Анна Барр Признайся, что любишь

Глупости – мой конёк

Я никогда не была историком или кем-то подобным. История строилась на моих глазах, выцветала из заваленных булыжниками городов, прорастала сквозь бетон. И вот я здесь, на стене, построенной человечеством в качестве защиты от необычайных гигантов, желающих сожрать всё живое.

Неужели я когда-то думала, что проведу свою жизнь в тишине и спокойствии? Да, действительно, в прошлом голова была забита мечтами отдохнуть. От этих бесконечных смертей, гигантов, противной каши на завтрак (как бы это глупо не звучало). Я надеялась найти себе маленькое местечко в этом мире, где смогу избавиться от вечных переживаний и быть собой. Но, видимо, не в этой жизни.

– Что это значит? – его темные глаза смотрели настолько холодно и презрительно, что меня внутри передернуло.

А что я могу ответить? Извините, Капитан, что совершенно случайным образом я умудрилась ввалиться к Вам в кабинет и сбить с ног? Не знаю, как я выглядела, но жар на щеках ощущался люто. Меня даже начало немного трясти.

– Язык проглотила? – его голос становился всё более грубым.

Мужчина схватил меня за талию и заставил слезть с его тела. Не то, чтобы я не собиралась это делать, просто… Я сама не ожидала, что всё так получится, правда. Это не входило в мои планы (по крайней мере в этот вечер).

– Долго мне ещё ждать? – я очнулась от раздумий.

И именно сейчас поняла, в какой заднице нахожусь. Я. Обычная, черт бы всех побрал, девушка-разведчик. Подчиненная Капитана Зейна. Ввалилась к нему в кабинет! В запрещённое время! Сбила его с ног! И разозлила своим молчанием! Это просто мегакомбо из всех возможных глупых ситуаций. Сейчас хотелось сильно стукнуть себя в лоб, надо было лучше следить за окружением. Глупо было предполагать, что они станут ждать завтрашнего дня. Больше никаких игр на желание! Никогда.

– Я… Простите, это… – слова не сворачивались в адекватное предложение. Кажется, я выглядела настолько глупо, что у Капитана вот-вот начнет дёргаться глаз.

– Простите, – снова шепнула я, опуская взгляд в пол.

– Я жду объяснений, – он прошёл к своему столу, – мне не сдались твои извинения.

Нужно как-то выкручиваться. Предавать своих я не собиралась, следовательно и сказать правду не могу. Но что тогда? Придумать что-то глупое – тоже не вариант. Даже тому, кто попадёт в смертельную опасность, не хватит смелости прибежать в комнату самого Капитана Зейна. Не захочется быть убитым, как минимум, морально.

Но ведь глупости – мой конёк, не правда ли? Так что, была не была.

– Я хотела сказать…

– Так яростно этого желала, что вбежала сюда без стука и сбила с ног? Если что-то важное, то, может быть, я не слишком сильно поиздеваюсь над тобой, – он на секунду замолк, а после продолжил, – если же иначе, то я постараюсь, чтобы этот день ты запомнила на всю жизнь. Уяснила, отродье?

– Я люблю Вас, – что я творю?

Больная! Больная! Совершенно больная! Пора лечить свою голову.

– Что? – он осмотрел меня с ног до головы и скривился.

Отвращение? Серьёзно? Я ожидала какой-то бурной реакции, или упрёков о том, что у меня не всё в порядке с рассудком, в конце концов ожидала выговора. Но он просто молчит. Наверное, если бы я действительно была в него влюблена, то непременно оказалась бы растоптана.

– Я сказала, что люблю Вас, – ненавижу повторять такие фразы.

Признание в любви – штука сложная, особенно если это происходит в виде спектакля, где тебе приходится играть ведущую роль. И отказаться от такой премьеры совершенно нельзя.

– С дубу рухнула, Гарднер? – мужчина смотрел на меня, как на дуру.

Ну вообще, будь я на его месте, делала бы то же самое. Но всё же, это звучит не очень приятно.

– Нет, – я чуть помедлила, – вроде бы…

– Вроде бы, да, – съязвил он, – что ты несёшь?

– Я сказала…

– Я слышал. Сейчас война, Гарднер. Твои чувства здесь никому не нужны. Мне особенно. Убирайся.

Зейн уселся в своё кресло, но, кажется, из-за моего присутствия его тело всё никак не могло расслабиться. Наверное, уже стоит уходить. И поскорее.

– Да, конечно, – актриса из меня никакая, но я старалась. Хотя ситуация теперь из шуточной и смущённой превратилась для меня в ужасную. Сейчас действительно война, многие гибнут на поле боя, а я выполняю какое-то глупое задание, озадачивая своего Капитана. И, кто знает, может, он действительно будет думать об этой ситуации ни один день, что, конечно, вряд ли.

