Анна Вертер Лесной хозяин

Глава одиннадцатая

Лада

– Э-э-э… вы же не серьёзно? – на губы мне сама собой наползает неуверенная улыбка.

– А ты решила, что с тобой тут шутки шутят?! – рычит он на меня. – Думать надо было, когда и куда влезла!

Странно, но я уже не пугаюсь его рыка.

Внутри просто засело абсолютно нерушимое убеждение: он меня не тронет!

Чёрт знает, с чего моя интуиция вдруг ведёт себя так по-дурацки… Но и снова накрутить себя, чтобы бояться, у меня не получается.

Зато получается запутаться окончательно.

Ну правда, это же ерунда какая-то! У меня голова идет кругом, я вообще ничего не поняла из тех фраз, которыми Ратмир обменивался с тем длинноволосым стариком. И почему на меня наехали, обвинив во лжи! И при чём тут медведь, которого я видела…

– Послушайте, – пытаюсь достучаться до мужчины, который смотрит на меня с какой-то смесью безнадёжности и раздражения, – вы можете считать, что я вру. Но я. Ничего. Не понимаю! – всплёскиваю руками. – Правда не понимаю! Какое родовое имя?! Какой клан? Какой судья? Вы что, в прокуратуре работаете? Или где там у нас судьи сидят… Басманный суд города Москвы? Верховный – это что, верховный суд?

– Верховный не что, а кто, – мрачно выговаривает Ратмир, глядя на меня. – Ты либо идиотка, раз продолжаешь притворяться, либо больная на всю голову, что, в принципе, почти одно и то же, – вздыхает устало. – Иди к себе. У меня завтра процесс и несколько встреч, поедешь со мной, подготовишь все бумаги.

– Я же… не умею… – до меня доходит масштаб неприятностей, в которые я вляпалась. – Вы что, не можете найти себе нормального помощника… помощницу?! Секретаря там, я не знаю! Зачем вам девчонка без малейшего опыта, с абсолютно другой специальностью?

– Другой? – брови у него ползут наверх. – У тебя есть специальность?

– У меня вообще-то красный диплом! – фыркаю оскорблённо. – Но только по истории искусства! А не по вашим этим… судейским… делам.

Ратмир прищуривается, и я сглатываю.

Могла бы и промолчать.

– Выжить захочешь – всему научишься, – звучит с угрозой. – Вариантов у тебя нет.

Мужчина разворачивается, явно собираясь уходить.

– А если найду? – выпаливаю ему в спину. – Если найду варианты? – повторяю уже тише.

– Вот найдёшь – тогда и поговорим, – отрезает Лесовский.

И уходит, оставляя меня в одиночестве.

* * *

Утро наступает для меня внезапно – просыпаюсь резко, словно кто-то рванул за плечо, хотя рядом никого нет, подскакиваю на постели, сердце колотится как сумасшедшее.

В этой комнате плотные шторы, и не понять, что там за окном. Прислушиваюсь к звукам, но ничего не различаю. Только где-то далеко будто бы поскрипывает дерево, возможно, балка под крышей, и звучит это так, словно дом дышит.

Откидываюсь обратно на постель, успокаивая сердцебиение, и просто лежу несколько минут с закрытыми глазами.

Мне снилось… что-то.

Сон ускользает, забывается, утекает сквозь пальцы, как я ни пытаюсь сконцентрироваться. Помню только, что я стояла в воде… по колено. Прямо в лунной дорожке. Но не видела своего отражения. Зато увидела силуэт, возникший позади меня – высокий, тёмный, с горящими глазами.

Ратмир.

Вздыхаю и растираю лицо ладонями. Что со мной вообще происходит?

Встаю и, кое-как приведя себя в порядок, спускаюсь вниз. Видок у меня, конечно, тот ещё… как и вечером, надела на себя рубашку и пиджак Лесовского и перетянула весь этот «оверсайз» ремнём.

Иду с опаской, но никто мне навстречу не попадается. Зато когда захожу в пустую кухне, в голове тут же вспыхивает отголосок вчерашнего, воспоминания… как комната наполнилась лунным светом, как он… смотрел. Как трогал.

Невольно закусываю губу, внизу живота начинает непривычно тянуть.

Разозлившись сама на себя из-за странной реакции, решительно пересекаю кухню и подхожу к столешнице у окна, где стоит блюдо, накрытое полотенцем, и кувшин с каким-то янтарным напитком и стаканами.

