Ани Вельс Ковбой в наказание

— Уже нет.

— Прости, малышка, не сдержался.

— Продолжай, — в моем голосе слышится настоящая мольба.

Он опускает одну из ладоней мне на горло. Его животные повадки снова проснулись, но это возбуждает меня лишь сильнее. Я поворачиваю голову, и губы Матео тут же обрушиваются на мой рот одновременно с новым толчком его каменных бедер.

Меня разрывает от удовольствия.

Пещера наполняется влажными ударами плоть о плоть, и я могу это слышать, несмотря на громкие потоки воды.

Язык Матео и его твердая длина не дает мне и секунды на передышку. Ощущение, что меня прокручивают через мясорубку, только вот нутро кипит от эйфории.

Толчок за толчком. Поцелуй за поцелуй. Стон за стоном.

Матео отпускает мое горло и накрывает ладонью меня между бедер. Ему хватает всего лишь раз провести пальцем по моему клитору, как пожар внутри живота раздирает настолько, что мне кажется, я потеряю сознание от оргазма. Я даже успеваю испугаться, но Матео прижимает меня к себе сильнее, не давая упасть, когда кончает следом. Уверена, его хриплый стон мне в шею теперь будет сниться мне каждую ночь.

— Моя умница, — хвалит он, проводя носом по моей щеке.

Ноги трясутся, и я не знаю, смогу ли больше стоять.

— Иди сюда. — Матео подхватывает меня на руки, и я сжимаюсь, потому что стена водопада снова падает нам на головы, когда мы выходим обратно на открытое пространство.

Но Матео не спешит к берегу, он находит более глубокую точку в озере и ставит меня на ноги. Уровень воды почти достигает мне шеи. Матео принимается омывать мое тело мягкими нежными движениями. Я откидываю голову ему на грудь и закрываю глаза.

Черт, если он будет заботиться обо мне так каждый день, то я выйду за него замуж и рожу ему десятки детей. Но я знаю, что когда мы снова приедем на ранчо, Матео вернется к своей оригинальной версии.

Он опускает ладонь между моих бедер, избавляя меня от остатков собственной спермы. Смущение такое яркое, что мне хочется прикрыть руками лицо.

Но я все равно растворяюсь в моменте. Ведь передо мной массивный лес, подсвеченный солнечными лучами. Справа стоят наши лошади, горделиво задирающие морды. Позади меня горячий мужчина, исследующий мое тело с таким вниманием, будто от этого зависит его жизнь.

Все вместе кажется сюрреалистичным, но я не могу отделаться от ощущения настоящего счастья, наполняющего грудину.

Мы выходим из воды и молчаливо одеваемся. Матео принимается надевать ремень, но пряжка неожиданно отваливается, падая ему прямо на ноги.

— Купишь новую? — спрашиваю я в попытке разбавить внезапно возникшую между нами тишину.

— Починю эту, — Матео устремляет на меня внимательный взгляд, а после с насмешкой произносит. — Это ведь то, что ты привыкла делать, не так ли?

— О чем ты?

Его настроение резко меняется, и я не имею ни малейшего понятия, что на него нашло.

— Лале, что ты делаешь, когда что-то ломается?

— Покупаю новое.

— Я и так думал.

— Ну прости, что я могу позволить купить себе ремень вместо того, что его чинить.

— Могла.

— Что?

— Ты могла позволить себе что-то купить Лале. Сейчас у тебя ни копейки, и тебе придется научиться ремонтировать вещи, а не избавляться от них.

— У меня будет зарплата.

— Не спорю. Но навряд ли ее хватит на все твои импульсивные траты. Тебе придется тщательнее выбирать, что заслуживает твоего внимания.

Я вдруг вспоминаю сотни пар туфель, хранящихся у меня в шкафу в Нью-Йорке.

— Я готов потратить на тебя все мои деньги, малышка. Но только после того, как ты поймешь, как тяжело они даются. Тебе это поможет.

— Поможет?