Не думаю, что кто-то вроде меня сможет надолго поселиться у него в голове.

Вышла. Дверь закрылась, и я смогла вдохнуть полной грудью. До сих пор считаю себя чокнутой. Только я хотела сделать шаг, как услышала тихий хохот. Честно говоря, в этот момент я очень разозлилась. Не помню, когда в последний раз у меня было настолько паршивое настроение.

Я рванула вперёд и за поворотом почти врезалась в Дмитрия. Тот держался за живот, видимо, от боли, которую приносил ему его же смех.

– Это было… великолепно, Анна!

– Дмитрий… – я готова была прямо сейчас надрать ему задницу.

– А тебе… – он поднял на меня глаза и замолчал.

– Кто. Меня. Туда. Толкнул? – беги, лучше беги.

– Э-это…

– Была я, – я повернула голову влево и увидела говорящего.

Петра.

– Неужели? – на моём лице скользнула отвратительная улыбка.

– Хотелось немного повеселиться, – она тоже улыбнулась, – а тут ты попалась.

Не могу её терпеть. Просто не могу! Я подошла к ней ближе и, сильно замахнувшись, дала пощёчину. Она сразу схватилась за щеку, обязательно намереваясь мне ответить.

– Что здесь за сбор? – видимо, месть Петры откладывается.

Я повернулась и заметила Капитана. Тот неторопливо шёл вперёд, глядя прямо мне в глаза. Я тихо сглотнула (или громко?).

– Дмитрий, сегодня спать не будешь. На дежурство.

– Есть, сэр! – парень оглядел меня, глазами говоря, что желает всего самого хорошего. Потому что никто не знает, что сейчас сделает Капитан.

– Что ты здесь делаешь, Петра? – иногда я думаю, что между ними что-то есть. Всё таки она состояла в его первом отряде. Да и зовет он её всегда по имени.

– Я… эмм, услышала, что здесь кто-то есть. И пошла проверить.

Я хмыкнула. Врёт и не краснеет. Но лучше пусть так, чем раскроется этот обман. Слишком уж много здесь замешано людей.

Глава 2. Страх

– И ты реально призналась ему? – Саша всё утро забивала мне мозги. Браун – соседка по комнате. Вместе мы через огонь, воду, гигантов..

– Да, – я тяжело выдохнула, – но это не входило в мои планы.

– Да-да, я слышала, что это Петра тебя толкнула.

Во всяком случае желание выполнено. Вообще, я должна была признаться в любви не именно Капитану Зейну, а кому-то из высших по званию. Сначала я даже думала пойти к Ханне, нашему майору, ведь она бы меня точно поняла. Наверное. Но вышло всё иначе. Капитана я рассматривала как самый худший вариант из всех возможных.

Конечно, я могла бы ему в тот вечер рассказать обо всём. Но тогда была бы крышка остальным, и мне в том числе. Всё таки азартные игры здесь запрещены.

– Ты идёшь на завтрак? – Браун заставила меня прийти в себя.

– Нет. Не хочу, – даже представить боюсь, как будет смотреть на меня Капитан.

– Может, тебе тогда что-нибудь захватить?

– Было бы неплохо. Только не съешь по дороге, – я впервые улыбнулась за всё утро.

– Ммм, не могу ничего обещать, – она тоже подхватила мою улыбку, – но я постараюсь.

В итоге мне достался маленький кусочек простой булочки. Только на тренировке я поняла, что всё таки надо было сходить в столовую.

Мы живем в суровой реальности. Смертельно-опасной реальности. Наши сектора жизни ограждены громадными стенами, которым мы поклоняемся по ночам. Высота достигает шестидесяти метров. Мы – скот, который вынужден жить за ограждением, а наши хозяева – гиганты, готовые сожрать любого за пару секунд. Разведка – единственный инструмент, оружие, называйте чем угодно, что пытается бороться за человечество.

– Живей! – Капитан сегодня уж очень злой.

В принципе, так всегда. Но сегодня что-то слишком. Не из-за меня ли это? В тот вечер он так и не успел дать нам наказание с Петрой. Вызвали его куда-то там, не знаю. Но я благодарна тому, кто это сделал. Хотя бы смогла поспать. Сегодня совершенно нет сил что-либо делать. Мне бежать ещё пять кругов, а я уже выдохлась.

– Гарднер, тебе нужно отдельное приглашение? Живее передвигай ногами! – почему он так много обращает на меня внимание?

Или нет, я уже много себе напридумывала. Собрав последние силы, я рванула вперёд. Даже смогла обогнать двоих.