Осторожно приподнимаю ткань и обнаруживаю на тарелке гору пирожков. А от кувшина явственно тянет мёдом… и лимоном.

Не может быть, чтобы это Ратмир позаботился о завтраке.

Скорее уж медведь станцует чечётку, чем этот человек станет возиться на кухне ради кого бы то ни было.

Хотя… кто его знает? Я с ним ведь меньше суток знакома…

Осторожно беру стакан, сажусь за краешек стола – так, чтобы не потревожить спокойную, кажущуюся даже какой-то уютной тишину, делаю первый глоток. И почти в тот же момент слышу шаги.

Глава двенадцатая

Лада

С вошедшим мужчиной мы сталкиваемся взглядами тут же. Лесовский прищуривается, осматривает меня с ног до головы.

Похоже, его мнение на мой счёт не поменялось.

Не совсем понимаю, кем он меня считает – но точно не той, кто случайно угодил в непонятный замес.

– Поехали, – чеканит ледяным тоном.

– Можно спросить, куда? – помедлив, всё же решаю задать вопрос.

– В суд, – мрачный взгляд из-под бровей.

– А вы… не будете, ну… завтракать? – уточняю неуверенно.

– Нет, – мужчина качает головой.

– Я могу… взять с собой что-то, перекусить?

– Бери и давай уже поживее!

В его голос явно прорывается раздражение, и я, сочтя за благо не спорить, быстро забираю с подноса пирожок, пока Ратмир проходит вперёд и открывает огромное французское окно-дверь на улицу.

В кухню врываются запахи и звуки весеннего леса, и я невольно вдыхаю полной грудью.

Как же хорошо!

Губы сами собой расплываются в улыбке.

Я так давно не была на природе! Всё время в городе, времени куда-то поехать не хватает, а ведь я так люблю лес! Вслушиваюсь в перекличку птиц, и на душе становится чуть полегче.

И пусть последние сутки я совершенно не понимаю, что происходит со мной и вокруг меня, но… я ведь жива и даже почти здорова? Нога чуть побаливает, но отёк за ночь спал, то есть никаких серьёзных повреждений нет. Меня никто не сожрал, не убил, не… хм… лишил девственности.

Самой внезапно становится смешно.

Как мало нам иногда нужно для счастья-то, кто бы мог подумать!

Я не успеваю согнать улыбку с лица, когда Ратмир поворачивается ко мне.

Она сползает самостоятельно, когда вижу, как стремительно темнеют глаза мужчины при взгляде на меня.

Не могу перестать смотреть на него, словно меня удерживает какая-то сила, похожая на вчерашнюю непонятную тягу.

Раздаётся странный звук. Какое-то… грудное звериное не то рычание, не то ворчание, я даже не понимаю, где его источник. Но волоски на коже встают дыбом, а в памяти сразу всплывает вчерашняя «встреча» с миром природы.

Медведи же не будут выходить к человеческому жилью днём?!

Лесовский с усилием делает шаг назад, затем ещё один, и напряжение, только что сгустившееся в воздухе, пропадает.

– За мной, – голос хрипло-скрипучий, сдавленный.

Боязливо киваю и тороплюсь за мужчиной, который молниеносно вылетает на улицу.

А спустя минуту смотрю на огромный… танк, иначе и не скажешь!

Это не машина, это… я даже не знаю, как такое назвать! Да туда чтобы залезть, нужно лесенку подставлять!

– В машину, – холодный приказ.

– Эм-м…

Ратмир, остановившись на полпути к водительскому месту, кидает на меня взгляд через плечо – и мне на секунду кажется, что закатывает глаза.

А потом подходит и, открыв дверь одной рукой, второй обхватывает меня за талию и поднимает к сиденью! Я только пискнуть успеваю, завалившись на бок. А ещё судорожно натянуть обратно на попу подол рубашки, которая тут же задралась.

Кое-как усаживаюсь, лицо горит, глаза поднять на мужчину сил нет. А он, поизображав из себя статую несколько мгновений, со всей дури хлопает дверью.

Опять я в чём-то виновата, похоже…

Пристёгиваюсь дрожащими пальцами, с десятого раза попадая язычком ремня безопасности в замок. Подавляю желание зажмуриться, чтобы не смотреть на водителя. Впрочем, Ратмир словно бы не обращает на меня ни малейшего внимания. Заводит авто и выезжает в автоматически открывшиеся ворота.

Дорога только по лесу занимает не меньше четверти часа. Закусываю губу, задумываясь – он ведь что-то говорил о территории… неужели это всё и есть та самая "запретная" зона?!

