Анна Хрипунова Готичный Чёрный Пёс

– Добрый вечер! Будьте добры, классический глинтвейн на красном вине, 250 мл.

– Здравствуй, милочка. Сейчас сделаю.

– Спасибо.

Безразличие хозяйки довольно быстро сменилось любопытством.

– Почему такая хорошенькая девушка бродит одна по темноте? Не боишься?

– Нет. Я и не задумывалась об этом. Мы с вами случайно раньше не встречались?

– Не знаю. Откуда-ж я могу такое помнить. Тут мимо меня сотни людей проходят по променаду. Туда-сюда гуляют.

Голос женщины был до рези в ушах прокуренным, срывающимся на кашель.

– А вы мне знакомы.

Хозяйка хмыкнула и с треском воткнула коктейльную соломинку в стакан с глинтвейном. Ева расплатилась, затем недоумевая от испытанного ею чувства дежавю, отошла по променаду в сторону от палатки, чтобы подумать. Глаза её неотрывно наблюдали за бушующими волнами, героиня романа застыла. Впервые в жизни она испытала абсолютно мощное чувство, вся сила морской стихии будто разом обрушилась на неё, показывая себя неприкрытую, настоящую, напирающую сквозь ураганный ветер и вечерний туман. Ева заплакала, не в силах справиться с этим ощущением. Сквозь слёзы она замутнённым взором увидела голубоватый свет, пробивающийся через тени… Где-то, нигде, отовсюду и ниоткуда появилась Луна. Почти полная, яркая словно неоновое пятно высоко в небе. Ева вытерла слёзы, она не могла оторвать взгляд от Луны, что притянула к себе магнитом и отпускать не собиралась. Глинтвейн уныло остывал в холодных руках, обледеневших от северного ветра. Находясь практически на открытом участке, Ева шаталась как хилый куст в непогоду. Хозяйка лавки с напитками, по совершенно непонятной самой себе причине, вдруг испытала острую, колющую жалость к хрупкой девушке, которая без тени страха бродит по тёмным, морским улочкам в полном одиночестве. Женщина выбежала из палатки, закутавшись в тёплую дутую куртку и грубо прервала все эти неожиданно возникшие чувства Евы: