Анна Денисова Вдвоём против всех. Цикл «Ангел&Демон»

Я выпила и скривилась. Какая всё-таки дрянь эта текила.

— Лимончик?

— Алексей, вы крайне любезны.

Он пропустил мой сарказм мимо ушей и направился к музыкальному центру.

— Раз разговаривать ты не хочешь, тогда переходим к танцам.

— Я, пас.

Страдальческое выражение лица и отчаянная жестикуляция не убедили в отсутствии желания двигать телом. Алекс бесцеремонно стащил меня с дивана, взял мою руку в свою, а другую положил себе на талию. Но поддаваться я не собиралась.

— Что ты как деревянная?

Пока он вертел меня, как профессиональный танцор, я вяло переставляла ноги, демонстрируя своё «фи». Но в процессе расслабилась и позволила себя вести. Нужно отметить — это было круто. В конце он опрокинул меня на спину, и я зависла в нескольких сантиметрах от пола. Его губы оказались слишком близко. Сердце взяло разбег и застучало в ушах барабанным боем.

— О, вечеринка! Почему без меня?

Меня вернули в вертикальное положение. Я украдкой покосилась на вошедшего парня, который без зазрения совести рассматривал меня.

— Кира, это мой брат Дэн. Дэн, это Кира.

— Да, неужели? Рад видеть.

— Мы разве знакомы?

Я вгляделась в его лицо: красивые правильные черты, прямой нос, тёмные глаза, аккуратные брови, изогнутые в удивлении, чёрная густая шевелюра. Такого я бы точно запомнила. Он притягивал и одновременно пугал.

— Выпьем за знакомство! — предложил Дэн, нарушая затянувшееся молчание.

Мы расселись на диване таким образом, что я оказалась посередине. Словно сноп искр, в голове зашевелились десятки мыслей. Одна. Далеко от дома. С двумя парнями. Одного из которых, я не видела года три, второго, не знаю вообще. Первый — судя по опыту, тот ещё кобель, второй — судя по морде, себе на уме. А ещё бандиты на джипе. Хороших людей «братки» не преследуют. Во что я блин ввязалась?!

Присутствие Дэна нервирует до такой степени, что это становится заметно. Я зажимаю ладони между колен, чтобы скрыть, как подрагивают пальцы. Пить с ними точно больше не следует.

— Да не трясись ты так, я тебя не съём, — раздался над ухом насмешливый голос Дэна.

Я едва не подскочила от неожиданности и обеспокоенно посмотрела то на одного брата, то на второго.

— А вы не похожи на братьев.

— Мы сводные, по отцу, — пояснил Алекс, по — хозяйски закидывая руку мне на плечи.

Видимо, предполагал, что так я должна чувствовать более защищенной. Не сработало. Меня начало колбасить ещё сильнее.

— А он младший? — я кивнула на Дэна, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Младший — я.

— А ты, значит, Леднёв старший, — блин, что я несу.

— Дэнский, я — Дэн Дэнский, — он усмехнулся и протянул рюмку. — На выпей, может, отпустит. Я, конечно, знаю, что произвожу неизгладимое впечатление, но, чтобы так.

Чувствуя, что близка к предобморочному состояния, я набрала в грудь воздуха и затараторила.

— Я просто ещё не отошла от той ситуации на дороге…

— Чё за ситуация? На какой дороге? — Дэнский вопросительно посмотрел на брата.

— Да был небольшой инцидент по пути сюда, потом расскажу, — отмахнулся Алекс.

— Небольшой инцидент?! Тебя хотели похоронить и машину твою отжать!

— А над тобой наверно ещё и надругаться?

Дэн явно издевается, а меня уже колотит нервная дрожь. Там, на дороге с отморозками я чувствовала себя более комфортно, чем сейчас на этом диване. Напряжение достигло апогея, и Алекс, похоже, не выдержал.

— Дэн, на пару слов.

Алекс выходит первым, Дэн следует за ним, но неожиданно оборачивается в дверном проеме и подмигивает.

— Никуда не уходи.

Ух, и вид такой плотоядный. Резко возникает желание схватить что-нибудь тяжелое, огреть его по башке и с криком «помогите, убивают!» начать прорываться к выходу.