Да и потом мы сначала съезжаем на одну дорогу, затем на другую, пока не добираемся до скоростного шоссе. С облегчением узнаю городские пейзажи – пусть районы мне и не знакомые, но приятно осознавать, что вокруг меня обычные люди.

А то последние сутки мне кажется, что я в какой-то странной страшной сказке.

Но, наверное, это моё чересчур живое воображение просто приукрасило действительность. Сейчас Ратмир привезёт меня в какое-нибудь государственное учреждение, и там наверняка найдутся адекватные люди, которые скажут ему, что делать помощницей непонятную девицу – абсолютно бессмысленное занятие, и…

Машина сбрасывает скорость, я кидаю взгляд в окно и давлюсь воздухом, не успев сделать нормальный вдох.

Мы въезжаем на территорию какого-то… замка!

Точнее, разумеется, это не замок – может и был когда-то, но теперь это просто старинный красивый особняк. Привыкшим отмечать детали взглядом искусствоведа цепляю декорированный фриз, форму оконных проёмов – эклектика, этому зданию явно не меньше полутора веков, а может, и больше.

Чтобы суд был в таком месте?

Многие посольства в столице занимают старинные особняки, но вот про суды я не слышала…

Пока разглядываю фасад, Ратмир останавливает машину.

– Выходи, – не успеваю оглянуться, как мужчина уже возникает возле двери и открывает её.

Глава тринадцатая

Лада

Кое-как сползаю с сиденья вниз, спрыгивая с подножки автомобиля.

– Вперёд! – Ратмир жестом показывает, чтобы следовала за ним.

Мы подходим к массивным резным дверям особняка, которые открываются ещё до того, как успеваем подняться на несколько ступеней крыльца.

– Господин Лесовский, доброе утро, – пожилой, но явно ещё очень крепкий мужчина в странном костюме склоняется в неглубоком, полном достоинства поклоне.

Одежда у него просто невероятная… это напоминает какую-то… униформу?! Дворецкого или ещё кого-то на похожей должности!

Господи, куда я угодила?!

– Здравствуй, Герман, – кивает в ответ Ратмир. – Всё в порядке?

– В полном, – его собеседник выпрямляется. – Вас уже ожидают двое дознавателей.

– Пусть подождут, – мужчина хмурится. – Приму их через четверть часа.

А затем они оба смотрят на меня. Неловко улыбаюсь Герману, но лицо дворецкого остаётся невозмутимым. Правда, в глазах вроде бы мелькает сдержанный интерес.

– Герман, это моя новая помощница, – звучит угрюмое представление.

– Позволено ли мне будет заметить? – довольство в голосе дворецкого слышно с первых слов. – Это прекрасно, господин Лесовский!

Ответ повергает в ступор. Приоткрыв рот, смотрю на одобрительно глядящего на меня мужчину.

Да ладно! Они тут что, издеваются все надо мной?!

– Ладена, – Ратмир, скривившись, снова кидает на меня взгляд. – Проходи.

– Сохранили ли вы своё родовое имя на время работы? – уточняет у меня Герман вежливо, но я даже рот открыть не успеваю.

– Нет, она под моим покровительством, – отрезает Ратмир, заходя внутрь следом за мной.

– Замечательно! – по голосу дворецкого слышно, что он, зараза, именно это и думает!

Я сейчас просто завизжу!

Потеряю всякое самообладание и заору на весь этот чёртов особняк!

И буду орать, пока мне, мать их так, не объяснят, какого лысого хрена…

– Госпожа Ладена? – мою подбирающуюся истерику сбивают на подходе. – Прошу вас! – Герман вытягивает вперёд руку, показывая направление. – Я покажу вам ваше рабочее место. Господин Лесовский в ближайшие два часа будет занят с дознавателями, а у вас пока, к сожалению, не тот уровень допуска, чтобы присутствовать на этой встрече. Поэтому, если вы не возражаете, я подскажу, чем стоит заняться в первую очередь!

– Э-э-э… господин Герман… – я не знаю, как правильно вести себя в этой ситуации, и решаю, что сейчас нужно хотя бы принять самые простые «правила игры».

– Нет-нет, не надо ко мне так обращаться, – пожилой мужчина сдержанно улыбается. – Просто Герман.

– Может, тогда и вы будете называть меня просто Лада? – неуверенно улыбаюсь в ответ.

– Ваш кабинет, госпожа Ладена, – мою просьбу пропускают мимо ушей и открывают дверь, к которой мы подходим.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Ратмир уже куда-то исчез.

