Ангела Арно (Не) красивый развод

— Мои дорогие! Мы уже заждались, — папа с женой вышли нам навстречу.

После бурных обнимашек нас тут же провели в дом. Света накрыла чайный столик сервисом и вкусняшками, а мне впервые захотелось что-то покрепче чая. Устало опустившись в кресло, растёрла виски, поглядывая на дедушку и внучку. Папа активно выспрашивал у Ксюши последние новости, а та с охотой отвечала, а потом резко остановилась и заплакала.

— Солнышко, ты чего? Внученька… — мой папа притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Почему ты плачешь?

— Ксюш, — подсела к ним, поглаживая дочку по плечу.

Папа перевёл взгляд на меня, молча спрашивая про внучку. Но вместо меня ответила Ксюша:

— Мама с папой будут разводиться… Папа… Дед, почему он так с мамой?

— Ты всё знаешь, солнышко?

— Угу…

— Костя устроил цирк, когда завтракали. Обвинил меня в сумасшествии, а сам при дочери попытался надеть белое пальто.

— Дед, я ведь всегда думала, что папа не такой… Он лучше, чем… У многих девочек в группе родители разошлись, теперь и у меня… Мам, я тебя так люблю, — и снова зарыдала в объятиях деда.

— Я тебя тоже сильно, безумно люблю, Ксюшенька.

— Поплачь, внученька, всё будет хорошо. Вот так случилось, и тут уже ничего не поделаешь. Вы с мамой у меня сильные девочки, а мы со Светой будем всегда рядом. Ты, главное, солнышко, не лезь в дела родителей. Это их проблема, пусть сами разбираются, а ты учись, живи, гуляй с подружками.

— Спасибо, пап, — послала отцу воздушный поцелуй.

Мой папа — настоящая скала, которую не сломать и не сдвинуть. Он именно тот человек, за которым можно спрятаться и ничего не бояться. Он не просто папа и дедушка, он настоящий мужчина, который не даст в обиду своих женщин. Да, сейчас он с седой головой, чуть ниже ростом, чем двадцать лет назад, но мощь и сила всё ещё при нём.

Вскоре дочь перестала всхлипывать, вытерла щёки ладонями и улыбнулась нам. От сердца отлегло, вот только пульсация в висках усилилась. Я попросила у Светланы таблетку, а папа буквально заставил пойти в гостевую комнату и отдохнуть пару часов. Кто я такая, чтобы отказываться от такого удовольствия? И это помогло. Стоило только прилечь, как меня унесло в сон без сновидений. Меня словно отключило на несколько часов. А пришла в себя отдохнувшая и живая.

Своих нашла на улице. Света с Ксюшей в оранжерее занимались цветами, а папа убирал срезанные ветки деревьев. Осеннее солнце спряталось за тучи, и, скорее всего, вечером будет дождь. Порывы холодного ветра заставили поёжиться и плотнее запахнуть пальто.

— Пап, как вы тут?

— Да всё хорошо, дочь, — папа кинул в кучу стопку веток и повернулся ко мне. — Ты сама отдохнула? Голова как?

— Прошла. Поспала, и стало лучше. Смотрю, Ксюше нравится со Светой, — кивнула в сторону теплицы.

— Да, и я очень рад этому. Ты не представляешь, как Светлана страдает оттого, что не имеет своих детей… Не показывает, но я чувствую её страдания. Вот Ксюша ей отдушина.

— Света очень хорошая, я рада, что ты в её надёжных руках, — папа поднял брови, а я широко улыбнулась. — Она очень тебя любит, а ты — её.

— Люблю, но не так, как твою маму. Это другая любовь…

— Любовь бывает разная, пап. Ты, главное, береги её, — и так грустно стало. В этот момент я поняла, что моя любовь прошла. Не сразу, но с каждым днём обмана и вранья она тихо умирала. Сейчас у меня в сердце и на душе было тихо. — Так, а обед у нас когда?

— Как раз тебя ждали. Пойдём девочек позовём, пообедаем и потом у меня в кабинете поговорим.

***

Папа удобно устроился за своим массивным столом, сразу натягивая серьёзную маску на лицо. Я же села в кресло, тут же вспоминая, как вот так часто мы сидели в моём детстве вдвоём. Я тогда читала школьную литературу, а папа занимался делами, а потом я пересказывала прочитанное. Папа внимательно слушал, либо поправлял, либо с шутками помогал. Было тепло, душевно и часто весело. И вот сейчас папа приготовился внимательно слушать. А у меня нет чёткого плана, только цель, к которой я должна прийти, и для этого мне нужна его помощь.

— Я тут всю ночь думал, — начал папа, понимая всё по моему лицу, — какие меры можно предпринять в первую очередь, — я чуть подалась вперёд. — В первую очередь — уволить за некомпетентность.

Я тут же покачала головой, папа кивнул.

— И это не подходит. Но пока. Головин, как ни крути, а управленец хороший. Такого заменить по одному щелчку пальцев практически невозможно. Только если я сам встану у руля или в кратчайшие сроки найдётся ему замена. А я уже не в той форме, и замены у меня нет.

— Согласна. Да и я пока не хочу скорой расправы. Мне нужен неожиданный удар в оплату целого года моих страданий, — папа снова кивнул в понимании.

— Думал о том, чтобы дать Головину невыполнимый контракт и потом жёстко слить его. Вариант хороший, но пока сырой. И опять же нужно время.

— Пап, не слишком? Это же выйдет в копеечку твоей компании.

— Да я готов всё отдать, лишь бы этому ублюдку жизнь попортить! Я этого сосунка, считай, за ручку привёл в своё детище. Показал, научил, отдал вожжи правления, а он моих девочек в говне измазал! — папа стукнул по столу кулаком и отвернулся от меня, сдерживаясь. — Я ведь верить в него начал. И всё благодаря тебе, дочь. Видел, как ты его любишь. Как твёрдо стоишь за его спиной, направляя, поддерживая. А ведь ты помнишь, какое у меня было сомнение на его счёт…

— Пап, не начинай. Что было, то прошло. Да, я любила Костю, верю, что и он любил. Да, я верила в него и хотела всего лучшего для родного и любимого человека. А получилось, что слишком много отдавала, не замечая, как это превратилось в данность. И мне больно, но не жалко, ведь это опыт! Теперь я хочу преподать урок для получения опыта своему неверному муженьку, — на последнем предложении в моём голосе появилась сталь, которую папа хорошо уловил.

— Умница моя! Нельзя оставлять предателей и врагов безнаказанными. Значит, так. У меня есть друг-юрист. Я обращусь к нему, чтобы вёл твой бракоразводный процесс. Дом, машины и другое ценное будет делиться пополам, — папа махнул рукой, для него это была мелочь, — от этого сосунок не откажется.

Мы начали разрабатывать план на опережение, составляя пункт за пунктом, чем можно пожертвовать ради победы в войне, а что точно заберём: статус, финансовое положение, здоровье. Да, здоровья Константин потратит много. А потом может и вовсе потерять, если опустится до крайностей, чего не хочется. Папа тут же при мне сделал несколько важных звонков, а я не мешала. С завтрашнего дня ко мне и Ксюше будет приставлено охранное агентство, а за почти бывшем мужем — наблюдение. И, самое главное, папа всё же решил максимально попортить деловую репутацию Головина. Мне пока всё нравилось.