Андрей Ра Мистер Харт

— Снимите очки. Умойтесь. Полотенце можете не жалеть, — с холодным спокойствием сказал ей мужчина и отошёл.

Эдит взяла полотенце, прижала к груди. Пальцы дрожали. Она стянула очки, положила на край раковины, аккуратно, чтобы не упали. Стянула мокрую куртку, повесила на спинку стула. Открыла воду. Холодная. Набирала в ладони, плескала в лицо, тёрла щёки, лоб, шею. Кола смывалась, оставляя на коже ощущение липкой плёнки. Она тёрла сильнее. Полотенце намокло, пошло бурыми разводами. Пятна на белой ткани расползались, как чернила.

Харт стоял в стороне. Не смотрел на неё или делал вид, что не смотрит. Перебирал пробирки на стеллаже, стекло позвякивало. После открыл журнал, что-то отметил и ручка скрипнула. Дал ей время.

Когда ученица вытерлась, он подошёл и протянул ещё одно полотенце — сухое, такое же белое.

— Волосы.

Она принялась отжимать пряди. Скручивала в жгут, сжимала, вода капала на пол. Мистер Харт стоял рядом и смотрел. Не на мокрую одежду, на её лицо. На то, как она вытирается. На то, как двигаются её руки.

— Она часто это делает?

— Каждый день. По-разному, — ответила Эдит, не переставая вытирать волосы.

Мужчина взял с края раковины её очки. Достал из кармана халата платок, принялся протирать стёкла. Медленно, тщательно, круговыми движениями, как протирают линзы микроскопа. Пальцы двигались точно, без спешки.

— Вы сказали, давать сдачи бесполезно, — заговорил он, не поднимая глаз от очков. — Но ей не становится скучно. Прошло сколько уже, два года? А она продолжает.

Лоу сжала мокрое полотенце в руках.

— Не поэтому, — тихо произнесла школьница.

— А почему?

Девочка запнулась. Поднесла полотенце к лицу, потёрла щёку. Ткань пахла хлоркой, как и всё тут. Мысли путались. Она никогда не объясняла этого вслух, даже себе.

— Это как... — Лоу замолчала, подбирая слова. — Как замок. Если у меня есть замок на шкафчике, Бекка не может туда залезть. Но я не могу повесить замок на весь мир. Если я дам сдачи, придёт Дерек. Если дам Дереку, придёт кто-то постарше. Они не остановятся, пока я реагирую. Единственный способ — стать пустым местом. Пустое место нельзя ударить.

Харт поднёс очки к свету и проверил стёкла на просвет — ни развода.

— Вы не пустое место, Эдит, — протянул учитель ученице её очки.

Она взяла очки. Надела. Мир снова стал чётким, его лицо, его глаза, спокойные, без жалости. Дужка холодила висок. Эдит посмотрела на него сквозь чистые стёкла и не нашлась с ответом. В горле стоял ком.

— Спасибо, — выдавила из себя девочка.

Харт кивнул и отошёл к своему столу. Открыл журнал, перевернул страницу, взял ручку. Уже такое привычное, неизменное для неё движение.

— На сегодня всё. Можете идти.

Эдит задержалась, стояла, мяла в руках мокрое полотенце и ткань уже нагрелась от пальцев.

— Мистер Харт… — начала она робко и ей даже показалось, что голос дрогнул.

— Да?

— Почему вы всё это делаете? Пробирки, вопросы, полотенце. Зачем я вам? — спросила Лоу, искренне не понимая всего происходящего в последние дни.

Он сидел спиной к ней, не оборачиваясь. Ручка замерла над страницей. Потом он медленно повернулся на стуле, взгляд у него как обычно был изучающим и вызывал в ней неловкость.

— Потому что вы — интересный материал, Эдит. А интересный материал встречается редко. Очень редко. — он сделал паузу, следя за её мимикой, положил ручку на стол. — Я бы хотел продолжить наши занятия, более углублённо, за пределами школы. У меня дома есть кое-что, что может вас заинтересовать. Считайте это частным уроком.