Я оглядела гостиную и не нашла ничего подходящего. Может, стоит свалить по — тихому? А дальше? Я в коттеджном посёлке. До города километров двадцать. Я прижала ладони к лицу и вспомнила дыхательную гимнастику. Мне удалось успокоиться прежде, чем в комнату вернулся Дэн. Он одарил самой дружелюбной улыбкой, и я засомневалась. А собственно, что меня в нём так напугало?

— Ну что пригорюнилась? Скучно без водки?

— Вообще-то мы текилу пьем, — невпопад брякнула я.

— Тоже дело. Мы ж за знакомство с тобой так и не выпили.

Он снова протянул мне рюмку и на этот раз я её приняла.

— А где Алекс?

— Соскучилась?

Тот вернулся с тарелкой нарезанных лимонов, и снова сел на диван, так что я опять оказываюсь между двумя братьями.

— Тару не задерживай, — скомандовал Дэнский.

Я посмотрела на стопку в своей руке и заключила, что одна не повредит. Мы чокнулись и выпили.

— Ну, между первой и второй, — скороговоркой выпалил Дэн.

— Должна быть какая-то дистанция, — парировала я, — только же выпили.

— То ж за знакомство, а за твой День рождения?

— Пейте, я пропущу.

— За День рождения определенно надо выпить, Ал чего сидишь, разливай!

— Так уже.

— Ок, погнали.

Я поддалась напору парней и выпила. Но это точно последняя. Для верности перевернула свою стопку дном вверх. Пусть знают, что споить меня не удастся. Похоже никто и не собирался. Братья приняли расслабленные позы, но ладонь Алекса так и покоилась на моём плече. Дэн отсел от нас подальше и окинул меня въедливым взглядом.

— А ты значит гимнастка? Прыгать любишь? — в тоне отчётливо проскальзывал подтекстом.

Дрожь снова прокатилась по телу, и я почувствовала, как пальцы на моём плече сжались.

— Дэн!

— Что? Я уже понял, что это твоя женщина. Я просто веду светскую беседу.

Я с негодованием поглядела на Алекса, тот лишь пожал плечами, мол, сумасшедший, чего с него взять.

— Так какие непреодолимые трудности побудили тебя прыгнуть с крыши? Поделись, станет легче, — тоном опытного психоаналитика протянул Дэн.

— Тебе с самого начала?

— Хочешь, можешь с конца.

Дэн наполнил свою рюмку и протянул мне.

— С мачехой поругалась, папа умер от инфаркта, муж погиб в аварии.

Я выхватила из его рук предложенную текилу, выпила и громыхнула об стол пустой рюмкой.

— Всё! Сеанс психоанализа закончен.

— Кому-то пора баиньки.

Алекс поднялся и протянул мне руку.

— Пойдем, покажу, где будешь спать.

Я подала руку и позволила увести себя наверх.

Спальня была его, в этом я не сомневалась. Догадка подтвердилась, когда он достал из шкафа чистое полотенце с футболкой и положил на кровать. Где он планирует спать, решила не уточнять. Ещё сочтёт невинный интерес за приглашение.

— Располагайся, ванна там, — он указал на дверной проем слева от кровати. Нет двери в ванную?! Какое — то здесь странное отношение к дверям.

— Спокойной ночи, — он развернулся и собирался уйти.

— Алекс! — окликнула его на пороге, заставив обернуться. — Спасибо.

Он кивнул и молча вышел.

Сильного опьянения не ощущалось, так лёгкая расслабленность, но душ привёл меня в тонус. Лёжа под одеялом, в чужой постели уснуть не удавалось. В голове одна мысль убивала другую. Я вспомнила Марину. Она наверно волосы на себе рвёт. И ведь дозвониться не сможет: мой телефон навернулся с крыши. Лёгкое злорадство перебило чувство вины. После смерти папы мачеха сама не своя, а тут ещё я со своими закидонами.

Через пять минут ёрзанья в кровати стало понятно, что сон ждать бесполезно. Я решила попросить у Алекса телефон. Отправлю смс для очистки совести, а заодно воды попью. Натягивать джинсы не стала. Футболка длинная, и так сойдёт, главное зад прикрыт. Я вышла в коридор и прислушалась. Не похоже, чтобы вечеринка продолжалась. На лестнице я услышала приглушённые голоса, доносившиеся из гостиной. Какие-то тусклые здесь вечеринки. Достигнув последней ступени, я замерла и обратилась в слух. Не то, чтобы собиралась шпионить, просто говорили обо мне.

