Ода контрразведке

Андрей Ведяев
Ода контрразведке

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч

Мф. 10: 34

© Ведяев А.Ю., 2021

© ООО «Издательство «Вече», 2021

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021

ООО «Издательство «Вече»

http://www.veche.ru

Борьба миров

 
Если, путь прорубая
Отцовским мечом,
Ты солёные слёзы
На ус намотал,
Если в жарком бою
Испытал, что почём, —
Значит, нужные книги
Ты в детстве читал!
 
Владимир Высоцкий

Из физики известно, что всякое действие вызывает противодействие. Как утверждал в своем труде «Математические начала натуральной философии» (1687) Исаак Ньютон: «Действию всегда есть равное и противоположное противодействие». Причем если у Ньютона это третий закон – то в жизни он является наипервейшим. Как только противник проявляет к вам интерес и начинает вести против вас разведывательные и подрывные действия, а то и угрожать – необходимо тут же принять контрмеры.

«В системе ОГПУ – НКВД – МГБ – КГБ почти с первых лет советской власти контрразведка имела наиболее широкое поле деятельности, – пишет в своей книге “Записки контрразведчика” (1994) генерал-майор Вадим Николаевич Удилов. – Так называемое 2-е Главное Управление занималось вскрытием, предупреждением и пресечением разведывательно-шпионской деятельности вражеских разведок, их резидентур, закамуфлированных под штаты иностранных посольств, торговых и иных представительств, аккредитованных лиц из числа иностранцев и наемных шпионов – советских граждан, вставших на путь предательства. 3-е Управление обеспечивало выполнение сходных задач во всех военных частях и соединениях Советской Армии. Еще со времен гражданской войны это управление было известно как “военная контрразведка”. Это название сохранилось до сих пор».

При этом, вопреки бытующему мнению, работа контрразведчика намного опаснее работы разведчика. Дело в том, что разведчик по большей части стремится избегать тех служб противника, которые могут его проверить, установить, тогда как контрразведчик, напротив, должен быть в самой гуще этих служб и их резидентур, внедряясь в агентурные сети, разведшколы, банды и подрывные центры противника. «Смелость необходима в этой работе потому, – пишет в изданной в СССР в 1938 году книге “Разведка и контрразведка” Чарльз Рассел, – что агент противника не поколеблется прибегнуть к оружию, если это единственное для него средство спасения. <…> Сострадание и даже любовь лишь нарушат ваши расчеты и собьют вас с толку. Работники контрразведки, которые позволяют себе руководствоваться личными чувствами, никогда не добьются успеха. Известен случай, когда работник контрразведки, преследуя агента, обнаружил, что его жертвой является женщина. Строя обвинение против нее, офицер внезапно заметил происходившую в его душе борьбу. Возник конфликт между разумом и сердцем. Требуется подлинная преданность долгу, чтобы поставить под расстрел любимую женщину, но это должно быть сделано без колебаний, если она виновна».

На войне как на войне – говорится в известной французской поговорке (фр. à la guerre comme à la guerre). А война для контрразведчика никогда не заканчивается. Как писал Владимир Маяковский:

 
Будут
битвы
громше,
чем крымское
землетрясение.
Есть твердолобые
вокруг
и внутри —
зорче
и в оба,
чекист,
смотри!
Мы стоим
с врагом
о скулу скулa,
и смерть стоит,
ожидает жатвы,
ГПУ —
это нашей диктатуры кулак
сжатый.
Храни пути и речки,
кровь
и кров,
бери врага,
секретчики,
и крой
КРО!
 

Последняя аббревиатура (КРО) означает Контрразведывательный отдел ГПУ (ОГПУ). По словам первого начальника КРО Артура Христиановича Артузова, отдел обнимал «функции организации и руководства в союзном масштабе органов борьбы со шпионажем иностранных государств, с повстанческими, военными, контрреволюционными организациями, заговорами и политическим бандитизмом». Интересно, что КРО был создан 2 июля 1922 года на базе Особого отдела ГПУ, т. е. на базе военной контрразведки, тогда как в настоящее время Департамент военной контрразведки входит в структуру Службы контрразведки ФСБ России.

