Анна Табунова Мангуст. Часть вторая

Тревога пришла не сразу. Сначала как легкий озноб под кожей, потом эта тяжесть распространилась на ребра, вынуждая затаивать дыхание от того, как Айви озирается по сторонам.

– Что-то не так? – хмурясь, спросил я, когда девушка остановилась в очередной раз.

– Да нет, наверное, – взгляд подруги бегал между стволами деревьев, словно что-то выискивая. – Чувство какое-то… Странное.

– Опасность? – отрывисто бросил я, начав лихорадочно всматриваться в чащу.

– Не уверена.

Сердце принялось отстукивать резкие, неровные удары где-то в горле. Ладони стали влажными и чужими, пальцы искали, за что бы зацепиться, и, конечно, первое, что нашли, – штанину.

– Ощущение, будто за нами следят, – пояснила Айви.

Я прислушался. Ничего. Обычные лесные звуки.

Голову посетила сначала одна тревожная мысль. Потом к ней мгновенно присоединилась друга. Неужели погоня? За нами следят? Хотят устроить засаду? В бедре, должно быть, от волнения, начало глухо пульсировать, вызывая тупую боль.

Спокойно, Вилл. Вспомни пять фактов о себе. Я – Вилл Карпер. Друг, который не подведет. Управляю воздушными потоками. В Аурелии мог усилить любой тихий звук, чтобы подслушать. Справлюсь и в лесу.

– Хорошо, – прошептал я себе, прикрыв глаза. – Тут почти так же, как в городе…

Уши моментально заложило от перепада давления. Я магией создал вокруг себя плотный кокон из воздуха. Воцарилась абсолютная, неестественная тишина: ни шепота, ни шороха извне. Меня погрузило в беззвучную сферу, но вместо пустоты пространство открылось множеством разных звуковых потоков. Каждый из них чувствовался как физическая, осязаемая вибрация. Они пронизывали воздух, как струны, каждая – отголосок своего звука. На улицах Аурелии я без труда выделял голос из толпы. Здесь мне придется выловить нечто из общего хаоса леса.

Я мысленно потянул за одну из таких волн, и в ответ в ушах возникло мутное эхо: птицы, шелест листвы. Потянул за другую – с противоположной стороны: белка скребется в дупле. Перебирая сознанием струны этой лесной какофонии, я не слышал поступи людей, скрипа амуниции или сдавленных окриков. Только две пары лап, беспокойно перебирающих по мховой подстилке, и редкое фырканье. Животное петляло, будто выжидало чего-то или… выслеживало. Его дыхание было слишком ровным для испуганного зверя, скорее, сосредоточенным.

– Волк, – заключил я, открыв глаза. – Но… какой-то уж очень озабоченный.

В голове начинало нарастающе гудеть, но я продолжал вслушиваться. Серый, похоже, нервничал, но нападать не собирался.

– Тебе он не кажется странным? – тихо спросила Айви.

Девушка продолжала смотреть в направлении, где примерно в трехстах метрах от нас взад-вперед семенил волк.

– Как простое животное – кажется, – сказал я. – Очередной бедолага, решивший жить дикой жизнью.

Никогда не понимал таких оборотней. Добровольно превратиться в дикого зверя – и ради чего? Сбежать от проблем ценой своей человечности? Как по мне, это все равно что руки на себя наложить.

– Идем, – бросил я, делая шаг в сторону от волка. – Мы вторглись на его территорию. Чем быстрее ее покинем, тем спокойнее станет и ему, и нам.

Убедившись, что погони нет, я отпустил магию. И тут же виски пронзила острая боль. От неожиданности я оступился, проклятая хромая нога подкосилась, и я едва успел вцепиться в ствол ближайшего дерева, чтобы не рухнуть на землю.

– Вилл!

Подруга мгновенно оказалась рядом, но я вскинул свободную руку, останавливая ее.

– Все в порядке… – произнёс я сдавленно.

– У тебя кровь из носа, – тревожно сказала Айви.

В этот момент теплая струйка как раз докатилась до губы. Небрежно вытер ее тыльной стороной ладони, я постарался придать голосу ровный, спокойный тон:

– С непривычки увлекся. По сравнению с городом тут слишком… много новых звуков. Я в порядке.

