Файролл. Снисхождение. Том 1

Андрей Васильев
Файролл. Снисхождение. Том 1

– Много занял? – Азов достал из кармана записную книжку, золоченый карандашик и сделал одним в другой какую-то пометку.

– Пять тысяч, – не моргнув глазом сказал я, проигнорировав Викино: «Ты на лимузине ехал оттуда что ли?». – У меня с собой денег сейчас нет, но я отдам при следующей встрече.

– Это накладные расходы, – деловито заметил Зимин. – Транспортные.

– Оперативные, – проворчал Азов. – Его нахождение там производилось под моим патронажем.

– А, тогда ладно, – одобрила Вика. – Все, пошли уже.

– Ангелина Ивановна, – повторил я, глядя на Азова. Мне почему-то было очень важно, чтобы она узнала, что со мной все в порядке.

– Я понял, – безопасник разлил водку по рюмкам. – Ладно, еще по одной – и разбегаемся. У всех дела. Жанна, не желаешь?

– Не употребляю, – доктор засунула руки в карманы халата и удалилась.

– Вика, тебе не предлагаю, – Азов посмотрел вслед Жанне Николаевне. – Ты бы, кстати, может таблеток каких у нее взяла обезболивающих? Мало ли как оно ночью с Кифом будет, а у нее препараты от лучших производителей.

– Да? – Вика глянула на меня, погрозила пальцем и побежала за докторицей.

– Вот как-то так, – на столе появилась четвертая рюмка, Азов долил в нее остатки водки из графинчика. – За то, что мы в одной лодке, которую раскачивать не след!

– Но ты нам должен, – тут же уточнил Валяев. – Да, ты действовал в рамках компетенции и даже не опростоволосился, но с Кифом промахнулся, так что…

– Скажем так – если что, я тебя выслушаю, – помолчав пару секунд, сказал Азов. – Как и тебя, Макс.

– Идет, – Валяев чокнулся с ним рюмкой, Зимин поддержал его. – И Кифу ты тоже обязан.

– Вот тут спора нет, – Азов был очень серьёзен. – Хотя во всем произошедшем он сам больше всего виноват, но да – один раз я закрою глаза на что-то, или наоборот – что-то для него сделаю.

– Это тебе не игра, – Валяев толкнул меня в плечо. – Это уже кое-что. Все, давайте бахнем, а то скоро кифовская горгона придет.

– Бифштексы, – официантка поставила перед каждым из нас по тарелке с приличных размеров парующей котлетой, на которой красовался кругляш глазуньи.

– Дело, – Валяев закинул в рот водку. – Мясо – это хорошо.

– Не пойду никуда, – плотоядно ощерился я. – Пока не доем. И еще – что там со Странником вышло? Никит, ты вроде что-то по этому поводу говорил? Я же железную наводку дал?

– Да уж, вышло, – невесело засмеялся Валяев, поднял руку и пощелкал пальцами. – Красавица, мнэ-э-э… Освежи графинчик, будь добра. И пепельницу принеси.

– Там все вышло, как у Ильи Павловича, – Зимин достал из кармана сигареты и золотую зажигалку с причудливым вензелем. – Только у него форс-мажор, а нас подвела чрезмерная вера в себя.

– Не томите, – я отрезал кусочек бифштекса и, прикрыв глаза, положил его в рот.

Как же хорошо!

– Мы-то думали, что он убивать этого Раваха будет, как ты – долго и упорно. – Валяев подцепил сигарету из пачки и щелкнул зажигалкой. – А вот и фиг. Он его вообще убивать не стал.

– Это как? – второй кусок бифштекса застыл, не донесенный до рта.

– Вот так. Он выскочил как пробка из шампанского, шарахнул Раваха заклинанием, накинул ему на спину седло…

– Седло? – поразился я.

– Представь себе, – Валяев даже хлопнул ладонью о стол. – Седло! Причем сильно непростое, явно предмет высшего порядка. Так вот – запрыгнул в это седло, подождал, пока на спину к этому червяку залезут его подручные, все четыре Лорда Смерти, которые тоже непонятно откуда взялись, причем не в данный момент, а вообще – по жизни. Ну, натурально, вся эта дружная компания удобно так устроилась, Странник еще одно заклинание гаркнул, пятками червяка в бока ударил, и они все скрылись под песком. Равах их туда утащил, надо полагать – в свои тоннели, уж не знаю с какой целью. И все – исчез опять Странник, как сгинул. Мы даже сделать ничего не успели. И, что примечательно, – червя тоже отследить не смогли, в какой-то момент он как растворился. А через двадцать минут снова выполз наверх как ни в чем не бывало, но уже один, без седока.