Тренировка наконец-то подошла к концу. Объявили, что скоро нас ждёт вылазка за стены. Очередная. Иногда мне хочется задать себе вопрос. А переживу ли я все испытания в этот раз?

– Гарднер, стоять, – все начали расходится, а я осталась на месте. Кажется, даже колени начали дрожать от приближения сурового Капитана Зейна.

– Д-да, Капитан? Вы что-то хотели?

– В конюшню, – бросил он, сворачивая к входу в корпус.

– Что?! Зачем?!

– Работать, Гарднер, работать, – он повернулся ко мне лицом, – до самой ночи. Без обеда и ужина.

Весь мир просто упал. Я и так сегодня утром почти ничего не ела (конечно, это всецело моя заслуга), так мне теперь ещё и голодать до завтрашнего дня! Интересно, что он придумал для Петры? Или, дайте ка подумать, оставил её без наказания. Ведь она – важная и нужная личность. А я? Никто, да.

Ситуация выбила меня из колеи. Хотелось даже разрыдаться. Но стоит держать себя в руках. Подумаешь, придётся провести весь день с лошадьми и их отходами, без еды и отдыха. И не через такое я в детстве проходила. Голодовка не является для меня чем-то новым. Просто я, наверное, стала больше ценить возможность перекусить…

Сегодня уж слишком душно, скорее всего позже начнётся дождь. Замечательно. Это ещё лучше. Помимо отходов, мне ещё придётся "купаться" в грязи.

Лошадки встречали меня не очень дружелюбно. Одна почти съела мои волосы, пока я чистила её место обитания. Другая не давала мне насладиться тишиной, постоянно издавая ужасные звуки. Ненавижу конюшни! Ненавижу лошадей!

Как и думала, уже к четырем дня пошёл дождь. Я отложила инструмент и присела на сено, славно, что под головой хотя бы есть крыша. И что, что она течёт. Главное, я могу здесь хоть немного укрыться. Дождь усилился и превратился в настоящий ливень. Несмотря на крышу, я умудрилась промокнуть. И кто меня просил снимать куртку? Лето летом, но теперь через мокрую белую рубашку видно все мои прелести. Благо, здесь никого нет. Я встала, продолжая чистить конюшню.

– Солнце скрыто так далеко, ветер тут слишком слаб, и что? Сердце словно в аду горит, наверху меня ждёт весь мир, – я напевала песню, о которой когда-то рассказала мне моя тётя, – благородство ты спрячь скорей, не страшись ты смертей людей…

– Весело тебе? – я резко замолчала, медленно поворачивая голову на звук. Перед глазами стоит фигура Капитана. Больше я сейчас волновалась насчёт того, сколько он успел услышать…

– Похоже, что я радуюсь, сэр? – мне удалось даже немного улыбнуться.

– Сколько ты успела убрать? – он проигнорировал мой вопрос, оглядывая помещение.

Теперь, кажется, его лицо было чуть мягче. Однако нрав оставался таким же. Собственно, вряд ли в его характере когда-нибудь что-то изменится.

– Почти всё, – я выпрямилась, проводя по лбу рукой.

Устала.

Капитан задержал на мне взгляд, который после прошёлся по рубашке. Стоп… по рубашке?! Я тут же вспомнила о том, что вся мокрая. Попыталась прикрыться, однако всё тело руками не укроешь. Мысленно выругалась и гордо посмотрела ему в глаза. Пусть думает, что меня ничего не смущает!

– На сегодня всё, можешь идти, – тон такой холодный, будто я сделала что-то не так.

Он собирался уйти, но я его окликнула:

– Капитан!

– Что ещё?

– Какое… Какое наказание Вы дали Петре Бан? – вот зачем мне это?

Чтобы удостовериться, что она тоже получила по заслугам? Или чтобы развеять предположения об их близких отношениях… Конечно, первое. Зачем же мне знать, что у них там происходит?

– Тебя не должно это волновать. Свободна, – он после своих слов ещё на секунду остался стоять на месте, а потом, тихо выругавшись, ушёл.

На ужин я всё таки пошла. Осталось же совсем немного дней, в которые я смогу адекватно есть. А после уже мы отправимся за стены. И там я, наверное, даже смотреть на что-то съедобное не смогу. Сколько бы я ни видела смертей, ужасных, жестоких… до сих пор не привыкла. Даже не знаю, как обычный человек сможет относится к такому как к должному.

– Где ты была? – Саша подсела ко мне.

– Чистила конюшни, – зло процедила я и начала искать в столовой Петру. И нашла. Она сидела со своим окружением и хохотала, будто бы ничего не случилось.

– Бан была на обеде?

