Полная версия:
Анна Есина Полноценная Золушка
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Что ещё за духи? – похихикиваю в кулак. Во сочиняет жестянка!
– О‑о, смотри: разный цифровой файервол! Мощный защита даёт, ух, как крепко! Но почему же у тебя так грустно, красивый ножик, а? Телевизор молчит – совсем молчит, песни никто не поёт, э‑э… Вся техника очень‑очень старый, даже мой прабабушка, старая‑старая, такой не знает! И холодильник рычал всю ночь, громко рычал, как будто болен, сильно болен. Что же делать, да‑да?
– Это он из-за вас простудился, – в полную силу хохочу я. – Не любит незваных гостей.
– О‑о, нет, мы не гости. Мы тут порядок наводить! Уют чинить, всё восстанавливать, мужская работа, ага! У тебя дела плохо идут, Красивый ножик, но не грусти: мы помогать будем, много‑много помогать, очень‑очень! А ты потом спасибо скажешь. Шаман любит брать спасибо, да‑да, так и надо!
Меня начинают терзать смутные сомнения. Шаман любит брать спасибо?! А влазить в моё общение со шваброидом он не пробовал, нет?
Понятно, очередной развод для шестиклашек, а я ведусь. Тьфу на них обоих.
Допиваю порядком остывший кофе и удаляюсь к себе. Поднявшееся было настроение стремительно катится вниз.
Теперь Жопуарду доподлинно известно, что он мне, как минимум, интересен, раз я тайком выспрашиваю о нём его болтливого питомца.
Браво, Ника! Бьёшь все рекорды тупости.
В дурном расположении сажусь за повседневную рутину. Просматриваю статистику просмотров по моим книгам, пишу ответы на комментарии, детально изучаю историю продаж, сверяюсь с графиками скидок и акций.
Время летит незаметно. К вечеру умудряюсь кое-как наклепать главу. Результатом остаюсь не слишком довольна, но лучше десять тысяч знаков никудышного текста, чем дырка от бублика.
И только когда входная дверь со скрипом открывается и закрывается, меня нагоняет осознание, что рабочий день подошёл к концу. А я только и успела, что позавтракать.
Решаю дождаться, пока большой-большой шаман скроется в своих палатах, чтобы нам совсем не пересекаться, но мажорчик считает иначе. Разувается, бросает ключи на столик в прихожей (определяю его перемещение по звукам) и вежливо скребётся ко мне.
– Приёмные часы по вторникам и субботам с десяти до двенадцати, – ору через всю комнату.
– Я по велению сердца. – Ян беспардонно врывается в мою обитель и скалится, что гиена. – А заодно с извинениями.
Поочерёдно поднимает вверх руки. В одной у него бумажный пакет из моей любимой кондитерской, в другой – фирменная коробка из китайского ресторана, который также у меня в фаворе.
Неужто мы в ту ночь посмаковали и мои вкусовые предпочтения? И он запомнил аж на целый месяц?! Да быть того не может.
– Я не ем после шести! – рявкаю и отворачиваюсь.
– Да брось! – надоедливый квартирант оставляет припасы возле двери, а сам шагает мне навстречу. – Мы вчера не с того начали, вернее, это я сморозил откровенную глупость. И прошу прощения за свои слова. Не хотел тебя обидеть или оскорбить.
Надо что-то делать с этой мерзкой привычкой нарушать границы моей территории. Эдак он скоро возомнит, будто вправе вламываться ко мне среди ночи, потом начнёт проситься на постой под одеяло, а там и до новой совместной партии в секс-понг доиграемся. Нет уж. Баста, карапузики, кончилися танцы.
– Я согласна на примирение, если пообещаешь съехать.
– Нет. Мне здесь нравится, – легко парирует Король остолопов.
Да у него не задница крепкая, а башка чугунная! Непрошибаемый.
– Хочешь, сделаю так, что резко разонравится? – лезу в бутылку и встаю с дивана.
– Пока ты всё делаешь наоборот, – подмигивает Ян и, не дожидаясь моей реплики, уходит. Орёт уже из кухни. – Кончай брыкаться, иди накормлю вкусняшками.
В итоге соблазн побеждает. Мне банально интересно, что за блюда он решил выбрать. Если надоумился купить в кондитерской мой любимый шоколадный брауни...
Да-а-а-а! Я его почую даже за сотни метров, а сейчас так и вовсе вытягиваюсь пружинкой и как Рокфор из мультика «Чип и Дейл» плетусь за терпким ароматом шоколада.
