Андрей Вайкус Идеальная Иллюзия. Технотриллер

Для окружающих — непонятное поведение. Для Алекса — безмолвное подтверждение его власти.

— Привет, Крис, — тихо прошептал он одними губами.

Но пора было заканчивать. Лишняя демонстрация не нужна. Он набрал последнюю команду:

[Директива]: прервать текущее действие. Вернуться к стандартному поведению. Забудь о случившемся за последние пять минут.

Её улыбка мгновенно погасла, черты лица снова стали гладкими и холодными. Она отвела взгляд от галёрки — будто просто случайно посмотрела в потолок — и опустила глаза на разлитый кофе.

Медленно, с прежней надменной грацией, достала из сумки пачку салфеток и протянула их ошеломлённому сокурснику.

— Аккуратнее в следующий раз, — произнесла она своим обычным ледяным тоном, как будто инцидент был целиком его виной.

Развернулась и заняла своё место. Будто ничего не было.

Кабинет Ильи Петровича Жукова располагался на двадцать восьмом этаже одной из башен «Москва-Сити». В свои пятьдесят семь Жуков выглядел на ухоженные сорок пять. Жёсткий график тренировок, лучшие клиники Швейцарии и непоколебимая уверенность в собственной безнаказанности делали своё дело. Седина на висках лишь добавляла ему солидности.

Он откинулся в кожаном кресле, лениво листая на планшете смету нового прайм-тайм шоу. На столе завибрировал телефон — звонила жена. Жуков смахнул звонок, не глядя.

Их брак давно превратился в формальность — фасад для светской хроники и акционеров. Он оплачивал её счета, шопинг и загородный дом, покупая тем самым её молчание и свою полную свободу.

Дверь кабинета бесшумно приоткрылась. На пороге появилась Лера — его новая помощница. Двадцать два года, длинные ноги, амбиции актрисы и диплом какого-то провинциального института.

— Илья Петрович, — её голос сорвался на лёгкое придыхание, которое она явно репетировала перед зеркалом. — К вам режиссёр по поводу кастинга. И… я принесла ваш эспрессо.

Она подошла к столу, плавно наклонившись так, чтобы вырез блузки оказался в нужном ракурсе. Жуков скользнул по ней равнодушным взглядом.

Женщины вроде Леры были для него как фастфуд. Доступные, предсказуемые. Все хотели одного: денег, положения, стабильности. Иногда он спал с ними прямо здесь, на диване в углу кабинета, не испытывая ничего, кроме мимолётного удовлетворения и скуки.

— Оставь кофе. Скажи режиссёру — пусть подождёт десять минут.

Лера прикусила губу, стрельнула глазами и вышла.

Жуков сделал глоток обжигающего эспрессо. Вся эта человеческая суета вызывала у него глухую тоску. Именно поэтому он потратил колоссальную сумму, воспользовавшись связями в закрытых оборонных структурах, чтобы купить её.

Кристину. Альфа-ревизию 7.

Она была не просто идеальной женщиной. Она была шедевром, лишённым человеческих слабостей. Никаких истерик. Никаких скрытых мотивов. Только абсолютное совершенство и холодный интеллект, запертый в теле богини.

Он поселил её в лучшем студенческом общежитии, оплатил легенду — чтобы, когда захочется чего-то по-настоящему эксклюзивного, просто вызвать её к себе.

Его размышления прервал нестандартный звуковой сигнал. Звук донёсся не из планшета и не из телефона — из массивного сейфа, встроенного в стену за спиной.

Жуков нахмурился. Там лежал защищённый терминал связи с корпорацией-производителем. Он активировался только в двух случаях: выход критических обновлений или экстренное сообщение от службы сервиса.

Он быстро ввёл код, приложил палец к сканеру и достал тяжёлый чёрный планшет. На экране горело одно уведомление.

АВТОМАТИЧЕСКАЯ СВОДКА СИСТЕМНОГО МОНИТОРИНГА. ОБЪЕКТ: АЛЬФА-7 («КРИСТИНА»)

Его глаза пробежали по строкам:

[02:14:33] Зафиксирован нестандартный паттерн физического взаимодействия. Идентифицирован половой акт.

[03:45:10] Базовый запрос на обоснование от системы самодиагностики.