А вот секретчики – это работники тайной секретно-политической контрразведки, созданной в первый же день существования ВЧК (20 декабря 1917 года) в виде Отдела по борьбе с контрреволюцией. Затем этот отдел, осуществлявший защиту советского строя не только от прямого террора, но и от идеологической диверсии, неоднократно менял свое название и 5 марта 1931 года стал называться Секретно-политическим отделом (СПО) ОГПУ СССР. Отдел состоял из четырех отделений: 1-е – агентурно-оперативная работа в городах, 2-е – агентурно-оперативная работа в деревне, включая контроль за деятельностью национальных движений, политической благонадежностью запаса армии, казачества, бывших красных партизан, агентурную работу в спецпоселениях раскулаченных крестьян, 3-е – агентурно-оперативная работа в Русской православной церкви, борьба с сектами, антисоветской деятельностью монархистов, кадетов, бывших жандармов, чиновников царского МВД, фабрикантов, оперативное обслуживание милиции и 4-е – агентурно-оперативная работа в СМИ, театрах, среди актёров, литераторов, творческой интеллигенции, а также перлюстрация корреспонденции.

После Великой Отечественной войны ситуация с идеологической диверсией не только не исчезла, но и приобрела новые очертания. Дело в том, что началась холодная война. Почему-то об этом умалчивают те, кто говорит о притеснениях в отношении разного рода диссидентов и инакомыслящих. А какое инакомыслие на войне – пусть и холодной? Ведь и нынешние либералы с демократами всё время твердят, что, мол, была холодная война и что будто бы Советский Союз даже потерпел в ней поражение. Но тогда выходит, что такие оппозиционеры советскому строю, как Солженицын и Сахаров, являлись диверсантами противника, и с ними еще мягко обошлись.

В 1949 году созданное за два года до этого Центральное разведывательное управление (ЦРУ) США (англ. Central Intelligence Agency, CIA) начало операцию «Красные носки» по вербовке и засылке в СССР агентов и диверсантов из числа бывших советских граждан, после войны оказавшихся по разным причинам на Западе. Пройдя специальную подготовку в разведшколах на территории США, Германии, Англии и Скандинавских стран, они с фальшивыми документами нелегально забрасывались с различными разведывательными заданиями в нашу страну. При этом ЦРУ широко использовало опыт и кадры гитлеровских спецслужб и работавших на них коллаборационистов, таких как власовцы и оуновцы.

Эта заброска приняла столь массовый характер, что 12 января 1950 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам».

Большинство агентов-нелегалов имели две главные цели шпионажа:

1) сбор (добывание) информации об атомных объектах в СССР;

2) сбор (добывание) информации о межконтинентальных баллистических ракетах и объектах, на которых они изготавливаются.

«Не могу назвать точного количества всех захваченных органами госбезопасности шпионов, – пишет Вадим Николаевич Удилов, – но фамилии тех, которые сохранились в моей памяти или черновых записях периода моей работы в американском секторе, могу назвать с указанием географии их заброски в начале 50-х годов на территорию СССР.

Август 1951 года. В Молдавскую ССР сброшены на парашютах американские шпионы Ф.К. Саранцев и А.И. Османов.

Сентябрь 1951 года. На территорию Западной Белоруссии с самолета заброшен шпион И.А. Филистович с заданием создания нелегальной вооруженной националистической организации.

Май 1952 года. С американского самолета на парашютах сброшены на территорию Волынской области Украинской ССР агенты ЦРУ США А.П. Курочкин, Л.В. Кошелев, И.Н. Волошановский.

Август 1952 года. На Сахалин водным путем заброшен американский шпион Е.Г. Голубев, а на территорию Белоруссии выброшены с самолета агенты ЦРУ США М.П. Артюшевский, Г.А. Костюк, А.Т. Остриков и М.С. Кальницкий.

Апрель 1953 года. В Краснодарский край выброшен нелегально шпион М.П. Кудрявцев. В это же время на территорию Житомирской области с самолета без опознавательных знаков сброшены агенты американской разведки А.В. Лахнов, А.Н. Маков, СИ. Корбунов, Д.А. Ремига.

Май 1954 года. На территорию Эстонской ССР с самолета заброшены шпионы К.Н. Кукк, Х.А. Тоомла – лица эстонской национальности. Этим же самолетом, но над территорией Латвии, был сброшен бывший преподаватель американской разведывательной школы в городе Кемптен (ФРГ) латыш Л.П. Бромбергс. Если не ошибаюсь, в указанной школе Бромбергс числился под фамилией Андресонс и имел кличку Энди. Задача на Бромбергса возлагалась немалая – создать на территории Латвии шпионскую сеть из числа ранее заброшенных и вновь завербованных в СССР американских агентов.

