Голова, моя бедная головушка жутко раскалывалась, такое ощущение, что она лежала на наковальне и по ней всю ночь долбили кузнечным молотом… или весь день. Да, крепко же я вчера надрался, раз потерял ориентацию во времени. Всё, блин, надо бросать так пить, иначе я когда-нибудь не встану. Эх, сейчас бы минералочки с газом… Минутку, я же не пил… Вчера же было…
Я резко принял сидячее положение.
– Сара! – попытался позвать я, но хрип и кашель сильно этому помешали.
Дурная башка буквально взорвалась, и я бессильно рухнул на землю лицом вниз – ждать, пока она соберется обратно из маленьких кусочков в единый кусок чего-то полезного.
Так, вспоминаем, что же произошло: пустой полигон, раздражённая Сара, обещание жениться, ЗАГС… Твою ж налево! А, нет, ЗАГСА не было… Я неудачно сходил змея задушить, свалились, портал… Да, это ещё хуже. Надеюсь, у меня белочка, и я сейчас привязан к больничной койке в каком-нибудь диспансере. Увы, под собою я чувствовал не тёплую постельку с вязками по бокам, а мелкий и прохладный песок, который так и норовил забиться мне в ноздри и рот. Сделав неимоверное, просто титаническое усилие, я перевернулся, и дышать стало немного легче. Знаете, бывает такое состояние, когда разум проснулся, а тело ещё нет, и вы прикладываете огромные силы, чтобы пошевелить хотя бы пальчиком. Потому что, пошевелив им, тело просыпается и это бессилие отступает. Интересно, люди в коме также себя чувствуют? Если да, то мне их искренне жаль.
Итак. Помню, как мы по воде шастали в озере подземном, но штанцы с обувью у меня совсем сухие… Сколько же времени прошло? Не знаю. Чёрт, я сейчас начну паниковать. Нет, стоп, не такие же слабые нервы у меня. Главное правило при экстренной ситуации – без палева. Ой, не то!.. Без паники.
Когда боль утихла, я всё-таки сел. Ощупав голову, я нашел рану – ничего серьёзного, на тренировках и сильней голову пробивали. Просто ещё одно сотрясение мозга в коллекцию. Хотя нет, вряд ли, сотрясение я бы сразу узнал, всего-то небольшой ушиб. Блин, когда-нибудь побреюсь налысо и ужаснусь: у меня голова, как ландшафт после авиаударов – вся в шрамах и вмятинах.
Я осторожно поднялся на ноги, все тело ломило. Первым делом я осмотрелся, дабы оценить ситуацию: небольшая пещерка с порталом и каменной тумбой, в которой находилась сфера. И тут я увидел свою Сар-р-рочку – девушка лежала на животе возле тумбы.
В подсознание ворвался страх, руки задрожали… Я опустился на колени рядом с ней и тронул за плечо.
– Сара! – я взял её на руки.
Она молчала. Лицо её было мертвенно-бледное, дыхания не было и тело холодно, как лёд. Несколько мгновений мой разум не воспринимал ничего, отключился, не в силах осознать то, что случилось. Я просто не верил, не хотел верить, но действительность была непоколебима.
– Нет, нет! Сара… – эмоции мгновенно настигли меня. – Ну, ну, Сар-р-рочка… ну нет, ну хватит притворяться, Сара, – тело содрогнулось в беззвучных рыданиях.
Черт! Вот и сбылся бредовый сон про крыс. Сон. Да, да, это сон! Скоро я проснусь в палатке от того, что кто-то всадил мне игровой нож под рёбра или ещё отчего похлеще. Я сильно ущипнул себя и отчётливо почувствовал боль. Нет, это реальность…
– Ну почему опять не я! – крикнул я в пустоту. – Ненавижу! Ненавижу свою ничтожную, паршивую жизнь! Сара… Почему смерть не заберет меня? Что за проклятье неуязвимости? Для чего всё это? Ненавижу эту жизнь и всё существующее во вселенной. Почему это случилось с тобой?! Сара… почему ты, Сар-р-рочка…
Мозг всё ещё отказывался работать, предоставляя эмоциям выплеснуться на волю. Я выкрикивал проклятья, заливаясь слезами. Мне хотелось сгореть, пропасть, провалиться… да всё, что угодно, лишь бы не чувствовать всё это.
– Сара, ну очнись же, ну давай же, моя девочка… ты сильная, – я начал убаюкивать её и просить о невозможном. – Ну я правда исправлюсь, перестану быть таким тупоголовым дебилом, только проснись, проснись, моя дорогая. Давай же… Сарочка, ну пожалуйста! – продолжал я упрашивать её сквозь слёзы. – Я работу хорошую найду, даже на штамп в паспорте согласен, только не покидай меня… Сара, ну же… Сарочка… мля-а-а-ать!!!! Сара, милая моя… Сарочка…
Не знаю, сколько я ещё просидел там, отрешённо смотря в пустоту в полной апатии и крепко сжимая тело своей девушки. Блин, только я понял, как она мне дорога, только обрёл её, вновь почувствовал жизнь и понял, что могу забыть прошлое и быть просто счастлив. Это несправедливо, совсем несправедливо, она не заслужила такого. По всем мыслимым и немыслимым вселенским сюжетам карма должна была наказать меня, это я должен был умереть. Я, а не она!
Со временем я немного успокоился – понял, что нытьём уже не помочь. Да ничем уже не помочь. Осталось только отдать последние почести умершей и похоронить её… но где? Я даже не знаю, где я.
Стало ясно, что сидеть на одном месте не стоит, надо хотя бы прояснить своё местоположение. Взяв тело любимой на руки, я направился, как полагал, к выходу.
И не ошибся. Спустя какое-то время вышел из пещеры и в глаза ударил яркий солнечный свет, ослепив на мгновение. Когда зрение восстановилось, я увидел впереди себя бескрайний лес. Огромнейший, вековой, медленно покачивавшийся в объятиях ветра. Со всех сторон его обрамляли высокие горы, как стражи, охраняющие покой зелёного моря.
Я пошёл вперёд, с интересом рассматривая деревья, каких никогда не видел, даже в фантастических фильмах. Пальма с хвоей, помесь берёзы и клёна, ива с лопухами вместо листьев. Несомненно, это не Земля. И ещё я не заметил ни одной живности: ни птиц, ни насекомых – никого. Может, оно и к лучшему. Думаю, если бы я сейчас встретил волков или ещё кого похлеще, радости особой не было бы.
– Здесь… – выдохнул я, найдя то, что искал.
Предо мной была небольшая поляна с гигантским деревом посередине. Хорошее место, специально не придумаешь. Взяв клинок, принялся копать, помогая себе руками.
Выкопав могилку примерно метровой глубины, остановился. Дно устелил листьями-лопухами, из них же сделал нечто наподобие подушки и опустил в могилу Сару. Укрыв её лиственным одеялом, я начал потихоньку присыпать землёй. Никогда не молился, не умел, но всё же ради Сарочки я промямлил некое подобие молитвы. Позже сделал крест из двух палок, стянутых ремнями – благо ремней у меня было аж три штуки. Порывшись в карманах, достал блокнот с ручкой и написал: «Здесь покоится Сара Кёнинг – моя любимая и потерянная навсегда». Она, конечно, не очень любила свою фамилию, но так будет правильно. Прикрепив листок к кресту, я молча смотрел на могилу.
В голове были пустота и хаос одновременно. Не знал, что делать и отказывался верить в происходящее. Сейчас я понял всю свою ничтожность. Вновь я потерял ту, которую любил.
На душе было тошно и при этом хотелось истерично заржать. Вот она – мечта идиота, сбылась. Сколько раз мы представляем себя в той или иной ситуации, путешествуя по выдуманным мирам с главным героем книг, игр, фильмов или сериалов. Стараемся, жить, чувствовать, мыслить, как он, быть им. Принимать решения, которые нам кажутся наиболее правильными.
Только вот оказаться в шкуре того, за кем обычно следишь, уже не так смешно. Со стороны все может казаться довольно простым, но мы не имеем и малейшего представления, насколько это всё тяжело. Знал бы, какую цену предстояло заплатить за столь сомнительную перспективу – жить в ином мире, я бы отказался не раздумывая.
Минут через двадцать я решил себя больше не терзать и, бросив последний взгляд на тихое пристанище Сары, пошёл обратно в лес, тем более что там, ранее, я заприметил дорогу. Это была древняя мостовая с поросшими мхом камнями, по которой, кажется, никто давно не ходил. Путь был только в два конца, и я просто наугад выбрал сторону и пошёл прямо, полностью погружённый в свои мысли, а они, между тем, не задерживались в голове ни на секунду. Только лишь надоедливо мелькали перед глазами, шептали, что они есть, и убегали вновь.
Надо было согласиться тогда с Сарой – но нет, блин, я гордый идиот и упёртый баран, надо ж было… Так, всё, откидываем эти мысли подальше – я знаю, чем это всё закончится. Не хочу вешать на себя ещё один тяжкий груз вины в чьей-то смерти. Хотя в глубине души я прекрасно знал, что этот груз уже упал огромным булыжником в моё греховное озеро, и вся вина лежит целиком и полностью на мне.
Курить! Хочу курить, это меня успокоит и отгонит мысли о суициде. Какой, блин, суицид, я что-то сдаю позиции, раз у меня даже такие мысли начали появляться. Сара бы не одобрила этого. Я, чёрт подери, должен жить, чтобы… чтобы… всё, всё! Курить и только курить, выбить из головы всё это самокопание чёртово. Дрожащей рукой я чиркнул зажигалку и прикурил, затем стал судорожно курить одну за другой. После третьей сигареты я решил остановиться, потому что начало крутить живот, да и во рту появился горький привкус. К тому же моё внимание привлекло журчание воды.
Свернув с дороги и пробравшись через небольшой кустарник, я обнаружил ручеёк в овраге, даже не ручеёк, а небольшую речку-канавку. Дабы отрезвить голову, засунул её сразу в холодные потоки и как следует умылся.
Я уже решил возвратиться на дорогу, как вдруг услышал шёпот: «Будь осторожен, незаметно поднимись наверх». Я мгновенно закрутил мокрой башкой в поисках источника шёпота, но так и не увидел никого. Может, показалось?
«Быстрее, быстрее!…» – зашептал вновь тот голос.
Это было похоже на шёпот призраков из фильмов ужасов, но его не приносил ветер, и не сопровождали никакие дополнительные звуковые эффекты, к тому же, нельзя было определить, с какой стороны он доносился, потому что он звучал в моей голове, в моём сознании. Интересно, когда я успел сойти с ума? Глупый вопрос. Недавно.
Я совершенно неосознанно пробрался именно туда, куда звал голос, прям как моряк, ведомый дивным пением сирен. Надеюсь, меня там не ждут скалы и верная смерть. Я аккуратно поднялся по небольшому склону, стараясь не шуметь, благо навыки бесшумного передвижения по пересеченной местности были, и осмотрел полянку за кустами.
Там стояла девушка, которую за руки держали два маленьких уродца с кожей зелёного цвета. Э… орки или гоблины. Ё-моё! Это что, на самом деле? А нет, я же сошёл с ума. Ну тогда нормуль. Я не верил своим глазам и, наверное, правильно делал. Если я тронулся умом, то посмотрим за развитием моего воображения.
Был там ещё и третий – правда, человек. То есть выглядел он, по крайней мере, как человек, но это же моё воображение – сейчас он дёрнется и превратится в воргена. Надеюсь, у меня отключен pvp-режим. С виду это был крепкий такой мужчина лет тридцати-сорока. Он что-то говорил девушке и держал кончик своего меча у её горла. Я не мог разобрать с такого расстояния ни слова. И совершенно не знал, что сделать, у меня был полный шок – не каждый же день такое увидишь.
«Отвлеки их!» – прошептал голос.
«Как?» – мысленно спросил я у голоса, но он не ответил.
О, я уже сам собой разговариваю, прощай, крыша моя, но мне кажется, что говорит со мной эта девушка, хоть и не подаёт виду. Что ж, надеюсь, это так, ибо я вообще не понимаю, что делаю. Не осознавая своих действий, сжал в руке шашку и выскочил на поляну с криком:
– Ночной дозор, всем выйти из сумрака! – всегда мечтал это сказать, только шанса не выдавалось.
Ну вот, отвлёк. На меня уставились три пары озлобленных, недоумевающих глаз. И что теперь?
Все, кроме девушки, обернулись и уставились на меня, как на дебила. В принципе, так и есть. Девушке хватило этих секунд замешательства, чтобы податься назад и, сделав сальто, отбить ногой клинок третьего от своего горла. Приземлившись на корточки, она выхватила два кинжала у зеленокожих и прирезала их. Человек взмахнул мечом, но до цели не достал – девушка проворно уклонилась от удара. Ну ни фига себе акробатка!
