Анна Барна Не было печали...

Глава 1

В голову сильно долбился шум прибоя, раскалывалась голова, тело было сковано и не могла пошевелиться. Такое ощущение, что я спелёнута и на глазах повязка, не могу совсем их открыть. К шуму прибавилось ощущение равномерного покачивания, как буд-то плыву на лодке.

От головной боли мысли как буд-то разбежались от слова совсем, не могу понять где я и кто я. Вроде вчера не пила или все таки пила?

- Ну что, она не пришла еще в себя? - услышала грубый мужской голос говорящий на классическом неаполитанском диалекте. - Говорил я тебе Фьоретта не вливать в неё столько макового отвара. Ты его так сильно заварила, что даже быка бы свалило, а она же еще пичерелла (piccerélla - по неаолетански «маленькая») и к тому же очень худая.

- Пьерро. Во первых у меня было мало времени сделать хороший отвар, во вторых если бы не влила в неё быстро, она несмотря на то, что последний год после смерти матери почти не говорит, все таки могла закричать. И да, я же на знала, что ее горничная та еще скотина, пользуясь молчаливостью девочки, практически перестала за ней смотреть.

Мой мозг взорвался от шока: первое, шум волн и плавное покачивание - говорят о том, что скорее всего мы плывём. Язык неаполитанский (ну я не могу никак назвать неаполитанский диалектом, особенно после того как изучила историю этого прекраснейшего региона). И какое к едреной матери, девочка и к тому же худая?

При моих 168 см и скажем так овер 100кг назвать меня маленькой и худой?

Так спокойно, я всегда отличалась своей логикой и быстротой реакции при мозговых штурмах. Начнём с главного, зовут меня Анастасия, мне почти 55 лет (почти, потому что осталось догулять 3 месяца и я перейду в касту «предпенсионеров»). Живу в МСК, в 20 году переехала в Московское замкадье, а точнее в Щербинку, которая еще в 1987 году стала частью Москвы и которая «благодаря так мною нелюбимому Собянину стала ТИНАО в прошлом году. Историческое место, земли эти когда-то принадлежали семье Захарьиных-Юрьевых. Из этого рода была супруга Ивана Грозного и пока сюда не упало око так называемого мера, было достаточно уютно.

Последнее что я помню, это то что в четыре утра попёрлась в лесок в Захарьино, мой внутренний голос давно, ещё с поздней осени меня звал туда - прям орал ИДИ немедленно. Но, моя лень ссылая на холода, потом на обилие снега (эта зима была снежная до приятного умопомрачения) - гулять по нетоптаным дорожкам желания не было. И тут прям в моем мозге взыла серена и я прям сорвалась и помчалась. Идя через лес, в сторону храма мне вдруг очень захотелось закрыть глаза и вдохнуть полной грудью утренний свежий воздух. Захотелось - сделала и все... Более я ничего не помню.

Ладно, будем посмотреть, это глюк или где....

- Надо причалить, мы на полпути в Доминицановому заливу и рядом есть Мондрагоне, куда мне надо попасть. Здесь есть небольшой отступ у леса, местные зовут его байя, там иногда останавливаются контрабандисты. Останетесь там, разведем костер и приготовим еду, когда патрунелла (patrunella - молодая госпожа ) прийдёт в себя, ее надо будет накормить. Переодеть и опять усырить, не хочется её связывать и затыкать рот. Да и тебе я приготовил одежду попроще, нельзя показывать, что ты была в услужении у господ, да и помалкивать тебе прийдётся побольше, поскольку нахваталась ты манер у своей госпожи.

Опаньки, классный у меня глюк или сон - я ещё и юная госпожа. Все страньше и страньше. Я почувствовала достаточно сильный толчок, как буд-то лодка причаливает к берегу. Это меня уже напрягло.Я чувствовала лёгкое покачивание и слышала шум перемещения и через некоторое время меня подняли как пушинку и понесли. Правду говорят, что когда глаза не видят слух усиливается, слышала поскрипывание песка под ногами того, кто меня нёс. Меня аккуратно положили, кто-то наклонил голову к моей груди.

- Она дышит, правда очень слабо. Если она не проснётся, придётся будить её силой. - голос мужчины был очень сильно встревожен. - когда я укладывал её в лодку, мне вообще казалась, что она не дышала.

- Если юная госпожа умрёт, над надо будет перебираться в Приморские республики на север, да и то не факт, что Караффа нас не найдут, я бы не хотела близко общаться с их палачом да и ты Пьерро думаю тоже. - женщина отдалилась от меня.

Я услышала шум от развязывания узлов и одновременно с этим треск ломаемых веток, видимо для костра. Судя по твёрдости земли под моей пятой точкой я все таки не сплю. И у меня прибавилось тем для размышления. Мой мозг заработал, усиленно.

В последний год я подсела на фэнтезийное попаданство, этот жанр меня притянул после того как я начала углублённо читать книги по альтернативной истории. Меня ещё в школе, когда я готовилась к поступления в пединститут на истфак, сильно удивляло как много мы знаем о греческой, египетской и римской мифологии и как мало о нашей. Когда я начала читать и слушать Жарникову, Левашова, потом наткнулась на видео Сундакова,я начала в какой-то мере переосмысливать моё видение нашей истории. Я прекрасно знала из трудов многих великих писателей древности о том, что историю пишет победитель, и я прекрасно понимаю, что история не может считаться точнейшей наукой, но так загадить и извратить нашу культуру, это не просто работа какого-то победителя. Мне видится в этом нечто намного большее.

Итак, мозг переварил о том, что я попаданка (как бы ни тоскливо мне было) я не сплю и это не глюк. Я на юге Италии, из знатного рода, скорее всего Караффа. Я знаю неаполитанский неплохо, потому что в моей уже пошлой жизни я была замужем за неаполитанцем и, учитывая услышанный разговор между мужчиной и женщиной, он не сильно изменился за прошедшие века. Судя по упоминанию Приморских республик - я попаданка в14-15 век. Я однозначно женского пола и я девочка, и у моего тела год назад умерла мама, после чего я практически молчу. Ну хоть не немая и это плюс. Сейчас все что я могу, это «проснуться» и собирать информацию.

Глава 2

Мне слегка приподняли голову и, я чтобы дать понять, что пришла в себя попыталась застонать. Из моего горла раздалось шипящее подвывание тоненьким голоском.

Мда, тот ещё звук. Под голову мне положили что-то мягкое и меня начали разматывать, по другому данное действие я описать не могу.

- Моя юная госпожа потерпите, сейчас я вас распеленаю, напою, отведу справить нужду и накормлю. - женщина разговаривая, бережно распеленывала меня. - мне сняли повязку и не смотря на закрытые глаза, я была ослеплена. Значит пока глаза открывать не будем, а жаль. - Простите меня, я не знала, что ваша дурная Маргерита оставила Вас без завтрака, иначе было бы по другому.

- Ты бы не украла меня? - я сумела просипеть данный вопрос и зашлась в кашле.

- Нет, не выполнить приказ моей госпожи я не могла, иначе смерть мне. Но я бы под каким-нибудь предлогом принесла Вам покушать, перед тем как напоить маковым отваром.

Я потихоньку открыла глаза, дала им привыкнуть к яркому солнечному свету и начала оглядываться.Напротив меня сидела женщина в типичной для 14-14 века одежде служанки при знатной даме: Нижнее тонкое (скорее всего льняное) платье, верхнее платье тёмного синего цвета состояло из широкой к низу юбки верх представлял собой жилет корсетного типа и на голове знаменитая тавола (tavola).

Ну если смотреть на Фьоретту, которая наклонилась над котелком, висящем над костром, то ей была даже очень удобно.

Женщина была невысокого роста, что-то около 150 см, среднего телосложения черноволосая с небольшой проседью на висках, цвет глаз мне не было видно, поскольку она стояла ко мне в пол оборота и она смотрела в низ на варево в котелке. Из под платья выглядывали острые уголки обуви, но что это была за обувь мне было пока непонятно. Тут из-за её спины появился мужчина и поскольку рядом других людей не было, поняла что это и есть Миммо.

Он был немного выше ростом, что-то около 160см. Светловолос и светлоглаз, обут был в чёрные ботфорты военного образца без разделения на левую и правую, чёрные же галифе, белую рубашку с широкими рукавами, схваченную перевязь на кистях рук и чёрный жилет. Брюки были подхвачены широким ремнём, на поясе висел чехол с ножом а вот за поясом пистоль. Обоим было лет за 40, непонятно в каких они отношениях, но пока это и не важно.

По зрелом размышлении надо было глянуть и на себя, онемение оставляло меня давая знать себя покалыванием конечностей и я подняла руки, чтобы помассировать их. Я чуть не взыла у меня перед глазами появились ладошки ребенка. Я тупо уставилась на них, потом приподняла слегка подол платья и увидела две конечности с выпирающими косточками худенькие и маленькие ножки обутые во что-то похожее на наши чешки (опять же без разделения на левую и правую).

Я заплакала от злости и разочарования. Когда меня называли юной госпожой, я думала, что попала в тело ребёнка лет 13-15, а тут сопля лет 5. От расстройства я начала поскуливать и Миммо посмотрел на меня со странным выражением лица.

Тем временем Миммо снимал котелок с огня а Фьора (сокращённое от Фьоретта) направилась в сторону лодки. Я видела такую в своё время в музее Неаполя, это была типичная сондола с парусом. Она взяла оттуда большой тряпичный мешок и понесла его в нашу сторону.

- Синьорина Анастазия, не расстраивайтесь. Все не так печально и не так страшно. Вам ничего не угрожает, но нам приказано отвезти Вас подальше от дома, дабы Ваш падре принял верное решение.- говоря это мужчина перекладывал пищу из котелка в небольшую деревянную плошку и подал мне её вместе с деревянной же ложкой.

- Миммо,. не трепи ртом без нужды. Я сама расскажу все нашей госпоже, пока буду ее переодевать. - женщина приблизилась и грозно посмотрела на мужчину. - Сходи лучше принеси воды, тут рядом есть ручей, я хорошо слышала журчание воды.

Мужчина взял бурдюк и пошел в сторону леса. Посмотрела на еду, от неё шёл сильный пар да и выглядела она не очень аппетитно и я решила пока подождать и осмотреться. Мы расположились на небольшой поляне в сосновом лесу и через прогалину хорошо просматривалось море. Я начала крутить головой, понимая что это место мне знакомо и что оно не сильно изменилось за века.

В 2016 году я отдыхала тут с коллегой по работе, здесь располагались частные коттеджи и гостиница. Это был комплекс в Бая Домиция в Мондрагоне, к сожалению название уплыло из головы. По моему в 60 года его построили шведы как летнюю резиденцию для своих сограждан, а потом уже начиная с 2000 это место выкупили итальянские предприниматели.

Итак мы недалеко от Лацио и если я правильно поняла что это 14 или 15 век, то рядом Папская область. Апеннинский полуостров не был ещё объединён в единое королевство и Савойя были ещё не такими большими и грозными. Да, без информация о том, где я, кто я, почему и зачем я тут и что вообще черт возьми происходит, будем молчать в трубочку и наблюдать.

- Синорина Анастазия, я знаю что Вы не привыкли к такой еде, но поесть надо все равно. Впереди у нас долгий путь, места здесь неспокойные и нам надо будет скоро опять садиться в лодку, а нам с Вами надо ещё переодеться. - Фьоретта настойчиво протянула мне плошку с ложкой и я начала нехотя ковыряться в еде.

После первой ложки я поняла что еда не столь плоха на вкус, иначала поглощать пищу, понимая что женщина права. В это время Фьора развязала узел на мешке и вытряхнула оттуда одежду. Она начала раскладывать ей её на траву, дабы одежда немного распрямилась. Я посмотрела на это ворох и вздохнула, по сравнению с платьем, что было надето на мне эта одежда была намного грубее на вид.

Я съела несколько ложек каши с мясом, по ощущениям это была полента, но очень грубого помола. И поняла что очень закрываются глаза. Отодвинула плошку, свернулась калачиком на траве и под мерный говор Фьоретты закрыла глаза.

Глава 3

Казалось я плыву в тумане, даже скорее парю чем плыву.

- Ну здравствуй девочка, вот и свиделись. - я резко открыла глаза, напротив меня на стуле в древнегреческом стиле сидела прекраснейшая женщина. Одета она была в длинное белое одеяние с широкими рукавами, по краям были вышиты геометрические узоры, в руке у неё был рог, русые волосы были заплетены в две косы. Голову венчал головной убор с украшением толи в виде полумесяца, то ли рога. А вот цвет глаз, как я ни старалась рассмотреть мне не удавалось.- не старайся не углядишь, глаза это зеркало души, а моё зеркало недоступно никому.

- Кто вы? Что происходит и что Вам от меня нужно?- в ожидании ответа я оглянулась вокруг. Мы сидели в беседке ротонде, между нами был стол, он как буд-то был выплавлен из стекла целиком, круглый и прозрачный. Женщина положила свой рог на стол, улыбнулась.

- Я Мокошь, Лайма, Верпея, Геката, Афродита, имён у меня много.... - Женщина взяла в руки одну из своих кос и поглаживая её продолжила. - Так получилось, что в момент твоего рождения мои помощницы, Доля и Недоля, ссорились в порыве гнева они нечаянно схватили нити твоей судьбы в свои руки и немножко расслоили её. И я не сразу увидела, что твоя душа разделилась И тебя стало двое. В твоём мире ты родилась как и было предначертано, но твоя жизнь пошла не совсем по тому пути, который был предначертан. А вот в этом мире, ты не учтённый фактор, тебя здесь не должно было быть.

- Что значит в моем мире, и что значит в этом? Что стало со мной там в моем доме? И как я оказалась тут? - я даже притопнула ногой от возмущения. Женщина в это раз улыбнулась грустно.

- В твоём мире, ты умерла, у тебя оторвался тромб и попал в сердце. - Я вскинула голову, хотела спросить о моих близких, но Мокошь опередила меня. - Не волнуйся я не оставлю твою семью и пригляжу за ней. Я знаю ты в последнее время много читала, как у вас говорят, альтернативную историю и особое внимание уделяла древней истории.

Она призадумалась, слегка поморщилась, как буд-то продолжение было не очень приятным для неё:

-Мы древние боги, и у разных народов нас называли по разному. Вы наши дети и мы растили вас свободными. Мы ни в чем вас не ограничивали и всегда давали свободу действий и выбора. Есть разные миры и они как плоды висят на одном Древе. Древо прави, яви и нави. Мы не заметили, в какой момент между навью и я явью истёрлась грань и к вам смогли просочиться так называемые серые (неприкаянные души), которые с удовольствием служат Чернобогу и творят его чёрные дела.

-Появились разные верования и идеи и наши дети стали отдаляться от нас и забывать нас. Когда в твоём мире, который звался Мидгард, это уже потом его переименовали, дабы исторгнуть из вас память предков, была магия. Но Чернобогу и серым не нужны были маги, дабы править миром. У разных народов они звались по разному - волхвы, друиды, шаманы... Они противостояли серым и не позволяли людям забывать о Прави, добре, чести. Поэтому родились разные верования в народах, но цель была одна, уничтожение магии и ослабление силы Прави. У вас почти не осталось магов и они слабы.

-Мир же где ты появилась зовётся Терразия, здесь есть магия и несмотря на то, что серые добрались и сюда, они не достигли такого успеха как твоём мире. Здесь присутствует магия. О своём происхождении в этом мире ты узнаешь сама, не буду на этом останавливаться. Как я уже говорила ранее, здесь тебя не должно было бы быть, если бы твоя душа не раскололась. Повторюсь, ты неучтенный фактор и я верю, что твоё появление может изменить здесь многое, если не все.

Она откинула косу за плечи и посмотрела на меня долгим взглядом, как бы взвешивая продолжать ли разговор.

-Есть и другие отличия в истории твоего старого и нового миров, но о них ты сможешь узнать и сама в последствии. У нас не так много времени и скоро тебе надо вернуться, там события идут своим чередом и тебе предстоит принимать в них участие. Мы не можем вмешиваться напрямую, мы не серые, если можно так сказать - мы белые и на нас большая ответственность. Но мы можем дать подсказку и небольшую помощь.