Ян при виде меня даже не старается сдержать довольной ухмылки, в которой мне чудится ехидство вроде «Как легко манипулировать толстушкой при помощи еды». Скалюсь в ответ, ибо комплексов у меня ноль! Накося, выкуси, красивомордый!
Он выставляет коробку на центр стола, перекладывает пирожные в тарелку и просит достать приборы и стаканы, а сам срывается с места, бочком протискивается мимо, конечно же, не забыв случайно терануться о мою задницу. И улепётывает в ванную.
Любуйся гигиеничками, Жопуард!
Нарочно не жду его возвращения. Я жирная и невоспитанная хрюшка, пускай привыкает к отвратительным манерам. Поэтому срываю упаковку с бомбезно прекрасной утки по-пекински, отрываю птице ногу и смачно вгрызаюсь в мясо.
Стону и вздыхаю вполне естественно, потому как это преступно вкусно и вульгарно божественно. А вот чавкать начинаю, едва слышу шаги за спиной.
– Если б знал, что ты такая голодная, освободился бы пораньше, – восторженно подмечает Ян и ошеломляет тем, что наклоняется и быстро клюёт в щеку. Якобы мимоходом. – Спасибо за этот сюрприз, – падает на стул напротив и дёргает на груди футболку, которую украшает рукописная надпись аршинными алыми буквами «Козлище».
У меня дар речи отшибает. А этот сверкающий жемчужной улыбкой муфлон следует моему примеру и уродует запечённое произведение кулинарного искусства – отрывает вторую ногу, набивает полный рот:
– Мля-я, вкусно до жути! – и чавкает оглушительнее меня.
Так и соревнуемся, кто больший свин, пожирая несчастную утку с варварством пещерных жителей. Глумливый соседушка даже рыгать не стесняется, а я показушно ковыряюсь вилкой в зубах.
Осталось выяснить, кого первого посетит идея высморкаться в полотенце.
– Так ты съедешь? – решаюсь завести непростой разговор.
– Прикалываешься? Подарить твоему Михалычу сумму залога плюс деньги за пять лет аренды? – выпендрёжник нарочито медленно вытирает испачканные жиром руки о свою футболку, потом вздыхает и срывает её с себя со словами. – Ну не сидеть же в грязной! А ответ на твой вопрос: и не надейся. Я не съеду. Слово пацана.
Чушпана, блин!
– Значит, это объявление войны, – резюмирую я и делаю именно то, на что он меня провоцирует. Дёргаю молнию на кофточке, и все прелести, коими одарила природа, выпячиваются наружу в обёртке из красного кружева.
Ян замирает. Неотрывно пялится на мою грудь, облизывает разом пересохшие губы и привстаёт, чтобы избавиться от джинсов.
Чёрт, это так предсказуемо, что совсем не интересно. Подрываюсь, хватаю со стола пирожное и чмокаю его куда-то в область шеи. Прямо так, перепачканным ртом, оставляя на коже вонючий след от пряного мяса.
– Спасибо за ужин, котик, – мурлычу, когда он заворожённо склоняется ниже в предвкушении поцелуя.
– Да в общем-то не за что, кошечка, – подыгрывает он и тут же откидывает голову назад, потому что получает щелчок по носу.
– Грабли свои загребущие держи при себе! Как и похотливый рот вкупе со всем остальным.
А потом привычно сбегаю в свою келью, где за запертой на ключ дверью заново переживаю все подробности последних пяти минут разговора.
До чего зверски сексуальный гад, а?!
_______________________
Ну как Вам новая история? Делитесь в коммах. Я, честно говоря, последние пару глав балдею от Ники. Такая пробивная и непосредственная, прямо завидую ей белой завистью. Действительно ни одного комплекса у девчушки.
Глава 6
Ян
Норовистая девчонка. И горячая, что расплавленный воск. Недаром она мне в первый же час знакомства запала в душу. С такой не соскучишься.
После ужина долго ковыряюсь с уже надоевшей проблемой, с которой безуспешно бьётся вся наша команда, и каждый новый тест только подливает масла в огонь. Ситуация становится критической: на носу масштабный запуск, а умный ассистент при высокой нагрузке (5 000+ одновременных пользователей) превращался в хаотичного оракула. Он не просто ошибается – он трындит с убедительной уверенностью.
