствовала за последние годы.
Шумно выдохнув, она повесила трофей на вешалку, как доказательство того, что все это было наяву и Клим был настоящим. А потом весь вечер металась по квартире, а куртка стала ее магнитом и мучителем.
Александра перекладывала ее со стула на диван, с дивана на кресло. Подходила, разглядывала, как артефакт с другой планеты. Трогала молнии, потрепанные шевроны МЧС. Вспоминала смех Земцова, когда она угрожала судом. Не злорадный, а… какой-то уставший, будто он слышал это в сотый раз. Вспоминала, как он молча повернулся и ушел, увидев Сергея. Не потому, что испугался, его работа была закончена.
И на фоне этих воспоминаний ее собственное поведение разливалось по щекам жарким стыдом. В сознании всплыли строчки того дурацкого отзыва: «Некомпетентный, грубый, не смог выполнить простейшую работу…» А сегодня он выполнил работу, на которую у большинства не хватило бы духа. И был груб? Нет. Он просто прямой, как удар топора. Без церемоний.
Саша не находила себе места. Чувство стыда смешивалось с грызущим чувством незавершенности. Между ними остались невысказанные слова, не отданная куртка, незаконченный разговор, оборванный появлением Сергея. От этого чесалось внутри.
Уже за полночь, измученная, на грани нервного срыва, она взяла в руки телефон. Палец завис над экраном. «Это безумие. Не надо. Отправь куртку курьером и забудь», – твердил внутренний голос. Но другая ее часть жаждала завершения. Хотела закрыть эту страницу. Или… открыть новую?
Северская задержала дыхание и быстро набрала:
«Доброй ночи. У меня ваша куртка… как вернуть?»
На силе воли нажала «отправить» и тут же начала искать, как отменить отправку, но было поздно. Сообщение стало прочитанным почти мгновенно. И так же быстро пришел ответ. Четкий и совершенно безэмоциональный.
«Доброй. Могу сам забрать после смены.»
Саша замерла. Воздух в комнате стал вязким, как сироп. «Сам? После смены?» Клим хочет приехать сюда… к ней… Сердце ухнуло вниз и забилось с такой силой, что отдалось звоном в ушах. Это был не страх, а паническая, животная тревога, смешанная с запретным, острым любопытством.
Александра нервно сглотнула вязкую слюну. Внутри бушевала буря, а сомнения рвали на части. Она зажмурилась, пытаясь заглушить внутренний хаос. Палец повис над экраном. Секунда. Две. Она выдохнула резко, с обреченностью и написала «Буду ждать.»
Телефон выпал из ослабевших пальцев на диван. А Саша еще долго сидела, глядя в темноту, и чувствовала, как последние остатки ее прежнего, надежного мира рассыпаются в прах. А что останется после?
***
Относительное спокойствие на базе было обманчивым, но пару часов никто не дергал и можно было перевести дух. Спасатели собрались в комнате отдыха, чтобы перекусить и набраться сил.
– Земцов, а куртка-то твоя где? – с притворной заботой спросил Степа, пряча улыбку в кружке с кофе.
– Он ее махнул, не глядя на норковую, – вставил Ян, и по всей комнате прокатился сдержанный хохот.
Клим лишь фыркнул, снисходительно закатывая глаза. Но улыбка все же появилась на его губах.
– Идиоты. Куртка на выезде испачкалась…
Ложь давалась туго, он сам себе не верил. Потому что куртка осталась на Александре и теперь с ней придется что-то делать. Мысль об этом вызывала странное беспокойство.
Всплыло воспоминание, как нес ее на плече, такую легкую и хрупкую. Как будто под напускной броней из колючек и высокомерия скрывалось что-то очень нежное и трепетное. Клим помнил ее глаза, блестящие от слез и ярости. Дрожащие губы, которые прошептали «спасибо» так тихо, будто это слово причиняло ей физическую боль.
«Прекрати. Не смей», – мысленно одернул себя Земцов. Мысли об этой женщине были непозволительны. Она из другого мира, того, где его считают челядью. Да и сам он… ему не до этого. Юля, девочки, долги, вечная усталость. Ему не до изысков, но воспоминания, словно заноза, засели в мозгу и не желали уходить в вечность.
В кармане завибрировал телефон. Клим мгновенно напрягся и достал его из кармана. Больше всего он боялся получить сообщение из больницы и облегченно выдохнул, увидев имя: Александра Северская.
Что-то екнуло внутри, сердце пропустило удар и забилось в другом ритме, когда Земцов открыл сообщение.
«Доброй ночи. У меня ваша куртка… как вернуть?»
Клим моргнул и прочитал еще раз. Она написала сама, еще и без высокомерия. После всего… Он ответил почти на автомате, кратко и по делу:
«Доброй. Могу сам забрать после смены.»
Время замерло, секунды тянулись мучительно медленно, пока Земцов ждал ответ. Уже думал, что не ответит, когда прилетело новое сообщение:
«Буду ждать.»
По телу словно прошел легкий разряд тока. Клим не ожидал, не просил, но… «Буду ждать». От нее…
Колючие мурашки пробежали по позвоночнику. Он усмехнулся – себе, ситуации, этому абсурду и прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла в комнате отдыха. Удалось даже вырубиться на пару часов тяжелым, поверхностным сном.
Перед рассветом их все же дернули на вызов – ребенок случайно закрылся в квартире, мать в истерике. Благо все закончилось быстро и счастливо. Ян ловко вскрыл дверь старой кредиткой. Малыш даже не испугался, сидел, строил замок из кубиков, но все время, пока они выполняли свою работу, Клим ловил себя на том, что где-то на задворках сознания крутится мысль про Северскую. И от этого внутри поднималось странное, забытое чувство, приятное легкое, нервное ожидание. Как в юности, перед свиданием.
«Идиот. Совсем крыша поехала», – ругал он себя, но избавиться от этого ощущения не получалось. Оно плотно обосновалось в груди и волнами расходилось по телу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