Мужчина оказался ко мне спиной – и зря. Сделав семь быстрых шагов, я со всего размаху опустил свой клинок ему на голову. Он осел на колено и схватился за голову, скорее всего от неожиданности, а не от серьёзной травмы. Девушка, не теряя времени, ударила его ногой в лицо, и, когда тот упал на спину, прыгнула на него, пригвоздив кинжалами к земле. Охренеть просто, вот это скорость! Я еле-еле успевал следить за её движениями.
К моему изумлению мужчина был ещё жив и даже что-то кричал – матерился, наверное. Девушка сорвала у него с шеи какой-то амулет, и тот закричал ещё сильней. Внезапно, на его коже появились трещины, он словно начал стремительно тлеть изнутри, и вскоре всё тело превратилось в пепел, и лишь прожжённая одежда осталась, как напоминание о нём. Я застыл на месте в полном изумлении: глаз у меня нервно подрагивал, а рот открылся.
Блин, а ведь это всё в действительности происходит. Я не сплю и это не глюки. Чёрт! Вспомнилась наглая рожа Морфеуса из «Матрицы» и извечная фраза: «Ложки нет!» – тьфу, блин, не та фраза: «Добро пожаловать в реальный мир». Только вот тут реальностью и не пахло. Так, немножко, будто шептуна пустили украдкой.
– Ты что, никогда не видел, как умирают вампиры? – спросила девушка, обратив внимание на меня.
– А? Что? Э-э-э… нет, – выдавил я из себя кое-как.
Девушка была коротко пострижена, с ярко-рыжими волосами. Примерно моего роста, но чуть пониже. На ней была белая блузка, без рукавов, поверх которой был одет коричневый корсет, удачно подчеркивающий осиную талию; а также кожаная жилетка горчичного цвета и расклёшенная мини-юбка такого же цвета. На ногах были высокие сапоги на каблуках. Интересно, удобно в них по лесу ходить? Хм… я, конечно, не анимешник, но она бы с легкостью сошла за героя какого-нибудь аниме, например, «Финалки». Хотя я её и не смотрел, но по артам… да, да сходство определённо есть.
Моя голова когда-нибудь будет работать на меня, а не рожать из каждой мелочи целый поток бреда?
– А ты смелый, раз ходишь здесь один и без оружия, – проговорила она, не скрывая сарказма.
– А что, запрещено, что ли, тут ходить? И, между прочим, я не безоружен, – произнёс я и потряс в воздухе своей жалкой дюралькой, которая изрядно погнулась.
Фига себе, я ей только что, можно сказать, жизнь спас, а мне тут такое выдают. Где же хвалебные торжественные речи и благодарности, сияющие от счастья глаза, поздравительные открытки и букеты цветов чемпиону. Чемпиону? Чего чемпиону-то? Ну как чего, чемпиону по спасению девушек из весьма трудных ситуаций… Хотя в этой категории я явно на последнем месте. Блин, хоть бы банальное спасибо обронила.
– Это просто железяка, выкинь её, возьми лучше меч вампирчика, – произнесла она, указав мне в сторону тлеющих останков вампира.
Сама же подошла к трупу одного из уродцев и, перевернув его, забрала себе красивый меч. Примерно метр длиной, эфес в форме летучей мыши, а вместо яблока – большой рубин. Блин, вот это ковыряльник, сплошной пафос.
И что она тут вообще раскомандовалась, я из-за этого чувствую себя ущербным. Кто кого спас? Кто тут крутой? А? А? Да, безусловно она.
Девушка критически осмотрела меч. Сомневаюсь, что гоблины тут такими клинками вооружены, хотя кто знает. Убрав клинок в ножны на спине, она вновь обратилась ко мне.
– А имя у тебя есть?
– Ах, да, – этот вопрос я всегда любил и набрал побольше воздуха в лёгкие. – Разрешите представиться: Лорд Вивисектор Алказар Великий, глава Чёрного Дома, один из хранителей зеркальных врат, маг высшей степени, казначей и советник славного города над Темзой и … – я перечислил почти все свои ролевые титулы, на секунду задумался, чего бы ещё приплести. – Почётный выпускник академии джедаев, основанной Люком Скайвокером, а также великий шахматист. Так что Гарри Каспаров просто плевок по сравнению со мной.
Во, вот это представление! Внушительно, длинно и пафосно. Хотя я, конечно, палку перегнул на этот раз, надо было скромно умолчать про Каспарова.
– И в каком месте ты великий? – с улыбкой произнесла новая знакомая. – Не знаю, как насчёт остального, но магических способностей у тебя ноль. Хватай меч и пошли. Кстати, меня зовут Эммилия, можно просто Эм.
Вот блин, и тут обмануть не удалось, но ничего – у меня есть ещё запасной план про водителя электрички. С этими мыслями я направился к останкам вампира. И вот она, несправедливость. Эммилии – пафосное ковыряло, а мне – тупой гладиус. Простецкий метровый меч без изысков. Подняв клинок, я крутанул им, чтобы привыкнуть. Вроде тяжёлый… сразу и не определишь.
– А кто это? – указал я клинком вампирчика на зеленокожих.
Не, всё-таки тяжеловат клинок-то, нормально им не помашу. Шпалой махать не привык.
– Ты либо идиот, либо на цепи в подвале всю жизнь провёл. Это ж гоблины – низшие, – и Эммилия направилась неспешным шагом по тропинке.
Я почувствовал себя деревенщиной, и в мозгу мелькнуло: «Это ж Бубль-Гумм». Чёрт, а ведь опять получается, что мне попалась женщина сильнее и умнее меня – это, конечно, хорошо, но моё самолюбие страдает. Когда уже я смогу побыть рыцарем в сияющих доспехах и на белом коне?
– А, ну я так и подумал, просто с утра торможу, – принялся я оправдываться.
– Так, значит, тебя зовут Алказар. Откуда ты? – спросила она, делая глоток из небольшой фляжки, что достала у себя из кармана жилетки.
Содержимое фляжки я разглядеть не мог, однако заметил, как у Эммилии, после того как она вытерла губы тыльной стороной ладони, на руке остался алый след. Винишко?..
– Что значит «откуда»! Я пришелец из другого мира, пришёл сюда через портал, чтобы…
И только я пафосно воздел нос к небу и руку к солнцу, как моя слушательница прервала меня, одним ловким движением уложив на лопатки и приставив ножик к горлу. Я что-то не так сказал? Балин, надо было сказать про «контакт» и всё такое – по крайней мере у Стругацких это прокатывало по полной.
– Очень смешно, человечишка, шутки вздумал шутить? Говори немедленно, с какой целью ты здесь бродишь? – голос Эммилии был наполнен неподдельной яростью, и она пристально смотрела мне в глаза ледяным взглядом, будто пыталась загипнотизировать.
Мне вдруг захотелось в голос разреветься и начать причитать, как обиженному ребёнку, что говорю правду.
– Спокойствие, только спокойствие, ща…
– Говори немедленно!
Она слегка нажала на нож, и я почувствовал, как кончик лезвия проткнул кожу, по-моему, даже кровь потекла. Это правильно, если угрожаешь ножом, порежь немного жертву, дабы убедить её в своей серьёзности. Блин, что я такое говорю, жертва же я!
Накормить и отпустить, понять и простить!
– Да не вру я! Пришёл через портал, что здесь неподалёку. Почему, ты думаешь, я не знаю, кто такие гоблины, и вообще в шоке от увиденного?
Чёт не убедительно, но это всё же правда. Надо сделать умилительные глаза, как у кота из Шрека.
– Допустим, – Эммилия, облизнув сухие губы и не сводя подозрительного взгляда, слезла с меня. – В любом случае нужно убираться отсюда. И поскорее.
Девушка развернулась и направилась в сторону дороги, мне ничего не оставалось, как пойти за ней. Отряхнувшись, насколько это было возможно, я догнал её. Природа вокруг меня уже не сильно удивляла, к тому же в голове начали рождаться вопросы к моей спутнице.
– А что это за место такое, что ты постоянно спрашиваешь, почему я тут шатаюсь?
– Это Проклятые холмы. Они заброшены вот уже чуть больше семисот лет. Ни один человек в здравом рассудке сюда не пойдёт.
Меж тем, мы уже вывернули на старую каменную дорогу и уверенно пошли по ней вперёд.
– А что, так опасно что ли?