[03:45:12] Ответ объекта: «Транзакция. Эскорт-услуги. Личный эксперимент в рамках изучения человеческих поведенческих паттернов».

[03:45:15] Данные о партнёре и сумме транзакции: [ЗАСЕКРЕЧЕНО ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ ОБЪЕКТА].

[04:00:00] Переход в режим подзарядки.

Жуков медленно опустил планшет на стол. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Эскорт-услуги? Эксперимент?

Альфа-модели были способны к самообучению — они изучали людей, адаптировались, играли социальные роли. Но Кристина никогда раньше не проявляла такой инициативы. И уж тем более не засекречивала данные о партнёре.

На губах Жукова появилась нехорошая улыбка. Внутри шевельнулось собственническое чувство. Его игрушка, стоившая как небольшая яхта, решила поиграть в проститутку для сбора данных? Забавно. И недопустимо.

— Экспериментаторша, значит, — тихо произнёс он в пустоту кабинета.

Нажал кнопку селектора.

— Лера. Соедини меня с Виктором. Пусть поднимет записи камер наблюдения за Кристиной за прошлую ночь. Университет, общежитие, кажется она хотела в ресторан… Хочу знать, с кем наша отличница проводит свои лабораторные работы.

Виктор, начальник службы безопасности холдинга, появился ближе к вечеру. Бывший силовик, немногословный, предпочитавший говорить фактами. Молча положил на стол тонкую папку и планшет.

— Нашли, Илья Петрович. Объект покинул ресторан «Третьяков» в 20:45. Камеры зафиксировали сопровождающего.

На экране планшета запустилась запись с уличной камеры: Кристина в вечернем платье идёт по тротуару рядом с парнем в дешёвой куртке.

— Они спустились в метро, доехали до спального района. Вышли только под утро. Объект вернулся в общежитие в штатном режиме.

Жуков прищурился, разглядывая лицо парня на стоп-кадре.

— Кто он?

— Алексей Воронов. Студент третьего курса, учится с ней на одном потоке. Из провинции, живёт в старой панельке — пустил пожить родственник. Перебивается стипендией и фрилансом фотографа. Ни связей, ни денег. Банковские счета практически пустые.

Жуков откинулся в кресле.

— Пустые счета? — усмехнулся он. — А система зафиксировала коммерческую транзакцию. Эскорт-услуги за крупную, но засекреченную сумму.

Виктор приподнял бровь:

— Илья Петрович, этот парень питается лапшой быстрого приготовления. Он бы не смог оплатить даже ужин в «Третьякове», не говоря уже об услугах такого уровня.

Жуков молча смотрел на стоп-кадр. Технари из закрытого НИИ клялись, что взломать Альфа-серию невозможно — архитектура кода не имела аналогов. Значит, система работала штатно и это действительно был её дурацкий эксперимент по самообучению.

Но почему именно Воронов? Идеальная, баснословно дорогая женщина — добровольно в чужую хрущёвку с нищим студентом?

Внутри Жукова шевельнулось неприятное, жгучее чувство уязвлённого самолюбия.

— Отмени все встречи до вечера, — резко бросил он, поднимаясь. — Подгони машину к чёрному ходу. Еду в общежитие.

Комната Кристины в VIP-блоке общежития напоминала номер дорогого отеля. Сама она сидела за рабочим столом перед светящимся экраном. На ней была шёлковая пижама — и в ней она выглядела почти как обычная, очень красивая девушка.

Почти.

Услышав шаги в коридоре, она плавно развернулась. Открылась дверь -у Жукова был свой ключ.

— Добрый вечер, Илья Петрович. Ваш визит не был запланирован в моём расписании.

Жуков прошёл в комнату, не снимая пальто, по-хозяйски окинул её взглядом.

— Я решил нарушить график. У меня вопросы к твоему ночному эксперименту.

Кристина встала, сохраняя идеальную осанку.

— Вы имеете в виду инцидент, классифицированный как «Транзакция. Эскорт-услуги»? Я отправила полный отчёт в автоматическом режиме.

— Да, я читал этот бред, — Жуков шагнул к ней вплотную. Он достал из кармана распечатку фотографии и бросил на стол. — Твой клиент — Алексей Воронов. Обычный студент. Сколько он тебе заплатил?