— Зачем она кровопийцам?

— Без понятия! Знаешь, меня как-то не просветили. Подай, говорят девчонку сюда, а то хуже будет. А эта дурочка ещё возьми, да и вылези из машины.

— А чего вылезла?

— Меня спасала!

Послышался раскатистый хохот Дэна.

— А вот мне тогда смешно не было совсем, — возмутился Алекс, — знаешь…

В разговоре возникла пауза. Кажется, пора ретироваться. Я резко развернулась, но успела преодолеть всего пару ступеней, как за спиной раздался голос Дэна.

— Не спится?

Я обернулась. Он стоял в дверном проёме гостиной, сложив на груди руки. Выражение лица было непроницаемым, а вот взгляд. Готова поклясться, что чернота зрачков растеклась как клякса и скрыла белки. В горле пересохло. Ледяные мурашки побежали по спине как сотни паучьих лапок.

— Да… я воды попить хотела… Ну, пойду я спать наверно…

Я хрипло выдохнула и обернулась, чтобы убежать наверх и забаррикадироваться в спальне. Но, на пару ступеней выше уже стоял Алекс. Какого черта? Как он это делает?

— Вниз шагай, — скомандовал он.

Мозг словно укутан ватой, и мысли сделались вязкими как кисель. Появляется заторможенность и болезненная слабость. Я двигаюсь очень медленно. Алекс дышит прямо в затылок. Я суетливо озираюсь и гляжу в сторону прихожей. Входная дверь! Дэн перехватывает мой взгляд и ехидно скалится. Он освобождает проход в гостиную и блокирует собой коридор, а значит и путь к спасению.

Дальше всё происходит будто не со мной. Опять срабатывает автопилот. Рывок, захват, бросок, удар. Мне удаётся сбить Дэна с ног, и тот оказывается на полу. Он ошарашен не меньше меня. Я несусь к двери. Пусть будет открыто! Пожалуйста, пожалуйста! Дергаю за ручку. Да! Резко открываю. Да как так — то?! За ней стоит Алекс.

— Далеко так собралась, — кивает на мой внешний вид и усмехается.

Занавес. Я снова сижу на диване в гостиной зажатой между братьями.

— Обложили, демоны!

— Догадалась? — удивляется Дэнский.

— Это она фигурально. Кирюш, посмотри на меня.

Алекс берёт меня за руку и глядит прямо в глаза. Серая радужка мерцает как расплавленное олово, а затем темнеет словно предгрозовое небо. Тело становится вялым и неподатливым. Меня будто затягивает в водоворот.

— У тебя выдался очень тяжелый день, ты просто выпила лишнего, ты устала, тебе всё показалось…

Он что меня гипнотизирует?

Я прилагаю титанические усилия, чтобы моргнуть. Это срабатывает. Морок рассеивается, и я снова в состоянии соображать.

— А вспышка света на небе вовсе не НЛО, — выпаливаю я. — Блин, что происходит-то? Теперь моргает Алекс. Дэн берет меня за другую руку и переключает внимание на себя.

— Смотри на меня, — приказывает он и щелкает пальцами перед самым носом. — Сейчас ты вернешься в кровать, уснешь и не вспомнишь последние двадцать минут своей жизни.

Теперь мне становится смешно, и я поджимаю губы, чтобы не заржать в голос. Медленно освобождаю руки. Медленно поднимаюсь с дивана. Медленно разворачиваюсь к ним лицом.

— Так, Чумак и Кашпировский, либо вы мне сейчас же всё объясняете, либо я за себя не ручаюсь.

Братья озадаченно глядят друг на друга, и мой смешок всё же вырывается наружу.

— Присядь, — Алекс показывает на место рядом с собой, но я устраиваюсь в кресле.

— Может выпьешь? — Дэн протягивает мне рюмку.

Я бросаю на него злобный взгляд и мотаю головой. Он пожимает плечами, мол «было бы предложено», и опрокидывает сам.

— Я жду объяснений.

— Тебе с самого начала? — передразнивает Дэн.

— Можешь с конца!

— Те парни на джипе — вампиры, я — демон, Ал полудемон и Тёмный рыцарь по совместительству.

— Ну, что ж — вздыхаю я, — тогда это многое объясняет. Я всегда подозревала, что ты, Ледёв, тёмная личность.

Парни снова таращатся друг на друга, а потом недоверчиво глядят на меня.