-Магии в мире много, но серые пытаются и тут её изничтожить, ну или хотя бы сильно ограничить. Магами могут рождаться и простые люди, но для этого их родители должны быть очень чисты душой. Ты из сильной семьи магов, тебе досталась родовая магия отца и я разбужу в тебе родовую силу матери, она была сильной ведуньей, видела помыслы людей, видела будущее, ей так же была дана сила земли

Она поднялась со стула, наклонилась ко мне и заглянула в мои глаза.

- Тебе сей дар сильно пригодится. Не дай нам уйти в забытье. Когда будет возможно, я буду тебе помогать и буду посылать подсказки в твоих снах, к сожалению я не смогу делать это часто. Я оставила тебе прошлую память, ты была любознательна и много читала.

Мокошь встала за моей спиной и положила руки на мои плечи. Я почувствовала как по моим жилам пошло тепло, было очень приятно ощущать её силу. Она обволакивала и согревала.

-В твоей голове много нужной и полезной информации, доверяй своей интуиции так же, как ты делала раньше - это родовой дар твоей прабабушки и твои вещи сны (пусть ты и редко к ним прислушивалась в молодости) были твоей магией защиты и предупреждения.

-Здесь дар просыпается к 14 годам, но поскольку твой путь не будет лёгким, магия твоего отца в тебе проснётся в 6 лет и ночь перед твоим рождением ты должна будешь обязательно провести в домовой церкви у алтаря вашего рода.- Мокошь сняла руки с моих плеч и отошла от меня. - Тебе пора, там начинается занимательно зрелище, и да я дам тебе все воспоминания здешней Анастасии, но это будет происходить только во время сна. Проснись!

Глава 4

Она произнесла это так сильно и так неожиданно, что я мгновенно проснулась, подскочила и вскрикнула.

И кажется, мой вскрик послужил спусковым крючком для дальнейших действий. Я услышала свист, потом в сторону Миммо и Фьоретты полетели два пыльных облачка, они оба упали как подкошенные. Из лесу выбежали четверо человек, одетые в одинаковую форму с нашивками герба на левой стороне груди.

На нашивке был изображён щит, разделённый на четыре части, с тремя парными поясами. Пояса расположены так, что их верхние части — красные, а нижние — серебряные. Я помню, что видела этот герб и пыталась судорожно вспомнить где я его видела. На память пришла моя прогулка с мужем и его друзьями по рождественскому Лечче. Мы посетили дворец -музей рода Караффа и там везде были изображения данного герба. Итак это гвардия моего рода, пора привыкать, что я Караффа. Пока бравые молодцы обыскивали связывали моих похитителей, из леса показались ещё два персонажа. Необычно высокий брюнет, также в форме и с нашивкой рода, но его форма выглядела более дорогой и маленькая толстушка. Она была в традиционном неаполитанском одеянии и на голове у неё был чепец, на вид я бы ей дала лет 60. Я села и молча ждала продолжение марлезонского балета.

- Пиччончина мия (моя маленькая), как же так, я эту стервь Маргериту убью как толькодо берусь до нее. - Женщина упала передо мной на колени, схватила мои руки на чала их целовать со слезами на глазах. - Умоляла я его светлость, герцога Бартоломео, не слушать эту фифу приехавшую с папским легатом и не отбирать тебя у меня. Она протёрла своим фартуком моё лицо и вздохнула.

- Так нет же, он говорил, что я напоминаю тебе о маме и поэтому ты так и не приходишь в себя. - она взмахнула руками - а как тут прийти в себя, если ты почти все время одна, подруг у тебя нет. Падре твой весь в своих дипломатиях, вот ты и грустишь. Родного плеча к которому прижаться то и нет, да ещё эта курица, ейная падрона (госпожа) все крутится и крутится вокруг его светлости, вот чаво ей надо-то.

Женщина меня так обняла от избытка чувств, что все мои косточки затрещали и я заскулила от боли.

- Фьямма, оставь её светлость в покое, ты так переломаешь ей все кости. Смотри какая она бледная и как буд-то не в себе, видать эта гнусная баба её чем-то опаивала. - мужчина подходя ко мне пнул Фьоретту по пятой точке. - Берите их и несите в телегу, потом соберите здесь все, со стороны моря подплывёт наш корабль, надо чтобы кто-то из вас отправился на лодке к кораблю. Лодка должна утонуть и сделать надо так, чтобы на нас не подумали, если найдут. Ничего не должно указывать на то, что эти двое сюда приплывали.