Внутренне ерзая под скептическим взглядом Айви, я, натянуто улыбнувшись, протянул:

– Зато теперь мы знаем, что за нами следил всего лишь волк.

Подруга шумно выдохнула, доставая из скрытого кармашка своего платья платок

– Прямо как Кайра… – пробубнила она вытирая мне лицо. – Оба о себе совсем не думаете.

– Да ты же знаешь, она меня живьем освежует, случись с тобой что, – начал отшучиваться я. – Мне моя шкура пока дорога.

Опалив меня недовольным взглядом, Айви, не сказав ни слова, лишь молча продолжила свое дело.

Через несколько минут головная боль начала отступать. Несмотря на уговоры Айви отдохнуть подольше, я настоял на том, чтобы двинуться дальше. Пока мы шли, я пытался шутить и заводить разговоры на безопасные темы, периодически прослушивая местность. Но каждая такая попытка вызывала волну боли в висках. Заметив новое кровотечение, Айви отчитала меня за безрассудство, и я, пристыженный, наконец смирился со своей бесполезностью, позволяя ей себя опекать.

К середине дня мы вышли на небольшую поляну. Дойдя почти до ее центра, подруга остановилась, сжала кулаки и стала пристально смотреть в густую зелень леса слева от нас.

Инстинктивно я тоже стал всматриваться в чащу.

– Что там? – бросил я, не отрывая глаз от леса.

Айви ничего не ответила. Поджав губы, она медленно перевела взгляд в сторону, откуда мы пришли. Я последовал ее примеру. Через мгновение из-за деревьев вышел парень в коричневой форме. Он поднял руки, показывая, что безоружен.

– Эй! – знакомый голос разнесся над опушкой. – Нужно поговорить.

Нам навстречу медленно двигался Гера.

Его голос, когда он заговорил снова, был сдавленным, как будто ему физически тяжело произносить слова:

– Друг, кое что случилось. Давай вернемся. – Старый знакомый, похоже, был в замешательстве, его взгляд лихорадочно перепрыгивал от меня на Айви и обратно. – Старик Флип поможет тебе со всем разберется. Как и всегда.

Айви вцепилась в мое плечо и, встав мне за спину, тихо начала говорить:

– Вилл, он…

– Все нормально, – перебил я ее, и фраза прозвучала ровно, почти спокойно. Удивительно, как ладно у меня получилось соврать. Ближе склонившись к подруге, добавил вполголоса: – Он – старый друг. – Резко вскинув голову выкрикнул через всю опушку уже Гере: – О чем ты?

Молодой Мухобой остановился метрах в десяти от нас, слегка переминаясь с ноги на ногу. Я впился в него взглядом, выискивая хоть что-то. Он сейчас про попытку моего ареста? Или просто про кражу? И как вообще он нашел нас в этом лесу?

Парень тыльной стороной ладони – резким, нервным движением – потер щеку. Это выглядело странно, но Гера всегда был таким. И тут меня осенило. Неуклюжая семенящая походка, резкое пыхтение…

– Так это был ты… – обреченно бросил я, осознавая, как сильно прокололся. – Что ж, сразу не вышел? Ты же понял, что я тебя заметил. Или тебе нравится прикидываться дичком?

Друг растянул на лице улыбку, больше похожую на брезгливый оскал. Тот самый, что появлялся у него в детстве, когда его дразнили диколюдом, и он бросался на обидчиков с когтями и клыками. С возрастом ему удалось обуздать свою свирепую натуру, но от сильных эмоций волк в нем все же прорывался наружу.

– Послушай, – фыркнул он, сделав шаг вперед и украдкой поглядывая в сторону, между деревьев на краю опушки. – Вся Аурелия на ушах стоит. Ищут одну Моль. И что-то мне подсказывает, что это твоя спутница.

По тому, как медленно я отступал, мне казалось, что ноги вязнут в болоте, а Гера тем временем продолжал твердой поступью приближаться. Его взгляд, полный сочувствия, скользнул за мою спину, к Айви.