Вопрос дурацкий, но важный, только вот я сказал это с интонацией, будто издеваюсь. Надо следить за этим, чёт я вообще уже страх потерял.
– Да нет. Просто нехорошее место, и слухов дурных о нём много.
Ага, кто-то слухи все эти распускает и проворачивает здесь свои тёмные делишки безнаказанно. Я бы лично так и делал. Хм, а что интересно она тут делает? Не она ли этот хитропопый тёмный делец?
– Понятно… А ты зачем тут ходишь?
– Э… Я здесь по делу, – замялась особеседница на секунду. – Держи, вытри кровь с шеи, – Эм протянула мне платок.
Смена темы – зачёт. Ну ладно, не буду особо доставать вопросами. Я вытер шею белоснежной тряпочкой и посмотрел, как моя кровь причудливо впиталась в неё, испоганив хорошую вещь.
– Спасибо! —вернул я ей платок.
Эммилия потянулась чтобы взять платок, но тут же отдёрнула руку и с силой пнула меня в живот – я отлетел на полметра, едва не выплюнув лёгкие. Сильна мать, сильна, как бы не переломала мне чего!
В ту же секунду она выхватила свой клинок и принялась уворачиваться от стрел, летящих отовсюду. Охренеть, я бы и не заметил их, пока бы они во мне не оказались!
Вот, блин, классическая банальная засада. Дорожка, вокруг пустырь, и удобненькие кусты на небольшом склоне… И как мы только в неё попались?
– Живо ко мне! – командным голосом крикнула Эм.
Я противиться не стал, сделав кувырок (надо же, айкидо пригодилось, не зря четыре месяца потратил), резво рванул к Эммилии. Но добежать до неё мне так и не удалось – внезапная боль пронзила мою ногу, и я упал. Взглянув на болезненную конечность, увидел торчащую из неё стрелу, хотел заорать, но из-за шока перехватило дыхание, я не мог даже пискнуть. Эх, а мог бы сейчас Эйса Вентуру изобразить… Тьфу, голова моя дурная! Мне из-за тебя сейчас не то, что ногу вторую продырявят – в ёжика превратят!
Новая знакомая подбежала ко мне и присела рядом на корточки. В этот момент из кустов взлетел град стрел. Ну всё – конец нам. Помню, такую тучу стрел видел в фильме про спартанцев… Ну, почти такую. В нас летела туча чутка поменьше, но легче от этого не было.
Девушка резко сделала выпад рукой в воздух, и нас накрыло чем-то похожим на полиэтилен. В отличие от того же полиэтилена, он смог защитить нас от стрел – они прочно застревали в нём. Круто, это, наверное, одна из разновидностей силового поля. Хотя, стоп, это же магия, а не физика, значит, магическое поле или ещё что-нибудь такое. Настоящая магия! Я впервые вижу магию, ух ты, ёж банный на хуторе гулял!
Эм положила свой меч на землю и, широко взмахнув руками перед собой, будто собирая волну, резким выпадом послала её вперёд. Огромная ветвистая паутина ярко-белых молний устремилась в кусты, откуда сыпались стрелы.
Мучительные крики из кустов возвестили нас о том, что молнии достигли цели. Эммилия, обломив и выдернув стрелу из моей ноги, коснулась раны. От такой резкости я даже не успел взвыть от боли, как волк на луну, а когда сообразил, что к чему, больно уже не было. С кончика пальца, теперь уже моей спасительницы, сорвалась фиолетово-розовая вспышка и разошлась несколькими тепловыми волнами по ноге. Я перестал чувствовать боль совсем, только приятное умиротворяющее жжение.
– Вставай, готовься к битве, – сухо произнесла она, даже не взглянув на меня.
– Угу, – ответил я, покорно вскочив на ноги.
Как новенький.
– Ты хоть сражаться умеешь? – спросила девушка, встав со мной спина к спине.
Из кустов повалила толпа гоблинов, но среди них промелькнуло и несколько людей – опять вампиры, наверное.
– Немного умею, – ответил я без энтузиазма.
Особо крутым бойцом я себя не считал, так – середнячок, но, блин, я никогда не участвовал в реальной битве. Это тебе не бить тупым лёгким клинком или сойтись на обоюдке, тут уже смерть.