Допустим, один пользователь спрашивает: «Во сколько открывается музей?», ассистент чётко отвечает: «В 10 утра». Через минуту другой задаёт тот же вопрос и получает: «В 9 утра, но сегодня выходной». Третий спрашивает про погоду в Москве, однако узнаёт прогноз для Якутска с точными данными по температуре и ветру, будто так и надо.
Хуже всего было, когда умная машина начинала смешивать диалоги: на вопрос про рецепт шарлотки выдавала фрагмент расписания поездов, а на запрос о курсе доллара – отрывок из детской сказки.
Вот и этим вечером мотаюсь между мониторами, запускаю стресс‑тесты, сверяю логи. Проверяю код слой за слоем: алгоритмы обработки запросов, механизмы кэширования, маршрутизацию диалогов. Профилирую память, отслеживаю потоки данных, но система по всем параметрам выглядит идеально. Ни утечек, ни падений, ни очевидных ошибок.
Отчаявшись, иду на кухню за свежей порцией кофеина и сталкиваюсь в коридоре с Никой.
На голове у неё ярко-розовое полотенце, щёки разрумянились от горячей воды, на шее и ключицах блестят капельки воды.
Но тормозит меня отнюдь не её съедобный вид. Честно говоря, я столь глубоко ушёл в анализ проблемы, что вообще не замечаю внешних раздражителей. Стопорит другое. Пижама, что на ней сейчас с яркими цветными пуговицами. Красный, жёлтый, зелёный, фиолетовый...
– Ты когда разгребёшь эту свалку до конца? – подбоченивается Ника и грозно указывает на ряды коробок, до которых руки вчера так и не дошли.
А я таращусь на её рубашку и подхожу ближе, чтобы закрепить идею тактильно. Прикасаюсь к верхней пуговице и бормочу себе под нос:
– Разделение потоков, – мысль ударяет, как электрический разряд, – это же как в светофоре.
При огромной нагрузке система не успевает чётко маркировать диалоги: ответы для пользователя А случайно попадают к пользователю Б, а кэш обновляется с задержкой, создавая «фантомные» версии ответов. Вот оно что!
Сияю от облегчения.
Да Илона Маска мне в подмышку, ответ же всегда лежал на поверхности!
Ника странно на меня косится.
– У тебя эпилепсия? – уточняет с беспокойством.
– Да! – ору в полную силу, обхватываю её за талию и легко отрываю от пола. Кружу на месте, потому что изнутри бьёт гейзер облегчения. – И приступы бесконтрольной эйфории!
Прижимаю к себе эту рассерженно пыхтящую красотку, чмокаю в щеку и получаю вполне заслуженный удар кулаком в плечо.
Объясняться мне недосуг. Так что ставлю соседку на место и под её несмолкаемые крики:
– Шизоид! Голову чаще проветривай! А руки вообще не смей ко мне тянуть, иначе...
... что-то там грозится. Киваю, со всем соглашаюсь и падаю в кресло.
Это был не баг в коде – это была системная дыра в архитектуре обработки параллельных запросов.
Пальцы летают по клавиатуре: внедряю жёсткую изоляцию сессий, добавляю уникальные токены для каждого диалога, перестраиваю очередь обработки запросов и увеличиваю буфер для временного хранения контекста. Затем запускаю финальный тест – 10 000 одновременных сессий.
Экран замирает на долю секунды… и вспыхивает зелёным.
Верещу, как старшеклассница при виде Билана (или кто там у них сейчас в кумирах). Хватаю телефон, набираю Пашку и на радостях вываливаю всё случившееся.
Он сонно бурчит что-то в ответ.
– Завтра! Завтра запустим последний масштабный тест, – прогнозирую я, вышагивая от стола к окну. – Ты понимаешь? За 36 часов до дедлайна я закрыл уязвимость, которая могла похоронить весь проект!
Заместитель снова что-то ворчит, а после, нахальная рожа, отключается. Вот как с такими скучнорями работать? Они же мыслят совершенно иными категориями. Семью ценят, о личной жизни заботятся, работу и дом разграничивают. Какой в этом смысл, не пойму.
Восторг мешает заснуть. Хочется рвануть обратно в офис, запустить всю линейку горе-андроидов и начать крупномасштабный тест, но в одиночку мне такой массив испытаний не одолеть.
Приходится дожидаться утра. От нечего делать утыкаюсь в телефон и вдумчиво смахиваю уведомления. Торможу на предпоследнем.
Гонзо пишет:
«Привета, мой повелитель! Гонзо говорит: уборка сделана. Чисто, порядок, уют. Пыль – нет, грязь – нет. Всё хорошо-хорошо. Буду отдыхать, да-да».
