Анна Верная Грешная любовь

Глава 1

Марк.

Я клялся. И не один раз. В первый раз я нарушил клятву, данную брату. Клялся ему в своей верности, и что никогда и ни за что не предам. Но я предал. И сколько бы лет не прошло, этот грех давит, врезается когтями в плоть, оставляя на ней не заживляющие шрамы.

Я почти научился с ними жить и сосуществовать, как единое целое. Да, я грешник. Проклятый грешник, ожидающий свой час расплаты. Вот и недавно я снова клялся. Клялся, что не притронусь больше к спиртному после того, что случилось с Линой и Есей. Ведь в произошедшем по большей части именно моя вина.

Но даже и такую клятву я нарушил. И сейчас, как самый законченный алкаш, снова пью какие сутки подряд. Проблема только в том, что алкоголь перестал воздействовать, как мне бы того хотелось. Я даже повода не могу найти, почему бухаю снова и снова.

Лина счастлива с этим ублюдком, как и хотела всю жизнь. Вся светится от счастья, живет с ним в их особом мире. Еся, моя малышка, тоже приходит в себя. Я сильно ее хорошо знаю, и если бы и правда ей было бы плохо, я бы понял все по ее голосу. К тому же у нас с ней есть свой особый язык жестов и особых слов, упоминание которых кричит об опасности.

Сначала это была обычная детская игра, когда она была еще совсем маленькой. Но и время спустя у нас сохранилась пара таких выражений, которые известны только нам двоим. Если бы ей было по — настоящему плохо, она бы точно дала мне знать.

Руслан. Моя гордость и мой сын. Его последний поступок о смене фамилии и отчества просто положил меня на лопатки. Вроде бы и все хорошо с самыми близкими и родными, но почему же так паршиво? Почему ускользает какой — то смысл? Почему есть ощущения, что хожу по кругу, и не нахожу, что мне нужно? Или того, кто так нужен.

Я бы мог уехать в любую точку мира. Мог бы загрузить себя делами настолько, что не оставалось бы времени даже на сон. Мог бы даже инсценировать свою смерть для всех, уехать на край света и начать все с чистого листа.

Мог бы все и даже больше. Но вместо этого просто бухаю. Пью и пью. Ни рисование, ни проект города — мечты, ничего не приносит радости. Совсем ничего. Никогда не в падал в депрессию, тем более не занимался самобичеванием.

Но есть чувство, что я что — то упускаю в своей жизни, что — то очень важное. И без этой неизвестной детали и теряется весь дальнейший смысл. Даже когда брата не стало, некогда было опускаться и горевать, нужно было Руслана ставить на ноги.

На личные страдания не оставалось ни времени, ни сил. А вот сейчас только пустота. Выжженная пустыня внутри. Вот это и есть то, что постоянно молча ношу в себе. Только однажды у меня было похожее чувство. Но оно было настолько давно, что уже и сам забыл, каково так страдать.

Это было почти шестнадцать лет назад. Почти сразу, как мы прилетели с Русланом из Китая с совсем неутешительным прогнозом. Именно тогда я и встретил ее. Чтобы я не говорил тогда и как бы не считал, но именно эта девушка смогла вывести меня из этой пустоты.

И сейчас то ли несчитанное количество выпитого алкоголя, то ли тоска, но сознание медленно уплывает, возвращая меня в то самое утро. Утро, которое изменило очень многое. Утро, когда я встретил Алину Демину в первый раз.

Пятнадцать с половиной лет назад

- Марк Олегович, вы слышите, что я вам говорю?

Кидаю взгляд на профессора, которому по всему его отрешенному виду очень сильно плевать на здоровье Руслана. Была бы его воля, он бы меня с моим мальчиком и на порог своего института не пускал.

Причина того, что он лично тратит свое драгоценное время на нас только в том, что, во — первых, он сильно боится меня и знает прекрасно последствия моего гнева. А, во — вторых, и, пожалуй, это самая главная причина, он, как и все, любит деньги, много, много денег.

Смотрю на статуэтки на его столе, на дорогие часы. Я знаю каждую мелочь и деталь в его кабинете, успел изучить за все эти годы. Я уже и сам не помню какой по счету раз нахожусь здесь. После возвращения из Китая Руслан совсем перестал нормально спать, можно сказать, что практически и не спит.