– Дружище, Харрисины просто использовали тебя, – с болью в голосе произнес Гера. – Я обещаю – ее никто и пальцем не тронет. У Культа Изобилия есть к ней пару вопросов. Только и всего..

Он замолчал, а вместе с ним замолчал и весь лес. Не шелеста ветра, не пения птиц. Или это мне так казалось, потому что его слова набатом звучали в моей голове. А что, если он прав? Вдруг не меня, а Кайру, используют? Тогда неудивительно, что Мухобои и Культ ищут и ее сестру. Гера терпеливо ждал от меня ответа. Да весь лес, кажется, этого ждал!

– Это неправда… – раздался голос Айви из-за моей спины. – Он лжет.

Я не успел даже осмыслить ее слова, как по поляне разнесся воодушевленный голос Мухобоя:

– Если хочешь, мы за тебя даже замолвим словечко. Сотрудничал. Способствовал поимке. Может, награду даже какую получишь. Вспомни, что эти сепаратисты сделали с нашими семьями. На кой тебе все эти проблемы сейчас, когда жизнь только-только стала налаживаться?

От этой слащавой речи внутри все резко вспыхнуло от ярости: он что, всерьез предлагал мне продать человека? В обмен на что? Беззаботную жизнь?! По спине побежал ледяной пот понимания: Гера здесь не один, и просто так нас никто не отпустит.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей просятся наружу когти, и продолжил попятиться в противоположную от него сторону, спиной прикрывая Айви.

– Вилл, не делай глупостей… – На челюсти Мухобоя заходили желваки. Похоже, это была его последняя попытка договориться по-хорошему.

Не хотелось этого признавать, но многие оборотни-волки были излишне эмоциональны, а любой порыв легко читался на их лицах. Вот и мы с бывшим другом все уже поняли.

– Приготовься бежать, – шепнул я Айви через плечо.

– Я не…

– Приготовься.

Осознавая все последствия моего задуманного безрассудства, я загнал любые сомнения вглубь себя и начал концентрировать магию. Виски тотчас прострелила острая боль, зелень леса перед глазами слилась в тусклое месиво. Меня повело назад, а подруга, подперев, не дала мне упасть. Ее пальцы впились мне в бок не только для опоры, а с силой, заставляющей выпрямиться. Почувствовав это, я стиснул зубы и приказал ногам стоять твердо.

– А может, по старой дружбе, ты скажешь, что не видел ее? – стараясь потянуть время, непринужденно бросил я.

Воздух над поляной сгустился так, что звуковые волны становились в нем почти осязаемыми. Но проклятый череп уже трещал по швам, не давая сконцентрироваться.

Предатель вскинул вверх руку, и из леса вышло еще двое в коричневой форме.

– Увы, не могу, – процедил молодой Мухобой сквозь зубы.

Значит, в его отряде трое: мой бывший друг – перед нами; широкоплечий мужик – справа; щуплый – слева. У здоровяка кроме короткого меча другого оружия я не заметил. А вот с худым было все не так однозначно – множество карманов, и что в них – неясно. Сам же Гера был совсем налегке. Оно и понятно – оборотни-хищники уже сами по себе зубастые клинки.

– Не надрывайся так. – дал мне рекомендацию старый приятель. – Я знаю, что ты задумал. У тебя ни черта не выйдет.

Я нервно ухмыльнулся на этот словесный выпад и почувствовал, как кровь снова потекла из носа. Своего предела я достиг, когда пытался прослушать лес. Вот только, неужели Гера забыл, что волк, угодивший в капкан, лапу себе отгрызает, лишь бы вырваться. А я сейчас именно таким волком себя и чувствовал и даже лапу грызть уже начал.

Пока лидер отряда злобно озирался на своих дружинников, побуждая их к действию, я, наспех вытерев лицо рукавом рубашки, продолжал тянуть время.

– Так это изначально было твоей целью? Измотать меня?

Мой план был до безобразия прост: создать собственную звуковую волну и направить в них. Сильного урона нанести им я не смогу, но вот дезориентировать на короткое время – сил должно хватить. Раз у Культа есть вопросы к Айви, то она нужна Мухобоям живой. Хоть это обнадеживает.