В обед мне приходило оповещение о разговоре с Никой. Балабол не преминул похвастаться, что наладил контакт с Красивый ножик. Любопытства ради залажу в историю сообщений и читаю транскрипцию их диалога.
В общем-то ничего интересного. Моё изобретение сочиняет всякую белиберду, как и предписано алгоритмом, собственных вопросов не задаёт, а жаль.
Мне, например, хочется узнать, кем же работает Ника. Я уже вдоль и поперёк изучил её страницу в соцсетях, узнал, что она обожает брауни из кондитерской неподалёку (фото десертов было подписано «м-м-м, мои любимые вкусняшки из «СладкоЁжика») и балдеет от утки по-пекински (снимок двухлетней давности с хэштегом «Пекин», геолокацией ресторана и комментарием под ним «налопалась от пуза, уточка пушка!»).
Смотрю в оклеенный дешёвой пенопластовой плиткой потолок и соображаю, этично ли вламываться без спроса в чужое цифровое пространство. Я ведь не пароли и данные банковских карт похищать намерен, так, полажу по часто посещаемым сайтам...
Короче, поступаю по-свински. Открываю терминал и запускаю программу для сканирования Wi‑Fi‑сетей. Через несколько секунд на экране появляется россыпь названий: «MyHome», «Guest_Network»... Среди них быстро находится искомое. Сеть с коротким, простым именем – видимо, соседка не заморачивалась с безопасностью. Тип защиты – WPA2, стандартный, но не непробиваемый.
Вздыхаю, на мгновение замираю в нерешительности, глядя на мерцающие строки кода, и всё же продолжаю. В большинстве случаев подобрать пароль несложно. Запускаю словарь из распространённых комбинаций: «12345678», «password», «qwerty», даты рождения, простые слова.
Минуты тянутся медленно, курсор мигает в такт биению сердца. Ничего. Значит, моя красотка с выдумкой, что ж, это радует.
Тогда переключаюсь на другой метод – пытаюсь перехватить «рукопожатие» (handshake): жду, пока какое‑то из устройств соседки подключится к сети заново, чтобы уловить момент обмена данными.
Через полчаса удача улыбается: пакет пойман, а значит, Ника до сих пор не спит, хотя уже третий час ночи.
Загружаю свою добычу в программу для анализа и активирую брутфорс – перебор вариантов. Экран заполняют строки символов, цифры и буквы сменяют друг друга, словно в каком‑то безумном танце. И вот вспышка: пароль найден. «summer2023». Просто. Ожидаемо. Слишком просто. Надо будет преподать любительнице «Козлищ» пару уроков цифровой безопасности.
Остаётся перехватить трафик. Настраиваю свой роутер так, чтобы создать фальшивую точку доступа – копию сети соседки, но с чуть более сильным сигналом. Название почти не меняется: вместо «Nika_WiFi» становится «Nika_WiFi_Free». Если её телефон или ноутбук автоматически переподключится к новой точке, весь интернет‑трафик пойдёт через мой компьютер.
И вот на экране начинают появляться первые записи: запросы к поисковику, переходы на сайты. Часть трафика зашифрована (HTTPS) – там видны только адреса, но кое‑где попадаются открытые соединения (HTTP). В мои загребущие лапы попадают URL‑адреса, и даже можно увидеть, какие страницы открывались.
На экране пестрит от множества однообразных вкладок с сайта «Литнет». Вспоминаю, что Ника упоминала о своей безудержной страсти к чтению, и лезу в активное окно, которое запущено у неё сейчас.
А там редактор текста и бесчисленные строчки букв перед глазами.
Читаю пару абзацев:
«Рома слез с меня и завалился на бок рядом. Лениво подтянул меня к себе, лизнул щёку.
– Ты не успела?
Ну или не смогла. В конце концов, у меня тоже существует лимит на оргазмы, но не говорить же об этом вслух?
– Нет, – сказала коротко, избегая его взгляда.
Знаете, а это талант! Он кувыркался с какой-то девкой прямо в нашей постели, рахреначил всё хорошее к себе отношение, исчез из моей жизни на целый месяц, а потом объявился с претензиями, вытрахал мозг, тело и душу, да ещё заставил чувствовать себя виноватой. Надо же, какая я бяка распутная, смела подпустить к себе другого мужика».
И недоумеваю. На комментарий не похоже, неужели это...