— Что? И все? Не будет этого: «помогите! Хулиганы зрения лишают!» — Дэн вгрызается придирчивым взглядом, от которого становится не по себе. — И ничего больше не хочешь спросить?

Что употребляете мальчики, хочется спросить? В курсе, что тяжелые наркотики разрушают психику?

— Я просто испытываю сейчас некоторый когнитивный диссонанс, в связи с тем, что являюсь агностиком, мне трудно вот так сразу пересмотреть свои убеждения. Это требует некоторого осмысления.

Вот я загнула!

— Короче, пойду, оденусь, а когда вернусь, хочу услышать подробности.

Я встаю, иду, как можно более эротично покачивая бедрами. Эффект достигнут — кто-то присвистнул. На выходе из гостиной оборачиваюсь.

— Никуда не расходитесь.

И напевая «Dangerous» Guetta медленно подымаюсь в спальню.

Дверь не запирается, поэтому нужно поторопиться. Неизвестно, сколько пройдёт времени, пока они поймут, что их надули. Демоны, вампиры — сюр какой-то. А с виду вроде нормальные ребята. Я быстро натягиваю джинсы, носки, кроссовки. Оглядываюсь в поисках своей футболки, но её нигде не видно. Ещё и куртка осталась висеть в прихожей. Ну и черт с ними.

Я подхожу к окну и плавно поворачиваю ручку. Лицо обдаёт прохладой. Звуки сверчков в ночной тишине звучат особенно громко и напоминают, как далеко я от города.

Пару секунд изучаю зелёный газон. Прыгать высоковато, но… Если сделать кувырок при приземлении, чтобы погасить кинетическую энергию, думаю получится ничего себе не сломать. В голове крутится саундтрек из фильма миссия невыполнима.

Вдох-выдох. Я влезаю на подоконник и ещё раз смотрю вниз.

Вдох-выдох. Прыжок и приземление, прямо на траву.

Я выпрямляюсь и по привычке вскидываю руки.

Кто чемпионка? Я — чемпионка! Вот, что значит мышечная память.

Радость длится недолго. Справа от меня раздаются аплодисменты. Я поворачиваю голову, уже зная кого увижу. Алекс хлопает и ухмыляется. Зараза! Пока я размышляю есть шанс сбежать, он делает шаг навстречу и оказывается рядом.

— Может тебя в цирк сдать?

Леднёв закидывает меня на плечо и несёт в дом. Интересно они двери не запирают принципиально.

Меня втащили обратно в гостиную и сгрузили на диван как охапку соломы. Я растеряла весь запал и вознамерилась вести себя тихо. Убить меня не убьют, а запугивать могут сколько угодно. Пуганая.

— Ты её вырубил? — подал голос Дэн.

— Нет.

— А следовало бы. Она же совершенно дикая.

— Не зря же вампиры открыли на неё сезон охоты.

Дэн прикончил текилу прямо из горла и поставил пустую бутылку рядом с креслом, на котором сидел.

— Что, кузнечик, не отпускает спортивное прошлое? — обратился он ко мне.

Я едва не поперхнулась и подалась вперёд, сверля его глазами.

— Как ты меня назвал?

— Кузнечик. Ты же все время прыгаешь.

Алекс вопросительно изогнул брови, разгадывая выражением моего лица. Я решила пояснить.

— Просто тот, который из джипа, ну который из кустов, которого…

— Я тебя понял. Твой спарринг партнер. Дальше.

— Он тоже назвал меня кузнечиком. Сказал: «что, кузнечик, допрыгался».

— Значит, вампиры за тобой следят. Вопрос как давно.

— Что они прям реальные вампиры, пьют кровь и спят в гробах?

— В гробах не спят, а кровь сосут, у тебя, кстати, какая группа?

— Первая положительная.

— О, их любимая, — издевательски сообщил Дэн.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросила я.

— Сегодня уже ничего, а завтра видно будет, — Алекс загадочно улыбнулся.

В голове до сих пор не укладывалось, что нечисть, которую видела до этого только в кино существует на самом деле.

— Вы и правда демоны?

Братья переглянулись и синхронно кивнули.

— А что демонам делить с вампирами?

— Власть, территорию, да много чего ещё, — невозмутимо протянул Дэн.

— А оборотни? Они существуют? — не унималась я.

— Волколаки, — поправил Алекс. — Ещё как существуют.