– Да, – холодно ответил Гера.

Нужно, чтобы недруги подошли еще поближе, тогда я дам команду Айви бежать. Оглушу сначала здоровяка, он из всей троицы выглядит самым опасным, потом щуплого. На офанатевшего приятеля сил у меня точно не хватит, так что разберусь с ним волком. Благо после обращения голова не будет уже так трещать.

– Такая безобидная магия, – я круговыми движениями поводил пальцем у своего уха. – Но столько проблем.

Лица Мухобоев стали расплываться – перед глазами в принципе все плыло, но здоровяку требовалось сделать еще несколько шагов, чтобы войти в подконтрольную мне воздушную зону.

– Выглядишь паршиво, – пробасил приближающийся громила.

Да я и чувствовал себя не лучше, но единственное, что сейчас было важно, – защитить девушку за моей спиной и то, что через мгновение противники окажутся в радиусе поражения.

– Беги, – выдохнул я, отталкивая Айви в сторону леса, и, набрав полную грудь воздуха, взвыл.

Страх, боль, отчаяние, ярость – все это смешалось в моем вопле, который, мысленно спрессовав в звуковую волну, я отправил в сторону первой цели. Вместе с резко возникшим оглушительным звоном в голове на траву повалился бугай. Он судорожно зажимал уши руками, а я, делая глубокий вдох для следующей атаки, повернулся к щуплому.

Дальше мне все виделось так словно время замедлелось. Развивающиеся рыжие волосы подруги – она уже успела сорваться с места. Лицо Геры, искаженное гримасой ярости, которая сразу же сменилась страхом. Худой Мухобой, который достал что-то из кармана и вытянул руку. На кончиках его пальцев вспыхнули искры. Щелчок – и в Айви летит раскаленный снаряд.

Внутри меня все застыло. Ни звуков, ни чувств, ни эмоций. Только рефлекс: защищать то, что мне дорого.

В два прыжка я оказался возле девушки – схватил ее на лету, прикрывая собой. Плечо пронзила жгучая боль, и мы вдвоем повалились в траву. В нос ударил запах сырой почвы и крови. Наспех оглядел спутницу – в ее глазах стояли слезы. Кажется, я спросил, не ранена ли она. В ответ девушка замотала головой. Цела – это хорошо.

Привстав на руках, я оглянулся. На лесной опушке было три человека. Дальше всех – самый большой. Он, шатаясь, пытался подняться с земли. Чуть ближе – поджарый. Он, махая руками, беззвучно кричал на худого, который слишком близко подошел. Его пальцы зажимали странный круглый предмет.

Я ничего не слышал, кроме ударов сердца в груди. Ничего не чуял, кроме чужого страха за моей спиной. Но как только первая искра сверкнула в лодони худого я понял – все они – угроза и хотят отнять у меня нечто ценное.

Волк способен защищать одним единственным способом – клыками. И сейчас они впивались в руку врага. Разрывающаяся плоть, хруст костей, чавканье крови. Эти звуки затопили мое сознание. Инстинкт, темный и древний, взял верх. Зрение стало острее, запахи – ярче, а тело наполнилось необузданной силой.

Я с лёгкостью трепал худого из стороны в сторону, и он очень быстро затих. Я вскинул морду к большому. Тот уже несся на меня, обнажив свой клинок. Отскочив от размашистого удара и обманув его ложным выпадом, я, встав на задние лапы, вгрызся точно в мясистую шею. Тяжелое тело упало, потеряв равновесие, а уже через мгновение обмякло.

Облизав окровавленную пасть, я огляделся, но вместо третьего поджарого человека на поляне был серый волк. Шерсть у него стояла дыбом, морда сморщена, обнажая клыки. Конкурент? Хочет драки? Не подпущу его к своей стае!

Опустив голову, я утробно зарычал, и мой соперник, клацнув зубами, бросился на меня. Сцепившись, мы превратились в черно-серую тучу клыков и когтей. Но сквозь ярость нашего лая и воя почему-то пробивался женский голос, звавший кого-то по имени… Вилл.