Анита Мур Мой муж из будущего

Господин Сицзинь даже не стал дожидаться завершения моей речи. Вышел на улицу чуть ли не демонстративно, и те двое менеджеров потрусили следом — заверять в преданности общему делу и каяться. Не удивлюсь, если и на колени рухнут, как в старые добрые времена. Министр любил традиции, особенно когда они касались подобострастия по отношению к нему лично.

Я подождала дополнительных вопросов еще пару секунд и торжествующе передала микрофон сотруднику «Ханьшен Лим».

Тот выглядел уже не так бодро и самоуверенно, но деваться ему было некуда.

Он оказался в том самом положении, в котором была я в прошлой жизни.

Растерянный, пришибленный невероятными новостями и не понимающий, что говорить.

Представлять оговоренное?

Я так и поступила, упирая на уникальность разработки. Но простая демонстрация файлов с датами создания раньше наших разрушила мою стратегию в прах. Получалось, что это не у нас украли, а мы проявили наглость и беспринципность, пытаясь выдать чужую работу за свою.

Впрочем, этот козырь все еще находился в рукаве «Ханьшен Лим». И судя по закушенной губе и отчаянному взгляду представителя, он собирался его разыграть.

— Только что госпожа Хидье продемонстрировала немалое красноречие и подготовленность, — начал он, капая ядом. — Позвольте осведомиться у красавицы, пока она еще не покинула сцену, где она брала вдохновение для создания столь уникальной концепции? Дело в том, что корпорация «Ханьшен Лим» уже давно готовила к выпуску продукт, что практически идентичен описанному госпожой Хидье.

— Насколько давно? — склонила я голову в ожидании ответа.

Обрадованный легкостью, с которой я купилась на приманку, сотрудник «Ханьшен Лим» щелкнул переключателем и вывел на экран данные файлов.

Занятно, что этот пункт вообще подготовили. Обычно на выставку не привозят исходники или запись процесса разработки. Тут явно дело нечисто, и собравшиеся это отчетливо поняли.

В прошлый раз мне ради доказательств пришлось посылать за архивом в столицу. «Ханьшен Лим» тоже продемонстрировали свое не раньше, чем мне передали данные. Получается, просто выжидали для видимости.

— И где же это давно? Всего месяц прошел, — хмыкнула я, всмотревшись в мелкие цифры кода. — Уважаемые гости, надеюсь, у вас больше не осталось вопросов к корпорации Хидье?

— У нас теперь есть много вопросов к «Ханьшен Лим». — мрачно объявил мэр Цинчена. — Таким подлым и бессовестным типам нет места на нашей выставке!

— Что? Но как... — залепетал мигом растерявший остатки апломба мужчина, неверяще вглядываясь в даты.

Один крошечный вирус, занесенный благодаря кроту — господину Цзинхэ — в их схему, и все старые файлы переформатировались на более позднюю дату. Рискованный трюк, могло и не сработать.

Но сработало.

Я спустилась по лестнице, поддерживаемая под локоть подоспевшим Байлином. Меня тут же окружили взбудораженные подчиненные, наперебой поздравляя с успешной демонстрацией и восхищаясь моим самообладанием.

Легко притворяться невозмутимой, когда помнишь все пройденные круги ада.

Вслед за сотрудниками почтение мне выразили соседи по выставке. Они понимали, насколько ценна честная конкуренция, и высоко оценили легкость, с которой я расправилась с плагиатчиками.

На сцене же разворачивалась настоящая драма. Представитель «Ханьшен Лим» клялся и божился, что файлы куда старше, чем демонстрирует их описание. Организаторы ожидаемо не верили, но любезно предлагали предъявить исследования и расчеты, предварявшие создание первой модели.

Естественно, их у «Ханьшен Лим» не было. Они сразу получили на руки почти готовый полуфабрикат. Просто заранее, зная о нашей готовящейся разработке, создали пустые папки, куда позже сложили все украденное.

Роскошное в своей простоте и эффективности решение, которое я только что обратила себе на пользу.

Дальнейшие презентации приостановили. Гостей выпустили в свободное плавание по павильону, но по понятным причинам расходиться никто не спешил. У помоста было куда интереснее. Не каждый день такой монстр, как «Ханьшен Лим», получает обвинение в краже интеллектуальной собственности.

Он поменьше Хидье, но тоже довольно известный игрок на рынке. Удар чувствительный, они не скоро оправятся.

— Сколько у нас процентов их акций? — шепотом осведомилась я, склонившись к уху помощницы.

Указание скупать все, находящиеся в свободном обороте акции «Ханьшен Лим» я дала ей еще неделю назад.

Мало побить конкурентов их же оружием. Следует потопить, чтобы и головы поднять более не смели.

— Три с половиной, госпожа Хидье, — выдохнула Сяо в ответ.

— Продавай все.

— Сразу? Но это же обрушит…

Помощница не договорила, заметив хищную усмешку на моем лице.

— В этом вся суть, — промурлыкала я, оглядываясь на сцену, с которой представителя «Ханьшен Лим» уводили охранники.

Жаль, это не племянник министра Сицзинь. Тот, как и моя сестренка, предпочитал отсиживаться в кабинете и получать зарплату просто так. Но и его вскоре ждет неприятное потрясение.

Когда благодаря моей экстренной продаже цены на акции компании рухнут ниже плинтуса.

Добавить к этому скандал с плагиатом, несомненно, зреющий на просторах сети — слишком уж много присутствует журналистов и блогеров, часть ведет прямой эфир, так что подробности уже расползаются в сторону заинтересованных лиц. Занимать пост генерального директора по протекции бесконечно нельзя. Малейшая ошибка — и тебя снимут, а покровитель даже не дернется по этому поводу. Министру Сицзинь его собственная репутация куда дороже карьеры племянника. Он не станет лезть в это и мараться в грязи.

А «Ханьшен Лим» увяз в болоте глубже некуда. Вряд ли когда-нибудь всплывет.

— Останешься или нам пора? — уточнил Байлин, провожая меня вдоль стендов с неспешной небрежностью человека, который никуда не торопится.

Обманчивое состояние. Внутри меня все полыхало. Возбуждение после быстрой и бескровной победы смешивалось с предвкушением очередной разборки. На этот раз — с сестрой и мачехой.

Что-то мне подсказывало, что при личной встрече все решится. Главное, чтобы отец проявил остатки благоразумия и не встал слепо на сторону жены. Улик у меня немного, но хватит, чтобы он хотя бы задумался о том, что Сиань далеко не так благородна и бескорыстна, как хочет показать.

Про Мэйсин и вовсе молчу.

Тихая вибрация телефона прервала мои размышления.

— Поехали. Нас заждались в столице, — усмехнулась я, глядя на имя вызывающего.

«Отец».

— Ты сошла с ума? — было первым вопросом, что задал мне господин Хидье.

— Смотря о чем ты, — уклончиво отозвалась я, гадая, что имеет в виду родитель.

Мнимое покушение на сестру? Продажу акций чужой компании? Скандал на выставке?

Я много чего успела натворить.

— Зачем ты вызвала к сестре имперского дознавателя?

Что, простите?