Мужчина аккуратно взял меня на руки и пошёл в сторону леса, откуда они ранее пришли. Фьямма что-то приговаривая семенила за мной.

А мужик то не местный, ну точно не итальянец, скорее норманн. Интересно, что он тут забыл? Я молча из под прикрытых век разглядывала его и пыталась понять, что от него ждать.

Глава 5

Минут через пять мы вышли на дорогу, хотя дорогой это назвать можно было с трудом, просто наезженная колея. На дороге стояла телега, в которую уже были уложены двое моих скажем так вынужденных попутчика и стояла карета. Да блин я такую видела в турецком сериале про Хюрем, правда сие произведение искусства было богато разукрашено и с гербами рода. Один из гвардейцев открыл дверцу:

- Ваша светлость, простите, несмотря на жару прийдётся ехать в закрытой карете. - Мужчина глянул мне в лицо и улыбнулся. -Так как официально я выехал из Мондрагоне, чтобы сопроводить Вашу тётушку, Аделлу Сансеверино, оттуда во дворец в Наполи (так неаполетанцы называю свой город).

Он посмотрел на людей, окружающих нас и продолжил:

-Никто не знает, что она вернулась в замок, ещё со вчерашнего дня. - произнёс он ставя меня на ноги внутри кареты. - Прошу Вас потерпеть. Никому не известно, что я занялся Вашими поисками, поскольку я уехал ещё до похищения и следовательно не должен был узнать о нем. К тому же, я не вхожу в доверенные гвардейцы его светлости, Вашего отца. Я служил Вашей матушке, теперь служу Вам.

В это время подошла Фьямма и гвардейцы её буквально затолкнули в карету, сама она бы не справилась.

- Ранульф, поскольку её светлость Анастазия с нами - Фьямма прищурилась - не надо гнать карету так, как буд-то за нами гонятся все твои враги.

Я не ошиблась в моих предположениях, мужик то явно норманн. Он криво усмехнулся и захлопнул дверцу кареты. Фьямма подхватила меня под руки и усадила на сиденье кареты, чтобы моей попе было мягче, она собрала все подушки которые были в карете и обложила меня ими. Сама уселась напротив и начала разглядывать меня.

- Вы не никогда не отличались крепостью тела, но сейчас Вы стали очень шуппата (похудевшая, измождённая - неаполитанский язык). Ста кретина (эта дура) Вас совсем не кормила! - она грозно сложила руки на груди - Путь его светлость меня велит казнить, но больше я к Вам никого не подпущу.

- Фьямма, мне плохо я посплю - тихим голосом проговорила я. Мне было о чём подумать.

Итак, я точно в Неаполитанском королевстве 14 века, и я дочь Бартоломео Караффа. В своё время, живя в Италии очень сильно увлекалась изучением истории Неаполя. Любила и люблю ту землю, люди там в основной своей массе очень добрые. Я помню историю рода Караффа. Кстати это одна из моих любимых историй. Народная молва утверждает, что прародителем был пизанский дворянин из Сисмонди, который спас императора Генриха IV, встав между ним и лезвием бомбардирщика.

Император обнял его и сказал: «Караффе твой» («Cara fe m'è la vostra» (что-то вроде «Благодарю за твою верность»), отсюда и фамилия. Проведя тремя пальцами по окровавленным доспехам, он отметил три белые полосы — отсюда и родовой герб с тремя серебряными полосами на красном фоне.Если правильно помню, то сейчас должна править королева Джованна. Она очень прилично прославилась своей лёгкостью в связях, её обвиняли в убийстве первого супруга и у неё было серьёзное противостояние с папами. Есть ещё боковые ветви Караффа, но это сейчас не главное.

Судя по всему, моего папеньку окучивает какая-то лахудра из папских прихвостней и главное, она же велела похитить меня. Мне надо понять когда у меня день рождения и попасть в семейный храм в Наполи (при этом убедиться что это точно наше первое родовое гнездо) к алтарю в ночь моего дня рождения и главное, чтобы там меня никто не увидел. о, если судить по моему имени день рождения должен быть 22 января. Надо выспросить потихоньку у Фьяммы, эта болтушка должна знать.