- Рейтинг Литрес:4.9
Полная версия:
Анна Кошалит Путь в Арвейн
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Тогда возьми его.
Химера протянула ключ и довольно облизнулась.
— И пообещай себе, что никогда не обернёшься. И не пожалеешь.
Пальцы сжались на тёплом металле, и я осторожно забрала ключ.
— А теперь слушай.
Голос Химеры обрёл внезапную силу, стал довольным и зазвучал ещё более властно.
— В глубинах особняка лорда Вестмора спрятан тайник. В нём ты найдёшь нечто настолько ценное, что всё золото мира покажется потухшими углями рядом с ним.
Химера медленно сомкнула мои пальцы на ключе и сжала мой кулак, заставляя посмотреть ей в глаза.
— Этот ключ — символ. Твоей смышлёности. Твоей силы воли. Твоей власти над собой и собственной жизнью. Но ты должна понимать и другое: за дверью, которую он откроет, стоит следующая. За ней — ещё одна. Потом четвёртая, пятая, шестая… И каждую тебе придётся упрямо открывать, несмотря на усталость, боль и страдания. Открывать до тех пор, пока однажды перед тобой не окажется дверь, к которой не подойдёт ни один ключ на свете. Потому что открыть её сможет лишь та Игния Квинт, которой ещё не существует.
Она отпустила меня, но её горящий взгляд всё так же принуждал к вниманию.
— Дорога к ней будет ломать тебя. Кость за костью. Рвать и мять. Страхи будут жрать тебя изнутри, а сомнения — тянуть назад. Тебе придётся заново учиться ходить, говорить, двигаться, думать. Делать то, на что способны немногие, и идти туда, где разумный человек повернул бы назад. Предавать и жертвовать собой. Любить и ненавидеть до беспамятства…
Химера вдруг рассмеялась.
— Кажется, я немного забылась… Но всё же запомни одну простую истину: одни ключи открывают двери комнат. Другие — возможности. Этот ключ — одна из тех редких находок, которые попадаются только счастливчикам.
Химера прищурилась.
— Если выживешь, — с внезапным, неожиданным безразличием молвила она, — я приду за тем, что ты найдёшь, тогда, когда ты будешь готова.
Она сделала шаг назад, снова скрываясь в тумане.
— Как я тебя узнаю?
Я не сразу поняла вопроса. Перед глазами плыло от волнения и чувства опасности. Неистовство и непонятная одержимость пылали во мне, не давая сосредоточиться.
— Останется ли в тебе хоть что-то прежнее, когда я найду тебя?
— Да… конечно…
Я запоздало задумалась над вопросом, он отвлекал от едких переживаний и чувства, что я совершаю ошибку. Нет, надоело! Я хочу почувствовать себя иной. Стоящей. Интересной. Опасной. Было ли во мне хоть одно качество, которое я хотела бы сохранить в себе навсегда?
Что-то внутри меня внезапно взорвалось злостью. Я резко подняла взгляд. Щёки налились горячим румянцем, а глаза — решительностью.
— Ты узнаешь только моё лицо, — был мой ответ.
Химера одобрительно улыбнулась.
— Не обмани, Игния Квинт.
Она сделала шаг назад, в туман, и растворилась в нём, как крупинки соли в тёплой воде.
Туман рассеялся, не оставив от Химеры и следа. Я развернулась, спрятала ключ в декольте и посмотрела на улицу.
Нужно убираться. И как можно скорее!
Глава 17 Холод
Часть вторая
Не знаю, какое помутнение со мной приключилось, но я, кляня себя почём свет стоит, шаг за шагом проваливалась в снег всё дальше от Шилейлы. Ноги тонули почти по колено, а дыхание обжигало кожу. Я вышла на берег озера и пошла по искрящейся, оглушающе хрустящей кромке льда в сторону кедрового леса. Куда именно идти, представляла весьма смутно. Лорд этот был где-то там — через мост у дома и на восток…
Дорогу там наверняка занесло. Графские гости возвращаются северным путём, их кортеж идёт по прочищенной дороге, а этот отрезок пути останется заснеженным и глухим до самой весны. Следовательно, проезжих там я не встречу. Лес безлюден сам по себе, а в зимний праздник тем более: следы быстро засыплет снегом, и никто не догадается, что здесь кто-то прошёл. Да что там. Искать меня никто и не будет.
С этими мыслями я двигалась дальше. Поджимая губы, я замирала каждый раз, едва уловив шорох или спутав свист ветра с воем волков, и надеялась поскорее добраться… Тяжёлые старые ветви, висевшие над головой, глухо роняли куски снега: те пушились в полёте, разлетались перьями и алмазной крошкой оседали вокруг.
Я искала реку. Она должна была уже найтись.
Помню, как Оли водил меня гулять: там был неглубокий брод — размытый, но широкий и надёжный. Мы перебирались через него на речной островок. С другой стороны речка была совсем мелкой. Недалеко от того места, чуть глубже в лесу, он выкопал землянку, в которой по-особенному приятно пахло влажной землёй и подгнившей древесиной. Дивный запах детства и волшебства. Мы бывали там всего несколько раз, но было незабываемо весело.
Оли закатывал рукава и учил меня читать и стрелять из лука. Первое давалось лучше, второе — с натяжкой, с натянутой до боли в пальцах тетивой и дрожащими от напряжения руками. Жаль. Я подвела его сегодня.
Я дёрнула головой, стараясь не думать о содеянном.
А вот глубокий бочаг находился около моста. Брат с мужиками зимой ловил там рыбу. Попасть туда хотелось меньше всего.
Ноги замёрзли в тонких праздничных башмачках, одеревенели и онемели, стали тяжёлыми, будто опущенные в мешки с песком. Я влезла на бурелом, подобрала их под себя, пытаясь согреться, и слушала, как стучит кровь в висках, как щиплет кожу мороз, как всё во мне ноет, подсказывая, что я совершила ошибку.
Лес помалкивал, но я-то знала, что скрывается в тени его деревьев, и потому, намотав на одну ногу шаль, отправилась дальше, чередуя повязку то на одной ноге, то на другой и надеясь, что не заблужусь.
К вечеру чуда не случилось, и дорожка так и не нашлась. Я обрадовалась одному, полагая, что, раз я сбилась, то обязательно должна запаниковать и тогда хоть отогреюсь. Однако ничего такого со мной не произошло, а только постепенно накрывало бессильное уныние и желание прилечь там, где стояла.
Подозревая, что реку я удачно миновала, не заметив даже, до меня стало постепенно доходить, что я окончательно заблудилась. Всюду сосны, берёзы да осины, нарядные кусты в пушистом, чтоб его, снегу.
Надо бы возвращаться, но я не могла. Ноги откровенно отказывались поворачиваться в ту сторону. Я уже натворила дел, приняла глупое решение и боюсь до смерти встречи с братом.
В итоге здравомыслие отложила до завтра и, дрожа от холода и страха, пошла собирать лапник и строить привал на ночлег. Всё же не в какой-то там лес ушла, а по Борочееву поприщу попёрлась.
— Ну как ты там, мой милый зверёк?
Вынув грызуна из кармана, я усадила его на ветки перед собой, чем особенно опечалила бедняжку, но следовало вытряхнуть карман и дать ему немного подышать.
— Да не бойся ты. Выберемся.
Мышонок выглядел помятым и напуганным. Я ласково погладила его крошечную спинку.
— Надо бы тебе имя придумать…
Он, выждав миг, пока я высыпала мусор из кармана, плюнул на все мои рассуждения и рванул обратно — в карман на груди.
— Липучий ты, малый. Ну и правильно. Чего языком трепать на таком холоде. Всего лучше тёплая норка.
Я рассмеялась. Правда, как-то горько. Усталость заставила прикрыть глаза и вслушаться в тишину, собственное дыхание и шелест веток над головой.
— Может, зря ты со мной отправился… Был бы у тебя хоть какой-то ужин сейчас и тёплая печка. Вот бы сейчас печку, да хотя бы стены, чтобы не дуло, и крышу… Эх, липучка, неплохо бы сейчас даже на чердаке поспать, пусть и без ужина…
Так, за перечислением всего добра, которое я покинула, я задремала, поглаживая своего маленького зверька, скрутившегося во внутреннем кармане тёплого сестринского плаща, ещё не подозревая, что это не худшее из бед, ждущих меня в совсем недалёком будущем.
Утро известило о себе мутным синим рассветом, запахом хвои и ударившего мороза.
Тело отказалось слушаться. Окоченело, стало неподвижным, как ледяная глыба.
Мне говорили, что чем больше в маге силы, тем легче он переживает погодные катаклизмы. Храмовник утверждал, что я не из слабых. Соответственно… либо он ошибся, либо слухи — враньё, потому что я не могла встать. Не могла даже пошевелиться.
Хорошо хоть проснулась…
Я напрягала каждую мышцу, каждую связку, но тело оставалось неподвижным. Я жмурилась, пыхтела, кусала губы, пока не почувствовала привкус крови. Ничего не менялось. Мир вдруг стал странно далёким, приглушённым.
Перед глазами качались смутные ветви деревьев. Веки стали тяжёлыми. Всё вокруг размывалось, становилось мягким, вязким, неуловимым.
На секунду мне показалось… что я не здесь. Я дома. Горит ясный огонь в очаге. Трещат поленья. И сестра что-то говорит… Только я не слышу слов. Но главное — мне больше совсем не холодно.
Я двинулась ближе к печи… Странный огонь жёг кожу рук и лица. От боли голова дёрнулась, и я увидела над собой — древесные лапы в колючей изморози, а меж ними — кристально чистое небо. Жизнь, ускользающая в новую дрему, казалась умиротворяющей, как этот спящий лес вокруг. Только холод впивался в кожу, как тысячи крошечных раскалённых иголок. Холод или этот огонь в очаге?
Из кармана, из-под складок одежды, выбрался Лип. Маленький, взъерошенный, он сполз вниз, пробежал пару шажков и тут же напугался.
Шуршали лапки на снегу, и тоненькие коготки царапали оледеневшие ветки. Он суетливо носился из стороны в сторону, наверное, искал что-то…
Потом он остановился, приподнялся на задних лапках — и сокрушённо запищал.
Маленькое тельце его дрожало, он метался, запрыгивал на меня, вновь скатывался вниз, цеплялся за ткань платья и карабкался снова.
Я почувствовала горячий, болезненный укус на груди. Он не оставлял меня. Не давал уснуть. Царапал, бегал, пищал. А я почему-то злилась и хотела вернуться туда, где тепло и мягко. В отцовское кресло, к забытому мамой шерстяному одеялу… Укутаться бы в него и поглядеть, как горит огонь в печи… Нет!
Только не это!
Скрипнув зубами, я напряглась из последних сил, заставляя тело хоть как-то подчиниться. Мышцы свело болючей судорогой, от которой темнело перед глазами. Не спать! Только не спать!
Я что, помру тут? Лёжа в снегу, как какая-то трусливая, замёрзшая курица?!
Поначалу мне почудилось, что началось землетрясение. Оно нарастало, и с каждой секундой я всё отчётливей понимала, что трясётся не земля, а я сама. Безудержная, дикая дрожь, била так, что подымала всё тело и грубо кидала, будто старую телегу кидало по ухабам, сшибая сонливость.
Рядом метался Лип, пищал, тёрся о мои замёрзшие пальцы.
Он не сдавался, а значит, и я не могу. Я снова попыталась пошевелиться.
Меня бросил
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
