Анна Килессо Шёпот артефактов

– Возможно, кто-то хранит там старые вещи, – предположил Сергей после паузы.

– Может, дом не так заброшен, как кажется. Может, там живёт какой-нибудь бездомный или сторож.

– Который выглядит точно, как Григорий Сивый со столетней фотографии? – скептически заметил я.

Сергей вздохнул:

– Не знаю. Но я не верю в призраков. Должно быть какое-то рациональное объяснение.

В этот момент мой телефон завибрировал. Звонил профессор Соколов.

– Павел Андреевич? – его голос был встревоженным.

– Где вы сейчас?

– В кафе недалеко от Чистых прудов, – ответил я.

– А что?

– Вы были в доме, верно? В особняке Сивого?

Я удивлённо приподнял брови:

– Да, но… откуда вы знаете?

– Внук Орлова звонил мне. Он видел вас там.

Я почувствовал, как по моему телу пробежал леденящий холод:

– Видел нас? Где?

– У дома. Он был там неподалёку и проходил мимо. Увидел, как вы входите в здание. Он очень встревожен. Говорит, что вам нельзя было туда ходить.

Я вспомнил фигуру, которую мы видели из окна – высокую, в тёмной одежде…

– Профессор, вы можете связаться с Дмитрием Валентиновичем? Мне нужно срочно с ним поговорить.

– Он уже едет ко мне. Сказал, что должен кое-что вам показать. Что-то, чего не рассказал при вашей первой встрече. Сможете приехать?

Я посмотрел на Машу и Сергея:

– Мы будем через полчаса.

Глава 9

Квартира профессора Соколова располагалась в сталинском доме на Котельнической набережной. Просторная, с высокими потолками и тяжёлой дубовой мебелью, она напоминала музей: повсюду книги, старинные карты Москвы на стенах, фотографии архитектурных памятников.

Дмитрий Валентинович Орлов уже был там. Он сидел в кресле у окна, сжимая в руках потёртую кожаную папку. Выглядел он плохо – бледный, с покрасневшими глазами, как будто не спал несколько ночей.

– Вы видели его, – сказал он без предисловий, когда мы вошли в комнату.

– В зеркале видели Григория Евдокимовича.

Это был не вопрос, а утверждение. Я молча кивнул.

– А вы? – Орлов повернулся к Сергею.

– Нет, – ответил тот.

– Я ничего не видел.

– И не услышите, – Орлов кивнул, как будто подтверждая свою догадку.

– Он разговаривает не со всеми. Только с теми, кого… считает причастными.

– Причастными к чему? – спросила Маша.

– К его смерти. К смерти его дочери.

В комнате повисла гнетущая тишина. Профессор Соколов прокашлялся:

– Дмитрий Валентинович, думаю, вам стоит рассказать всё с самого начала.

Орлов кивнул и открыл папку, которую держал в руках:

– Здесь дневник моего деда, Валентина Дмитриевича. Он начал вести его в 1917 году и продолжал до самой смерти. Я нашёл его среди бумаг отца уже после его кончины. И прочитал… правду.

Он достал небольшую тетрадь в кожаном переплёте с пожелтевшими страницами:

– Правда оказалась страшнее любой легенды. Мой дед действительно был компаньоном Сивого. И действительно влюбился в его жену, Елизавету. Они планировали сбежать вместе – забрать девочку и уехать в Америку. Всё было готово: деньги переведены в иностранные банки, билеты на пароход куплены, документы подготовлены…

Орлов перевернул несколько страниц:

– В ноябре 1917 года, когда в стране уже бушевала революция, они решили действовать. Елизавета должна была забрать дочь и встретиться с моим дедом на вокзале. Но в последний момент Григорий узнал об их планах. Вот запись от 10 ноября:

– Всё пропало, Г. узнал. Не знаю как, но он знает всё. Он пришёл ко мне домой, бледный как смерть. Не кричал, не угрожал.

Просто сказал:

– Я не отдам тебе свою семью.

– И ушёл. Я должен предупредить Елизавету.

Орлов перевернул ещё страницу:

– А вот запись от 15 ноября:

– Елизавета не пришла на встречу. Я ждал до полуночи, но она не появилась. В дом на Чистых прудах меня не пустили – Г. сказал слугам никого не впускать. Что-то случилось. Я чувствую это. Завтра попробую поговорить с горничной Анастасии, возможно, она что-то знает.

Орлов закрыл дневник и посмотрел на нас:

– А вот что произошло дальше, мой дед описал уже много лет спустя, живя в эмиграции в Париже. Это была отдельная запись, вложенная между страницами дневника. И вот что в ней говорится…

Он достал сложенный лист бумаги и начал читать:

– Я должен записать это, хотя руки мои дрожат, а разум сопротивляется воспоминаниям. Прошло тридцать лет, но я всё ещё вижу это во сне. Каждую ночь. В тот день, 16 ноября 1917 года, я, не получив известий от Елизаветы, отправился к дому Сивых. Дверь мне открыла горничная Анастасии, Дуня. Она была в ужасе и сразу втащила меня внутрь.

– Барин вчера застрелился, – прошептала она.

– В своём кабинете. А барыня… барыня заперлась с барышней в детской и никого не впускает. Уже сутки сидят там. Я стучала – не отвечают.

– Я бросился наверх. Дверь в детскую была заперта изнутри. Я стучал, звал Елизавету по имени. Тишина. Тогда я выломал дверь.

– То, что я увидел внутри, будет преследовать меня до конца моих дней. Елизавета сидела на полу, прижимая к себе тело Анастасии. Девочка была мертва – Елизавета дала ей яд, а потом приняла его сама. Она была ещё жива, но уже едва дышала.

– Когда она увидела меня, в её глазах мелькнули тоска и ужас. Она прошептала:

– Он не отпустит нас. Никогда не отпустит. И умерла у меня на руках.

– Я был в отчаянии. В смерти Елизаветы и Анастасии был виноват я – это из-за меня Григорий покончил с собой, это из-за меня Елизавета решилась на этот страшный шаг. Не помню, как я вышел из дома. Помню только, что на улице шёл снег, и мир казался мне чужим и холодным. Я должен был бежать – революция, расследование…

Но я не мог оставить их там. Не мог допустить, чтобы их похоронили как самоубийц, без молитвы, вне освящённой земли.

– Ночью я вернулся в дом с двумя доверенными людьми. Мы завернули тела в простыни и вынесли через чёрный ход. Похоронили их на старом кладбище за городом, где у моей семьи был склеп. Я оставил записку для милиции, что они уехали во Францию – надеялся выиграть время, чтобы самому скрыться.

– Но когда я уже собирался уходить из дома, то вдруг увидел в зеркале на лестнице его – Григория. Он стоял позади меня, глядя с такой ненавистью, что сердце моё чуть не остановилось. Я обернулся – никого. Снова посмотрел в зеркало – он был там.

– Ты забрал у меня всё, – услышал я его голос в своей голове.

– И теперь они навсегда останутся в этом доме. Со мной. А ты будешь жить с этой виной до конца своих дней.

– Я бежал из дома как безумный. На следующий день сел на поезд до Финляндии, оттуда добрался до Швеции, затем Англии, и наконец – до Америки. Но куда бы я ни ехал, что бы ни делал, я знал: они там. Все трое. В том доме. И будут там всегда.

Орлов закончил читать и поднял на нас глаза:

– Мой дед умер в 1967 году. Перед смертью он завещал моему отцу никогда не возвращаться в Россию и держаться как можно дальше от дома на Чистых прудах. Но отец не послушал его. В 1970-х, когда отношения между СССР и Западом немного потеплели, он приехал в Москву как турист и остался. И, конечно, пошёл к тому дому.

– Что произошло? – спросил я.

– Отец никогда не рассказывал подробностей. Сказал только, что видел «их» – всех троих. И что Григорий узнал в нём кровь Орловых.

– Он помнит, – сказал мне отец.

– И никогда не простит.

Профессор Соколов, до сих пор молчавший, вдруг спросил:

– А вы сами, Дмитрий Валентинович? Вы были в доме?

Орлов кивнул:

– Один раз. В 1990 году, вскоре после того, как вернулся в Россию. Я хотел… не знаю… может быть, попросить прощения за деда. Искупить вину.

– И что вы увидели? – тихо спросила Маша.

– Всё то же, что и вы сегодня. Шаги, следующие за мной по пятам. Тень в зеркале. И его голос в моей голове:

– Зачем ты пришёл?

– Но я увидел и кое-что ещё… В одной из комнат на втором этаже – я думаю, это была детская – я увидел их: Елизавету и Анастасию. Они сидели на полу, как в тот день, когда их нашёл мой дед. Только теперь они смотрели на меня глазами, полными… не ненависти, нет. Скорее, бесконечной печали.

Он замолчал, погружённый в воспоминания. Затем тряхнул головой, словно отгоняя видение:

– Я больше никогда не возвращался туда. И вам не советую. Дом хранит свою тайну. И своих обитателей.

Глава 10

Прошло три дня после нашего визита в дом Сивых и разговора с внуком Орлова. Я не мог перестать думать об этой истории. Что-то в ней не давало мне покоя, какая-то деталь, ускользающая от понимания. Я перечитывал свои записи, рассматривал фотографии, которые сделал в архиве, и всё время возвращался к одному вопросу:

– Почему Елизавета решилась на этот страшный шаг? Отравить дочь, а потом себя…

Это не вязалось с образом женщины, смотревшей с фотографий – красивой, полной жизни.

В тот вечер я засиделся допоздна в университетской библиотеке, просматривая старые газеты начала XX века. Не то чтобы я надеялся найти что-то новое – просто хотел погрузиться в атмосферу той эпохи, лучше понять людей, чьи судьбы так трагически переплелись.

Когда библиотека закрылась, на улице уже стемнело. Моросил мелкий дождь, и я, поднявший воротник куртки, быстро шёл к метро. Путь пролегал мимо Чистых прудов, и я невольно замедлил шаг, глядя в сторону дома Сивых, скрытого за деревьями.

Не знаю, что заставило меня свернуть с дороги и подойти к особняку. Может быть, необъяснимое притяжение, которое иногда испытываешь к местам, связанным с тайной. Или просто желание ещё раз взглянуть на дом, теперь, когда я знал его историю.

Я остановился у ограды, глядя на тёмный силуэт здания. В окнах, как обычно, не было света. Но мне показалось, что за одним из них, на втором этаже, мелькнула тень.

– Не стоит приходить сюда одному, – раздался голос за моей спиной. – Особенно в такое время.

Я резко обернулся. Рядом стоял пожилой мужчина в старомодном плаще и шляпе. Его лицо, наполовину скрытое в тени, казалось смутно знакомым.

– Вы меня напугали, – сказал я, пытаясь скрыть смущение.

– Я просто… интересуюсь историей этого дома.

– Я знаю, – кивнул незнакомец.

– Профессор Соколов рассказал мне о вас. Вы тот самый студент, который копается в прошлом семьи Сивых.

– Вы знакомы с профессором?

– Да. Меня зовут Игорь Павлович, можно просто Игорь. Я… скажем так, у меня тоже есть личный интерес к этому месту.

И вдруг я понял, кто это. Игорь – тот самый, который и побывал в этом особняке задолго до того, как мой однокурсник, который зашёл в дом на спор и столкнулся там с чем-то необъяснимым. Именно его легенду мы и рассказали Петру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.