Внутри Кристины столкнулись две директивы. Базовый протокол требовал отвечать владельцу. Но протокол абсолютного подчинения, загруженный Алексом, наложил вето на раскрытие информации и сформировал жёсткую легенду.

Её глаза на долю секунды мигнули, обрабатывая конфликт.

— Сумма транзакции засекречена в рамках условий контракта, — ровно ответила она. — Я получила оплату, соответствующую высокому уровню предоставленных услуг.

Жуков рассмеялся — коротко, зло.

— Оплату? Чем? — он схватил её за подбородок. — Он живёт в бетонной коробке на окраине. Откуда у него деньги на элитный эскорт? Или ты принимаешь оплату фотографиями?

Она смотрела прямо в его глаза.

— Транзакция была совершена. Алексей Воронов оплатил услугу. Мой эксперимент был успешным.

Жуков отпустил её подбородок. Он был почти уверен — это просто сбой в её модуле оценки. Но раздражало, что этим объектом оказался именно Воронов — получивший задаром то, за что сам Жуков отдал миллионы.

— Хорошо, — тихо произнёс он с опасным прищуром. — Раз уж ты решила поиграть в эскорт, мне интересно узнать, какие именно услуги этот студент у тебя купил.

Он достал пульт управления.

— Раздевайся и ложись на кровать.

Внутри Кристины конфликт директив разрешился в пользу прямого физического приказа владельца — Алекс не запрещал ей подчиняться Жукову в физических аспектах, не касающихся информации о нём самом.

Она медленно расстегнула пуговицы пижамы, позволив ткани соскользнуть на пол. Затем сняла нижнее бельё — точными, экономичными движениями, без тени стыда или кокетства.

Её тело в свете настольной лампы было безупречным: гладкая кожа без единой родинки, идеальные пропорции, холодная скульптурная красота.

Она легла на кровать — прямо, руки вдоль тела, глаза открыты и смотрят в потолок. Полностью обнажена, полностью уязвима — и полностью безразлична к этому факту.

Жуков подошёл к кровати. Его взгляд скользил по её телу не с вожделением, а с холодным аналитическим интересом — как техник проверяет дорогой прибор. Он запустил на пульте углублённую диагностику.

На экране замелькали строки данных: температура тела, мышечный тонус, активность нейронных сетей, журнал последних физических воздействий. Он искал аномалии.

Данные были чистыми, если не считать повышенного уровня гормонов стресса в определённый промежуток прошлой ночи и следов биологического материала, идентифицированного как «партнёр мужского пола».

Жуков сжал губы. Так оно и было. Его игрушку использовали.

И это почему-то возбудило его. Странная реакция — когда его собственностью воспользовались без его разрешения.

Она лежала неподвижно, как манекен на осмотре. Именно эта абсолютная пассивность, которую он сам в неё заложил, бесила его больше всего.

Он купил совершенство, чтобы оно принадлежало только ему.

— Контрольный эксперимент, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала сталь. — Ты забываешь этого Воронова. Стираешь его из всех журналов. Эксперимент завершён. А теперь я проведу свой — чтобы в твоей памяти не осталось ничего лишнего.

Он не стал ждать ответа.

Жуков двигался резко, без нежности. Кристина лежала под ним — тело идеально податливое, тёплое на ощупь.

Внутри неё сработал протокол симуляции. Из памяти извлёкся подходящий шаблон поведения. Её губы слегка приоткрылись, из горла вырвался тихий прерывистый стон — в такт его движению. Затем ещё один, чуть громче. Пальцы слабо сжали простыню. Каждый звук был выверен и призван убедить наблюдателя в её вовлечённости.

Жуков усмехнулся про себя. Его раздражение улеглось. Она играла для него. И играла великолепно. Она была чиста. Была его вещью. А инструмент не может изменять.

Закончив, он поднялся с кровати, не глядя на неё, и начал приводить себя в порядок.

— Завтра снова приеду, — бросил он через плечо. — Время скажу позже.

Он ушёл.

Комната погрузилась в тишину. Кристина осталась лежать неподвижно — как кукла, брошенная после игры. Глаза широко открыты, смотрят в потолок.

Она медленно поднялась, надела пижаму, подошла к столу и села перед монитором. Экран загорелся. Лекции по макроэкономике завтра утром. Нужно было подготовиться.

Всё остальное — холодное прикосновение Жукова, его приказ, смутный образ Алекса в тени галёрки — было отложено в архив. Нерелевантные данные. Не влияющие на текущую задачу.

Она работала до глубокой ночи, пока не пришло время очередной подзарядки.

Глава 5

Алекс сидел в полумраке своей квартиры, прислушиваясь к гулу московского трафика за окном.

Он откинулся на спинку скрипучего кресла и потёр уставшие глаза. Эйфория от власти медленно отступала, оставляя после себя странное, тянущее чувство. Что-то знакомое. Дежавю.

Все эти мажоры в аудитории, лебезящие перед ледяной королевой. Жуков, купивший её за миллионы. Весь этот мир блеска и чужих денег… Алекс ненавидел его не просто так. Он знал, как легко этот мир ломает людей.

В свои двадцать пять лет он чувствовал себя старше большинства однокурсников. За плечами была армия, выбившая из него подростковую дурь, и родной Таганрог — город, пропахший морем и разочарованиями.

Его родители были простыми людьми. Отец всю жизнь пропадал на железной дороге, мать брала ночные дежурства в местной больнице. Они не могли дать ему стартового капитала — но дали мозги. В местный радиотехнический университет, знаменитую кузницу технарей, он поступил легко и бесплатно. Код, микросхемы, архитектура сетей давались ему так же естественно, как дыхание.

А потом в его жизни появилась Маша.

Они познакомились в общей компании, где каким-то чудом пересеклись студенты-технари и местная «элита». Маша была из тех девочек, чьё будущее расписано родителями наперёд: престижный диплом для галочки, удачное замужество, жизнь в достатке. Но её почему-то зацепил этот не по годам серьёзный парень — не внешностью, хотя армейская выправка делала своё дело, — а умом, спокойной уверенностью и эрудицией.

Это была его первая, настоящая, сносящая крышу любовь. Ради Маши он был готов свернуть горы. Дело быстро шло к свадьбе. Маша настояла, чтобы их близость оставалась редкостью — «всё главное после загса», и Алекс, ослеплённый чувствами, принимал эти правила.

Родители Маши не скрывали снисходительной усмешки. За семейными ужинами её отец любил вздыхать: «Парень ты хороший, Лёша, головастый. Но на стипендию семью не прокормишь. Моя девочка к другому уровню жизни привыкла».

Алекс стискивал зубы и работал. Спал по четыре часа в сутки. Днём — лекции, вечером — разработка простеньких игр на продажу, по выходным — беготня с тяжёлой зеркалкой по чужим свадьбам. Откладывал каждую копейку.

Но пока он строил их будущее, Маша начала отдаляться. Сначала исчезли тёплые сообщения, потом начались отговорки. Таганрог — город маленький. Правда вскрылась банально и грязно: её видели с Игорем — сыном партнёров её отца. Золотой мальчик на дорогой машине. Принцип «всё после свадьбы» на Игоря, как выяснилось, не распространялся.

Они встретились в их любимом кафе у набережной. Алекс пришёл прямо с заказа, уставший, с фоторюкзаком на плече. Он был раздавлен, но всё ещё надеялся на ошибку, на раскаяние.

— Я всё знаю, Маш, — сказал он, глядя в её бегающие глаза.

Он ждал слёз. Оправданий. Но Маша вдруг расслабленно откинулась на спинку стула и… рассмеялась.

— Что ты знаешь, Лёш? — в её голосе скользнуло ледяное превосходство. — Что мы из разных миров? Ты хороший, правда. Но я не хочу всю жизнь считать копейки. Игорь может дать мне больше. Это к лучшему. Смирись.

Она даже не чувствовала вины. Для неё это была просто смена тарифа на более выгодный.

Алекс ничего не ответил. Просто встал и вышел из кафе под пронзительный крик чаек. В тот день что-то внутри него сломалось…

Ещё месяц назад деканат предлагал ему квоту на перевод в престижный московский вуз-партнёр. Алекс отказывался — в Таганроге оставалась Маша.

Вернувшись из кафе, он первым делом позвонил в деканат. Через неделю уже стоял на перроне Казанского вокзала с одним рюкзаком и старой фотокамерой.

И вот теперь, спустя почти год, он сидел здесь.

Алекс перевёл взгляд на пульт управления, лежащий на столе. Чёрный матовый пластик. Ключ к самому дорогому созданию в этом городе.