В Прибалтийских республиках помимо заданий шпионского характера многие американские агенты осуществляли диверсии и террористические акты. Особую активность в этом плане проявляли агенты противника из числа эстонцев, забрасываемых в СССР морским путем. Они не только убивали активистов советской власти, но даже выжигали у некоторых из них на спинах пятиконечные звезды. В то время при попытке установить по радио связь с разведцентром ЦРУ США был захвачен с поличным агент американской разведки Энедль Мумм. При нем оказались данные на находившихся в подполье вооруженных банд эстонских националистов. В процессе ликвидации этих банд были захвачены 13 агентов разведок, в их числе – Харри Вимм, Иоган Мальтис, Эвальд Халлиск, Аксель Порс и другие.

 

Не меньшей активностью сотрудничества с вражескими разведками отличались и литовские националисты, связь с которыми те хотели наладить через сухопутные границы ФРГ, ГДР, Польши, Литвы и обратно. Для этих целей американские разведчики пытались использовать литовца Б.Б. Гуигу, с учетом его блестящего знания немецкого, польского и литовского языков. А было это уже в 1958 году.

Это далеко не полный перечень агентов-нелегалов противника, который мне удалось восстановить по отдельным черновым заметкам и по памяти. Разумеется, сотрудники КГБ пытались ориентировать эти акции противника в свою пользу. Так, при захвате шпиона мы старались использовать охватившее его состояние аффекта, чтобы как можно быстрее выяснить интересовавшие нас вопросы и с учетом искренности ответов, а также под тяжестью улик – захваченных предметов шпионской экипировки заставить его или уговорить поработать на своих хозяев под диктовку советских органов госбезопасности».

В 1951 году ЦРУ разработало и запустило международную операцию «REDCAP» («Красный колпак»), систематическую и концентрированную программу по проникновению в советские структуры, находящиеся за рубежом, контролю деятельности советских граждан и мотивации их к предательству (дезертирству). Программа предусматривала вербовку:

– агентов из числа эмигрантов и бывших советских граждан для использования на месте против СССР под контролем разведки и контрразведки;

– агентов из числа эмигрантов и бывших советских граждан для последующей нелегальной заброски в СССР;

– советских официальных лиц для незамедлительного бегства на Запад;

– советских официальных лиц для их агентурной работы после возвращения в СССР.

Фактически любой советский гражданин, находившийся за границей, автоматически становился объектом контроля и учета с возможными вербовочными подходами и дискредитирующими мероприятиями со стороны американской спецслужбы.

3 июля 1967 года Председатель КГБ при СМ СССР Юрий Владимирович Андропов в служебной записке № 1631-А в ЦК КПСС указывал, что «после войны из фашистской Германии и других стран вернулось в порядке репатриации около 5,5 млн советских граждан, в том числе большое количество военнопленных (примерно 1 млн 800 тыс. человек)… Определенная часть сотрудничала с гитлеровцами (в т. ч. власовцы), некоторые были завербованы американской и английской разведками. Из мест заключения после 1953 г. освобождены десятки тысяч лиц, в том числе те, которые в прошлом совершили особо опасные государственные преступления, но были амнистированы (немецкие каратели, бандиты и бандпособники, участники антисоветских националистических групп и др.). Некоторые лица из этой категории вновь становятся на путь антисоветской деятельности… С учетом изложенных факторов органы госбезопасности проводят мероприятия, направленные на улучшение организации контрразведывательной работы в стране по пресечению идеологической диверсии».

В порядке реализации этих мероприятий 17 июля 1967 года было принято решение об образовании 5-го Управления КГБ при СМ СССР. За свою более чем четвертьвековую историю оно показало себя не столько карательным органом по пресечению прав и свобод граждан, сколько аналитическим центром и оперативным штабом для борьбы с хорошо вооруженным, нацеленным на духовно-нравственные основы и морально-политическое единство советского народа противником. Как раз в 1967 году и появилась известная песня Владимира Высоцкого:

 
Опасаясь контрразведки,
Избегая жизни светской,
Под английским псевдонимом
«Мистер Джон Ланкастер Пек»,
Вечно в кожаных перчатках —
Чтоб не делать отпечатков, —
Жил в гостинице «Совейской»
Несовейский человек.
 

