Анна Кошелева Замок Вальдау

Глава 1

Узкий берег Зеленоградского пляжа накрывали холодные волны Балтийского моря. Лиза сидела на городской набережной и наслаждалась покоем. Это был короткий отдых после рабочего дня. С приходом осени посетителей становилось всё меньше, и Лиза, воспользовавшись затишьем, позволила себе закрыть магазин пораньше.

Редкие люди проходили мимо — последние отдыхающие в этом сезоне.

На пустеющем пляже молодая пара тщетно уговаривала своего малыша отойти дальше от набегающих волн, но маленький проказник всё равно умудрялся соприкасаться с водой. В конце концов, набежала такая сильная волна, что сбила его с ног, и малыш шлёпнулся в воду. С поразительной скоростью — словно внутри него сработала пружина, он вскочил на ноги и теперь уже послушно стоял рядом с родителями. Он вытянул руки вперед показывая грязные ладошки и изо всех сил старался не заплакать.

Эта милая сцена развеселила Лизу. В глазах мелькнула улыбка. Было хорошо.

Её взгляд медленно плыл по пляжу в сторону длинного пирса.

Пирс, популярный летом, теперь стоял опустевший.

Летом же туристы и местные рыбаки укрывали его весь без остатка. Бесконечные вереницы людей шли и шли до самого конца, к смотровой площадке, спускались на второй уровень и, не увидев ничего примечательного внизу, быстро поднимались наверх и уже там отдавались селфи, совместным фото и поиску удачных кадров.

Теперь же, в этот ноябрьский вечер, серые волны с силой ударялись об бетонные опоры пирса, заливая водой нижний уровень и распыляя холодную пыль в воздухе.

Пирс стоял всеми забытый — одинокий и пустой.

Но, похоже, Лиза ошибалась. Кто-то был на нижнем уровне. Какая-то фигура... Нет! Фигуры. Может, показалось? Лизе стало интересно, кто мог в это время быть на пирсе. Она никак не могла понять, сколько людей видит. Кто-то хаотично, то появлялся, то исчезал из поля её зрения, скрываясь за перекрытиями конструкции.

На какое-то время всё стихло, и Лиза уже хотела перевести взгляд на пляж, но ей пришлось резко вернуть взгляд к пирсу.

Наверх вынырнула девушка — показавшаяся Лизе знакомой. Волосы её бил и путал ветер, руки были чуть согнуты. Казалась, она не знала куда идти, была сбита с толку.

Широким шагом, подавшись вперёд, она металась по смотровой площадке — от одного края к другому. Её взволнованный вид начал беспокоить Лизу: интуиция подсказывала, что человеку тяжело, больно. Какая-то неразрешимая задача изматывала её, не давая остановиться.

В очередной раз она приблизилась к перилам, но не остановилась — ускорила шаг и, перевалившись через стеклянное ограждение, исчезла за пирсом.

Лизу охватил ужас, руки и ноги оцепенели. Грудь сама выдохнула:

— Ка-тяяяяя!

Глава 2

На следующий день Лиза стояла у двери магазина и никак не могла найти ключи. Рука впустую блуждала по рюкзаку, а в голове крутился вчерашний вечер — бесконечный, тяжелый, не похожий на реальность. Он длился до тех пор, пока спасатели не решили прекратить безрезультатные поиски из-за усилившегося шторма.

— Всё! Не видно ничего,— устало крикнул один из спасателей и махнул рукой другим, подавая сигнал, что пора заканчивать.

Те, кто оказался свидетелем трагедии, стали медленно расходится, то и дело оборачиваясь на пирс. Лиза тоже пошла. Не медленно, не быстро — она вообще не помнила, как дошла домой. По дороге Лизу не покидала мысль — позвонить маме Кати. У неё был её телефон — на всякий случай, ведь Катя не такая как все. Но так и не решилась сделать поздний звонок.

Наконец Лиза нащупала ключи. Дверной колокольчик зазвенел, и она оказалась в своем антикварном магазинчике. В своем маленьком замке. Замке Вальдау — так она назвала свой магазин.

Замок Вальдау был одной из локаций, которую она вместе с Андреем посетила, путешествуя впервые по Калининградской области. Название понравилось и отпечаталось в памяти. Тем более, магазин располагался в настоящем немецком доме, построенном в конце XIX века — и почему бы ему не стать замком!

В магазине пока было темно. Но через минуту Лиза включит свет — и всё в нём засияет! Старинная мебель и расставленный на ней немецкий и французский фарфор, маленькие фарфоровые статуэтки пастушек, придворных дам, пузатые вазы, расписанные яркими цветами, десятки аптекарских бутылочек из зелёного, коричневого стекла — всё заиграет сотнями бликов, цвета и торжества. Весь этот восторг старины пробудит спящий магазин, и начнётся новый день! Может быть, не всегда легкий, но любимый Лизой.

Это утро давалось Лизе тяжело. Она старалась втянуться в работу, почувствовать радость от любимого дела.

Лиза энергично потерла лоб тонкими пальцам, заставляя себя взбодриться, и сделав глубокий вдох и выдох, начала хлопотать по магазину.

Первым делом нужно было проверить срок годности всего съестного в холодильнике. В магазине было отведено место для небольшого круглого столика — тоже антикварного, — чтобы посетители могли выпить кофе или чай. Это привлекало покупателей и делало магазин уютнее. Затем проверила витрины. Всё обязательно должно — блестеть маленьким праздником! Лиза была уверена: именно эта нарядность притягивала покупателей.

Проверив главное, она поспешила в святая святых — коморку, как её любя называли сотрудники, комнату, отведённую под склад и маленький офис с рабочими столами её и Лены.

Был ещё один стол бюро, антикварный, сделанный в стиле шведско-американской конторской мебели, оборудованный многочисленными ящиками и нишами (Шведско-американский стиль конторской мебели зародившийся в конце XIX — XX века. Особенности такой мебели — высокая функциональность, удобство). У бюро была крышка цилиндрической формы, которая закрывалась на ключ — за ним работала реставратор по фарфору, Катя.

Глава 3

Звякнул дверной колокольчик, и Лиза услышала голос Лены.

— Я сегодня опять бегом... — выдавила она, переводя дыхание.

Лена снова опоздала: её утро с двумя маленькими детьми превращалось в битву. Нужно было всё предусмотреть, чтобы никто не заплакал, не замёрз, не простудился.

К Лениным опозданиям Лиза относилась с пониманием и всегда мягко улыбалась, когда та, сбивчиво, переводя дыхание, рассказывала очередное утро семьи.

— Не хотел есть омлет? — переспросила Лиза.

— Да! Представляешь, какой засранец! Он ведь в саду кашу не ест — и потом что? Голодным будет. А омлет обожает. Вот я и готовлю ему дома, — пояснила Лена и нервно отдёрнула бежевую кофту на животе.

Её большая грудь поднималась от быстрого дыхания, щёки горели румянцем, а русые волосы лежали в лёгком беспорядке. Вторая беременность добавила Лене ещё лишних килограммов. Ей очень хотелось это исправить — но утренние стрессы заставляли есть ещё больше.

— А сегодня ему, видите ли … — Лена хотела продолжить, но Лиза перебила её, мягко переключая на работу:

— Лен, а что у нас с кофейной парой? Той, что Эшенбах. Ты внесла её в каталог? (Eschenbach — марка фарфора, производимого в Германии)

Лена нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. Она работала с каталогом магазина: вносила и описывала антикварные или винтажные предметы — их год, размер, место изготовления.

Если вещь была найдена в Калининграде и не имела клейма, в таблице появлялась пометка: из раскопок старого Кёнигсберга. И обязательно — напротив каждого предмета — маленькое фото клейма той или иной мануфактуры.

— Нет. Я жду фото от Тёмы. Он обещал сфотографировать и чашку, и блюдце, — Лена сделала в воздухе круг, изображая кофейную пару. — На чашке есть небольшие утраты, потёртости, — уточнила она.

— Тёмы ещё нет, — механически ответила Лиза, не отрывая взгляда от монитора. — Он будет позже. Написал, что с утра зайдёт на почту. Что-то связанное с его поступлением.

Лена, видя, что Лиза давно поглощена работой, тоже поспешила к своему рабочему столу. Включила компьютер и, высунувшись из-за монитора, спросила:

— Значит, если на Эшенбахе есть дефекты, вызываем Катю? Там мало. После реставрации можно будет цену поднять!

Лиза глубоко вздохнула. Волна тревоги опять накрыла её. Вчерашний день начал мучительно всплывать в памяти. Она гнала от себя мысль о том, что там, на пирсе, могла быть их Катя. Их блаженная, вечная девочка — ранимая и хрупкая, но не по годам виртуозная в реставрации фарфора.

Катя бывала в магазине не каждый день — только когда нужно было починить вещь. Устраиваться на работу она пришла с мамой — Анастасией. Та просила Лизу взять Катю в штат, но со свободным графиком.

— Катя у нас особенный ребёнок. Есть расстройство аутичного спектра, но оно незначительное. У неё золотые руки. Золотые. — говорила она почти шёпотом, казалось, ей не хотелось, чтобы кто-то ещё, кроме Лизы, знал об этой особенности.

— Катя... Да. Нужно будет позвонить её маме. Позже потыкай меня палочкой, чтобы я не забыла. Мне обязательно надо оформить покупку. Наконец-то нашла этих редких "Подружек" в Германии! — с этими словами Лиза громко стукнула по клавише, заставляя себя взбодриться.

— Что за подружки? — с любопытством откликнулась Лена и, соскочив с места, устроилась рядом с Лизой, подперев лицо ладонями.

— Это статуэтка Хуммель, — пояснила Лиза — Наш любимый коллекционер из Москвы давно её искал.

— Аааа — Хуммель — мечтательно протянула Лена. — Я их люблю!

Не любить Hummel было сложно.

Дети из фарфора умиляли всех. Не нарядные, не вымышленные, а настоящие — деревенские мальчишки и девчонки прошлого века: в потёртых курточках, в платочках, с растрёпанными косичками, часто изображенные вместе с домашними животными. (Goebel-Hummel — серия фарфоровых статуэток, выпускаемую немецкой мануфактурой Goebel с 1935 года).

— А ведь история их появления тоже трогательная, — продолжала Лиза, откинувшись в кресле. — Представь, всё началось с рисунков баварской монахини Берты Хуммель — в честь неё и назвали! Мне всегда казалось, что в этих фигурках есть что-то настоящее, не показное...

Из магазина послышался шум: звон колокольчика смешался с шуршанием чего-то громоздкого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.