Полная версия:
Анна Вертер Лесной хозяин
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Киваю, дёргаю плечом. Лишь бы они не стали тут «превращаться» в зверей, в переносном смысле. А то окажется, что наркотой какой-нибудь балуются и с ума сходят в якобы «зверином» обличье.
– Вторая раса – обращённые, – тут Герман позволяет себе улыбку. – Сразу скажу, никто никого не кусает. Существует определённый, и достаточно сложный кстати, ритуал для обращения. Но, насколько мне известно, его уже очень давно не практиковали. Поэтому сейчас обращёнными считаются те, у кого были обращены предки, даже если родители оба уже являются оборотнями.
– А… как определять? – хмурюсь, не понимая. – То есть надо, чтобы челов… оборотень, прошу прощения, рассказал свою родословную, что ли?
– Это определяется по силе и уровню контроля, – терпеливо объясняет дворецкий. – Ну и… чаще всего достаточно просто назвать свой клан. Мы, разумеется, не можем быть все знакомы друг с другом, но наш мир довольно тесен.
– Ясно, – киваю, как прилежная ученица.
Ну а что. Пусть у них у всех тут коллективное помешательство… но любопытно же, целую огромную систему придумали!
– И третья раса – полукровки. Рождённые от союза оборотня и человека, – Герман с сомнением смотрит на меня. – Я… прошу прощения, но вот в вас я скорее бы заподозрил полукровку.
– А почему просите прощения? – склоняю голову набок. – Что, полукровки – это второй сорт?
– Нет, что вы! – быстро произносит мужчина. – У нас приветствуется равенство!
Скептически смотрю на него.
Когда так говорят, это значит, никакого равенства нет, но большинство делает вид, что есть.
– И это всё? – говорю после паузы. – Три расы?
– Если не вдаваться в подробности и подуровни каждой расы, то да. Правда, существовала ещё четвёртая, – немного нехотя говорит Герман. – Дикие. Те, кто утратил человеческий облик и потерял контроль над своей ипостасью. Но их уже давно нет. При современном уровне медицины и техники контролировать такие вещи стало проще.
– Ясно, – киваю, складывая руки на груди. – А к какой расе принадлежит Рат… господин Лесовский?
– Господин Лесовский – первородный, – слегка улыбается Герман.
– И почему я не удивлена, – бурчу себе под нос.
– Его ситуация, правда, отличается от остальных, – осторожно, кинув на меня внимательный взгляд, продолжает мужчина. – Это следствие и особенностей его Зверя, и ещё кое-каких факторов…
– А какой у него… Зверь? – с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Господи, ну точно сюр какой-то. Не знаю, сколько у меня получится делать вид, что я воспринимаю это всё всерьёз! Актриса из меня всегда была хреновая!
– Ипостась господина Лесовского – медведь, – говорит Герман.
И я невольно застываю с открытым ртом.
Глава шестнадцатая
Лада
Медведь?!
То есть… как это медведь?
Меня прошибает ознобом. Сердце колотится, как сорванное, пульс гремит в ушах, и вдруг резко холодеют пальцы. Непроизвольно сжимаю и разжимаю их, потом складываю руки на груди, пряча ладони под мышки, чтобы согреться.
Медведь…
Память тут же подкидывает картинку – лес, густой запах влажной земли, темень… и тяжёлое дыхание хищника. А ещё глаза, жёлтые звериные глаза вставшего в полный рост зверя. И мой дикий, неконтролируемый страх.
– Госпожа Ладена? – встревоженный голос Германа прорывается ко мне словно издали. – Вам нехорошо? Присядьте, пожалуйста, прошу вас! Может быть, воды? Вы замёрзли? Так иногда проявляется запоздалая шоковая реакция, давайте я принесу вам какой-нибудь горячий напиток, вы пьёте чай? Медовый отвар?
– Я… в п-порядке, – выговариваю с усилием плохо слушающимися губами.
– И всё же я настаиваю, чтобы вы выпили чаю, – Герман пододвигает ко мне стул. – Садитесь! Я вернусь через минуту!
Стремительно – даже я сказала бы, чересчур для такого возрастного мужчины – выходит из кабинета, прикрыв за собой дверь.
«Дыши, Ладена» , – такой знакомый, такой родной голос всплывает в голове, и я закрываю глаза, отдаваясь ему во власть.
«Дыши, детка. Всё пройдёт! Надо просто потерпеть, моя хорошая. Давай, Ладушка, медленно и ритмично, длинный неглубокий вдох и плавный выдох. Подстраивай своё дыхание под биение сердца. Твоё сердце всё выдержит, Лада, оно справится».
Дышу с закрытыми глазами, и приступ проходит, заодно возвращается равновесие.
А ещё мозг прочищается, и голова становится ясной.
И объяснение приходит само собой.
Ну разумеется! То есть эти товарищи мало того что сходят с ума, воображая себя зверьми. Они ещё и держат диких зверей у себя! Наверняка какое-нибудь идиотское суеверие, типа воплощённого Прародителя или чего-нибудь в таком духе!
Поэтому у Ратмира по территории разгуливает медведь! Поэтому он говорил, что на ней нельзя находиться под страхом смерти! И поэтому меня привез туда этот чёртов Серый с подельниками! Они просто решили, наверное, таким образом подставить Ратмира, чтобы медведь, который там живёт, убил девушку, а его обвинили! Диких животных нельзя же содержать просто так, вне питомников или чего там ещё…
Ну, всё же сходится!