В задачу «пятёрки» входило обнаружение и пресечение разведывательной, организационно-пропагандистской и подрывной деятельности западных спецслужб на советской территории, включая вскрытие механизма вербовки и вовлечения граждан своей страны в организованную оппозицию существующему строю. Иначе говоря, необходимо было поставить заслон плану Даллеса, нацеленному на разложение советского общества изнутри путем замещения духовных ценностей низменными инстинктами под жупелом мнимой «свободы».

Текст обращения Аллена Даллеса к Конгрессу США, датируемый 1945 годом, приводится уже на первых страницах книги Юрия Ивановича Дроздова «Вымысел исключен. Записки начальника нелегальной разведки» (2005), что, таким образом, указывает на то, что этот текст попал в распоряжение советских спецслужб именно по каналам нелегальной разведки. Позднее КГБ, скорее всего именно 5-е Управление, организовало его утечку, и отдельные выдержки из этого текста появились во второй части романа Анатолия Иванова «Вечный зов». Их произносит бывший русский жандармский офицер Лахновский, дослужившийся у немцев до звания штандартенфюрера СС: «Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. <…> Литература, театры, кино, пресса – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства, мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности… Будем способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности, бюрократизм и волокиту возведем в добродетель. Честность и порядочность будем осмеивать – они никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивое предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом… Мы будем драться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее»:

 
Епифан казался жадным,
Хитрым, умным, плотоядным,
Меры в женщинах и в пиве
Он не знал и не хотел.
В общем так: подручный Джона
Был находкой для шпиона —
Так случиться может с каждым,
Если пьян и мягкотел!
 

Поэтому, при всем уважении к разведке, которой была посвящена моя предыдущая книга в данной серии, именно контрразведка составляет основу государственной, а в более широком смысле – национальной безопасности страны. Как говорится, важно не столько попасть самому, сколько не пропустить удар. Это тоже один из законов борьбы.

Есть, правда, исключения. Одно из них гласит: «Против лома нет приёма». Или, что особенно в стиле Хрущёва, Горбачёва и Ельцина: «Бей своих, чтоб чужие боялись». Брежнев, при всем к нему уважении, тоже допустил непростительную ошибку, подписав 1 августа 1975 года Хельсинкский заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. И об этом нужно сказать подробнее.

Инициаторами этого совещания были Советский Союз и страны Варшавского договора. Предполагалось достижение договоренностей о закреплении политических и территориальных итогов Второй мировой войны, нерушимости границ, согласовании мер укрепления доверия в военной области. Однако свое участие в совещании Запад обусловил так называемой «третьей корзиной», куда вошли соглашения по пресловутым «правам человека». На самом же деле за этим выхолощенным названием скрывались пустышки – стеклянные бусы, в обмен на которые хитрые колонизаторы всегда покупали у туземцев земли и независимость.

В итоге Варшавский договор развалился, итоги Второй мировой войны были коренным образом пересмотрены, послевоенные границы в Европе перекроены в угоду Западу, Советский Союз рухнул, а НАТО оказалось чуть ли не на расстоянии пушечного выстрела от жизненно важных центров России.

Бывший первый заместитель председателя – начальник 5-го Управления КГБ СССР генерал армии Филипп Денисович Бобков в своей книге «КГБ и власть» совершенно справедливо отмечает, что «советская сторона весьма неохотно пошла на принятие этого раздела (“третьей корзины”. – А.В.). И не потому, что хотела скрыть имевшиеся в этой области нарушения, а так как была очевидна основная его направленность – создать на территории СССР условия для проведения так называемых “психологических операций”. В поисках выхода из создавшегося тупика советское руководство вынуждено было пойти на уступки. Сегодня можно сказать, что тем самым было положено начало сдачи позиций великой державой. Для Запада стала очевидной возможность диктовать свои условия Советскому Союзу».

При этом цели, которые преследовал Запад, ясно засвидетельствованы в одной из инструкций американских спецслужб, где говорится, что «генеральное направление борьбы есть наступательные действия, в которые необходимо включать широкие круги различных слоев народа, прибегая от простейших к более сложным формам борьбы. Каждому социальному бунту или недовольству необходимо немедленно придавать национальный характер. Национально-политические цели должны быть доминирующими мотивами, даже если первопричина была не в этом».

Результат не заставил себя долго ждать. 8 января 1977 года Москву впервые потрясла серия терактов, которые осуществили во время школьных каникул и детских ёлок армянские националисты Степан Затикян, Акоп Степанян и Завен Багдасарян. Первая бомба взорвалась в 17:33 в вагоне метро на перегоне между станциями «Измайловская» и «Первомайская». Второй взрыв прогремел в 18:05 в магазине № 15 на улице Дзержинского (ныне Большая Лубянка), недалеко от здания КГБ СССР. Третья бомба взорвалась в 18:10 на улице 25 Октября (ныне Никольская). В результате погибли 7 человек и 37 человек были ранены, многие тяжело.

Розыск террористов был поручен генерал-майору Вадиму Николаевичу Удилову. «В 70-х годах я возглавлял довольно большой коллектив, – пишет он в своей книге “Записки контрразведчика” (1994). – К основной тематике, то есть вскрытию и пресечению на территории СССР агентурной разведки вражеских спецслужб, добавилось руководство подразделением по всесоюзному розыску особо опасных государственных преступников. Как это ни странно, я до сих пор не могу дать четкого определения понятиям “розыск” и “поиск”. Ясно, что розыск предполагает что-то конкретное. Скажем, розыск преступника, предмета, документа. Поиск – это более широкое понятие. Например, поиск действующей в нашей стране вражеской агентуры. Во втором случае задействуется комплекс, иными словами, специальная система контрразведывательных мер, в результате чего в поле зрения органов попадают прямые признаки чьей-либо шпионской деятельности. По признакам составляется портрет шпиона, и начинается его розыск. Особенно ярко элементы поиска и розыска проявились при проведении всесоюзных мероприятий по делу “Взрывники” в 1977 году, где мне пришлось возглавить оперативно-следственную группу по розыску диверсантов и обобщению всех материалов по этому делу».

По собранным фрагментам взрывных устройств следователями были установлены детали и материалы, которые использовались при их изготовлении. Позднее один из сотрудников КГБ в аэропорту Ташкента обратил внимание на сумку, которая была такой же, что и в служебной ориентировке. Выяснилось, что сумку сшили в Ереване.

В конце октября 1977 года перед отправлением поезда «Москва – Ереван» террористы оставили сумку с бомбой в зале ожидания Курского вокзала. Спустя несколько минут бесхозная вещь обратила на себя внимание одного из пассажиров, который открыл ее и обнаружил провода и часы. Прибывшие оперативники получили ценные улики, среди которых была синяя спортивная куртка с олимпийской символикой из Еревана и шапка, на которой удалось найти несколько черных вьющихся волос.

По этим приметам преступников задержали в третьем вагоне поезда № 55 «Москва – Ереван» на границе Грузии и Армении. Обыски, проведенные на квартирах задержанных, выявили взрывные устройства, которые были аналогичны московским. Главным организатором и руководителем терактов оказался Степан Затикян, основатель нелегальной «Национальной объединенной партии Армении». Все обвиняемые были признаны виновными и расстреляны.

Как отмечает Филипп Денисович Бобков, «по указанию первого секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте». Диссиденты, особенно академик Сахаров, протестовали против приговора Верховного суда СССР и требовали нового судебного разбирательства.

С началом «перестройки» националистические тенденции стали приобретать лавинообразный характер. Армянские погромы прошли в Сумгаите (1988) и Баку (1990), кровавые события захлестнули Тбилиси (1989) и Вильнюс (1991), рекой полилась кровь в узбекском Коканде (1989) и киргизском Оше (1990). В последнем случае число жертв кровавой резни, устроенной националистическими группировками, достигало уже 10 тыс. человек. По мнению многих исследователей, в действиях националистов просматривалась единая тактика высшего руководства СССР времен «перестройки»: ничего не делать для профилактики, давать возможность событиям разрастаться, используя для их подавления лишь незначительные силы, и только потом применять самые жестокие меры – как против погромщиков, так и против их жертв, способствуя тем самым ещё большему обострению ситуации. Конечной целью организаторов межнациональных конфликтов являлась ликвидация СССР в угоду республиканским элитам, выступавшим под флагом демократии.

 

Поэтому неудивительно, что 11 августа 1989 года 5-е Управление КГБ СССР было вообще ликвидировано и взамен него создано Управление «З» (защита конституционного строя). А затем, после разыгранного фарса под названием «ГКЧП», из КГБ начали изымать целые управления и подчинять их президенту или передавать «клону» под названием КГБ РСФСР. Уже в сентябре 1991 года было упразднено Управление «З». Тем самым, по словам ставленника Горбачёва пре[дсе]дателя Бакатина, был положен конец «слежке или политическому сыску и надзору по политическим мотивам».

22 октября 1991 года, по решению некоего эфемерного Госсовета, Комитет государственной безопасности был ликвидирован. Официальной датой упразднения КГБ СССР считается 3 декабря 1991 года – дата принятия Советом Республик Верховного Совета СССР, не предусмотренным Конституцией СССР, Закона № 124-Н «О реорганизации органов государственной безопасности». С этого момента и вплоть до сегодняшнего дня формально госбезопасности нет – она не упоминается в названии ни одной из вновь созданных спецслужб. Именно поэтому 8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще были совершенно беспрепятственно подписаны печально известные соглашения, и 25 декабря 1991 года Союз перестал существовать.

Но я всегда буду благодарен таким людям, как Филипп Денисович Бобков, за то, что наше поколение 60—80-х годов имело счастливое детство и юность, не знало дикой пропаганды насилия, порнографии и стяжательства, пользовалось всеми подлинными, а не мнимыми свободами – мы могли выбирать кружки, пионерские лагеря, профессию, нам были гарантированы медицинская помощь в самых отдаленных уголках страны, защита от криминала и растления, радость дружбы и творчества. И никто у нас этого не отнимет – хотя все мы, в том числе и Филипп Денисович, были вынуждены в условиях нынешних буржуазных порядков «сменить коньки на санки» и в той или иной степени продавать свои знания и таланты новым хозяевам жизни. Надо же и семью кормить.

Но борьба ещё не окончена. Ведь победил беззастенчивый криминал, грязные дельцы и коррумпированные чиновники – о чем так мечтал мистер Даллес. Поэтому наш девиз остается прежним: «Бороться и искать, найти и не сдаваться» (в оригинале To strive, to seek, to find, and not to yield). Именно таков девиз романа Вениамина Каверина «Два капитана». Этот роман был моей первой книжкой, которую я прочитал в далеком 1964 году. А в 1971 году вышла книга Льва Филатова «Ищи борьбу всюду». Она хоть и про футбол, но позволяет взглянуть на жизнь под углом зрения схватки. Невозможно побеждать всегда, и в случае поражения нужно держать удар и готовиться к новым решающим битвам. «Ничего, ничего, поищем – так найдём, верно, Сергей Ипатич? – говорил Глеб Жеглов. – А ты, Шарапов, не впадай в отчаянье, не имей такой привычки». За поражением обязательно придет удача. Как сказали два ангела Апостолам: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деяния 1: 11).

В моем представлении сила госбезопасности заключается в единстве и взаимосвязи всех ее органов, начиная от милиции, пожарной охраны, пограничных и внутренних войск, правительственной связи, охраны первых лиц государства и вплоть до разведки и контрразведки. Именно такова была уникальная структура НКВД СССР, имевшая мощную кадровую базу, которая позволяла использовать уже прошедших специальную подготовку сотрудников погранвойск и территориальных управлений для мгновенного создания спецподразделений, способных в случае необходимости выполнять диверсионно-разведывательные задачи за рубежом или за линией фронта на территории противника. Многие легендарные разведчики начинали свою службу именно в контрразведке или погранвойсках – среди них Павел Анатольевич Судоплатов, Николай Иванович Кузнецов, Иван Данилович Кудря, Евгений Иванович Мирковский, Борис Семёнович Иванов, Григорий Иванович Бояринов и другие. Подобная система отбора приводила к тому, что в нужное время и в нужном месте оказывались люди, обладавшие всеми необходимыми для решение той или иной сверхзадачи качествами. Так формировалась подлинная элита госбезопасности – духовный и интеллектуальный потенциал нации.

Главная тяжесть в противостоянии с коварным врагом всегда ложилась на органы контрразведки. При этом задачи, которые возникали перед чекистами, были порой самыми неожиданными. Иной раз даже казалось, что приходится выступать против самого прародителя зла…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42 
Рейтинг@Mail.ru