Меня начинает потряхивать от раздражения.

— Вырасти.

— Габриэле, ты говоришь то же самое?

— Твоя ревность не имеет ничего общего с темой, которую мы обсуждаем.

— Имеет. Если бы она попросила купить тебя любую чушь, ты бы согласился?

— Габриэла бы не попросила.

— Хочешь сказать, что никогда не тратил на нее или на любую из своих подружек деньги?

— Тебя куда-то не туда несет. Я не прошу тебя перестать тратить мои деньги, лишь постараться с умом подходить к покупкам, — вздыхает Матео. — Меня ведь могло бы не быть. Я просто хочу, чтобы ты была способна о себе позаботиться. Одна. В жизни всякое случается.

— Буду платить тебе за комнату и продукты.

Матео закатывает глаза, и я завожусь с пол-оборота, устремляясь к Белоснежке.

— Почему ты психуешь?

— Потому что ты думаешь, что я ни на что не способная мажорка! — выкрикиваю я. Не знаю, почему я так злюсь. Будто мнение Матео обо мне играет какую-то роль.

— Я не думаю, что ты ни на что не способная мажорка, — Матео преграждает мне путь в два шага. — Но ты определенно не знаешь цену деньгам.

— Не говори так. Не после того, что я тебе рассказала.

Матео тяжело вздыхает и сжимает пальцами переносицу.

— Послушай…

— Отвали. — Я пытаюсь забраться на Белоснежку и ускакать к черту на кулички, но Матео дергает меня к себе, и его губы запечатывают мой рот во влажном поцелуе.

Я бью ладонями по его груди, но он перехватывает мои руки, сжимая их у меня за спиной.

В голову лезут воспоминания, что Матео купил мне породистую лошадь за десятки тысяч долларов просто потому, что захотел, когда у него самого нет коня. Он потратил бешеную сумму на девушку, которую едва знает. Это окончательно запутывает мои мысли. Тем более когда язык Матео таранит мой собственный.

— Поехали, — говорит он, немного отстранившись. Его ладони обнимают мое лицо, заставляя смотреть на него. — Скоро начнет темнеть. Потом закончим разговор.

Я киваю, и мы синхронно забираемся на лошадей. Белоснежка громко фыркает, будто пытается что-то сказать, и я хватаюсь за ее шею, впитывая приятный запах ее холки.

***

Вернув Белоснежку и Колоса в конюшню, мы проводим долгий вечер в компании Мари, Себастьяна и Боба-младшего, поедая разные вкусности и говоря обо всем на свете.

День оказался таким насыщенным, что уже к девяти вечера меня клонит в сон, но Матео решает присоединиться. Всю ночь и последующий день мы проводим в постели, постоянно касаясь друг друга, как два гормональных подростка. Я сбиваюсь со счета, сколько раз мы занялись сексом, но каждая наша близость заставляет меня хотеть только больше. Мы прерываемся лишь на сон, пару приемов пищи и прогулку с собакой.

Мари с Себастьяном уезжают утром. Им нужно успеть по каким-то делам, в которые меня не посвящают, но, судя по широкой улыбке Мари и тому, как она постоянно трогала свой живот, когда прощалась со мной, новости у нее хорошие.

После того как наступает шесть часов вечера и Матео говорит, что нам пора собираться, я чувствую странное разочарование. Будто пока мы прятались тут, закрытые от всего мира, я была в безопасности, а теперь мы отправляемся снова в Санта-Гертрудис, где Матео будет делать вид, что у него есть девушка.

И это еще стараюсь не вспоминать, что мне нужно работать!

— В чем дело? — спрашивает он, когда мы выходим из конюшни, где я прощалась с Белоснежкой. — Если ты переживаешь за лошадь, то Лиам скоро ее привезет. Я же тебе обещал.

— Мы могли бы остаться, — я выпаливаю это быстрее, чем могу подумать, какого черта я несу.