Пока я хлопала глазами переваривая полученную информацию, Дэн сунул мне в руку наполненную рюмку.

— Накатим.

— Да что вы за люди такие пьяницы, — возмутилась я.

Алекс зыркнул на меня как-то недобро.

— Это моя реплика.

— Так вы достали уже спаивать!

— Тару не задерживай.

Мы немножко выпили. Потом еще немножко. И тут Остапа понесло.

26 мая

Пробуждение оказывается крайне болезненным. Голова раскалывается так, что хочется оторвать и выбросить в мусорку. Напоили-таки паразиты. Интересно, в этом доме найдётся обезболивающее. Похмельный мозг выдаёт последние воспоминания предыдущего вечера: Дэнский валяется на диване, Алекс сидит в кресле, я вяло танцую под Энрике Иглесиаса, пытаясь ещё и подпевать. Алекс поднимается и со словами: «концерт окончен» выключает музыкальный центр, закидывает меня на плечо. И вот моё почти бесчувственное тело волокут наверх, а я начинаю стенать как мне плохо. Дальше чистый лист. И почему — то очень не хочется, чтобы память возвращалась.

Тело после сна снова обретает чувствительность. Я ощущаю сопенье в затылок и руку на бедре. А ещё что-то твёрдое упирается в копчик.

— Леднёв?

— М-м-м…

— Чем ты тыкаешь мне в спину?

— А ты угадай, — бубнит он.

В голове резко проясняется, и я распахиваю глаза.

— Ты маньяк озабоченный!

— В моей постели лежит голая женщина, какой ещё реакции ты ожидала?

Я заглядываю под одеяло и не обнаруживаю на себе никакой одежды. Подрываюсь и резко сажусь на кровати. Слишком резко, кажется, что голова так и осталась лежать на подушке.

— Где моя одежда?!

— Пропил.

— Чего?!

— Блин! Да в стирке. Ты перебрала, пошла поговорить с «белым другом», уделалась как свинтус. Я тебя раздел, помыл, спать уложил, вещи твои постирал. Прекрати истерику. Давай поспим ещё. Не буди мою темную сущность.

— В задницу твою сущность!

— Как скажешь. Любой каприз, душа моя! — Алекс вскакивает и наваливается на меня. Вот только секса похмельным утром как раз и не хватало. Я не успеваю возмутиться, как вакханалию прерывает появившийся на пороге Дэнский.

— Я там кофе сварил, — сообщает он равнодушным тоном.

— Дэн, ничего не забыл, — Алекс зло косится на брата.

— Тук — тук, — как ни в чем не бывало, тот стучит по косяку. — Короче, заканчивайте свои игрища и спускайтесь.

Как только за Дэном закрывается дверь, Ледёв выбирается из постели и шутливо грозит пальцем.

— Повезло тебе.

Он удаляется в душ, а я зачарованно рассматриваю ямочки на пояснице, так призывно выглядывающие из-под сползших боксеров. Надо отметить, и задница у него что надо. Алекс оборачивается и ловит мой взгляд, а я краснею и прячусь под одеялом.

Через несколько минут он возвращается с полотенцем на бёдрах и серьёзной миной на лице.

— Душ свободен. Иди, сейчас принесу твои вещи.

Я заматываюсь одеялом и ковыляю в душ.

— Да я всё уже там видел. Детский сад.

Я очередной раз краснею и скрываюсь в ванной. Хотя, это сильно сказано. Двери-то нет. Спасибо, хоть душевая кабинка за матовым стеклом.

Когда я вышла из душа, постель была застелена, а мои вещи, постиранные и отглаженные, лежали на кровати. Я аккуратно свернула одеяло, положила поверх подушек и принялась одеваться.

Уже на лестнице я услышала, как на кухне идет оживленная беседа. Надеюсь не меня обсуждают. Надежда не оправдалась. Стоило мне зайти, Дэн раскинул руки:

— А вот и наша звезда! Детка, ты вчера была просто в ударе.

Кровь прилила к щекам, мышцы напряглись как жёстко натянутые канаты.

— Стойка на руках, мостик, шпагат, сальто.

— Перестань называть меня, деткой, — сквозь зубы прошипела я.

— Ты ей подвал в спортзал переоборудуй, козел, брусья, всё дела. — Дэн повернулся к брату и поднял вверх большой палец, — Во будет!