– Да, – сначала Саша замялась, но потом, видимо, решила ответить честно.

– Интересное у неё наказание, правда? – я схватила ложку и принялась за суп.

– Анна… прости, это я виноват, – Дмитрий притупился.

– Зачем тебе извиняться?

– Это я ей всё рассказал. О желании.

И в этот момент я почти подавилась.

– Серьёзно? Зачем?

– Она бы всё равно узнала, взять хотя бы её дружков. Почти все были с нами тогда.

– Дмитрий, съел бы тебя титан, ты головой думать умеешь? – я молчала секунд пять, ожидая его ответа, которого не последовало, – ясно, видимо, не умеешь.

– Внимание! – в столовую влетела Ханна Ашфорд, за которой показался Капитан.

У двоих был такой усталый и чёрствый вид, что, кажется, произошло что-то действительно ужасное.

– Сегодня ваш последний день в этом корпусе! Завтра выходим за стены! – в помещении поднялся гул.

– Выходим за стены?

– Но как так?!

– Разве не через неделю?

– Заткнулись. – одного слова Капитана достаточно, чтобы все, кто здесь находился, закрыли свои рты.

– Замечательно, – Ашфорд прошла вперёд, – да, вылазка перенеслась. Причины на то, конечно же, есть, и они весьма не утешительны. За стенами был замечен ранее неизвестный нам тип гиганта. Большого размера, я бы даже сказала огромного. Конечно, до колоссального ему далековато, но это не уменьшает того факта, что… – и она замолчала, пытаясь правильно подобрать слова.

– Теперь точное количество разумных ублюдков-переростков неизвестно, – закончил за неё Ривай.

– Их могут быть сотни. Наша главная задача – защищать стены. И, раз повисла такая угроза, пора её устранить, – Хашфорд почему-то скривилась и вышла из столовой.

– Подъём в пять утра. А сейчас всем живо убираться отсюда, – Капитан поискал кого-то глазами и, похоже, не найдя этого человека, вышел следом за Ханной.

– Мне кажется, они что-то не договаривают, – случайно вслух сказала я.

– Почему? – Саша засунула себе в рот последний кусочек хлеба.

– Обычно Ханна так себя не ведёт, – я опустила взгляд, – видимо, что-то действительно смогло её напугать. На ужине не было и главнокомандующего. Не находишь это странным?

– Согласен. Здесь что-то не так, – подхватил разговор Дмитрий.

– Во всяком случае нам остаётся просто выполнять приказы, – выдохнул остальной член отряда за столом.

– Вы, конечно, как хотите, но я умирать не собираюсь, – я встала и направилась к выходу, намереваясь добиться объяснений.

И вот снова перед моим носом оказалась дверь Капитана. Может, всё таки лучше отсюда свалить? И желательно поскорее, да. Я мялась у двери, думая, зайти или не зайти?

– Вот же блин! – прошептала я, понимая, что вылазка может стать для меня действительно последней.

Но умирать нельзя. Совершенно нельзя. И это даже не потому, что я хочу жить. Мне нужно вернуться за братом. Моим маленьким братиком, который вынужден оставаться в Подземном городе, жить в трущобах, мечтать о нормальной еде и одежде. Я обязана вернуться за ним. Обязана спасти… Я глубоко вдохнула и поднесла свой кулак к двери.

– Долго ещё будешь здесь стоять? – за моей спиной раздался вопрос, от которого я вздрогнула.

Повернувшись, заметила Капитана. Как всегда невозмутимый вид, холодные глаза, но в них читается что-то ещё. Интерес? Любопытство?

– Сэр, я должна спросить, – кажется, в горле внезапно пересохло.

Неужели это страх? Раньше я даже никогда не думала о том, что чувствую. В детстве всегда твердили, что страх – это нечто несуществующее. Если же он тебя преследует, то ищи проблему и убирай его. Страх мешает жить, туманит рассудок, заставляет откинуть назад трезвость ума и глядеть на мир полным непониманием. Страх – то, чего быть не должно. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

– Иди к себе, – он снова игнорирует мои слова.

– Я не уйду, – твердо сказала я.

Ситуация больше не вызывает у меня волнение. Скорее теперь появилась решительность. Я. Отсюда. Не уйду.

– Проблемы со слухом? – мужчина подошёл вплотную и взял меня за плечи, после отодвинув.

– Капитан! – крикнула я, когда он входил в кабинет и закрывал дверь на ключ.

Думает, что я сдамся? Ах, да, точно, я же слабая девка, которая ничего не может, кроме как влюбляться в парней и искать приключений на свою пятую точку. Ну что ж, видимо, эта ночь будет для меня бессонной.