— Нам нужно работать, Лале. Прости, но у меня нет времени, чтобы все бросить и трахать тебя двадцать четыре на семь. Как бы увлекательно это ни звучало. Я знаю, ты переживаешь, но…

— Ты же босс! Ты сам себе придумываешь график.

Матео хрипло смеется, только радости на его лице совсем нет.

— Ты правда настолько боишься завтрашней смены в ресторане?

— Дело не в этом. Я просто не хочу возвращаться в Санта-Гертрудис.

— Почему?

— У меня сотни причин.

— Назови одну.

Бабушка, работа официанткой и ты будешь делать вид, что ты просто мой начальник и ходить под ручку с другой женщиной.

Конечно, я не собираюсь говорить это вслух.

— Садись в машину, — Матео снова использует свой командный тон.

Мы еще даже не выехали, а он уже ведет себя по-другому. Точнее, он ведет себя как обычно. Это я дура, которой показалось, что что-то изменилось между нами за эти два дня.

— Как скажете, — медленно произношу я, растягивая слова по слогам. — Сэр.

Я открываю заднюю дверь, чтобы дать Бобу-младшему запрыгнуть, и сама умещаюсь рядом с ним.

— Сядь вперед, — просит Матео, когда оказывается за рулем.

— Мне и тут хорошо, — я скрещиваю руки на груди и сама даю себе мысленный подзатыльник от того, как глупо я выгляжу.

Я почти устроила истерику по какому-то детскому поводу. Секс без обязательств не подразумевает ревности, но это идиотское чувство меня топит и полностью перекрывает способность не вести себя как дура.

— Лале, у нас правда нет сейчас времени на твои капризы. Сядь вперед.

— Почему?

Матео разворачивается, забрасывая руку на подголовник. Он несколько секунд смотрит на меня исподлобья, прежде чем ответить:

— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом.

Гаденыш.

Я хватаюсь за кресло и перелезаю на пассажирское сиденье. Платье задралось, и Матео шлепает меня по заднице.

— За что? — пищу я, поглаживая свою ягодицу, когда наконец-то сажусь.

— За свое поведение или за то, что ты опять напялила короткое платье. Выбирай.

Матео не ждет моего ответа, он заводит машину и выезжает на проселочную дорогу. Он смотрит на лобовое стекло, когда берет меня за руку и кладет наши скрещенные ладони себе на бедро.

Соглашаться на секс без обязательств была плохая идея.

Мне конец.

***

Мы подъезжаем к дому, когда солнце уже полностью опустилось за горизонт. Всю дорогу мы молчали, но Матео продолжал держать меня за руку.

Боб-младший отправляется в свою шикарную конуру, но мне все равно не нравится, что он спит на улице. Я хочу высказаться по этому поводу, но Матео прижимает мои бедра к своим, когда мы заходим в гостиную, и я решаю отложить разговор о собаке на попозже.

Твердый язык Матео принимается исследовать мой рот, пока его ладони проникают мне под юбку, крепко сжимая мои ягодицы.

— Ты голодна? — спрашивает он, проскальзывая пальцем под полоску моих трусиков. Я отвечаю ему стоном и уже чувствую яркое возбуждение, когда в дверь раздается стук.

Громкий и настойчивый.

Матео отстраняется и устремляется на выход. Он бросает на меня быстрый взгляд из-за плеча, прежде чем открыть дверь.

На пороге стоит Габриэла и какой-то парень.

— Я же тебе сказала! — выпаливает она в сторону незнакомца и вдруг хватает Матео за шею. Он растерянно наклоняется, когда Габриэла целует его.

Целует!

В желудок камнем падает горячее месиво. Поцелуй длится едва ли секунду, но этого достаточно, чтобы я почувствовала боль в костях.

Какого черта? Что со мной? Почему такая яркая реакция?

Матео прижимает Габриэлу к себе, прежде чем грубо выпалить:

— Что тебе нужно, Сэм?

Господи, его голос звучит пугающе.

— Ничего особенного. Увидел, как сестренка шагает одна по дороге, и решил составить ей компанию.

— Я сказала ему, что ты уехал с внучкой Роуз выбирать лошадь, а он, как обычно…

Габриэла не договаривает, потому что Сэм не слушает ее. Он пристально смотрит на меня. Его взгляд… странный. Полный интереса, но все еще какой-то болезненный.

— Лале, иди спать, — приказывает Матео. — Сейчас же.

— Сэм, — мужчина делает шаг вперед и протягивает мне руку. Прежде чем сжать ее в ответ, я машинально смотрю на Матео. Он медленно качает головой, а его выражение лица выдает все оттенки ярости. Но его долбанная ладонь все еще прижимает к себе Габриэлу, а их идиотский чмок засел у меня под сетчаткой, поэтому я касаюсь пальцев Сэма и широко улыбаюсь.

— Лале.

— Очень приятно, — губы Сэма украшает ухмылка, когда он подносит мою ладонь к своему рту и оставляет легкий поцелуй.

Матео тут же сходит с места, и его настрой вперемешку с его массивным разворотом плеч не предвещает ничего хорошего. Он резко встает между мной и Сэмом, и я вынуждена сделать шаг назад.

Я чувствую, как воздух сгущается, как обычно, это случается перед грозой.

— Лале, отправляйся спать, — снова велит Матео, посмотрев на меня из-за плеча.

— Мужик, ты все еще злишься из-за того маленького инцидента?

— Убирайся из моего дома и перестань надоедать моей девушке.

Под своей девушкой он имеет в виду определенно не меня.

— Она почти банкрот, ты ведь знаешь об этом?

Кулаки Матео сжимаются, и мне хочется, чтобы Сэм побыстрее ушел, потому что я не хочу проверять, что будет, если Матео потеряет контроль.

— Лале, — звучит его голос Сэма где-то впереди. — Заскакивай ко мне на ранчо.

Я слышу удаляющиеся шаги, а после протяжный выдох Габриэлы. Матео медленно разворачивается в мою сторону.

Он зол.

Это хорошо.

— Что в моих словах «отправляйся спать» ты не поняла?

— Я тебя не слушаю. Ты что забыл?

Толкнув Матео в грудь, чтобы создать между нами пространство, я устремляюсь на второй этаж, но твердые пальцы хватают меня за запястья, заставляя оставаться на месте. Я делаю несколько попыток вырваться, но это бесполезно. Легче сдвинуть луну с орбиты.

— Я пытаюсь о тебе позаботиться, — серьезно заявляет он.

— О подружке своей позаботься. — Я знаю, что звучу как обиженный ребенок, но едва могу себя контролировать.

— Ты сказала, что приняла условия.

— В твоих условиях не говорилось, что ваши фейковые отношения будут подразумевать поцелуи!

— Габриэла просто растерялась. Сэм пугает ее.

— Да? А мне он показался очень милым.

Желваки на челюсти Матео сжимаются, прежде чем он наклоняется ко мне:

— Приблизишься к нему хоть на милю, и я убью его, Лале.

Черт. Это не звучит как шутка.

— Иди в свою комнату. Я отвезу Габриэлу в отель и вернусь через пятнадцать минут.

Она поцеловала его, а теперь он собирается доставить ее, как драгоценную посылку, в спальню моего отца.

Матео разворачивается и хватает ключи от автомобиля со стола, пока Габриэла одаривает меня виноватым взглядом.

— Какого черта Боб-младший его пропустил? — обращается Матео к Габриэле.

— Он ведь знает меня. Подумал, что это мой друг.

Они выходят из дома, и я стою еще несколько секунд посреди пустой гостиной, пока не слышу шум отъезжающей машины.

Поднявшись к себе в комнату, я сажусь на кровать, поджав под себя ноги, и таращусь в окно, наблюдая за почти потемневшим небом, на котором появились первые звезды.

Я не собираюсь ждать Матео. Еще чего.

Тем более, что он так и не приходит.

Ни через пятнадцать минут, ни через час.