Ника на своём ноутбуке прокручивает страницу вниз и выбирает между тремя кнопками «Опубликовать сейчас», «Сохранить как черновик» и «Запланировать публикацию». Кликает второй вариант и попадает на страницу с обложкой той самой книги, с отрывком которой я только что свёл знакомство.
В качестве автора указана Николь Кид, а называется сие творение «Мои две половинки». Хм. https://litnet.com/shrt/WVJd
В два счета регистрируюсь на сайте, в приступе дебилизма записываю себя под псевдонимом «Клитория Рай» и без раздумий покупаю книгу.
Комментирую первую же главу.
«Кровь хлещет из глаз. Где ты, автор, видела таких неутомимых мужиков? Ночной секс-марафон, утренняя разминка, да ещё на соседку сверху потянуло. Прекращай снабжать героя виагрой, иначе он в 40 сляжет с инфарктом».
Листаю дальше. Обилие пикантных подробностей подкупает. Невольно пытаюсь вообразить, что же творится у Ники в голове, раз она описывает такое.
Между главами замечаю уведомление о полученном ответе. И вот что написала мне Николь Кид.
«Дорогая Клитория! Спасибо за трогательную заботу о Ромкином благополучии».
И всё? Мне становится скучно. Решаю вывести толерантного автора из равновесия.
«Пишите вы неплохо, НО! Совсем не жизненно».
Почёсываю затылок и отправляю следующий комментарий, а дальше строчу всё, что на ум приходит.
«Почему они просто не поделят её по дням недели? Понедельник‑среда – старший, четверг‑суббота – младший, воскресенье – выходной у всех».
«Если бы их страсть измеряли в киловаттах, город остался бы без света».
«Главный вопрос: как они делят парковочное место у её дома?»
«После этой книги я понял, что самое эротичное – это вовремя лечь спать».
Отправляю свежую мысль, перечитываю и спохватываюсь. Я ж Клитория, а не скептически настроенный мужик, который за пару часов проглотил слащавый эротический романчик.
Редактирую текст. Ответа так и не получаю и со спокойной душой сворачиваю свою слежку. Валюсь мордой в подушку, закрываю глаза и засыпаю. Секунд на десять. Потом подрываюсь и пролистываю страницу автора.
«Мой властитель». На обложке смазливый брюнет с волчьим взглядом и затюканная девица в собачьем ошейнике. Он держит её за поводок, приподнимая с колен, а у героини такое раболепие в глазах, что тянет оборжаться. БДСМ в интерпретации Ники? Эх, промахнулся я с выбором, нужно было читать эту.
Улыбка не желает сползать с лица. Определённо, сегодня один из лучших дней в моей жизни. И с системным сбоем разобрался, и кое-что о Золушке разузнал. Осталось найти практическое применение всем её теоретическим познаниям. Уф, я даже знаю действенный способ.
____________________________
На закусочку Вам вкусная фоточка этой парочки
Глава 7
Ника
«Похоже, вы оцениваете роман по скорости происходящего, а не по глубине переживаний героев. Что ж, развлекательный контент с экшеном на каждой странице – это тоже жанр. Но мой роман о психологии страсти, ревности и выбора. Если для вас «страсть в киловаттах» – предел понимания любви, то, может, стоит начать с чего‑то попроще? Хотя бы с комиксов?
Видимо, я забыла вставить сцену драки за мотоцикл – это точно добавило бы баллов по вашей шкале ценностей. Но, увы, я пишу о любви, а не о парковочных местах. Возможно, в следующий раз вы выберете книгу, где герои решают проблемы кулаками, а не сердцем.
Если роман кажется вам абсурдным – просто закройте его. И постарайтесь не путать любовную прозу с инструкцией по распределению ресурсов. Спасибо».
Два часа провозилась с клятым комментарием для чиканутой пользовательницы с ником Клитория Рай. Удаляла всю матершину, что пёрла на ум, и старалась выразить негодование в максимально корректной форме.
Это в жизни я в лёгкую могу съездить по физиономии, плюнуть в чужой кофе и накрыть трёхэтажным непечатным словцом, а в интернете, тем более на своей авторской страничке, стараюсь блюсти высокий моральный облик.
К обеду решаю выбраться на прогулку, вот только сталкиваюсь с очевидными трудностями – до нижнего отсека шкафа в прихожей невозможно добраться, дверца намертво припечатана коробками.
Бессильно потрясаю кулаками и со психом тащу всю эту дребедень к нему в комнату. Ежели там закрыто, составлю под дверью, в противном случае построю Пизанскую башню прямо у него на кровати. Ведь напоминала же вчера, что коридор для общего пользования, и нечего устраивать из него филиал склада.