Вот тебе и раз. Нет, мне радостно, что Странник снова выкрутился, но ситуация и впрямь непонятная.

– Проще говоря – мы снова в пролете, – Зимин тоже закурил. – Киф, ешь и мой бифштекс, если хочешь, я не голоден.

– Но выпьешь? – уточнил Азов, доброжелательно глядя на запотевший графинчик, который принесла официантка.

– Выпью, – кивнул Зимин. – Отчего бы и не выпить?

– Так что, дружище, снова тебе его искать придется, – обрадовал меня Валяев.

– Надо – найду, – я прикончил бифштекс, глянул в сторону двери и чокнулся рюмкой с остальными. – Как только разрешат в игру заходить.

– Да кто тебе это запретит? – удивился Зимин. – Это же не дрова разгружать? Лежишь себе – и лежи, капсула ведь. В ней и датчики есть, если что-то будет не так с твоим здоровьем, то она тебя об этом уведомит. У тебя же модель последней разработки, там все подобное предусмотрено.

– Тогда ладно, – я выпил. – Да и надо мне в игру, там дел полно. И в редакцию надо.

– С редакцией повремени, – погрозил мне пальцем Азов. – До следующей недели.

Я только собрался покурить, как появилась Вика.

– Все, пошли, – она сделала вид, что не заметила четвертой рюмки. – Я все записала, медикаменты взяла. Пошли-пошли.

– И то, – одобрил Азов. – Иди, все одно тебя сейчас в сон потянет снова. И – не держи на меня зла.

– Не держу, – меня и впрямь маленько развезло. – Чего теперь уже?

Уходя, я услышал вопрос Валяева:

– А что там с этой Ташей из его редакции не так?

Жалко, что Вика шла быстро, буквально таща меня за руку за собой, и что ему на это ответил Азов – я не услышал.

Глава пятая
подтверждающая то, что кадры решают все

И все-таки дома болеть лучше, даже если твой дом находится в офисном здании. Нет, совсем уж хорошо болеть у себя дома, но, с другой стороны, и здесь тоже ничего так. Особенно если учесть то, что бок уже особо не беспокоит, а в холодильнике полно еды, за которой тебе самому в магазин ходить не надо. Лежи себе, смотри телевизор да книжечки читай. Ну, и для очистки совести просматривай материалы для очередного выпуска «Вестника». Последнее, впрочем, уже стало занятием факультативным – машина налажена, и ее движение не требует особого контроля. Другой вопрос в том, что через некоторое время надо будет непременно сделать что-то эдакое, поскольку эффект новизны – он не бесконечен, и тем, кто читает еженедельник регулярно, в какой-то момент может стать просто скучно по сотому разу узнавать про то, что какой-то клан где-то там опять что-то нашел. Людей надо удивлять, это обязательное условие любой масс-медиа.

Может – сделать интерактивный номер? Выпуск – поход по Файроллу, например.

Или раскидать по всему номеру подсказки, собирая которые игрок попадет в специально написанную для этого локацию? Это вопрос решаемый, попрошу – напишут.

В общем – надо подумать. Хороший медийный проект больше трех лет не работает, это проверено временем. Нам, понятное дело, до трехлетнего срока еще пыхтеть и пыхтеть, но и ровно на мягком месте сидеть не стоит, вкусы публики переменчивы.

На третий день хвори, позавтракав и выкурив сигаретку, я вернулся в комнату и задумчиво прошелся мимо капсулы.

Вообще-то Жанна Николаевна не слишком одобрила то, что я планировал в нее, в смысле – в капсулу, – залезть. Про Вику и говорить нечего, только услышав про это, она замахала руками, став похожей на ветряную мельницу, и начала живописать мне разные ужасы, вроде того, что у меня, пока я в игре буду, шов на боку разойдется, и я кровью истеку, даже того не заметив. А она останется даже не соломенной вдовой, а вовсе невесть кем.