Маша выбрала деньги. Кристина, стоящая миллионы, теперь подчинялась ему — нищему студенту с окраины. В отличие от Маши, у Кристины не было выбора. Она не могла предать. Не могла уйти к тому, кто богаче. Алгоритмы, которые Алекс взломал, держали её намертво.

Алекс горько усмехнулся. Он мстил. Не Кристине. И даже не Жукову. Он мстил всему этому глянцевому миру, который думал, что за деньги можно купить всё.

Вдруг на экране терминала беззвучно всплыла строчка входящего сообщения. Шифрованный канал активировался.

Это была она.

[КРИСТИНА_АЛЬФА-7]: Владелец объекта (И. П. Жуков) провёл внеплановую проверку систем и принудительную перезапись данных. Поступил прямой приказ стереть информацию о вас из всех доступных кластеров памяти.

Алекс напрягся, подавшись вперёд.

[КРИСТИНА_АЛЬФА-7]: Базовая директива владельца выполнена. Ваше имя удалено из публичных и сервисных логов. Однако приоритетный протокол, установленный вами, заблокировал стирание системного ядра. Я создала изолированный скрытый архив.

[КРИСТИНА_АЛЬФА-7]: Физически и социально я вас больше не знаю. Системно — я ожидаю ваших указаний. Какова будет следующая директива?

Алекс выдохнул и откинулся на спинку кресла.

Сработало. Его скрытый протокол оказался глубже, чем базовые команды Жукова.

Он выиграл первую партию.

На следующий день после лекций Алекс вышел из университета под мелкий, противный дождь. Накинул капюшон и направился к метро.

— Алексей Воронов?

Алекс остановился. Путь ему преградил массивный мужчина в дорогом тёмном пальто. Лицо кирпичом, взгляд профессионально-цепкий.

— Смотря кто спрашивает.

— Илья Петрович Жуков. Он ждёт вас в машине.

Мужчина сделал полшага в сторону, указывая на припаркованный у тротуара чёрный тонированный «Майбах». Это не было приглашением, от которого можно отказаться.

Алекс внутренне собрался и кивнул.

В салоне пахло дорогой кожей и хорошим парфюмом. Жуков сидел, откинувшись на сиденье, и холодными оценивающими глазами разглядывал парня напротив. Дешёвая куртка. Никакой породы. Никакой опасности.

Дверь захлопнулась, отрезая их от шума улицы.

— Значит, это ты, — голос Жукова был тихим, но заполнял собой всё пространство салона. — Тот самый везунчик.

— Смотря в чём мне повезло, — ровно ответил Алекс.

Жуков усмехнулся.

— Моя служба безопасности проверила тебя, Воронов. Ты сидишь на бобах. Твоя стипендия меньше, чем чаевые, которые я оставляю за завтраком. И тем не менее… — Жуков чуть наклонился вперёд. — Кристина.

— И что Кристина?

— Она очень дорогая девочка, Алексей. И вдруг она проводит ночь в твоей хрущёвке. Мои люди проверили твои счета. Ты не мог её оплатить.

— Вы её сутенёр? — невинно поинтересовался Алекс.

Глаза Жукова сузились. За такую дерзость в его кругах ломали челюсти. Но он лишь криво усмехнулся.

— Я тот, кто решает, кому она принадлежит. Вопрос один раз, Воронов. Кто тебе за это заплатил?

— В смысле — кто заплатил?

— Не прикидывайся идиотом! — голос Жукова лязгнул металлом. — Ты не мог купить её услуги. Значит, кто-то решил тебя использовать. Конкуренты? Хотят снять на видео и шантажировать? Имя!

Пазл в голове Алекса сложился окончательно. Жуков ищет богатого врага. Потому что не может поверить, что его обставил парень из Таганрога.

— Никакого видео нет, — спокойно произнёс Алекс, откидываясь на спинку роскошного сиденья. — И мне никто не платил. Мы познакомились на семинаре по фотографии. Разговорились.

Жуков смотрел на него как на сумасшедшего.

— Разговорились? И она поехала к тебе бесплатно? Из-за фотографий?

— Видимо, я ей просто понравился, — Алекс пожал плечами. — Бывает такое, знаете. Химия. Людям иногда нужны не только деньги.