Кое-как волочу огромного картонного монстра в соседскую спальню и с кряхтением пинаю хлипкую дверь. Та поддаётся и пропускает в царство пророка.
Пару месяцев назад эта комната выглядела совсем иначе. Воздушные тюли, кремовые обои, пушистый бежевый ковёр на полу и задорные огоньки гирлянд над изголовьем кровати. Бывшая квартирантка Даша умела создавать вокруг себя уют.
Зато сейчас спальня походит на полуподвальный бункер. На окнах непроницаемые чёрные шторы, постель разворочена, будто бы её покидали в спешке. Угловой письменный стол размера «гигант» уставлен аж тремя огромными мониторами, а под ними смешно пыхтят и перемигиваются лампочками столько же системных блоков.
Место лампы на прикроватной тумбочке занимает сетевой фильтр в металлизированном корпусе, утыканный блоками питания. От них тянутся змейки проводов к различным устройствам. Некий гаджет в жёлтом корпусе, нечто напоминающее калькулятор, прибор с двумя крошечными отвёрточками и кругляш для бесконтактной зарядки.
Мимоходом разглядываю всю эту цифровую белиберду и диву даюсь, сколько же непонятных штуковин у Жопуарда. А в коробках у него, видимо, кирпичи, чтобы замуроваться в случае массированной атаки или нашествия саранчи.
Делаю последний заход, и пронырливый Гонзо ловит меня с поличным. Бесшумно подкрадывается сзади и ка-а-ак запричитает:
– Уф, зачем ты делать плохие вещи? Шпионить за большим шаманом – это нехорошо, зря‑зря так делать. Он будет ругать Красивый ножик, сделает ай‑яй, очень строго. Брысь‑брысь, не надо подсматривать, понимаешь? У Красивый ножик должен быть красивый нос – прямой, гордый, а не любопытный, как у Варваров. Так лучше будет, ага.
– Твой шаман – ленивый жопа, можешь так ему и передать! – отвечаю с достоинством и хочу выйти, когда замечаю на одном из мониторов до боли знакомый сайт с отметкой у колокольчика в правом верхнем углу.
Перешагиваю через Чукотку и быстро щёлкаю курсором по значку, и в желудке что-то ёкает.
«Вы получили ответ на Ваш комментарий от Николь Кид».
Проваливаюсь в отзывы к своему роману «Мои две половинки» и вижу... Тот самый ответ, над сочинением которого билась добрую половину утра.
Почему меня не удивляет выходка этой блондинистой Чупакабры?
– О‑о, ай‑яй‑ай! Совсем нехорошо быть такой любопытный! Плохой, очень‑очень плохой, невоспитанный Красивый ножик! – Гонзо подкатывается к моим босым пяткам и начинает методично шлёпать по ним своими щётками. – Я сейчас же включать сигнал тревоги, громко‑громко, сирена будет реветь! И сообщать мой повелитель, срочно сообщать о несанкционированный взлом, да‑да! Нельзя так делать, нельзя‑нельзя!
Гляньте-ка на эту парочку!
– А вламываться в чужую квартиру под видом жильцов можно? – ввязываюсь в пустую перепалку с бездушной машиной. – А соваться в чужие дела?! Передай своему рёхнутуму шаману...
– Что передать? – перебивает меня деланно спокойный голос, и на пороге комнаты материализуется товарищ Ягодицын.
Вся желчь, что копилась с утра, прорывается наружу. Зверею от ярости, вскидываю кулаки и кометой лечу на псевдо-Клиторию! Ну сейчас он у меня разведает, почём фунт лиха!
Ян настороженно вскидывает руки, вроде как сдаётся.
– Эй-эй, спокойнее, дамочка! Я всего лишь прикинулся твоей читательницей!
Он отскакивает, когда пытаюсь протаранить в грудь головой, и меня на полном ходу вышвыривает в коридор, где не протолкнуться от коробок.
От лобового столкновения с одной из колонн меня уберегают мужские руки, что обвиваются вокруг живота и тащат назад.
– Прикинулся всего лишь?! – свищу, как закипающий самовар. – Сначала жильцом, потом критиком! Да кем ты себя возомнил?
Пробую выкрутиться из его захвата, но коли уж не выходит, наклоняюсь и кусаю за предплечье. Блонди верещит:
– Совсем ополоумела? – и отдёргивает руки.
Круто разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и грожу пальцем.