Я сделала лицо кирпичом и села на высокий табурет за кухонный остров. Пусть Дэнский мелит что угодно, не буду обращать на него внимание. Алекс протянул мне стакан с шипучей жидкостью.

— Алкозельцер. Пей, полегчает.

Я с сомнением посмотрела на предложенное лекарство, но выпила полностью. По вкусу это было похоже на растворимый аспирин. Да хоть стрихнин, лишь бы голова прошла. Алекс поставил передо мной чашку с ароматным кофе и тарелку с бутербродами, налил кружку себе и устроился рядом. Кофейный аромат взбодрил, а вот хлеб с мягким сыром аппетита не вызвал. Я отодвинула тарелку в сторону Алекса.

— Я такое не заказывала.

— Ешь, не капризничай, — тарелка снова поехала в мою сторону.

— В меня не влезет, мне слишком плохо.

Дэнский сел напротив и принялся читать рэп:

— Так вот, когда тебе плохо, всегда есть те, кому хуже,

У них проблемы с регистрацией, наркотиками, оружием,

А ты, сидишь дома и плачешь, что никому не нужен3…

Он скорчил трагичную физиономию и потер кулаками глаза, размазывая воображаемые слёзы.

— Ах, какая невезуха, нет ни голоса, ни слуха, — парировала я, отпивая кофе.

— Но мои — то певческие данные ничто в сравнении с твоим завораживающим вокалом.

Дэн встал со стула, вышел в центр кухни и начал пародировать моё пьяное пение, вызывая желание провалиться под землю. А я-то думала, он был в отключке.

— Байландо о о, байландо о о.

Тадата-тадата-тадатата субьендэ баханда.

Байландо о о, байландо о о.

Да и слов-то совсем я не знаю такая дуранда.

То ли физика, то химика и мио-мио-мио и чего-то там с текилой, а я напилааась.

И такая мелоди́я и больная фантази́я и моя философи́я, ой я напилааась.

Алекс поперхнулся кофе, и мне захотелось упокоиться с миром. Я уронила голову на стол. Кто-нибудь, пристрелите меня!

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — заныла я.

— Дэн, дай позавтракать спокойно, — бросил Алекс, едва сдерживая смех.

Но Дэн не унимался, сопровождая ужасное пение, ещё более ужасными телодвижениями.

— Погодите, сейчас ещё припев, на чистом, блин, испанском, — он откашлялся и затянул фальцетом. — Я супер стар ком тиго

Бипбип ком тиго

Комар ком тиго

Какой-то там еще ком тиго

Уно ноче лока

Кон трэменда лока…

О о о о

О о о о

Алекс расплескал на себя кофе и выбежал из кухни, давясь от смеха. Я взвыла. Дэн наконец замолчал и склонился надо мной:

— Повторить на бис?

Я отчаянно замотала головой, не отрываясь от стола.

— А чё так? Хорошая же песня. Ты вчера четыре раза её крутила, и мы были вынуждены слушать!

— Пожалуйста, Дэн, перестань.

— Ладно, пей свой кофе, — смилостивился он и напевая вышел из кухни. — Пока есть руки, ноги и на плечах голова,

Пока ты на что-то годен, кончай жалеть себя!

Ты молод и свободен, а значит у тебя есть всё!

Пока ты на что-то годен, жалей кого-нибудь ещё!

Алекс вернулся в свежей рубашке, на лице больше не было прежнего веселья.

— Позавтракала?

«Поржал?» — хотелось спросить, но решила благоразумно помалкивать и кивнула.

— Значит, можем ехать.

— Куда? — насторожилась я.

— Сначала, отвезём тебя домой, потом с Дэном по делам.

— А я-то думала, мы теперь будем жить дружной шведской семьей, — съязвила я.

— Обязательно будем, только позже.

Дэнскиий уже выгнал из гаража леднёвский Инфинити и сидел за рулём. Алекс распахнул передо мной заднюю дверцу, а сам устроился на переднем сиденье. Всю дорогу он пребывал в задумчивости, пока Дэн откровенно надо мной издевался. Он завёл песню «Слышь, ты чё такая дерзкая!» и поставил на повтор, наблюдая в зеркало за моей реакцией. Я молча злилась. Сами же напоили, а теперь глумятся. Когда в очередной раз Дэнский повернулся ко мне, напевая: «Слышь, ты чё такая дерзкая, а?», я не выдержала.