Усмехаюсь, осознав, что за всё это время не увидела нигде женщин. Только мужчины могут «развлекаться» подобным образом, причём свободные мужчины, не обременённые семьёй. Богачи, которым деньги девать некуда, тьфу…
Не зря придумали поговорку, что в жизни мальчика первые пятьдесят лет самые тяжёлые.
И хоть подсознание – а заодно и чересчур богатое воображение – твердят, что что-то здесь не так, я решительно выбрасываю эти мысли из головы. Хватит забивать себе мозги всякой дурью!
– Госпожа Ладена, – Герман возвращается с чайным подносом, который тут же ставит на стол.
– Боже, какая красота! – загоревшимися глазами смотрю на чайный сервиз.
Это же… серебро! Тиснёное, с прекрасной, очень тонкой гравировкой, и совершенно точно не современного изготовления! Клеймо бы посмотреть…
– Вы, кажется, пришли в себя? – дворецкий кидает на меня настороженный взгляд, но тут же сосредотачивается на чае.
– А что, оборотням можно серебро? – спрашиваю немного язвительно.
– Ещё один такой заманчивый, но не имеющий под собой никакой реальной основы стереотип, – тонко улыбается Герман, протягивая мне чашку, выполненную из просвечивающего, практически невесомого костяного фарфора.
Не удержавшись, поднимаю её повыше, заглядывая на донышко.
– В чём дело? – мужчина растерянно наблюдает за мной.
– Хотела проверить себя, – улыбаюсь, довольно киваю. – Да, то самое клеймо, Императорский фарфоровый завод. А серебро… наверное, викторианская Англия? Середина девятнадцатого века?
– Всё верно. Разбираетесь в антиквариате? – с интересом смотрит на меня Герман.
– В искусстве, – отвечаю, пожимая плечами. – Фарфор и декоративно-прикладное – не моё направление, но кое-что, разумеется, знаю.
– Так вы историк искусства! – мужчина слегка склоняет голову. – Я потрясён, госпожа Ладена. Это просто невероятно, как череда совпадений привела к тому, что вы здесь!
– Да уж, – мрачнею. – Череда совпадений. Скорее уж медведь.
– Что вы сказали?! – Герман резко разворачивается, задевая чайник.
Слава богу не роняет, тут же подхватывает.
– Да… ничего… – теряюсь от его реакции.
– Вы… госпожа Ладена, вы… видели ипостась господина Лесовского?! – голос его падает до благоговейного шёпота.
А смотрит на меня Герман, как… ей-богу, как на восставшую из мёртвых!
– Я… – закусываю губу.
Вся эта «ролевая игра» зашла уже слишком далеко. У меня такое ощущение, что, подыгрывая, я только всё сильнее и сильнее увязаю в этой паутине.
– Ну, в общем, я видела… медведя, – выдыхаю наконец, выбрав нейтральную фразу.
– А… потом? – дворецкий не отводит от меня глаз, даже как будто не моргает, словно боится пропустить что-то важное.
– Испугалась и убежала, – хмурюсь, смотрю в свою чашку.
– А он… видел вас? – тихий вопрос.
– Да, видел, – вздыхаю, чуть передёрнувшись.
– И?..
– И потом меня нашёл Ратмир. Господин Лесовский, я хотела сказать, – допиваю чай одним глотком и ставлю чашку на стол.
– Он… смог, – Герман говорит немного сдавленным голосом. – Смог перекинуться рядом с вами! Потрясающе!
– Послушайте! – потеряв последние крупицы терпения, резко встаю. – Может, хватит уже?! Ну это же полная и абсолютная ерун…
– Ладена! – гремит голос с порога.
Глава семнадцатая
Лада
Я вздрагиваю, оборачиваюсь, Герман выпрямляется, принимая невозмутимый вид.
В дверях стоит Ратмир. Очень злой Ратмир – хотя совершенно непонятно, с чего бы ему злиться?
Чувствую себя какой-то заговорщицей!
– Какого… лешего здесь происходит? – рычит мужчина, кидает взгляд на чайный сервиз на столе. – А чего уж тогда не обед с полной сервировкой?!
– Господин Лесовский, – голос Германа звучит ровно, но мне чудится в нём какая-то слабая, о-очень слабая, практически незаметная укоризна, – госпоже Ладене стало нехорошо, так что…
– В чём дело? – светло-карие, желтоватые глаза впиваются мне в лицо.
– Уже всё в порядке, – отвечаю торопливо. – Это… просто… бывает, в общем.
– Раз уже всё в порядке – в мой кабинет, – командует Ратмир.
Киваю, торопливо встаю со стула, и только тогда мужчина замечает, что я одета по-другому.
Застыв, медленно ведёт взглядом снизу вверх, цепляясь за детали, останавливается на виднеющемся под жилетом вырезом платья. Он не слишком-то глубокий, но… я с трудом удерживаю себя от того, чтобы поднять руки и стянуть всё наверху наглухо.
Ратмир делает шаг ко мне, заставляя невольно сглотнуть, а затем вдруг протягивает руку и касается кончика длинной, перекинутой на грудь, заплетённой, но не стянутой резинкой косы, приподнимая и делая виток, наматывая себе на пальцы.
Секунда, другая… пара ударов моего сердца…
И он отступает обратно, отпуская мои волосы.
– За мной, – хриплая команда.
Только тут я осознаю, что Германа уже нет – видимо, выскользнул из комнаты. Кровь бросается в лицо, щёки горят, и я прижимаю к ним холодные чуть дрожащие пальцы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.