Нас, тем временем, взяли в кольцо. Со своей стороны я насчитал шесть гоблинов и одного вампира. Сколько врагов напротив Эм я не видел, но их больше – это точно.
Блин, семь врагов – это же ужас! Я никогда так ещё не бился.
Вдруг какая-то неразборчивая речь донеслась со стороны нападающих или я просто не расслышал из-за своих умозаключений. Кто именно говорил видно не было.
– Размечтались, выродки! – резко ответила моя спутница.
Спасибо, хоть Эммилия говорит по-русски, а то я бы вообще ничего не понял и чувствовал бы себя, как на съезде китайцев.
– О чём хмырь говорит? – я всё же решил уточнить.
– Предлагают сложить оружие. Только вот даже не думай об этом, если не хочешь стать кормом для гоблинов! Их тут не так уж и много, будем сражаться. Главное – не умри, – просто посоветовала она мне.
– Легко сказать, блин. Я, знаешь ли, что-то и сам умирать не собираюсь, а кормом быть мне вообще противопоказано.
Невидимый мне собеседник Эммилии выкрикнул какую-то короткую фразу, явно приказ об атаке, так как гоблины в ответ оскалились и завизжали, после чего кинулись на нас.
– Лок-Тар Огар! – крикнул я, атакуя ближайшего врага.
Блин, я за Альянс всегда ж играл, а кричу тут ордынские девизы. Фу, задрот.
Атака прошла успешно: мой клинок легко отрубил руку гоблину, и тот, лишившись вместе с рукой своего оружия, противно завыл и пустился бежать.
Блин, это же простецкая обманка, я вообще не то хотел сделать. Ну ладно, получилось – и круто. Раздумывать, что к чему, не было времени. Второй, добежав до меня, уже направил меч мне в голову. Я чудом успел сгладить его удар. Но удар был нанесён с такой чудовищной силой, что я осел на колено и из этого положения перерубил врагу ноги. На меня прыгнул третий зелёнорылый, занося клинок для удара, но тут ему в голову влетел разряд молнии, и голова того разлетелась, а тело упало замертво.
– Не медли! – крикнула Эммилия откуда-то. – Это убивает.
Вырвав клинок из руки мёртвого гоблина, я кувыркнулся в сторону и с двух рук рубанул четвёртого противника по спине. Конечно, двумя клинками я владею чуть хуже, но теперь есть плюс в контратаках.
После серии атак и блоков мне удалось зарубить вампира. Блин, мне это кажется, или они действительно как бойцы – никакие? По крайней мере, гоблины; вампир был неплох, но попался на ударе «по двум головам». Но, надо признать, это довольно сложный выбор: защитить голову или драгоценные яйца. Хотя, помнится, кто-то умудрялся блокировать этот удар у меня.
Предпоследний гоблин швырнул в меня свой топор. Увернувшись, я одним прыжком преодолел расстояние между нами и по рукоять всадил клинок ему меж рёбер.
Вырывать клинок назад не было времени (к счастью у меня оставался ещё один), и я отпрыгнул в сторону, чтобы не получить удар от последнего противника, который беззаботно срубил голову бывшему своему боевому товарищу и надеялся зацепить меня. Да я прям Рембо! Это адреналин в крови так стимулирует или ещё что-то? Мысли в голове мелькали вперемешку с текстом песни «Адреналин» группы «Unreal».
В прыжке я наотмашь рубанул вторым клинком в сторону противника, но от этого удара у меня сильно вывернулось запястье, и я выпустил из руки меч. Но перед тем, как я выпустил оружие, оно достигло цели, и из обрубка кисти гоблина полилась чёрная кровь. Похоже, я всё-таки схватил госпожу удачу за юбку. Хотя, нет – с таким количеством безмерного везения я, скорее всего, уже стянул с неё эту юбку и, злорадно хохоча, убежал прочь.
Теперь мы были оба безоружны, однако гоблин, не замечая боли, прыгнул на меня. Под тяжестью его веса я свалился, а враг принялся душить меня одной рукой. Я нанёс ему пару ударов в рыло, но он их даже не заметил, а я меж тем начал задыхаться, ещё немного и он мне гортань проломит. Мозг взорвался, судорожно ища выход, в глазах поплыло. Нож. Моя последняя надежда – это мой нож, который я всегда носил на поясе, прикрывая его одеждой, дабы менты не привязались. Я с ним никогда не расстаюсь, и даже сейчас он у меня с собой. Из последних сил я потянулся к ремню и, выхватив нож, направил его в горло противника. В глазах гоблина застыло изумление и лютая ненависть, когда лезвие пронзило ему горловину. Кровь густым тёмно-зелёным потоком полилась на меня, я побыстрее скинул тело и вскочил, схватив топор, который валялся рядом. Огляделся: живых врагов в наличии не было.