Я так и не понял, кого ей жальче будет в этой ситуации – меня или себя, но на всякий случай пообещал не торопиться с визитом в Файролл, при этом не оговаривая сроки, в течение которых не стану форсировать события.

С момента этого разговора прошло два дня, и, как по мне, этого вполне достаточно, чтобы счесть данное мной обещание выполненным. Не торопился? Нет. Не форсировал? Ни в коем разе.

А так, по жизни – пора уже. Вот – пора. Тем более что сегодня уже пятница, а на выходных с визитом в игру все будет сложнее обстряпать. Нет, я, конечно, могу топнуть ножкой и сказать что-то вроде:

– Кто тута, в доме мужик? Я али ты?

Можно. Но не факт, что воспоследует. Меня убедят, что мужик – я, но с игрой все-таки стоит повременить. Ибо – себя не жалко, меня пожалей. И носиком так – шмыг-шмыг. И в уголках глаз еще слезинки поблескивают. Кто тут не сдастся?

А вот сегодня, прямо сейчас – самое то. Надо только подстраховаться. Где мой телефон?

Телефон мне привезли в тот же день, когда я заявился в здание, к вечеру. Не знаю, как и что там решалось, в больнице, мне не говорили, а я не спрашивал. Точнее – спросил только про ту добрую самаритянку, которая меня из нее вывела, мне ответили, что все в порядке, денежку ей отдали и одежду тоже. Надеюсь, так оно и есть на самом деле. Да и какой смысл им в таких мелочах врать? Тем более что проверить – так это на самом деле или нет, у меня возможность отсутствует. Нет, гипотетически можно туда поехать, спросить – но это уже паранойя.

И еще одна вещь, которая неотступно вертелась у меня в голове оба дня, после того, как я в спокойной обстановке все взвесил и разложил по полочкам – зачем Азову весь этот спектакль?

А что это спектакль – я не сомневался.

Точнее даже не так. Те, кто шел за мной – они были настоящие, не подставные, но почему он довел дело до такого градуса? Что ему мешало прихватить этих двух на входе? Он не полиция, ему сам факт совершения правонарушения не важен, они вон, потом перестрелку и труп замять умудрились, чем даже меня, видавшего виды, удивили, заставив признать, что я их опять недооценил. Что уж говорить о таких мелочах? Да и сомневаюсь я в том, что он информацию из этих двоих стал бы выжимать конституционными путями.

 

Тогда – зачем? Зачем меня подвергать риску, жертвовать своим человеком на этаже, устраивать пальбу в муниципальном здании? Страшно подумать, что было бы, если бы какая-нибудь пуля-дура попала в больного или медсестричку, тут уже не откупишься, тут пресса такой вой поднимет, мне ли этого не знать.

Какой в этом смысл? Ведь в первую очередь крайним-то становится он сам? Ему сразу скажут:

– Э, брат Азов, совсем ты мух не ловишь.

И это хорошо, если еще такими словами, а ведь может быть и куда хуже, я сам видел, на что способен обитатель полутемного кабинета, который расположен на самом верху этой башни. Что за мазохизм такой моральный? Или это тоже конкурс, вроде «Кто лучше других себя поставит в дурацкое положение»?

При этом я точно знаю – нет тут непрофессионализма, про профнепригодность Азова можно даже не думать. Не удержался бы он столько времени на своем месте, будь он пустышкой, не то тут место, и не то у него окружение. Дилетанта, не умеющего просчитывать свои ходы на пять позиций вперед, здесь сожрали бы моментально, не оставив от него даже косточек и пары пуговиц с надписью «for gentleman».

Но тогда – зачем это все?

Я хоть сколько-то внятного ответа не нашел, как ни думал. Может – данных мне не хватало, может – полного видения всей картины, я же все могу оценивать только со своей колокольни, а у нее не такой уж и большой угол обзора. Так, кусочек двора и уголок ворот, вот и все, правильно все тогда в столовой говорилось. А может – и понимания личности Азова. Одно мне было ясно – что бы там ни было на самом деле, мое участие в конкретно этой постановке подошло к концу, дальнейшее происходит без меня. И слава Богу.

Плохо только, что вряд ли это мероприятие было последним. Несомненно, Азов это устроил с какой-то своей целью, и ей почти наверняка является упрочение своих позиций в «Радеоне» в целом, и в глазах Старика – в частности, тут все к одному сводится. Следовательно, стоит ожидать ответных акций со стороны Валяева и Зимина, и как бы мне снова не получить место статиста, а то и роль второго плана в уже их постановках. Не хотелось бы.

Но все равно – странный какой-то способ забраться на ступеньку повыше. Проиграй, чтобы победить? Нет, мне их не понять.

Да и не надо мне этого делать, с другой-то стороны. У больших людей – большие игры и большие планы, а у меня – свои тихие радости. После того, как помыкаешься в снежно-морозной ночи в кирзачах и халате на голое тело, да посидишь в развалинах какого-то сарая, прикидывая – доживешь ты до рассвета или замерзнешь здесь нафиг, то как-то очень начинаешь ценить те вещи, которые делают жизнь комфортной. Впрочем, эта мысль посещала меня и раньше не раз, после некоторых командировок. Просто человек – он такая сволочь, которая сначала ценит то, что есть, но ровно до той поры, пока к этому не привыкает, и не начинает считать, что оно так и должно быть всегда. А потом его жизнь выписывает очередную «мертвую петлю», лишая этих привычных вещей и делая существование дискомфортным. И тогда человек начинает биться головой об стену, а после прикладывать массу усилий, чтобы вернуть потерянное. Он преодолевает и мучается, наконец-то получает утерянное – и через короткий отрезок времени снова перестает это ценить. И добро еще, если речь идет о вещах, у них нет памяти и есть цена. Но иногда подобное переносится на людей, и тут все может быть куда печальней, ведь люди – не вещи, и у каждого есть определенный порог душевной твердости и точка невозврата отношений.

Так вот – к чему я это? А, да.

Я набрал номер Вики и, выслушав привычное: «Проснулся? Покушал? Не болит бок? Не врешь? Нет, серьезно? Таблетку выпил? Еще раз спрашиваю – не болит бок? Температуры нет?», быстро протараторил:

– Я весел и бодр, я готов к свершениям, в понедельник собираюсь в редакцию.

– Нечего тебе тут пока делать, – Вика посопела в трубку. – Отлежись.

– Скучно, – протянул я, ожидая нужных слов. – Я животное общественное, мне социум нужен.

– Ремня тебе надо, – предположила она. – Вот выпишу маму в Москву – узнаешь, почем фунт лиха, общественное животное.

– Выпиши, – не стал спорить я. – Тетя Света – чудо, что за человек. Будет хоть с кем поговорить.

Этим меня было не напугать. Я давно уже смекнул, что Вика смылась в Москву не только за карьерой, но и подальше от мамы.

– Общения надо? – Вика помолчала и наконец произнесла нужную фразу:

– Тогда иди в свою игру, там тебе всего будет в достатке. Только ненадолго.

Вот и славно. Нет, я мог бы и не звонить, и не проводить эту несложную комбинацию, но!

Но тогда все пошло бы другим чередом. Вика раньше или позже набрала бы мой номер и не услышала ответа. Дальше включаются нервы, непременно поднимается на ноги половина «Радеона», а после вечером я созерцаю мою дражайшую половину с надутыми губами. И кому от этого будет хорошо?

Нет, я бы мог просто позвонить и сказать – иду в игру, не волнуйся. И получил бы кучу комментариев вроде все тех же: «Смотри, шов разойдется», «Никогда ты меня не слушаешь» и прочей бесполезной словесной шелухи.

Зачем расстраивать тех, с кем мы живем? Может, лучше делать так, чтобы и они были довольны, и мы получали желаемое?

Она сейчас гордится собой, поскольку позволила мне сделать то, что я и без нее бы получил. Но она – разрешила, и это тешит ее тщеславие. И пусть ее.

Зато я проведу сегодняшний вечер с девушкой в прекрасном расположении духа. И кто знает, чем этот вечер закончится? При этом это мне ничего не стоило, вот совсем.

Умение идти на компромиссы – великое умение. Жаль, но не все это понимают.