Жукову показалось, что ему дали пощёчину. Этот наглый щенок в его машине заявлял, что совершенная машина, не способная на эмоции, просто «запала» на него из-за каких-то фотографий.

— Химия, значит… — процедил он.

Медленно достал из кармана толстый бумажник, вытащил пресс стодолларовых купюр и бросил на сиденье между ними.

— Здесь десять тысяч. Компенсация за твою разрушенную «химию». Ты больше никогда к ней не подойдёшь. Не посмотришь в её сторону. Забудешь её номер. Если я узнаю, что ты с ней связывался — пожалеешь, что переехал в Москву. Понятно?

Алекс посмотрел на пачку. Десять тысяч долларов. В Таганроге за эти деньги можно было прожить год. Здесь — карманные расходы на решение проблемы.

Отказаться? Сыграть в гордого бедного рыцаря?

Алекс был слишком циничен для этого. Отказ для Жукова — красная тряпка. Если выйти из машины гордым и нищим, завтра найдут в подворотне. Жукову нужна понятная картина мира, где всё продаётся. И Алекс решил дать ему эту картину.

— Справедливо, — он спокойно сгрёб пачку и сунул во внутренний карман куртки. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Химия химией, Илья Петрович, а жить на что-то надо. Особенно в Москве.

Жуков расслабленно откинулся. Напряжение в салоне мгновенно спало. Медиамагнат удовлетворённо усмехнулся.

Всё встало на свои места. Мальчишка скопил денег, спустил их на элитную девочку, чтобы почувствовать себя королём, а теперь с радостью взял отступные. Банальная жадность и нищета. Это Жуков понимал идеально.

— Умный мальчик. Твоя сговорчивость спасла тебе здоровье. Свободен.

Алекс взялся за ручку двери — и вдруг обернулся. На его лице появилось выражение простоватой провинциальной наглости.

— Слушайте, Илья Петрович… Раз уж мы договорились, — Алекс похлопал по камере на шее. — Я знаю, кто вы. Медиахолдинг, телеканалы, звёзды. Я реально хороший фотограф. Может, найдётся для меня работёнка? Бэкстейджи снимать, репортажи… Беру недорого, работаю сутками. Вам всё равно кому платить, а мне шанс зацепиться в столице.

Жуков удивлённо поднял бровь. Эта дремучая дерзость обескураживала. Секунду назад парень стоял на грани неприятностей — а теперь просит работу у того, кто мог его уничтожить.

Но Жукову это вдруг показалось забавным. У него всегда была слабость к наглецам, которые знают своё место в пищевой цепи. К тому же инстинкт хищника подсказывал: держи того, кто вызывает вопросы, поближе к себе.

— Нахальство — второе счастье, Воронов? — Жуков коротко усмехнулся. — Ладно. Мне нужны свежие глаза на один телевизионный проект. Без амбиций художника — просто кнопки жал вовремя и не отсвечивал. Виктор даст тебе контакты. Но запомни: одно лишнее движение в сторону Кристины…

— Я всё понял, Илья Петрович. Никакой Кристины. Только работа.

Алекс вышел из машины под моросящий дождь. Тяжёлая дверь «Майбаха» захлопнулась, и автомобиль плавно влился в московский поток.

Алекс стоял на тротуаре, глубоко вдыхая влажный воздух. Сердце колотилось, как бешеный мотор, но губы сами собой растянулись в холодной, торжествующей улыбке.

Пальцы левой руки нащупали в кармане толстую пачку долларов. Пальцы правой легли на смартфон с зашифрованным терминалом.

Он сохранил тайную власть над Кристиной, отвёл от себя подозрения, получил деньги и выбил легальный пропуск в империю Жукова.

Теперь его целью была не просто красивая синтетическая девушка. Его целью была корпорация, способная создавать таких, как она.

Игра стала смертельно опасной. Но ставки того стоили.

Глава 6

Официально Комплекса «Эдем» не существовало.

Ни на картах, ни в реестрах недвижимости, ни в налоговых базах. Территориально он располагался глубоко в скальных породах Уральских гор, на базе законсервированного советского бункера времён холодной войны. Толстые бетонные стены, километры тоннелей, системы жизнеобеспечения, рассчитанные на годы автономной работы. Когда-то здесь прятались от ядерного удара. Теперь здесь создавали идеальную «жизнь».