Анна Васильевна Данилова Меня зовут Джейн

– Нигде. Дома, в Кобэме. Я слушала музыку, испекла себе миндальные пирожные… Все было хорошо.

– Вы помните домашний телефон? Или номер телефона ваших близких?

– Последний мой родственник, дядя Мэтью, умер в прошлом году. От старости. Он был прекрасным человеком, и я его очень любила. Иногда мне кажется, что он до сих пор жив, просто забывает мне послать открытку с Рождеством или днем рождения… Так вот. У меня нет такого человека, которому я бы могла позвонить, понимаете?

– Вы серьезно?

– Вполне.

– Но каким-то образом вы оказались здесь, значит, это нужно было либо вам, либо тем, кто задумал вас обмануть или вообще погубить, – говорила, глядя на дорогу, Глафира. Она время от времени тяжело вздыхала, как если бы сама очнулась без документов и денег на незнакомой станции. – Очень странная история… Постарайтесь вспомнить, что могло вас привлечь в Россию. Трудно представить, что вас насильно усадили в самолет, так ведь? Значит, вы сами приняли решение полететь в Россию. Но причина-то должна быть довольно веская, постарайтесь вспомнить, какая именно.

– У меня кузен в России, – ответила я. – Знаю только, что его зовут Юрий, что живет он в Москве. Но адреса я его не знаю.

– Каким образом вы общались с ним?

– По Интернету.

– Адрес сумеете вспомнить?

– Понимаете, вот если бы у меня под рукой был мой компьютер, то там автоматически всплыл бы его электронный адрес, думаю, вы понимаете, о чем я… А вот так, вспомнить последовательность букв… Нет, не думаю, что смогу.

– А попасть в свою почту с чужого компьютера сможете?

– Думаю, что смогу. Хотя ни разу не пробовала.

– Фамилию своего кузена… Так. Стоп. Кузен. Кузен – это двоюродный брат. Вы хотите сказать, что ваши родственники – дядя или тетя – русские?

– Сестра моей мамы вышла замуж за русского и переехала в Москву. Юрий – ее сын.

– А ее фамилию, адрес или телефон можете вспомнить?

– Да, конечно. Фамилия ее Александрова. Зовут Эстер.

– Понятно. Александровых в Москве, я думаю, миллион, однако имя Эстер встречается не так часто. Надеюсь, она жива?

– Во всяком случае, Юрий не писал о ее смерти.

– Вот и хорошо. Сейчас приедем, вы придете в себя, отоспитесь, и после этого мы поможем вам отыскать ваших русских родственников… Знаете, Джейн, своему спасению вы обязаны вот этой девушке, Валентине. Если бы не она, вы бы так и остались на этой станции. И неизвестно, что было бы с вами, если бы вас обнаружила милиция.

– Спасибо, – я пожала руку Валентине, которая просто-таки светилась от счастья.

Меня привезли в большой и какой-то серый город. Неизвестный мне Саратов. Возможно, таким неприветливым он мне показался в бледном утреннем свете. Или же я чувствовала себя так, что все вокруг казалось мне серым. Наброшенная на мои плечи куртка не спасала. Меня буквально колотило от холода.

– Все, приехали.

Мы оказались на мрачноватой улочке с серыми домами. Парадное крыльцо одного из двухэтажных отреставрированных особняков в серо-белых тонах, было освещено подвешенным над козырьком фонарем.

Глафира с хозяйским видом достала из сумки ключи и отперла двери.

– Прошу вас, Джейн, проходите.

– Это ваш дом?

– Нет, это скорее офис, но случается, мы здесь и живем. Во всяком случае, моя хозяйка, Елизавета Сергеевна Травина, сделала все, чтобы этот офис больше походил все же на комфортную теплую квартиру.

– А чем вы занимаетесь со своей хозяйкой?

– Да… чем придется, – пожала своими пышными плечами Глафира.

– Надеюсь, меня здесь не разрежут на кусочки, а мои органы не отправят на трансплантацию? – мрачно пошутила я, отлично понимая, что, доверившись этим двум молодым женщинам, я все равно рисковала.

Глафира не обманула, когда сказала, что офис похож на нормальное жилище. Повсюду ковры, красивая мебель, бронза, картины.

– Сейчас я провожу вас в ванную комнату, потом, если вы не против, мы пригласим врача, который осмотрит вас.

– Хорошо. Но я должна напомнить вам, что у меня при себе только сто ваших, русских, рублей. И я понятия не имею, сколько это фунтов.

– Два фунта, – ответила Глафира. Она уже кому-то звонила. – Лиза? Это я. У нас гостья. Из Англии. Судя по всему, у нее частично повреждена память. Мы с Валей привезли ее сюда, к нам. Ей требуется врачебная помощь. Сейчас она отправится в ванную комнату, потом мы ее накормим… Хорошо, позвони доктору. Ждем.

Ванная комната, ванна, уже наполовину наполненная горячей водой… Вот о чем я мечтала все последнее время.

– У вас что-нибудь болит? – участливо спросила меня Валентина, помогая мне раздеться.

– Да, признаться, у меня почему-то болит все.

Я с трудом стянула свитер, под которым оказалась грязная майка. Джинсы и вовсе словно окаменели от грязи. Мне было так стыдно перед этой чистенькой девушкой, что я попросила ее выйти из ванной.