Это хорошо, ибо топор как оружие не воспринимаю, и орудовать им не умею. Топор нужен только, чтоб дрова рубить.
– Неплохо, – проговорила Эммилия, подходя ко мне. Она со всеми своими врагами тоже, естественно, справилась и даже не запыхалась. Вот блин.
Эм протянула мне кожаный мех с какой-то жидкостью.
– Держи, умойся – у гоблинов кровь ядовитая.
Я взял у неё бурдюк и принялся смывать с себя кровь последнего убитого мной гоблина.
Умываясь, я краем глаза заметил какое-то движение у кустов: лучник. Думать было некогда. Я никогда не болел благородством, но всё же плечом толкнул спутницу в сторону и приготовился сам отпрыгнуть, но не успел. Стрела вонзилась мне в грудь и, похоже, задела сердце. Да какая разница – я уже труп, в глазах резко потемнело, и я свалился на землю.
***
Гоблин, терпя жуткую боль в поджаренной ноге, подполз к своему сгоревшему приятелю и взял его лук. Тетива цела, повезло. Посмотрев туда, где только что был бой, он узрел главного врага – вампиршу. Да, им приказывали взять её живой, но, похоже, приказ придётся нарушить. Он, судя по всему, всё равно не жилец, так хотя бы её с собой заберёт. Напрягая помутившееся зрение, зеленокожий прицелился и отпустил тетиву.
– Проклятье! – прошипел он, увидев, что промахнулся, и сразу же взвыл от боли – выпущенный вампиршей огромный огненный шар испепелил его дотла.
***
Добив противника, Эммилия присела от резкой усталости и сжала в кулаке амулет, что висел у неё на шее.
Амулет носил название «Слезинка», его девушке подарила Тамика, императрица вампиров. Он хранил в себе определенный запас магической силы, использовать которую мог только владелец амулета. Сила, освобождённая из «Слезинки», прогорает быстро, но порой и одного заклинания может быть достаточно для того, чтобы переломить ход сражения. Или спасти чью-то жизнь.
Использование магии значительно ослабило вампиршу, и она принялась черпать из амулета силу. «Слезинка», выполнив своё предназначение, треснула.
Эммилия сосредоточилась и, закрыв глаза, глубоко вздохнула и мысленно настроилась на поиск жизни. Открыв глаза, она принялась тщательно осматривать окрестности. Никакой жизни она не видела – значит, все враги мертвы. Что же касалось тех, кто им не был враждебен – в Проклятых холмах никто не жил. Даже животные и птицы стороной обходили эти жуткие места.
Эм посмотрела на истекающее кровью тело её нового смертного «друга», который за последний час дважды спас ей жизнь, – в нём ещё тлел маленький огонёк жизни. Стрела едва задела сердце, ещё бы чуть выше – и всё. Эммилия небрежно вырвала стрелу из его груди, не особо заботясь о дальнейших повреждениях. Хлынул пульсирующий поток крови, её сладкий запах мгновенно защекотал ей ноздри. Вампирше с трудом удалось сдержать себя, чтобы не вцепиться в горло парня мгновенно.
– Ты будешь жить! – произнесла она ему.
Эта фраза эхом разлетелась в пустотах души, пробуждая старые воспоминания.
Зубы сразу свело, и, глубоко вдохнув чудесный аромат свежей жизни, Эммилия медленно прокусила ему шею. Вампирша почувствовала слегка солоноватый вкус крови, она сосредоточилась и направила свою энергию, частичку себя в душу Алказара. Эм сделала два небольших глотка и с трудом оторвалась от его шеи – кровь так возбуждала, будоражила и опьяняла, особенно после битвы. И магическое истощение тоже давило на неё, ведь силы, почерпнутые в «Слезинке», уже прогорали. Было в крови человека что-то сильное, древнее, обжигающее и до боли знакомое, но вампирша не могла вспомнить, что именно.