А вместе с ним и я. Чтобы его осмотреть сейчас, пришлось сделать укол, чтобы малыш заснул. Потираю устало переносицу и выдыхаю:

- Я вас прекрасно слышу, Евгений Борисович. Слышу все и сейчас, слышал и все, что вы мне говорили еще четыре года назад, когда привез к вам Руслана впервые.

Он и сам вздыхает и откидывается у себя в кресле, снимает очки и убирает в сторону все новые анализы Руслана, которые привез с собой. Хочет явно что — то сказать, но я делаю это первым:

- Китайцы сказали, чтобы я больше не мучил ни себя, ни его. Что из живого у Руслана остались только глаза.

- Марк Олегович, я полностью согласен со своими китайскими коллегами. Вы же и сами все видите

Не даю ему договорить, откидываю все со стола на пол, хватаю паскуду за рубашку и притягиваю к себе. Из последних сил держу себя в руках, чтобы не свернуть ему шею. Меня останавливает от этого поступка лишь надежда, что он может быть еще полезен для других детей. А также если честно я боюсь разбудить и напугать спящего Руслана.

- Я вижу. Да, я все вижу, твою мать! Не ты ли мне сам говорил, что Руслан и до года не доживет. Не ты ли и твои сранные врачи клялись, что на нем можно крест поставить! Но Русу уже пошел пятый год. И вопреки всем диагнозам, он борется постоянно за каждый свой день, мой мальчик выгрызает зубами себе эту жизнь.

А знаешь почему? Потому что он Борцов и сражаться за право жить у нас с ним в крови. - откидываю тушу от себя. Есть желание вымыть руки после него желательно с хлоркой. Докторишка поправляет ворот рубашки и невозмутимо продолжает:

- Да, чудеса бывают. Я сам не раз за свою карьеру видел много разных случаев. Признаюсь, Руслан тоже нас всех удивил. Мы все, как и вы, радовались его успехам, верили, что будут более видимые улучшения.

Но вместо этого у нас очередные качели. То все хорошо, и анализы становятся значительно лучше. То полнейший откат назад. Вы сами, положа руку на сердце, скажите, неужели вам его не жалко? Это не жизнь. Это Это просто существование, очень тяжелое и выматывающее. В этот раз он уже точно не сможет выкарабкаться.

- Все сказал? А теперь заткни свою пасть! - заорал я. И тут же посмотрел на спящего Руслана. Чуть тише, но со всей яростью по буквам прорычал:

- Ты хуевый профессор. И надеюсь, что тебя самого не будет ожидать тяжелое и выматывающее существование. Живи долго, очень долго. Потому что настанет день и в этот кабинет я приду не сам, а с Русланом.

И мой мальчик будет уверенно стоять на своих ногах и отлично разговаривать, даже на разных языках. И запомни, тот день, когда это случится, станет твоим последним рабочим днем. С того момента я тебе обещаю ты и дня не будешь просиживать в своем кабинете и хоть кого — то лечить.

Разворачиваюсь в сторону выхода, осторожно уложив спящего Руслана в переносную люльку, и быстро покидаю это место. Место, где должны по всем законам помогать и лечить, дарить надежду. В моем же случае этой самой последней надежды и лишают, оставляя один на один со своей болью.

Выхожу на улицу и поднимаю голову к небесам. Я знаю, что уже давно проклят, что с такими грехами даже в ад не возьмут. Мои мольбы там никто не услышит. Но я прошу не для себя. Прошу стоя на коленях только за спасение единственного мне самого дорого человечка в этом мире. Каждый раз снова и снова вспоминаю предсмертные слова Марины. О том, что этот ребенок уже с момента зачатия обречен на страдания и муки из — за наших с братом грехов.

- Прости меня, сынок. - слезы льются рекой. Кладу люльку на ближайшую лавочку и достаю сына. Именно сыном, а не племянником я его всегда и считал.

- Прости. - повторяю снова и снова. - Но кажется я нарушу обещание, данному твоему отцу, когда его не стало. Наверное, парень, в этот раз мы уже и правда не справимся. Я бы отдал тебе все свои органы, не задумываясь, всю свою кровь до единой капли.

Но к сожалению К сожалению ничего из этого нам не поможет. Я, правда, малыш, не знаю, куда нам с тобой можно еще податься. Где нас с тобой ждут? Но ты знай, сынок. - глотаю соленые слезы. - Никогда, никогда я от тебя не откажусь, ни за что на свете.

Руслан еле — еле открывает свои маленькие глазки. У него они от Лины. Единственное, что досталось Руслану от матери. По его щекам, как и по моим тоже текут слезы. Я точно знаю, что у него что — то сильно болит.

Но он настолько сильно измучен, что у него просто нет сил кричать и громко плакать. А еще он смотрит на меня так осознанно, что мне, кажется, он все понимает, что я ему только что сказал. Прижимаюсь своим лбом к его крошечному лобику, перебираю крохотные пальчики, вдыхаю его вкуснейший аромат.

Сколько бы не было у нас таких моментов, я хочу запомнить каждый. Снова укладываю Руслана в люльку и направляюсь к своей тачке. В этот раз ускоряюсь сильнее. Хочу быстрее свалить отсюда.

Не успеваю нажать на сигналку, как кто — то сзади кричит. Поворачиваюсь и через минуту напротив меня оказывается какая — то девчонка. Сгибается пополам и пальцем показывает дать ей минутку. Видимо быстро бежала, может еще и звала.

Только я весь сейчас в своих мыслях и совсем не настроен отвлекаться на посторонний шум. Девчонка выпрямляется во весь рост, одета в медицинский костюм, на голове чепчик, а лицо наполовину закрывает маска.

Видно только лишь ее глаза. На них и смотрю. Есть в них что — то такое, что заставляет не развернуться и не уехать немедленно, а стоять и ждать, пока приведет дыхание в норму. Мне нравится уже цвет ее глаз. Потому что точно такой же цвет глаз и у Лины.

Почти один в один. Первая мысль, что я что — то забыл в кабинете у этого светилы медицины, что совсем неудивительно, учитывая, как почти бегом покидал его.

- Слава Богу, я вас догнала. - начинает она говорить. Голос у нее чертовски приятный, Хотя всего — то пару слов только и сказала. - Послушайте, я вас умоляю выслушать меня. Дайте мне всего лишь несколько минут. - умоляюще просит, дотрагиваясь до моей руки.

А вот это уже запрещенный прием. Никому постороннему не разрешаю касаться себя, даже нечаянно. Незнакомка, судя по моему грозному виду, сразу одергивает руку. Но настрой разговаривать совсем не теряет.

Наверное, только ради ее глаз я и дам ей маленький шанс. Пусть говорит, что надо и проваливает. Нет у меня времени тратить его не пойми на кого. Мое молчание она принимает за согласие. При других обстоятельствах мне возможно и было бы интересно выслушать что там такого срочного, но сейчас нет никакого абсолютно желания.

Где — то в подсознании даже мелькает мысль, что это очередная охотница за деньгами. Я довольно известный постоянный посетитель этого места, и весь персонал меня давно уже знает. Не раз медсестры, а также женщины — врачи открыто намекали продолжить общение в другой, более интимной и уединенной обстановке.

Но такой формат отношений с мед персоналом меня никогда не интересовал.

- Марк Олегович. - продолжает тараторить она. - Я изучила всю историю болезни вашего мальчика, все с самого его рождения. Не считайте меня сумасшедшей, но я могу вам помочь. Я могу сделать все возможное и невозможное, но, клянусь, этот мальчик точно встанет на ноги и будет абсолютно здоровым и обычным ребенком, как и многие другие.

Друзья! Рада Вас приветствовать в истории Марка Борцова! Очень прошу вашей поддержке на старте. Не забудьте добавить книгу в библиотеку и поставить отметку - мне нравится. В самом начале ваша активность очень важна. От себя обещаю очень эмоциональный и захватывающий сюжет.

Глава 2

- Я знаю, что сейчас мои слова для вас кажутся абсурдом, но я и правда могу помочь. Я точно знаю, за что именно нужно зацепиться, где поменять тактику лечения. Руслан не обычный мальчик, и к нему не подходит стандартное лечение и еще- Сколько? - устало выдыхаю.- Не поняла вопроса.- Сколько тебе лет?- Двадцать три исполнилось месяц назад. Но это ничего не значит.- Значит двадцать три. - усмехаюсь я. - Сколько лет вас там учат в меде? Шесть лет, кажется. То есть ты только что выпустилась всего пару месяцев назад. И ты хочешь сказать мне, что вчерашняя выпускница может сделать то, что не смогли все они? - показываю рукой на стены здания.То есть ты можешь превзойти всех этих профессоров, у которых куча написанных работ по медицине, да еще и переплюнуть их всех вместе взятых? Причем у тебя нет ни стажа, ни опыта, да ни хера нет!- Я окончила институт с красным дипломом и еще кандидат медицинских наук. Как раз сейчас пишу свою первую диссертацию.- Поздравляю. Уверен, с таким напором ты обязательно ее защитишь. Но бесплатный совет на будущее. Если нужны бабки или богатый мужик, советую выбирать объект без ребенка на руках.Да и клеиться не в таком месте и желательно не в таком наряде. Хотя может у кого и есть фантазии на врачей.- Да вы Вы - не вижу ее лица, но уверен, сейчас оно точно покраснело. И не от стыда. У девчонки несомненно сильный характер, и она может ответить за слова. Но сейчас только и может, что выкать, чем раздражает еще сильнее.- Да, я. И пару минут уже прошли.Не успеваю отвернуться, как в спину прилетает:- Да что же с вами не так? А? Вы же сами лишаете своего ребенка последнего шанса. Даже не хотите попробовать. Я не говорю, что все эти врачи были не правы. Просто они смотрели не туда. Поверьте, шанс есть.И не маленький, я считаю. Да даже если бы и были всего лишь один или два процента, неужели вы бы не воспользовались ими?Замираю в пол оборота. Словно ощутил сейчас на себе удар молнии. Когда — то я задавал такой же вопрос Олегу. На что он только усмехнулся и отрицательно ответил. Если бы брат тогда ответил не так, все могло бы быть сейчас по — другому.А еще я четко помню, что сказал я. Что один процент — это до хера, это через чур как много. Это намного больше, чем ничего. Уже не так быстро, но направляюсь к своей машине, оставляя девчонку без ответа.- Да что же вы такой упрямый! - сама орет во весь голос. Тут же чувствую сильную хватку на своей руке. Девушка разворачивает меня к себе лицом и стягивает с себя этот дурацкий чепчик и шапочку.- Лина. - все слова разом вылетают. Смотрю на нее и не могу оторваться. Ее лицо в миг меняется. Но она также смотрит в мои глаза. Оба стоим не моргаем.- Я Я. Простите, но я не люблю, когда сокращают мое имя. - первое, что она может мне ответить. Опускаю взгляд ниже на ее бейджик. Демина Алина Геннадьевна. Алина. Алина. Повторяю про себя. Она же охренеть, как похожа на Лину, как сестра.Смахиваю морок, но образ Лины — Алины не исчезает. Она стоит и уже молчит, чего — то ждет. Рассматриваю еще внимательнее ее лицо. Скулы, брови, форма глаз, губы. Почти все, как под копирку. Нет. Нашел первое видимое отличие.У этой Алины нет ни одной веснушки, как у Лины. Она сказала, что двадцать три ей исполнилось месяц назад, значит моя Лина старше ее всего на четыре месяца. Они даже одногодки. Я, конечно, догадывался, что в мире у каждого есть свой двойник, но чтобы вот так, именно сейчас встретить девушку так похожую на ту единственную, которая смогла пробраться под кожу, до самого чертового сердца.Не могу отвести взгляд от ее глаз, которые уже влажные, а губы у нее так дрожат. Молча разворачиваюсь и нажимаю на сигнализацию. Открываю заднюю дверь и небрежно кидаю:- Ну, чего застыла? Еще пару минут назад такая смелая была, а сейчас стоишь, как статуя. Давай, живо в тачку!- Что? Вы согласились? Вы поверили мне? - шмыгает носом и вытирает глаза.Оказывается непозволительно близко со мной.- Надеюсь, я и правда не пожалею, Лина. - упрямо называю ее сокращенно по имени. Видно, как она сжимает кулаки, как раздуваются ее ноздри. Но мне плевать. Алина или как там ее. Пока она будет рядом и лечить Руслана, для меня она будет только Линой. Нравится ей это или нет. Пусть уже начинает привыкать к такому обращению. И чем быстрее свыкнется, тем легче нам будет найти общий язык.- Мне нужно тогда вернуться, предупредить руководство и забрать свои вещи.- Твой новый руководитель, это только я. Возвращаться не стоит, ждать тебя я не намерен. А второго шанса доказать свою значимость у тебя уже не будет. Все, что тебе потребуется, напишешь в своем списке. В ближайшее время все доставят.Алина молча слушает, не перебивает, что уже странно. Только про себя и могу ее называть полным именем.- Вы позволите? - неожиданно спрашивает и кивает в сторону Руслана. - Можно я его на руках поддержу?Никому постороннему при первой встречи никогда не доверял ребенка. Да и вообще. Руслан всегда остро реагировал на чужих, часто потом у него были долгие и продолжительные истерики. Да и мне самому не нравилось, когда к Руслану прикасались чужие руки. Врачи не в счет, конечно.А она как раз врач, значит ей можно. Так себя и оправдываю. Алина усаживается первой, Руслана я передаю уже ей в руки.А перед глазами совсем другая картина. Ведь на ее месте могла бы быть и настоящая мать Руслана. Могла бы вот точно также держать своего сына на руках и улыбаться ему. Но пока я не мог рассказать ей правду.Да и честно сказать, уже сомневался, что смогу хоть когда — нибудь открыть ей свой самый главный секрет. Она меня не простит никогда. Да и не могу показать ей в каком состоянии ее сын. Ее это точно добьет.Ведь она только — только стала по — тихоньку приходить в себя. Погрузилась полностью в воспитании Еси, ушла с головой в свои фонды. А если с Русом Нет! Даже мысли не хочу такой допускать.Усаживаюсь за руль, но взгляд так и падает назад. Алина так смотрит на ребенка. Такой взгляд невозможно подделать. А еще она поцеловала его в лоб и не перестает поглаживать. Как ни странно, но и сам Руслан не спешит заплакать и устроить нам веселую дорогу до дома.В свои четыре он не умеет ни сидеть, ни говорить.- Какой красивый ребенок! - разговаривает как сама с собой Алина. - Тетя Алина поколдует над тобой, и ты скоро побежишь своими ножками. А еще мы с тобой выучим много, много стишков, и ты сам будешь мне их рассказывать.Снова прижимает его к себе, а у меня мурашки по коже. Слова застревают где — то там в горле. Ни один даже самый знаменитый и уважаемый врач ни разу не смотрел на Руслана с такой любовью и такой нежностью, как смотрит эта девушка, все еще не знакомая и чужая для нас.- Не слишком ли сильные обещания? Не стыдно потом будет, когда не сможешь ничего из сказанного выполнить?- Не стыдно! - отвечает, словно вызов бросает. Еще секунду назад была такой спокойной, когда смотрела на Руслана, а сейчас готова мне в шею вцепиться, потому что не верю ее обещаниям.- Не стыдно! - снова повторяет она. - Потому что теперь я даже не сомневаюсь, что все это будет. Первые результаты вы сами увидите уже через пару месяцев. А через полгода Через полгода Руслан точно начнет понемногу разговаривать.Невольно улыбаюсь ей. Нравится мне ее характер. Упертая, настырная, совсем не робкая. И чем меня еще сильнее притягивает, так это такой внешней схожестью с Линой.- Тогда отчет пошел, Лина! - делаю ударение на ее имени. - Если через полгода не увижу никаких результатов, то - подбираю правильные слова. Все таки я не Олег, не могу сразу в лоб. Но хочу, чтобы понимала с кем имеет дело, что шутить и дурачить меня, дорого ей обойдется. Очень дорого. И не только ей. Пострадают и ее близкие, друзья.Что, что, а отличительной чертой Борцовых было умение мстить причем самым изощренным способом.- То ты пожалеешь, что сегодня остановила меня.- Не пожалею. Лишь бы вы не пожалели потом, что разговариваете со мной в таком тоне.Больше она ничего не говорит мне, а все внимание снова переводит на Руслана. Я же хоть и не хочу, а все равно смотрю в зеркало на них, на нее.- Твою мать! - ору и быстрее прижимаюсь слева. - Извини, Лин. Придурок один подрезал.На самом деле мужик не виноват, это я засмотрелся на Алину. Так, в машине девушка с ребенком, все внимание только на дорогу, рассмотреть ее еще успею. Теперь она с нами надолго.Приезжаем к дому, который я купил специально для Руслана. Повсюду немало охраны. Самые лучшие ребята, четко знают свою работу. С ними я спокоен за сохранность племянника, пока меня нет, и я уезжаю к Лине. Как никак, но Руслан наследник Олега. И не дай Бог, об этом кто — то еще узнает. Алина и сейчас, пока заходим в дом, до сих пор несет Руслана на руках. Ему хоть и полных четыре года, но по комплекции не дашь и больше двух лет.Замечаю растерянный взгляд девушки, стоит ей только увидеть полностью вооруженных парней, да еще и в таком количестве. Если ей и страшно, то пока сильно не показывает и не задает лишних вопросов.Другая бы уже удирала так, что только пятки бы сверкали. Другая, но не Алина. Этим она и подкупает. Парни тоже пристально ее осматривают. Даю невидным жестом понять, что она со мной и не стоит так смотреть на нее и еще больше пугать.На меня работает целый персонал. Помимо вооруженной до зубов охраны здесь есть повара, а также медработники, несколько нянек. Все тем, которым я безоговорочно доверяю. Все они уже давно заслужили мое доверие. Иначе никогда бы не оставил с ними Руслана одного.Но я совсем ничего не знаю об Алине. Нужно немедленно дать распоряжение, чтобы собрали как можно быстрее всю информацию на нее. Из какого города, из какой семьи, кто родители, с кем училась. Абсолютно все. Все контакты, с кем дружит, с кем общается в настоящее время.Конечно, это все не в моем характере, вот так взять и привезти незнакомого человека в свой тайный дом, о существовании которого никто больше не знает.Но пока на нее будут собирать досье, задаю сам тот вопрос, который почему — то волнует меня сильнее всего остального:- Лин. Я задам один вопрос. И мне нужен правдивый ответ. Времени на раздумья нет совсем. У тебя кто — то есть? В плане, у тебя есть мужчина? Ты состоишь с кем — то в близких отношениях?Смотрю на ее пальцы. На них не то, что обручального, вообще ни одного кольца нет. Да и в целом на ней нет никаких украшений. Только лишь маленькие сережки, которым видно уже очень много лет.А еще такие были в моде много лет назад. Откуда я знаю? Наподобие о таких мечтала Вика, моя старшая любимая сестра, которой уже давно нет среди нас.- Так что, Лин? - повторяю вопрос - Есть у тебя кто — то или ты одинока?

Глава 3

- Нет! У меня никого нет. - быстро отвечает она. Над ответом даже и секунды лишней не думает.

- Что же! Так даже и лучше. Меньше проблем.

Алина в недоумении поднимает брови. В каждом ее жесте вижу совсем другую.

- Не придется значит никого бросать. Личное всегда мешает работе. А твоя работа и твоя жизнь теперь крутятся только вокруг Руслана. Жить будешь здесь круглосуточно.

Пытается что — то сказать, но прерываю все ее попытки возразить.

- С Русланом мы спали в его комнате. Теперь она станет вашей. В твои обязанности входит только мой мальчик. Уборкой, готовкой, закупкой всем необходимым занимаются совсем другие работники.

Иногда я буду уезжать. Бывает по — разному, надолго и не очень. В мое отсутствие главной будешь ты.

Сам не знаю, почему решил ей дать столько власти.

- Сейчас займись Русланом, ему пора уже есть и принимать лекарства. Потом возьми и напиши список, что нужно. Под словом все, это прям все. Ограничений ни в чем нет.

- Мои вещи. Я должна съездить домой.

- Напиши адрес и дай ключи. Вместо тебя все привезут мои люди. Мне нужны твои документы, паспорт обязательно, если есть права еще лучше.

- Зачем? Вернее мы подпишем трудовой договор с вами?

Оказываюсь совсем близко. Поводом для этого показываю на Руслана. Забираю его из ее рук. Он сегодня очень сильно вымотался.

- Твой договор, считай, уже подписан. Сейчас месяц у тебя испытательный срок. Дальнейшее сотрудничество по истечению этого срока.

- Хорошо, только - мнется Алина, прикусывает губы.

- Только что? Говори.

- У меня есть два друга. Они тоже врачи. Арсений и Даниил. Арсений — детский реабилитолог, а Даня — детский невролог. В институте мы втроем смотрели и обсуждали анализы Руслана.

Они В общем мне они нужны оба. Здесь. Сама я не все смогу сделать. А возить постоянно Руслана это тоже не выход, когда можно все сделать дома. И так мы больше гораздо успеем.

- Интересно. - усмехаюсь я. - Только что сказала, что никого у тебя нет. А теперь зовешь мужиков прям сюда, еще и двоих. Тройнички собираетесь устраивать.

Алинина ладонь застывает в миллиметрах от моей щеки. Взглядом уже убивает. Да не просто убивает. Она меня первым попавшим в руки предметом готова прибить.

- Что в предложении, что мы втроем смотрели и изучали историю болезни Руслана непонятно? Причем здесь то, о чем вы говорите? Или у вас все сводится только к пошлости? Я не позволю никогда. - выделяет она последнее слово, а потом снова его повторяет. - Никогда никому разговаривать со мной в подобном тоне. Вы не понимаете сути, Марк Олегович, это не вы мне, это я вам нужна. Я не купаюсь в роскоши и не могу тратить деньги направо и налево, но я и не голодаю.