– Не переживайте, господин Лесовский позовёт вас, как только встреча завершится, – предупреждают мой вопрос. – Прошу! – Герман показывает, чтобы я входила.

Делаю шаг вперёд и, запнувшись о высокий порог, чуть было не лечу на пол.

– Ай! – еле успеваю удержаться в вертикальном положении. – Ч-чёрт! Чёрт, как больно! – хватаюсь за многострадальную лодыжку, не подумав, что рубашка у меня опять задирается.

– Садитесь скорее, – мне тут же подпихивают стул, дворецкий суетится вокруг. – Я сейчас принесу вам лёд! Секунду!

Мужчина торопливо выходит, а я, морщась и растирая ушибленное место, оглядываюсь по сторонам.

Эта комната действительно напоминает кабинет – каким они были в начале прошлого столетия. Стены со светлыми деревянными молдингами – планками в виде рамок разного размера – обтянутые гобеленовыми обоями с бледным рисунком, очень красивый мозаичный паркет, выполненный из разных пород дерева. Небольшой диван, пара компактных кресел и резной шкаф со стеклянными дверцами явно образуют комплект в едином стиле. И у одной из стен стоит массивный деревянный стол, который с трудом можно разглядеть под высящимися на нём стопками папок и бумаг.

Рассмотреть всё это в подробностях я не успеваю – возвращается Герман.

– Вы позволите? – мужчина приседает передо мной и, заставив вздрогнуть, прикладывает к лодыжке холодный пакет. – Может быть, вызвать лекаря?

– Нет-нет, не нужно, – торопливо отказываюсь.

Господи, даже врачи – не врачи, а лекари…

– Я… вообще-то ещё вчера ногу повредила, в лесу… – натягиваю подол рубашки на голые коленки, оказавшиеся прямо перед носом у дворецкого.

– Госпожа Ладена, – голос звучит очень, просто очень осторожно, – возможно… господин Лесовский не до конца ввёл вас в курс дела, и вы не совсем осознаёте, где вам предстоит работать. Я понимаю, что сейчас молодёжь одевается в таком стиле, но… только поймите меня правильно! Вам самой может быть некомфортно.

– Вы абсолютно правы! – выдыхаю с облегчением. – Просто дело в том, что… в общем, так получилось, что… у меня нет другой одежды, – выпаливаю, краснея.

– Полагаю, этот вопрос мы можем решить, – Герман улыбается. – Сообщите мне ваш размер. Я пошлю курьера в магазин.

– О-о… а оплата… – растерянно закусываю губу.

– Не стоит переживать, госпожа Ладена, – дворецкий поднимается на ноги. – Через полчаса всё необходимое будет у вас.

– Спасибо, – соображаю, что, наверное, помощница судьи должна получать какую-то зарплату, значит, вычтут из неё.

Ну а если я быстро разберусь с происходящим и уйду из этого странного места, то смогу вернуть долг чуть позже.

Кстати…

– Герман, – зову мужчину, – вы сказали, что подскажете, чем мне заняться, но… боюсь, у меня не хватит компетенции выполнять задания Ратми… господина Лесовского! Я получила совсем другое образование и вообще оказалась рядом с ним совершенно случайно!

– Вы находитесь под покровительством господина Лесовского и отказались от родового имени, – твёрдо заявляет мне Герман. – А это значит, что уйти вы можете только с разрешения судьи. Полагаю, что господин Лесовский знал, кому предлагал это место!

– Ничего он не знал! – шепчу, мотая головой. – Мы вообще меньше суток знакомы!

– Вот как, – если бы я не смотрела так внимательно на лицо дворецкого, то не успела бы увидеть еле заметную улыбку, которую он тут же спрятал за невозмутимостью. – Значит, нам всем повезло.

– Вы о чём? – растерянно хмурюсь.

– Госпожа Ладена, – мужчина вдруг делает шаг вперёд, ко мне, понижает голос, – думаю, я смогу ответить на некоторые вопросы, если, конечно, они у вас есть.

Глава четырнадцатая

Лада

– Ох, я была бы вам так признательна, вы просто не представляете! – вкладываю в интонацию такую мольбу о помощи, что Герман даже слегка усмехается, качая головой.

– Тогда, если вы не против, давайте поступим следующим образом: я сейчас отправлю курьера в магазин, принесу вам чашку чая к тому пирожку, который вы держите в кармане, а когда вы будете готовы спрашивать, отвечу на ваши вопросы, – мягко улыбается дворецкий, а я чувствую, как теплеют щёки.

– Как вы догадались про пирожок? – растерянно смотрю на него.

– Почувствовал запах, разумеется, – он немного удивлённо пожимает плечами. – Буквально полчаса, госпожа Ладена. Скоро всё будет.

И действительно, не проходит и получаса, как я с изумлением и восторгом рассматриваю вынутую из фирменных пакетов одежду.

Стоит признать, вкус у Германа есть, да ещё какой!

Невероятно приятное телу трикотажное платье изумрудного цвета в пол с рукавами, собранными на запястьях в красивые манжеты, хоть и достаточно свободное, но не выглядит как мешок и садится на меня как влитое. А длинный жилет оттенком чуть потемнее с умопомрачительно тонкой золотого цвета вышивкой по полам и воротником-стойкой составляет с нижним слоем прекрасное сочетание. Тёмно-зелёные балетки на ноги тоже подходят идеально – слава богу, не каблуки, я и так-то на ногах не слишком уверенно стою.

Единственное, что оставляю из своего предыдущего «наряда» – это ремень, которым теперь перетягиваю талию под жилетом. Рубашку и пиджак аккуратно сворачиваю и складываю в стопочку, можно будет просто отдать их Ратмиру.

Переплетаю свою рыжевато-русую копну в свободную косу, перекидываю волосы через плечо на грудь. И когда смотрю на себя в зеркало, висящее сбоку на одной из стен, невольно улыбаюсь отражению – до того я хорошенькая в этом наряде! И чувствую себя настолько комфортнее и уютнее, что прямо с трудом сдерживаюсь, чтобы не расцеловать Германа, который заходит в кабинет после стука.

– Госпожа Ладена, – мужчина окидывает меня удовлетворённым, даже восхищённым взглядом, – разрешите сделать вам комплимент. Вы прекрасно выглядите!

– Это всё благодаря вам, – немного смущаюсь и киваю с искренней благодарностью. – Спасибо огромное!

– Не за что, не за что, – Герман склоняет голову.

– Вы обещали рассказать мне, – говорю неуверенно, – ответить на вопросы…

– Конечно, – мужчина кивает, проходит внутрь, прикрывая за собой дверь. – Что бы вам хотелось узнать?

Открываю рот и… закрываю его.

Я… даже не знаю, с чего начать.

Герман явно видит мою растерянность, поэтому говорит сам:

– Для начала, как вы уже поняли, господин Лесовский взял вас на работу помощницей судьи. Обязанности господина Лесовского в этой должности весьма обширны и отличаются от того, что большинство мирных вкладывают в это понятие.

– Мирных… – повторяю за ним слово, которое звучит как-то странно для моих ушей.

– Да, – Герман сначала спокойно кивает, а потом, словно заподозрив что-то, вдруг внимательно вглядывается в меня.

– Госпожа Ладена, прошу прощения за мою, скажем так, назойливость… родового имени у вас, разумеется, сейчас нет, но вы можете сообщить расу ваших родителей? Мне будет проще разъяснить вам детали с точки зрения расовых особенностей.

– Расу? – смотрю на мужчину, не понимая толком, о чём он, неуверенно улыбаюсь. – Во мне вроде как невозможно заподозрить китаянку или… не знаю… афроамериканку! Может, конечно, где-то и затесались в моём семейном древе такие товарищи… Но в целом мы все тут к европеоидам относимся…

– Секунду, – Герман прерывает меня резким жестом.

Выглядит до того ошеломлённым, что я замолкаю, прикусив язык.

Опять я что-то ляпнула не то?!

– О, Матерь всеблагая! – выдыхает внезапно старик. – Неужели?!

– О, господи, вы только не начинайте говорить загадками! – вырывается у меня со стоном. – У меня и так в последние сутки ощущение, что я попала в параллельную реальность!

– Дорогая моя, вы что… человек? – Герман произносит последнее слово так, как будто это диагноз.

– Нет, блин! – выдыхаю, раздражённая до предела. – Австралийский броненосец! Ну а кто ещё-то?!

– Так, – мужчина явно берёт себя в руки, оглядывается на дверь, подходит и поплотнее прикрывает створку, затем снова возвращается ко мне. – И вы ничего никогда не слышали об… Иных?

– Каких иных? – хмурюсь, глядя на него.

– Ясно. Секунду, – старик поднимает палец, прося меня молчать, и глубоко задумывается.

В наступившей тишине я отхожу к окну и оглядываюсь по сторонам, пытаясь привести себя в норму. Потому что где-то в солнечном сплетении возникает странная дрожь. Словно я стою на пороге чего-то… что поменяет мою жизнь безвозвратно.

Усмехаюсь печально. Я уже влипла так, что о прошлой жизни можно забыть.

С другой стороны… если так подумать… а что у меня было в прошлой жизни такого, за что стоит цепляться изо всех сил?

Не успеваю додумать неожиданную мысль до конца, как меня отвлекает Герман.

– Хм… госпожа Ладена…

– Да? – вскидываюсь, подняв на него глаза.

– Полагаю, раз уж вы здесь, лучше будет, если я немного введу вас в курс дела, – задумчиво говорит мужчина. – Мне, правда, неизвестно, каким образом человек может принести клятву Иному, да ещё и так, чтобы попасть под покровительство… Но об этом чуть позже. Видите ли, госпожа Ладена, когда я уточнял у вас расу ваших родителей, я имел в виду, относятся они к первородным, обращённым или полукровкам.

– Не поняла… – смотрю на него круглыми глазами, ноги у меня подкашиваются, приходится ухватиться за широкий подоконник, рядом с которым стою.

– Мы сами говорим о себе – двуликие. А вы, люди, называете нас оборотнями, – мягко произносит Герман.

Глава пятнадцатая

Лада

Не знаю, что именно я ожидала услышать… Но точно не такое .

В первое мгновение задумываюсь, а не угодила ли я в какую-то секту? Вспоминаю, как мама рассказывала мне когда-то, что во времена её молодости существовали группы неформалов, любителей фэнтези и всего остального, которые вели себя соответствующим образом, собирались на всякие сходы в лесах, одевались в определённую одежду…

Я не слышала, чтобы такое продолжалось и сейчас, но… может, просто не интересовалась, поэтому и не знала? Или они нагоняют какую-то секретность?

– Вы… должно быть, шутите? – неуверенно улыбаюсь, глядя на пожилого мужчину, который спокойно смотрит на меня.

Ему, вроде, не по возрасту уже в такие игры играть!

– Госпожа Ладена, – Герман вздыхает, качает головой, – эх, не моя это работа – вводить вас в курс дела. Раньше таким занимались специальные службы, но новых обращённых, как и непосвящённых мирных, у нас не было уже не менее пятидесяти лет, так что…

– Подождите секунду, – невольно прижимаюсь к подоконнику сильнее, – вы хотите сказать, что все вот эти вот истории… Это правда?! Когда тебя кусает оборотень, ты тоже становишься оборотнем и всё такое?!

Герман, явно не удержавшись, смеётся.

– О, господи, ну конечно, нет! – смотрит на меня с искренним весельем. – Знаете, мировая литература не способствовала тому, чтобы о нас думали хорошо. Напридумывали всякого… а мы – отдувайся. Хотя, конечно, встречаются в книгах и правдивые истории. Чаще всего если автор сам был из Подлунного мира.

– Так вы называете свою… хм… диаспору? – подбираю наконец слово.

– Именно, – Герман кивает, смотрит на меня даже с каким-то уважением. – Знаете, госпожа Ладена, надо сказать, я приятно удивлён вашей реакции…

Закусываю губу.

А что он ждал? Что я завизжу, убегу, упаду в обморок?

Насколько помню, в общении с сумасшедшими главное – вести себя максимально естественно, не вступать с ними в споры и не раздражать. Поэтому…

Ну, можно ведь сделать вид, что приняла их правила игры. Куда я денусь от них сейчас, сидя здесь, в этом особняке, под охраной и за высоченным забором? Правильно, никуда! Так что действуем по ситуации и ждём удачного момента!

– …и вашему спокойствию, – продолжает тем временем Герман, развивая мысль. – Большинство людей отреагировали бы, полагаю, совершенно иначе.

– Спасибо, – осторожно киваю. – Так вы можете рассказать мне?.. Вы называли какие-то расы…

– Всё верно, – Герман кивает, показывает рукой на стул. – Присаживайтесь, не стойте. Как ваша нога?

– Всё в порядке, – заставляю себя улыбнуться.

– Итак, я упоминал об основных существующих расах, – спокойно говорит мужчина. – Их несколько. Первородные – это оборотни, рождённые в клане, когда мать и отец оба тоже являются оборотнями, как и их родители, и так далее. В настоящее время существует приличное количество первородных кланов, к тому же есть… одиночки. Но об этом я расскажу вам немного позже, – добавляет торопливо.