— Что? — она моргнула, ожидала услышать, что угодно, кроме этого.

— Не здесь, — Харт взял из ящика стола небольшой блокнот в кожаной обложке, вырвал листок, ручка скрипнула на нём несколько слов и протянул ей. — Приходите в субботу. Если захотите.

Эдит взяла листок. Бумага была плотная, кремовая. Почерк мелкий, ровный. Адрес на окраине. Она смотрела на буквы и чувствовала, как внутри всё сжимается, не от страха, а от странного, острого предчувствия. Он позвал её домой. Взрослый мужчина. Учитель. Позвал к себе.

Харт смотрел на неё спокойно, не гипнотизировал, не уговаривал. Просто дал адрес, просто ждал ответа.

— Я приду, — сказала наконец Лоу.

— Я знаю, — кивнул он ей.

Губы дрогнули сами, она одёрнула себя, уткнулась взглядом в листок, прижала его к груди. «Что ты улыбаешься, дура?» Пальцы сжали бумагу, на кремовой поверхности осталась влажная складка. Школьница поправила очки и повернулась к двери. Куртка всё ещё была влажной, она надела её, не застёгивая

— До субботы, мистер Харт.

Учитель уже не смотрел на неё, его ручка снова скрипела по бумаге.

Эдит вышла в коридор. Листок в руке. Девочка шла по пустому коридору, считала шаги, и сердце колотилось где-то в горле. Двадцать восемь до поворота. Четырнадцать до лестницы. Она прижимала листок к груди и ничего не могла с этим поделать.

До субботы оставалось три дня. Лоу начала считать.

Глава 4. Подвал

Суббота началась без будильника. Эдит проснулась в половине восьмого? позже обычного. За окном моросил мелкий дождь, октябрьский, больше похожий на взвесь в воздухе. Она лежала и смотрела в потолок, трещина никуда не делась. Сегодня суббота. Сегодня она идёт к мистеру Харту, к нему домой. Девочка повторила это про себя несколько раз. Домой к мистеру Харту. Звучало неправильно и от этого ещё более захватывающе.

Мать уже ушла, по субботам она работала в прачечной до четырёх. В доме было тихо, только холодильник гудел на кухне да дождь шелестел по карнизу. Эдит встала, умылась, провела расчёской по волосам — раз, другой. Посмотрела в зеркало. Бледная. Очки. Брекеты. Всё как обычно. Надела чистую тёмно-синюю футболку, не новую, но без дырок. Джинсы. Кеды. Взяла рюкзак, он был пуст, просто по привычке. Вышла в половине девятого. Сунула руки в карманы куртки. В левом кармане дырка, она машинально просунула палец наружу, коснулась холодного бедра джинсов. Зашьёт когда-нибудь.

Дождь моросил, оседая на волосах и очках мелкими каплями. Капли скатывались по воротнику куртки за шиворот. Она поёжилась, но капюшона не было, пришлось терпеть. Эдит шла, не ускоряя шаг. Триста сорок шагов до поворота. Ещё сто двадцать до нужной улицы. Дома здесь были старые, но ухоженные, не то что на её стороне. Газоны подстрижены, заборы покрашены. Дом мистера Харта оказался последним на улице, небольшой, серый, с белыми наличниками. Крыльцо в три ступени. Пустая клумба под окном, только мокрая земля и пара пожухлых стеблей. Ничего особенного. Ничего зловещего. Эдит ожидала другого. Но дом был просто домом.

Лоу поднялась на крыльцо, постучала. Дверь открылась почти сразу. Мистер Харт стоял на пороге, без лабораторного халата, в простой серой рубашке с закатанными до локтей рукавами и тёмных брюках. Пепельные волосы зачёсаны назад, одна прядь, как всегда, падала на лоб. Выглядел он иначе, не как учитель в школе, а как человек у себя дома, что так и было. Это сбивало с толку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По Фаренгейту