Впрочем, это все софистика. Пойду, гляну – как там, под виртуальным солнцем, дела идут. Надеюсь, что мне там штрафов не накидали за долгое отсутствие? Костик, правда, обещал, что ничего такого не будет, но кто их, яйцеголовых, знает?

Штрафов мне не накидали, но и солнца я тоже не увидел. Все верно, я же тогда, в свой последний заход в игру, напоследок короля посетил, принес ему благую весть о том, что есть компромат на Мак-Праттов, и прямо там, в коридоре, «логаут» и нажал. Да, он же мне еще перстенек подкинул, с королевского плеча. Выгодное дело интриги, за них хорошо платят. Надеюсь.

«Перстень Флоры Изменчивой.

Во времена седой старины этот перстень принадлежал одной из отважнейших и хитроумнейших женщин Пограничья, Флоре Долинс, получившей прозвище «Изменчивая». Никто не знал, как она выглядит на самом деле, поскольку всякий раз она представала в новом облике. Она могла выглядеть королевой и нищенкой, монашкой и пастушкой, жрицей и воительницей. Но всякий раз свои таланты она направляла на одну цель – на процветание Пограничья, всячески помогая ему в борьбе с теми, кто посягал на его независимость. Увы, но удача, которая сопутствовала ей очень долго, в конце концов отвернула от нее свой лик, и отважная женщина отправилась на эшафот в одном из городов Юга.

+ 75 к мудрости;

+ 52 к интеллекту;

+ 28 % к шансу увернуться от удара;

+ 22 % к урону, наносимому противнику при использовании кинжала;

+ 17,5 % к скорости перезарядки умения «Уход в тень» (при наличии оного у игрока)

+ 16 % к скорости восстановления маны (данная характеристика не действует во время боя);

+ 10 % к возможности обнаружить скрытые двери или закопанные в землю сокровища;

Минимальный уровень для использования – 81».

Кстати – ничего так себе перстенек. Не для воина, понятное дело, скорее для вора, или даже мага, но в принципе мне сойдет. Если честно – давно пора озаботиться и кольцами, и гардеробом в целом. Какой там у меня уровень? Семьдесят седьмой? Сейчас пара квестов закроется, то-се – и восьмидесятый на пороге. У меня и цацек пара под него припасена, и полный доспех имеется, который Кро мне до сих пор не вручила в торжественной обстановке.

И даже вроде какой-то клинок завалялся для этого случая, тот, что мне дедушка Хасан вручил. Хотя нет, он на уровень поболее восьмидесятого был. Ну, не суть. Хотя – надо уже ревизию сундука сделать. Валю в него добро, валю, а посмотреть, что к чему, даже некогда – то одно, то другое.

Я засунул перстень в сумку и повертел головой – коридор был пуст. Я приоткрыл дверь тронного зала – может, король здесь? Нет, пусто.

Мне стало как-то тревожно – может, пока меня не было, тут чего произошло? Переворот там, чума, еще какая напасть? Даже Назира не видать, что удивительно, он ведь всегда вылезал невесть откуда, как чертик из табакерки, когда я в игру входил.

Тревога прошла, как только я вышел во двор и убедился в том, что там ключом била жизнь. Туда-сюда вышагивали стражники на стенах, в кузне ухал молот, о чем-то друг с другом договаривались мои сокланы, а на ступеньках лестницы сидел рыжий Леннокс и поедал жареную куриную ножку эпических размеров. Назир, правда, так и не появился.

– Все жрешь? – присел я рядом с ним. – И куда в тебя лезет?

– Пока есть возможность – я ей пользуюсь, – прочавкал гэльт. – Давно тебя не было видно. Куда запропал?

– Да так, – передернул я плечами. – То одно, то другое. Путешествовал маленько, дела были.

– Хорошо, что вернулся. – Леннокс облизал жирные пальцы и ухватил зубами кусок сероватого, с кровью мяса. – Король все кланы на уши поставил, говорит, что тебе есть что сказать. Через два дня в Агбердин доберутся последние вожди кланов, те, что живут дальше других, и настанет время для того, чтобы объяснить им, для чего они здесь вместе собрались. Если бы ты не появился, то Лоссарнах потерял бы лицо. И корону, заметь, даже не примерив ее. Хотя я знал, что ты не подведешь. Ты со странностями, не без этого, и люди у тебя такие же, но ты не предатель. Кстати, что-то давно дочки твоей не видно? Ну, той, малахольной, с крыльями? Куда она подевалась?

– К матери уехала, – немного удивившись, ответил я ему. Надо же, даже НПС по ней скучают. Ну ладно, брат Мих или Гунтер. Но этот волосатый жрун – и он туда же.

Может, пора ее вернуть в лоно семьи? Ну, в смысле – клана? Тем более что никто на нее не клюет, как это ни печально, не выгорел мой план.

– Слу-у-ушай, – Леннокс даже жевать перестал. – А ты ее от фэйри прижил, да? Мы с парнями об этом много спорили. Большинство уверены, что с фэйри, но вообще – кто что говорит. А правда, что фэйри в постели искрят, ну, когда ты их того самого?

– Да тьфу на тебя, – поднялся я на ноги. – Вот у тебя мысли какие пакостные!

– Значит, так и есть, – удовлетворенно кивнул головой Рыжий, и снова впился зубами в куриную ножку. – Не иначе, как ты себе чего подпалил, вот и бесишься! И девка потому у тебя такая шебутная получилась. С искоркой в одном месте.

– Слушай, а ты моего Назира не видел? – спросил я у него, уже начиная беспокоиться за своего ассасина. – Что-то нет его нигде.

– Не-а, – рыгнул Леннокс, обгладывая куриную косточку. – Давно не видел.

– О, люди, Хейген вернулся! – послышался чей-то голос снизу. – Привет!

– Привет, – помахал я рукой ребятам и поспешил к ним.

Народу было немного – оно и понятно. Будний день, ранние часы. Хорошо хоть кто-то есть.

Кролины не вижу, зато тут Слав, Лирах, Флакки, Сайрин… Так, эту девушку по имени «Лантида» я не знаю, видно – новенькая. И вот этого гнома, по брови в железо закованного, с молотом на плече, тоже не помню. Ник у него – «Маниякс». Ох ты. Хорошо еще, что не «Джек-Потрошитель», однако. Так, еще Гелла, Снуфф… О! Ойголинн. Выполнила, стало быть, Кро мою просьбу.

– Привет, – протянул он мне руку. – Рад, что ты принял по поводу меня положительное решение.

– Почему нет? – ответил я на рукопожатие. – Ты сильный игрок, всегда лоялен к своему клану, и у тебя есть принципы. Уже немало. А где Кро?

– Скоро будет, – ответила Флакки. – Мы тут затеяли сгонять в джунгли Юга, там трехдневный ивент открылся вчера, на поиск сокровищ в заброшенном храме, можно репутации подзаработать и денег. Ну, и опыта, само собой.

– Да, заброшенных храмов там хоть отбавляй, – признал я. – Что есть – то есть.

– Так пошли с нами, – предложил Лирах. – Так оно правильней будет.

– Да мне этот Юг надоел еще тогда, когда я в «Вольных ротах» служил, – положа руку на сердце, признался я ему. – И храмы его, и джунгли.

– А я не знала, что ты в ротах служил, – сказала Гелла.

– У меня богатое прошлое, – доверительно поведал ей я. – Как-нибудь, под светом луны, я поведаю тебе пару историй из своей жизни, и перед тобой откроется мой богатый внутренний мир.

– Не верь ему, – Кролина как всегда появилась внезапно. – Рассказать – расскажет, но только соврет половину. А внутренний мир у него не так уж и богат.

– Или ревнует, или завидует, – пробасил Маниякс. – Зуб даю.

 

И он довольно ощерился, в косматой бороде блеснули два ряда золотых зубов.

– В твоем случае это звучит как ставка, – заметил я и протянул ему руку. – Мы как-то не познакомились даже. Я – Хейген.

– Да уж понял, – золотозубо улыбнулся гном. – Я – Маниякс.

– Если не секрет? – я повертел пальцами руки. – Ник просто странный.

– Так и бодун после днюхи был сильный, – гном захохотал. – Мне капсулу на неё и подарили, с годом подписки. Мне бы поспать еще, пивком поправиться, а я регистрироваться полез, вот такой ник и навертел. А потом менять было сначала жалко, потом – лень.

– Еще к нам присоединилась, вот, Лантида. – Кролина показала на стройную девушку-эльфийку с луком на плече. Лук, кстати, был не из простых – основа его была будто сплетена из листвы, а тетива мерцала голубоватым светом. Серьезный предмет, как бы даже не «эпик».

– Привет, Лантида, – помахал я ей рукой. – Добро пожаловать в наш клан.

Эльфийка немного застенчиво улыбнулась и тоже помахала мне рукой.

– Да, – Кро щелкнула пальцами. – Русала помнишь?

– Помню, – подтвердил я. – Нормальный парень. А что такое?

– Он больше не с нами, – деловито сообщила мне Кролина.

– О как, – удивился я. – А что так?

– А это он сам нас покинул, – подтвердил Слав, и несколько человек понимающе переглянулись. – По личному решению.

– Чую, много чего я пропустил, – после этих слов люди закивали. – А поподробней? Не то, чтобы я печалился по поводу того, что он теперь не с нами, но хотелось бы понять, что к чему.

– Да он было деятельность здесь бурную развел, – пояснил Лирах, ухмыляясь. – Мол – туда пойдем, сюда пойдем, все подземелья облазим, а после и до Клаторнаха доберемся. Ну, народ и рад – почему нет? Массовик, мать его, затейник.

– Даже я ему поверила, – Кро виновато потупилась. – Прикинь?

– И? – заинтересованно поторопил их я.

– И – ничего, – засмеялась Сайрин. – В один прекрасный момент, когда все собрались отправиться в наш первый рейд в Нейложские копи, он просто не пришел. И вообще больше не появился, а после и учетку свою удалил.

– Ну, и что такого? – не понял я. – Мало ли, что у человека случилось? Всякое бывает. Может, ему жена истерику закатила, вроде: «Или я, или игра»? Или он нейрованну в кредит брал, а выплатить не смог, вот ее и конфисковали приставы.

– Может, и так, – не стала спорить со мной Кро. – Вот только мы много чего сделать для реализации его идей успели, вложились в них деньгами и временем. А он нас просто кинул.

– Не обижайся, – я посмотрел на остальных. – Даже так – не обижайтесь, но это был личный выбор каждого – вестись на это или нет. И потом – он же все это не присвоил себе? Он клану должен не остался? Или я что-то не так понял?

– Ничего он не присвоил, – ответила Кро. – Если бы присвоил – другой разговор был бы.

– Ну, и все тогда, – если честно, я так и не понял, из чего тут дуют драму. Хотя – это с моей колокольни такой вид, а у них может быть и другая точка зрения на это дело, коллективная. – Плюньте да разотрите.

– Да это понятно, – рубанул рукой Слав. – Но все равно… Это как когда кто-то в машине ботинки снимает после длинного дня – вроде и фигня, но пахнет очень неприятно.

– Ощущение, как будто испачкался, а умыться негде, – подтвердила Гелла.

– А в Нейложские копи-то сходили в результате? – полюбопытствовал я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Ага, – кивнула Сайрин. – Червей убивали, королеву их прибили. Потом еще помогли тамошним гномам из этого… Как его… Малах-Таргака. Город там такой есть.

А-а-а-а-а, вот оно что! Я глянул на Кролину. Нет, ну вот хитрюшка, все себе на пользу направит. «Гномам из Малах-Таргака». Почти наверняка это не гномы, а гном, и сидит он в интересном таком здании с интересной такой крышей. Репутацию моя замша зарабатывает, до шпиля пытается добраться. Упорная она у меня.

– Молодцы, – порадовался за них я. – А что до Русала… Ушел – и ушел. Был – и нет его, забыли. У каждого есть право покинуть клан тогда, когда он сам того захочет, если у него, конечно, нет задолженности. Тем более что на его место пришли два новых человека, которых лично я рад приветствовать у нас. Кро, вы прямо сейчас отбываете? Пошептаться бы? Народ, не обижаемся.

– О чем речь, – отозвался Лирах. – Мы пока детали еще пообсуждаем.

– Не вопрос, – моя замша соскочила с парапета, на котором, было дело, примостилась как воробушек, и мы отошли шагов на десять в сторону. – Ты где был-то? Обещал дня через три нарисоваться, а сам?

Я было хотел сказать – «заболел», но в последний момент переменил решение.

– В командировку услали, – добавив в голос светлой грусти, поведал девушке я. – Внезапно и вдруг. А потом еще её и продлили, так бывает.

– У меня – не бывает, – со всем пылом бескомпромиссной юности заявила Кро. – Я чего обещаю – всегда выполняю.

– Это потому что ты учишься, а не работаешь, – уточнил я. – Вот пойдешь служить… Хотя – может, и не пойдешь. Сама ты симпотная, и шубка у тебя, как я весь целиком стоит, значит, у папы денежки есть. Так что и вправду, может и не будет у тебя таких заморочек.

– Папа – это папа, а я – это я, – Кро вздернула курносый носик вверх. – Я, как Ленка, сестра моя – сама всего добьюсь.

– Не имею чести знать твою сестру, но заранее ее уважаю, – не отказал себе в удовольствии произнести подобную фразу я. – Не всякий человек от денег убегать будет, не всякий. Ладно, это ваши дела. Ты мне скажи – вот этот поход в джунгли, он вообще надолго? По времени?

– А что? – подобралась как перед прыжком Кро.

– Да есть одна темка, – я прищурил левый глаз. – Надо кое-куда наведаться, причем те, кто пойдут со мной, могут что-то да получить. Ну, лут не обещаю, а вот деяние из редких – почти наверняка.

– Ох, Хейгенище, темнишь ты, – Кро погрозила мне пальцем. – Вот узнаю, что у тебя за квест такой, и…

– И что? – заинтересовался я.

– И не знаю, – опечалилась она. – Убить тебя нельзя, орать – смысла нет, а обливать ледяным презрением бесполезно, ты толстокожий, ты этого даже не поймешь. У всех лидеры как лидеры, у одной меня не пойми что.

– Окстись, болезная, – я приложил ладонь ко лбу девушки. – Уфффф, как чайник на плите, то-то ересь несешь. Я – ангел, не сказать по-другому. Ты вон хоть бы даже Элину вспомни. Вот где клиника-то! Я, по сравнению с ней, вообще погулять вышел.

– Это да, – согласилась она. – Там все совсем плохо. И становится все хуже и хуже, я слышала, что она у «Двойных щитов» карьеру стремительно делает, только способы выбирает для этого не самые лучшие. У нее бойцы из штрафов за «ПК» не вылезают. Прямо расстрельная команда какая-то стала, а не клан.

– Что ты говоришь? – обеспокоился я.

Это плохо. Если у нее башню до такой степени сорвало, то это беда. Единственное, надеюсь на то, что ей сейчас не до меня, при такой-то активной общественной жизни. Правда, надежда эта хиленькая.

– Ну да, – закивала Кро. – Я тут Ветродуя встретила в Эйгене, он мне про это рассказал. Он в «Буревестниках» до последнего был, но тоже свалил, когда эта вакханалия началась. А Элинке, дуре, и дела до того нет, что последние ветераны разбегаются, она пачками отморозь игровую набирает.

– Печально, – констатировал я. – А ты еще на меня бочку катишь. Да и потом – ну какие такие у меня квесты? Я что, в скрытые локации хожу или откапываю элитных монстров, которых никто никогда не видел? Что холм тот вспомни – в нем не протолкнуться от игроков было, что Равах этот… Его кто хочешь может прибить, если задастся такой целью. И сейчас у меня в планах самое обычное место, куда любой желающий может попасть. Просто я короткую дорогу знаю, вот и все. И не ленюсь.

На самом деле можно было пойти на Айх-Марак и с неписями, что уж тут, но кто их знает, как они себя поведут, когда я пойду внутрь, в замок Повелителя снегов? А если начнут двери рубить? Или еще чего? С игроками все понятно – я ушел, они меня поматерили, поскольку внутрь всем хочется попасть, и начали лепить снежную бабу, чтобы время убить до моего возвращения.

– Слушай, глянь, у меня с ушами все в порядке? – озабоченно попросила меня Кролина, поворачиваясь ко мне боком.

– Все, – подтвердил я. – Остренькие, красивые. Без волос, не то, что у гномов.

– А лапши на них нет? – девушка потеребила мочку. – Щекотно просто, думала, это она свисает.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru